46

Лев забрал своё сопровождение и уехал, напоследок ткнувшись губами в моё плечо.

— Мне бы хотелось, чтобы мы встретились при других обстоятельствах.

— Возможно, у нас будет шанс, — с тоской улыбнулась ему я, но не была уверена, что мужчина услышал.

Обернувшись, я выдохнула с облегчением. Щурясь на взошедшее солнце, прикрывая глаза ладонью, в дверном проёме показался Руслан. Мне было тяжело сознаться самой себе, что я до последнего боялась больше не увидеть его. Следы от верёвки на его запястьях красноречиво свидетельствовали, что мы могли бы и не увидеться.

— Кари? Ты в порядке? — он обхватил меня на талию, притягивая ближе и всматриваясь в лицо. — Он что-то сделал с тобой?

— Милый, — оглаживая его плечи, я упивалась его теплом. — Всё хорошо. Меня не обидели.

— Ты в крови…

— Не важно…

— Ты плачешь…

— Рус, это не важно…

Подтянувшись на носочках, я поцеловала обветренные губы. Он поддался моей нежности и ответил с жаром, заставляющим забыть обо всём, кроме его тела. Его ладони скользили по моей коже, вырывая из моей груди протяжные стоны. Вывернувшись из крепких и жадных рук, я опустилась на траву, сдёргивая с себя футболку. Не сводя с меня горящего взгляда, Руслан непослушными пальцами расстегнул ремень, сбрасывая джинсы.

— Хочу, — капризно захныкала я, выгибаясь ему навстречу.

Мужчина встал на колени, и я обернула ноги вокруг его торса, прижимая к себе, потираясь влажным лоном о его напряжённый пах. Подхватив мои бёдра, Руслан скользнул в меня долгим движением, проникая полностью, заполняя до сладкой тянущей боли. Вскрикнув, я вцепилась в его плечи. Качнувшись, он позволил мне привыкнуть к его величине и осторожно выйдя, погрузился вновь.

— Дай мне всё, — взмолилась я, не в силах выносить эту пытку и подалась к нему.

Прохрипев что-то нечленораздельное, Руслан принялся вбиваться в меня жёсткими движениями, вырывая мои стоны и всхлипы. Припав губами к моему рту, он вбирал эти звуки, рыча в ответ, обжигая своим дыханием. По моему лицу катились слёзы, и Руслан колючей щекой размазывал их по коже. Мы впивались друг в друга, оставляя отметины на коже, стараясь быть ещё ближе, ещё глубже. Внезапно меня выгнуло до хруста в позвоночнике, в каждом суставе. Вскрикнув, я забилась в судорогах умопомрачительного удовольствия и ощутила, как любимый выплёскивается внутри меня своим наслаждением.

— Люблю тебя, — прошептала я, читая в нём ответ. — Прости… Мы встретимся вновь и будем вместе… Клянусь…

— Кари…

Я потянулась, и Руслан доверчиво позволил мне скользнуть внутрь себя, обнимая и баюкая в нежности, которую я познала лишь с ним. Моя душа кровоточила, и он утешал, поняв всё и простив заранее, добровольно открыв мне путь к сосредоточию своей энергии. Я не могла позволить оставить в живых того, кто создал основу, единственного, кто мог расшифровать записи и сотворить нечто подобное вновь. Не по собственной воле, но под давлением тех, кто уже знал… Его душа, трепетная и блистающая, стала совершенной в тот момент, когда он добровольно выпорхнул из тела и, коснувшись меня в последний раз, ушёл… На краю сознания мне слышался его голос, чего просто не могло быть в реальности:

— Я буду ждать тебя, любимая…

Когда мне удалось раскрыть глаза и увидеть его бледное бескровное лицо, я открывала рот в беззвучных криках и содрогалась в сухих рыданиях. Душа билась в конвульсиях и, гладя ледяными пальцами остывающую кожу, я неслышно шептала что-то почти безумное, проклиная саму себя и жизнь, пульсирующую в собственном теле. Мне нельзя уйти, пока я не найду основу. Я заставила себя сесть, машинально стряхивая с волос травинки. Пальцы наткнулись на заколку и стянули её с волос. Истерический смех застыл на губах. Из полого брюшка металлического насекомого я извлекла гладкий белесый камень. Сжимая в ладони полную основу, я в последний раз набрала в грудь сладковатый прохладный воздух и, запечатлев в памяти драгоценный образ мужчины, словно спящего, надавила, распахнув дверь в свой персональный ад.