47

Нам говорили, что совершенную душу невозможно заточить в основу.

Ложь.

Можно, если она сама того пожелает. Освободив Яну, я заняла её место и осталась в белом нестерпимо-ярком свете.

Вновь.

Но в этот раз я была не одна… со мной была любовь… навсегда. Вечность — это долго. Я знаю.

* * * * *

Больно не было уже давно.

Я привыкла к тишине, слепящему свету и почти смирилась с тем, что мне суждено оставаться здесь, пока все чувства оставят меня. Со мной оставался образ мужчины, который… Имя его стёрлось, лицо вспомнить уже не получалось, голос… забыт, однако я помню, что обещала ему… Я всё ещё хочу освободиться, чтобы найти его, согреться о его душу, ощутить…

Цепляясь за воспоминания, что оставляли во мне часть человечности, я позволяла себе мечтать, и это было… восхитительно. Моя тюрьма оставалась прочной и не подавалась всем возможным всплескам эмоций. Постепенно попытки открыть её стали дежурными и почти безнадежными. Это "почти" не давало мне останавливаться, раз за разом пытаясь…

Ради НЕГО… НАС… Я поклялась найти его… Он обещал ждать… Я пока помню, что любила его… или всё ещё люблю… И важно только это… потому, что это — всё, что у меня осталось.

Конец первой книги