41

Выпив остывший кофе и съев бутерброд, я тщательно вымыла чашку, затем оттёрла столешницу от пятен. Удивительно нерациональное использование воды… Но я не могла удержаться и, намочив матерчатую салфетку, собирала пыль с подоконника.

— Кари… — резко развернувшись, я сцепила пальцы при виде мрачного Руслана. — Нам сложно друг друга понять. Я не хотел тебя обидеть. Прости.

Меня буквально ломало от его переживаний и, почти не осознавая, что делаю, я преодолела разделяющее нас расстояние, прильнув к твёрдому телу. Казалось таким правильным ощущать щекой сердце, громко стучащее в широкой груди, мужское дыхание, обжигающее висок, ладони скользящие по спине, заставляющие меня прижиматься к нему сильнее.

— Рус, мне сложно привыкать к твоему миру.

— Нашему, — поправил меня мужчина, приподнимая подбородок двумя пальцами и заставляя смотреть в его глаза.

Всхлипнув, я приподнялась на носочки и потёрлась носом о его подбородок, покрытый колючей щетиной. В моё время вся лишняя растительность на теле удалялась безвозвратно. Это было нормой, но отчего-то наличие её у Руслана заставило меня громко выдохнуть. В ответ он застонал и склонился, жадно целуя мои губы. Все доводы разума покинули сознание, когда он прижал меня к стене и, подхватив под ягодицы, заставил обхватить его ногами. Забравшись под футболку, он лихорадочно оглаживал моё содрогающееся от предвкушения тело.

— Все нежности позже, — прохрипел он, и я вскрикнула, через несколько секунд ощущая его внутри.

Я держалась за напряжённые плечи, пока он вбивался в меня жёсткими, размашистыми движениями. Спиной ударялась о стену, но не ощущала дискомфорта, подаваясь Руслану навстречу. Сейчас даже пришедший по мою душу Ловец не заставил бы меня остановиться. Громко всхлипнула, когда он прикусил меня за плечо, и забилась в накатившем удовольствии.

— Рус, — жалобно проскулила я, ощущая, как он лизнул саднящий укус.

— Что ты со мной делаешь… — пробормотал он, покачиваясь и посылая вибрации в глубину моего тела.

Повиснув на мужчине, я позволила усадить себя на стол и, откинувшись на локти, с ленивой улыбкой наблюдала как мужчина, намочив полотенце, осторожно вытирает липкую кожу на моих бёдрах.

— Было больно?

Обернув ногами его талию, я придвинула растерянного Руслана к себе и скользнула ладонями по взмокшей коже вздымающейся груди.

— Если каждый раз будет так… — его зрачки закрыли серую радужку, — я рискую пристраститься к тебе. Ты — опиум… невероятный…

— Кари, перестань…

— Хочу, — зачарованно обхватив его лицо, я прикусила обветренные губы, заставляя замолчать и ощутила, как его твердеющая плоть упирается в моё лоно.

* * * * *

Никогда мне не было так хорошо. Кожа местами была покрыта ссадинами и, наверняка, через пару дней расцветится несколькими синяками на бёдрах, но… мне никогда не было так хорошо. Устроившись удобней в мгновенно сжавшихся вокруг меня руках, я закрыла глаза. Душа колыхнулась, ластясь к его и, получив отклик нежности, удовлетворённо устроилась в теле. На самом краю сознания ощутила неясную тревогу, но никак не смогла определить причину и, решив определиться с этим позже, забылась сном.