Глава 11

Нил послушно отступил от меня и вышел прочь. Я же вначале с упавшим сердцем посмотрела на закрывшуюся за ним дверь, а после перевела взгляд на Саммерса. С улицы донеслись взволнованные крики Ильи, вопрошающие, куда я пропала, затем какая-то возня и удары. Неужели, его бьют? От этой мысли к горлу подступил ком, а внутри все еще больше сжалось от страха.

– Я так понимаю, ты его шлюха? – с кривой усмешкой спросил Саммерс, кивком показывая на окно, затем двинулся на меня.

Его взгляд не выражал ничего хорошего, а гадкая ухмылка не сходила с лица. Я начала пятиться назад, пока не наткнулась на стену, с испугом уставившись на приближающегося мужчину.

– Не смейте меня оскорблять, – хрипло прошептала я.

– Разве я сказал что-то оскорбительное? – он остановился рядом и принялся ощупывать взглядом мое тело. – Сомневаюсь, что приличная женщина может оказаться в подобной ситуации. Все приличные женщины сидят дома и растят детей, а не впутываются в рискованные авантюры ради призрачной наживы… А еще приличные женщины не носят подобной одежды…

Его руки потянулись к вороту моей ветровки и дернули со всей силой вниз, с треском разрывая ткань. Я не успела опомниться, как следом за курткой он разодрал футболку и с беззастенчивым любопытством воззрился на мою грудь в ажурном лифчике.

– Я же говорю – шлюха, – произнес Саммерс, оттягивая кружевной край бюстгальтера. При этом в его взгляде читалась не так похоть, как ненависть, холодная и брезгливая.

Первобытный страх жертвы сковал тело, лишая воли и способности сопротивляться.

– Прекратите…– только и смогла выдохнуть я, с мольбой глядя на него.

Но Саммерс на это лишь вновь ухмыльнулся и взял меня за подбородок. Провел большим пальцем по нижней губе, грубо оттянув ее вниз. Затем вздернул лицо выше и впился в мой рот жестким поцелуем. Я, противясь, стиснула зубы, но он сдавил мои щеки, силой разжимая челюсть, и его язык тут же проник внутрь. Я уперлась Саммерсу в грудь, пытаясь оттолкнуть его, только добилась обратного: он еще больше навалился на меня, всей своей массой вжимая в стену. От чувства полнейшего бессилия, смешанного с ужасом и отвращением, из глаз хлынули слезы.

Возможно, это немного отрезвило Саммерса, поскольку он сразу же отпрянул от меня. Раздраженно прищелкнул языком, потом схватил под локоть и потянул к дверям. На этот раз я не сопротивлялась, надеясь, что он собрался отвести меня к Илье и Карлу Генриховичу. Однако, очутившись за порогом, поняла, что ошиблась. Меня потащили не к выходу из дома, а к другой двери, за которой оказался недлинный, но просторный коридор. Он вел еще в несколько комнат, около одной из них и остановился Саммерс. Открыв ее, он небрежно толкнул меня внутрь.

– Побудешь пока здесь, – сказал он и, окинув меня едким взглядом, вышел вон.

Щелкнул замок, и я осталась одна взаперти.

Дрожа от переполнявших эмоций, огляделась. Широкая железная кровать, застланная скромным, но чистым льняным бельем. Платяной шкаф. Несколько полок с книгами. Камин. Маленький стол со стоящим на нем графином с водой, рядом – скромное деревянное кресло. Небольшое круглое зеркало на стене. Около него высокий табурет, на котором расположились таз с водой и что-то похожее на мужскую бритву. Последняя деталь наталкивала на неприятную мысль, что это спальня самого Саммерса. Какого черта он меня сюда привел? Неужели собрался издеваться надо мной дальше?..

Я бросилась к окну и трясущимися руками попробовала открыть его. Но скоро поняла всю тщетность своих попыток: створки, казалось, стояли намертво. Мелькнула было мысль чем-нибудь разбить его, но я тотчас отказалась и от нее. Звон бьющегося стекла явно привлечет внимание, и тогда меня точно убьют.

Отчаяние перешло в неконтролируемую панику, и я разревелась. Как? Как могло такое с нами приключиться? Почему нас занесло в этот дикий мир с какими-то бандитами? И, главное, как нам отсюда выбраться? А что, если… Что, если нам это не удастся?.. Что, если нас убьют? Перед глазами встали кости скелета в заброшенном доме. Теперь становилось ясно, что это вполне могла быть одна из жертв людей Саммерса. Видимо, человеческая жизнь для этих бандитов ничего не стоит, а значит, и все мы сейчас находимся на волоске от смерти…

Мысли переключились на Илью и Карла Генриховича. Как они там? Не сильно ли их побили? Господи, я бы все теперь отдала, чтобы быть рядом с ними. Готова сидеть в холодном погребе сколько угодно времени, только бы вместе с Ильей…

Не знаю, как долго я проплакала, забившись в кресло, но даже сквозь это острое отчаяние в конце концов стали проступать естественные потребности. В первую очередь обострилась жажда. Я вспомнила, что не пила с самого утра, да и того всего пару глотков. Мой взгляд упал на графин с водой. Не раздумывая, взяла его и жадно припала к горлышку. Влив в себя почти половину сосуда, я наконец восполнила потребность в жидкости. Правда, в следующее мгновение испытала прилив жгучего стыда: наверное, Илья с Карлом Генриховичем тоже умирают от жажды, но не имеют возможности утолить ее как я…

Внезапно в замке повернулся ключ, и я замерла, в страхе ожидая возвращения Саммерса. Однако это был не он. В комнату вошла женщина, немолодая, с худым вытянутым лицом и колючими глазами. Длинное коричневое платье свободно болталось на ее сухом теле, а седую голову венчал белый чепец.

– Мистер Саммерс велел сделать вам ванну, – сказала она, при этом губы ее едва шевелились, будто ей было лень разжимать их.

– С чего такая забота с его стороны? – настороженно поинтересовалась я.

– Меня это не касается, – равнодушно отозвалась та. – Велено было сделать вам ванну… Поэтому пройдемте.

– Ладно, а туалет у вас есть? – я тоже решила не церемониться с этой неприятной особой.

– Есть, – прозвучал короткий ответ. – Я вас отведу.

– Спасибо.

Я проследовала за женщиной к одной из дальних дверей, за которой действительно прятался туалет. Вернее, то, что гордо носило это звание. На деле это оказалась обычная дырка в полу, как в уличных отхожих местах. В нос ударил соответствующий запах, и я невольно поморщилась. Справив нужду, вернулась к даме в чепце.

Банная комната ждала меня по соседству с туалетом. Глядя, как моя неразговорчивая сопровождающая наполняет горячей водой из тазов большую чугунную ванну, у меня вдруг возникла шальная мысль, от которой в другой ситуации я бы сама пришла в ужас: «А если ее чем-нибудь ударить по голове и сбежать?» Но в следующую секунду сама себя же и осадила с горечью: «Ну и далеко убежишь? Схватят еще на крыльце». С большой вероятностью все было бы именно так, поскольку на протяжении всего времени, что я провела в спальне Саммерса, за окном, которое, к слову, смотрело на ту же сторону, что и входная дверь, постоянно слышались мужские голоса, нередко переговаривалось несколько человек сразу. Иногда среди них я даже улавливала знакомые тембры, например, все того же коренастого Кобба или безбрового Нила.

Нет, если и планировать побег, то нужно продумать его более тщательно…

– Готово…– женщина повернулась ко мне.

– Я буду мыться при вас? – уточнила я, видя, что та не собирается никуда уходить.

– Да. Мистер Саммерс приказал не спускать с вас глаз.

Что ж… Другого ожидать и не стоило.

Я сняла с себя порванные куртку и майку, с сожалением понимая, что больше не смогу их носить, стянула джинсы и белье. От меня не укрылось, как при виде моих кружевных трусиков и лифчика, в глазах женщины промелькнул интерес. Правда, она быстро с ним справилась и принялась вновь равнодушно следить за моими действиями.

В ванне, хоть и такой ласкающе теплой, долго сидеть не хотелось. Голову не мыла, лишь быстро ополоснула тело, воспользовавшись каким-то травяным мылом, предложенным моей стражницей, и тут же поспешила выйти из воды. Мне вначале выдали полотенце, а после – какую-то бесформенную сорочку из хлопка.

Разогретое ванной тело на прохладном воздухе быстро остыло, и я начала зябко ежиться. А после короткого пути, пройденного до спальни босиком, мои ноги совсем заледенели.

Однако я забыла и о холоде, и обо всех остальных неудобствах, стоило мне увидеть в комнате Саммерса. Застыла на пороге, страшась сделать следующий шаг. Он же вопросительно на меня глянул и жестом предложил пройти дальше.

– Не хочешь поблагодарить меня, за то, что позволил тебе помыться в собственной ванне? – ехидно полюбопытствовал он, когда я остановилась на некотором расстоянии от него.

– Это было весьма щедро с вашей стороны, – с его же интонацией ответила я. – Только я бы могла обойтись и без этого…

– Зато я не могу обойтись без этого, – губы Саммерса скривились в привычной ухмылке. – Предпочитаю чистых женщин, пусть и шлюх…

В глазах потемнело. Вся моя напускная бравада вмиг испарилась, стоило мне представить, какая участь меня ждет… Я хоть и предполагала, что Саммерс может не ограничиться одним поцелуем, но все же до последнего надеялась, что он только хочет припугнуть меня, показать свою силу.

– Чего побледнела? Тебе ведь не привыкать, разве нет? – Саммерс оказался совсем близко. – Своего дружка ублажаешь, вот и меня ублажи…

Почему-то не так оскорбления, как упоминание Ильи вывело меня из ступора, и я, вспыхнув от ярости, собралась залепить этому мужлану пощечину, но он ловко перехватил мою руку, больно заломив ее мне за спину.

– А вот такого я могу и не простить, – угрожающе прорычал он мне на ухо.

– Ваш ужин, мистер Саммерс, – в спальне вновь появилась особа в чепце.

На этот раз в руках она держала большой поднос, заставленный тарелками. Комнату стали наполнять ароматы еды, и учуяв их, мой желудок против воли сжался.

– Спасибо, Эмма. – Саммерс отпустил мою руку и отошел в сторону, пропуская женщину к столику.

– Составишь мне компанию? – как бы между прочим поинтересовался он, когда Эмма ушла.

Я промолчала, отводя взгляд от аппетитных блюд. Нет, несмотря на зверский голод, эта еда мне станет поперек горла.

– Упрямая, да? – Саммерс дернул меня за руку и насильно усадил в кресло. Потом отломил от жареной курицы ножку, положил ее на тарелку и вместе с ломтем хлеба протянул все это мне: – Ешь.

Я мотнула головой, отказываясь брать.

– Ешь, я сказал! – Саммерс начал опять заводиться, яростно сверкая глазами.

Эта агрессия напугала меня еще больше, и я все-таки взяла тарелку.

– Ну? – он продолжал испепелять меня взглядом.

Нехотя откусила кусок птицы и попыталась прожевать его.

– Так-то лучше…– уже спокойней произнес Саммерс. Теперь его рука потянулась к бутылке с вином. Разлил напиток по бокалам, один из них снова протянул мне:

– Пей!

Боясь нового приступа ярости, я не стала перечить. Вино оказалось сладким и крепким, что я невольно закашлялась. Саммерс же осушил свой бокал одним махом и пошел разжигать камин.

– Как тебя хоть зовут? – спросил он, когда огонь весело вспыхнул.

– Это так важно? Я же для вас всего лишь шлюха…– не удержалась я от колкости. Но очередной убийственный взгляд в мою сторону вынудил меня быстро поправиться: – Катя… Кэтрин…

– Значит, Кэт…– Саммерс отошел от камина. – Поела?..

– Да, спасибо, – я поставила тарелку с недоеденной курицей на стол.

Меня стало трясти еще больше, когда я поняла, что Саммерс собрался раздеваться. Вначале он избавился от высоких ботинок, затем через голову снял рубашку. Торс у него оказался по-мужски красивый, с рельефными мышцами, вот только мне сейчас было не до восхищения. С каждым его движением все больше раскручивалась спираль моего страха, когда же он вновь направился ко мне, дыхание сбилось, а перед глазами стали плясать мушки. Я забралась в кресло с ногами и, подтянув коленки к груди, сжалась в комок.

– Нет, пожалуйста… Пожалуйста, не надо, – горячо зашептала я, когда Саммерс склонился надо мной. В его глазах вновь появилось нечто звериное, и уж точно они в них не было ни грамма жалости по отношению к своей жертве.

Он сжал мои плечи, без всяких усилий стянул меня, упирающуюся, с кресла и с размаху бросил на кровать, потом опустился рядом, подминая под себя. Я пыталась вырываться, умоляя его отпустить меня, но сил были неравными, а сам Ральф Саммерс, одержимый похотью, оставался глух к моим мольбам. Его губы впивались мне в шею и ключицы, грубо оттягивали тонкую кожу, оставляя болезненные следы. Захлебываясь криками и слезами, я продолжала бороться, царапала его грудь и спину. В какой-то момент я со всей силы вцепилась ему в волосы, и Саммерс на мгновенье оторвался от меня, издав злобный рык.

– Как же ты мне надоела, – процедил он, тяжело дыша.

Я не успела заметить, как у него в руках оказалась его же рубашка. Он скрутил ее жгутом, затем поймал оба моих запястья и, сцепив их вместе, крепко связал. Потом подтянул меня к спинке кровати и привязал к ней мои руки.

– Теперь не будешь брыкаться, – удовлетворенно заключил он и резким движением задрал мою сорочку, подоткнув ее до самой груди.

Сгорая от унижения и страха, я уже не могла даже кричать, только поскуливала и бессвязно просила его остановиться. Но когда Саммерс приспустил с себя штаны и коленом раздвинул мне ноги, я зарыдала с новой силой и, повысив голос, простонала:

– Я беременная… Пожалуйста… не надо…

Эти слова вырвались из меня спонтанно, и я не ожидала, что они как-то разжалобят Саммерса. Поэтому сразу даже не поняла, что больше не чувствую его напора. Я открыла глаза и сквозь пелену слез увидела его ошеломленное лицо.

– Это правда? – глухо переспросил он.

Судорожно всхлипнув, я кивнула.

– От того ублюдка? – его глаза вновь стали наливаться яростью, а на скулах заходили желваки.

Под «ублюдком» он, естественно, имел в виду Илью. Я оставила этот вопрос без ответа, но Саммерс понял все и так. Его рука взметнулась вверх, собираясь ударить меня по лицу. Я зажмурилась, но удара не последовало. Когда же разомкнула веки, Саммерс уже стоял, застегивая ремень на брюках. Его лицо превратилось в маску, и я не могла понять, что у него сейчас в голове. Движения стали несколько отрывистыми, а когда он принялся отвязывать меня от спинки кровати, мне показалось, что руки его колотятся. Похоже, он все-таки был в гневе…

Между тем Саммерс надел мятую рубашку, следом сапоги. Поднял с пола кобуру, проверил, заряжен ли пистолет, и нацепил его на пояс. Страшная догадка холодом расползлась по телу.

– Куда вы? – не выдержав, сдавленно спросила я.

Но Саммерс не удостоил меня не то что объяснения, даже взгляда. Вышел вон, со всей силой хлопнув дверью и с лязгом закрыв ее на замок.

Дрожь продолжала сотрясать меня, я же не могла сообразить, что произошло. С одной стороны, чувствовала облегчение, что удалось избежать изнасилования, с другой же мне не давало покоя лицо Саммерса, когда он услышал, что я беременна. А потом догадался об Илье, и, кажется, рассвирепел еще больше. Но самое ужасное, мне казалось, что Саммерс пошел именно к нему. И… Нет, я боялась даже думать, что этот бандит мог с ним сделать.

Саммерса не было всю ночь. За это время я вся извелась, представляя одну страшнее другой картины расправы с Ильей и Карлом Генриховичем. В жестокости Саммерса и его людей я не сомневалась, единственное, что оставалось непонятным – это причина их ненависти к нам троим. Без ответа также оставался вопрос, почему Саммерса столь шокировало известие о моей беременности. Ведь, по сути, это не могло стать препятствием для того, чтобы взять меня силой, и, тем не менее, возымело именно такой эффект. Не думаю, что в нем внезапно проснулась совесть. Тогда в чем причина?

И чего мне ждать от Саммерса дальше?

Ближе к рассвету я все-таки задремала: сказывались изматывающие волнения последних дней и две бессонные ночи. Однако скрежет ключа в замочной скважине заставил меня тотчас проснуться. Села на кровати, с опаской глядя на дверь.

Саммерс ввалился внутрь и исподлобья уставился на меня. Несколько минут мы испытующе смотрели друг на друга, потом я поднялась и сама подошла к нему. Сейчас я ненавидела этого человека всем сердцем, что притупляло страх и придавало смелости.

– Что с моими друзьями? – медленно спросила я.

– Уже пришла в себя? – хмыкнул Саммерс, намеренно игнорируя мой вопрос.

– Где мои друзья? – повторила я.

– Они там, где им самое место, – ответил тот, не отрывая от меня взгляда.

Мир пошатнулся, а в висках заломило от предчувствия беды.

– Вы их все-таки убили?.. – мои губы словно онемели.

– А если и так? – Саммерс нагло прищурил один глаз.

– Тогда убейте и меня…

Я вскрикнула, когда Саммерс внезапно схватил меня за волосы и, намотав их на кулак, оттянул мою голову назад, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Его лицо оказалось совсем близко с моим.

– Я бы с удовольствием убил тебя, – заговорил он, обдавая меня запахом алкоголя. – Если бы только ты так не была похожа на НЕЁ.

Саммерс отпустил меня так же резко, отчего я на миг потеряла равновесие и чуть не упала.

– А с твоим дружком и его стариком все в порядке, – скривившись, продолжил он. – Пока. Но теперь их судьба полностью зависит от тебя…

Сердце счастливо екнуло, а внутренняя пружина немного расслабилась: Илья с Карлом Генриховичем живы! И это главное!

– Итак. – Саммерс присел около камина, подбрасывая в огонь полено. – Ты остаешься со мной и делаешь все, что я ни скажу. Не будешь капризничать и противиться – твои приятели будут живы… Возможно, утром я даже выпущу их из заключения. Судно ваше так и не нашли, но это не снимает с вас подозрений. Поэтому за пределы форта никому выйти не позволю: убью не раздумывая. Отныне вы здесь надолго, смиритесь… Теперь, что касается лично тебя. Я решил сделать тебя своей женщиной. Кстати, твой дружок знает о беременности?

Я заколебалась, решая, какой ответ будет безопасней. Но потом все-таки выдавила из себя:

– Нет…– тем более это было чистой правдой.

– Это к лучшему, – кивнул Саммерс. – Для всех вас. Значит, ему ты правды не говоришь. Нет, не так. Ты никому не скажешь правды. Живота еще не видно, поэтому для всех это будет моим ребенком. Пока ты беременная, выполнения супружеских обязанностей требовать от тебя не буду. Но как оправишься после родов, я приложу все усилия, чтобы ты как можно быстрее забеременела снова. На этот раз от меня. Ясно?..

– Нет.

Саммерс явно не ожидал от меня такого ответа, потому что посмотрел с таким удивлением, будто я сморозила какую-то глупость.

– И что тебе непонятно? – вкрадчиво уточнил он.

Я же набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Зачем вам я? Да еще и в качестве вашей женщины? Вы же меня ненавидите. Считаете шлюхой. Зачем вам ребенок от шлюхи?.. Или у вас своих женщин не хватает?

– А вот это тебя не касается, – взгляд Саммерса вновь стало жестким. – Я выбрал тебя и точка. Помнишь, что я говорил про твои капризы? Так вот, если перечить мне или задавать ненужные вопросы – все это тоже может привести к весьма неприятным последствиям для твоих приятелей. Тебе я особого вреда, во всяком случае, физического, не причину. Но за каждую твою ошибку будут расплачиваться они, в первую очередь, твой ублюдок-дружок. Поверь, их жизни для меня ничего не значат.

«По-моему, ублюдок здесь только один. Ты», – хотелось мне выплюнуть Саммерсу прямо в лицо. Но я, сжав зубы, промолчала. Поскольку не сомневалась: он выполнит свои обещания, и за каждую мою несдержанную эмоцию будет платить Илья или Карл Генрихович. Поэтому я сделаю все, как говорит Саммерс.

Но, клянусь, я найду способ отомстить… А еще мы обязательно выберемся из этого мира, рано или поздно.

– Вижу, мы поняли друг друга, – Саммерс принялся расстегивать рубашку. – А теперь я хочу немного вздремнуть… И ты ляжешь со мной.

Отдыхал Саммерс несколько часов, я же за это время так и не сомкнула глаз. Когда же услышала, что он просыпается, притворилась сама спящей. Однако Саммерс слишком долго не вставал, и я, решив, что он вновь забылся сном, немного расслабился.

– Я знаю, что ты не спишь, – вдруг услышала над самым ухом, а следом – тихий смешок. – Наблюдаю за тобой уже минут десять…

Говорил все это Саммерс неожиданно спокойным миролюбивым голосом, без всяких едких или агрессивных ноток. Потом же вообще нежно потерся носом о мои волосы, чем окончательно вогнал меня в ступор. Это точно тот человек, который вчера унижал меня и хотел изнасиловать?

– Ладно, давай вставать и завтракать, – продолжал «добрый» Саммерс, наконец, поднимаясь с постели и натягивая на себя штаны. – Пойду скажу Эмме, что мы проснулись… Пусть несет завтрак.

Возвратился он только через четверть часа, при этом с ворохом женской одежды в руках.

– Это тебе, – Саммерс положил платья на кровать рядом со мной. – Думаю, они будут впору.

– Откуда эти платья? – я осторожно прикоснулась к одному из них, светло-зеленому, отделанному бежевой тесьмой.

– Это одежда моей жены…– на последнем слове голос Саммера дрогнул. – Покойной…

Я невольно отдернула руку от шелковистой ткани.

Кажется, теперь я поняла, на кого была для него похожа… На его жену.