40

— Ты действительно создал основу. Мне бы очень хотелось понять, как и что она собой представляет.

— Не боишься вновь в неё попасть?

— Думаю, теперь это невозможно, — Руслан лениво перебирал мои пальцы, и мне пришлось заставить себя говорить ровным голосом. — Я стала полноценной и не подойду для заключения.

Он ждал, давая возможность продолжить или промолчать, не требуя, не угрожая, и я сдалась: рассказала ему. О своей жизни в Железнограде, инициации, учёбе, назначении… Моя история оказалась не такой уж длинной и заняла лишь пару часов. С грустью я осознала, что в ней всегда было так мало радости и много, очень много обязательств и ограничений. Говоря о заточении, я не смогла скрыть дрожь в руках, но отодвинулась, заметив, что мужчина потянулся ко мне с утешением. Сейчас мне совершенно не хотелось его тепла — только не в тот момент, когда вдруг отчётливо осознала, как одинока. Была тогда и остаюсь сейчас.

— Значит, души образуют цепи? — Руслан сварил кофе, добавил сливки и сахар, а я, грея ладони об огромную чашку, не решалась поднять на него глаза. — Как ты узнаёшь их при встрече?

Уронив голову, я разревелась. Солёные влажные дорожки расчертили лицо, и я размазывала их по коже. Мужчина подхватил меня за плечи, не позволяя сползти на пол.

— Кари…

— Они убили его… я даже не успела осознать… не поняла… пока не… стало поздно, — рвано выдыхала я, содрогаясь от вернувшегося ужаса. — Его кровь… на моих руках…

— Милая…

— Знаю, ты думаешь, что я убийца…

— Это не важно… — Руслан прижал холодные пальцы к моим губам.

— Я извлекала души! — воскликнула я, выворачиваясь из ставших душными объятий, и отходя подальше. — Я отпускала их в новый круг, очистив страданиями, которые они причиняли при жизни! И проходила этот путь с каждым из них, сама ощущая всё! Понимаешь, ВСЁ! Никто не спросил, хочу ли я так жить! Но никогда, слышишь? Никогда до вчерашнего дня я не уничтожала жизнь! — голос мой надломился и, сгорбившись и обхватив себя руками, я привалилась к стене. — Просто не смогла иначе. Что-то внутри меня оказалось сильнее сознания, и я убила… душу…

— Кари, девочка, моя…

Кинув на Руслана взгляд исподлобья, я злобно ощерилась.

— Твоя? С каких пор ты решил, что можешь меня присвоить? Когда определился, что не хочешь убивать? — с нездоровым удовлетворением я наблюдала, как мужчина бледнеет, сжимая зубы. — Может, забыл, что у тебя уже есть ТВОЯ? (3303c)

— Не знаю, какой у тебя уровень интеллекта, но сейчас ведёшь себя, как форменная дура.

Он выскочил из кухни, громко хлопнув дверью, и я сползла на пол, закрыв глаза и восстанавливая дыхание. Собственные слова отдавались во мне вязкой болью. Не смела признаться самой себе, что хочу, чтобы он солгал, сказав, что я ошиблась, и он видит во мне не просто эксперимент.

— Действительно, дура, — прошипела я в тишине и заставила себя подняться.