Глава 16

Я не беременная? Эта новость оглушила меня и ввела в некое подобие транса.

«Я не беременная… Я не беременная… Нет никакого ребенка…» – мысли медленно, как бильярдные шары, перекатывались в совершенно пустой голове. Сердце же наливалось необъяснимой тяжестью, будто случилось что-то необратимое.

Я не могла даже сдвинуться с места и лишь безучастно смотрела, как Киара отрывает кусок от какого-то полотна и, сложив его в несколько раз, без слов протягивает мне.

– Спасибо, – едва слышно поблагодарила я.

Знахарка в ответ кивнула и, демонстративно отвернувшись, взяла со стола каменную ступку, в которой тут же принялась что-то с усердием растирать. В мою сторону она больше не смотрела, тем самым давая понять, что лимит ее гостеприимства на сегодня исчерпан. Промолчала, даже когда я напоследок решила еще раз заглянуть к Илье, а до двери и вовсе не проводила.

– Катя, что случилось? Ты в порядке? – встретил меня на крыльце взволнованный Карл Генрихович.

– Да, в полном…– улыбка вышла жалкой, поэтому добавила как можно бодрее: – Киара мне помогла решить одну маленькую проблему, и теперь у меня все хорошо.

Карл Генрихович, похоже, не очень поверил, но больше ни о чем расспрашивать не стал. Вместо этого предложил взять его под руку, и мы не спеша двинулись прочь от дома знахарки.

… Не беременная.

И почему я так была уверена в обратном? Почему решила, что это уже непременно произошло, убедила себя и сама поверила?.. Потому ли, что мои двойняшки в других мирах уже ждали ребенка, а я пыталась угнаться за ними? Ведь по теории Карла Генриховича наши дети должны родиться в один день. Что ж теперь получается? У нас с Ильей уже такого не случится? Мы не повторим судьбу своих двойников? А что если… Если это знак и у нас с ним вообще ничего не получится? Именно эта мысль пугала меня больше всего. Я-то и за беременность уцепилась как за некий якорь. Считала, что если забеременею, значит, все у нас с Ильей сложится… Что это станет своего рода залогом нашего счастливого будущего. Поэтому сейчас у меня будто почву выбили из-под ног.

А ведь еще в больнице, когда я только вышла из комы, меня консультировал гинеколог. Предупреждал, что репродуктивная функция может восстановиться лишь через несколько месяцев, сказал не волноваться, если «женские» дни не придут в ближайшие недели. Помню, даже пошутил, что какое-то время мне можно не думать о контрацепции, мол, после такого длительного нахождения в коме организм будет противиться беременности. Правда, оговорился, что и на старуху бывает проруха, но все же… Ну а я и не придала тогда этим словам никого значения, поскольку даже планов не строила насчет зачатия ребенка. Особенно после столь трагичной истории с ЭКО в последнем мире. Только обо всем этом напрочь забыла, стоило Карлу Генриховичу провести параллели между судьбами и беременностями моих двойников.

Теперь же становилась понятна и реакция Ильи на все намеки о ребенке: он-то прекрасно знал историю моей болезни и ее последствия, в том числе и о низких шансах на зачатие в ближайшее время. А я еще обижалась на него…

Ну что я за дура? Совсем запуталась… В себе, в своих мыслях, в отношениях с Ильей… Нет, надо как-то взять себя в руки, откинуть страхи и просто жить дальше. Мы с Ильей любим друг друга, а значит, все у нас будет хорошо. И ребенок появится тогда, когда надо. Главное, чтобы Илья поскорее выздоровел, и мы смогли вернуться домой…

– Вы вовремя! Я как раз чай заварила! – Магдалена при нашем появлении как всегда искренне заулыбалась и принялась суетиться у стола, на этот раз накрывая его к чаепитию.

Все-таки здорово, что в этом мире существует ее двойник, да еще со столь похожим характером и открытым сердцем! Встреча с ней – настоящий подарок с небес, особенно после двух напряженных недель, проведенных рядом с Саммерсом.

– Чай с мятой и мелиссой, – приговаривала миссис Флинн, разливая горячий напиток по глиняным чашкам. – После него так сладко спится… Мысли плохие уходят… Душа отдыхает…

– Очень вкусно, Магдалена, – похвалил Карл Генрихович, глядя на женщину с затаенной нежностью.

По-видимому, в нем вновь проснулись чувства, которые он испытывал к первой миссис Флинн. Интересно, а как обстоят дела с супругом у этой Магдалены? Судя по тому, что никакого мужчины в доме не наблюдается, здесь она тоже вдова. Так что у Карла Генриховича есть все шансы на взаимность…

После чая я долго не решалась подойти к Магдалене с просьбой помочь в деликатной проблеме, так неожиданно свалившейся на меня. Я мысленно костерила Саммерса, у которого остались все мои вещи, в том числе и средства гигиены. С другой стороны, я тогда думала, что они мне уже не пригодятся, поэтому даже не пыталась вернуть. А оно вот как вышло… Однако миссис Флинн откликнулась сразу, любезно снабдив меня всем необходимым. Конечно, эти средства разительно отличались от того, чем привыкли пользоваться современные женщины нашей параллели, тем не менее, оказались лучше, чем я ожидала. Приятно осознавать, что, несмотря на схожести здешней цивилизации с нашим средневековьем, местные жители относились к вопросу гигиены куда серьезней.

…Это ночь была первой за последние полтора месяца, когда я спала в одиночестве, поскольку даже Карла Генриховича отселили от меня на другой конец дома. Оказалось, я уже отвыкла от подобного состояния. Тишина вокруг не только не способствовала сну, наоборот, отвлекала, высвобождая самые потаенные мысли и страхи. Из-за этого я долго ворочалась, раскрывалась-накрывалась, пыталась без особого успеха считать глупых овечек… Организм, измотанный борьбой с бессонницей, сдался лишь на исходе ночи, и я наконец провалилась в долгожданную дрему.

Разбудил меня раскатистый рык над самым ухом. От испуга чуть сердце не остановилось. Подскочила на постели, пытаясь разглядеть источник звука.

Крок.

Домашний питомец важно прохаживался мимо моей кровати и теперь уже тихо рокотал что-то сам себе. И чего этот динозавр постоянно захаживает сюда? Приглянулась я ему, что ли?

– Крок, – осторожно позвала я и протянула к нему руку.

Тот остановился и ткнулся мордой мне в ладонь, совсем как собака или кот. Я улыбнулась и дотронулась до его макушки. Графитово-серая кожа оказалась на ощупь шершавой и на удивление теплой. Уже уверенней провела рукой по загривку Крока, погладила спинку. Снова улыбнулась, когда динозаврик прикрыл глаза от удовольствия. Интересно, сколько ему лет? По поведению похож на малыша, но кто знает этих рептилий?

– Ладно, мне надо вставать, – я последний раз потрепала Крока по шее и вылезла из-под одеяла.

Одеваясь, думала о том, что с удовольствием приняла бы ванну, но, увы, эта мечта пока была недостижима. С горячей водой здесь имелись те же проблемы, что и в предыдущем мире, и на ее подогрев требовалось время. Магдалена пообещала устроить мне банные процедуры ближе к вечеру, сейчас же все ее свободные часы занимала ярмарка, которую в здешнем Солсбери проводят каждые выходные и где она сама непременно принимает участие со своей выпечкой. Да-да, в этом мире миссис Флинн так же виртуозно печет сдобу и прочие сласти, только продает их не в собственном магазинчике, а на рынке во время субботне-воскресных мероприятий, тем самым зарабатывая себе на жизнь.

Но все же я не могла начать день без того, чтобы не освежиться, поэтому не только умылась, но и украдкой обтерла доступные участки тела прохладной водой из бочки, что стояла на улице у крыльца.

Вернувшись в кухню, застала там Магдалену и Карла Генриховича, уже приступившими к завтраку. В доме витал умопомрачительный запах свежей выпечки, и я ужасно обрадовалась, увидев, что на столе к чаю меня тоже ждут сдобные булочки.

– Где Спенсер? – заметив, что нет ни мальчика, ни его любимца Крока, спросила я.

– Уже поел и убежал с друзьями на площадь. Торговцы с юга обещали привезти гидонов и валеев, вот они и не хотят пропустить этот момент, будут ждать их появления с самого открытия, – ответила Магдалена и с усмешкой покачала головой. – Ох уж эти мальчишки…

Мне стало любопытно, кто такие «гидоны» и «валеи», но уточнять этот вопрос не стала. В конце концов, все равно сегодня тоже пойду на ярмарку – Магдалена попросила помочь ей с торговлей – вот сама и увижу, что это за диковинки. Но первым делом мне нужно было сбегать к Илье, уж очень мое сердце тревожилось, как он пережил эту ночь. Улучшилось ли его состояние? Пришел ли в сознание? Хорошо ли ухаживает за ним эта нелюбезная Киара? Ответы хотелось узнать как можно скорее, поэтому едва закончила завтрак, засобиралась к знахарке. Карл Генрихович тоже вызвался идти со мной, хотя я его об этом не просила, полагая, что он захочет остаться с Магдаленой. Но его компании обрадовалась: с ним я буду чувствовать себя намного уверенней и спокойней, особенно когда придется общаться с целительницей, которая не очень-то жалует гостей.

Погода стояла чудесная: солнце не жарило, а ласково пригревало макушки, легкий ветерок приятно обдувал лицо, запах свежескошенной травы переплетался со сладкими ароматами цветов… Да и на улицах Солсбери сегодня было куда оживленней, чем вчера: к центру поселка со всех концов стекались жители, кто на повозках, груженных каким-то товаром, кто с большими сумками в руках, а кто и налегке. Последние, видимо, собирались лишь покупать, а не выступать в роли продавцов, но таких было меньшинство. Скорее всего, их ряды пополнятся, как только торговцы начнут распродавать свои товары и, обзаведясь деньгами, сами отправятся за покупками.

Шум ярмарочной жизни стихал по мере того, как мы отдалялись от центральной площади, а у дома Киары и вовсе царила умиротворенная тишина, изредка нарушаемая трелями лесных птиц. Знахарку мы застали во дворе за стиркой. Подойдя ближе, я поняла, что стирает она одежду Ильи. Отчего-то при виде этого мне стало неприятно, возникло гадливое чувство, будто посягнули на мою территорию. Захотелось тут же забрать у Киары таз с бельем и перестирать все самой. И только присутствие Карла Генриховича удерживало меня от этого ревнивого порыва.

– Доброе утро, – как всегда радушно поздоровался он с хозяйкой.

– Доброе, – ее губы все-таки дернулись в неком подобии улыбки.

– Как наш друг? – поинтересовался далее Карл Генрихович

– Ночью приходил в сознание…– Киара говорила медленно, лениво процеживая слова. – Утром даже поел… Сейчас спит…

– Значит, очнулся? – я не сдержала радостного возгласа и, окрыленная, кинулась к дому, но Карл Генрихович остановил меня, придержав за руку.

– Нам ведь можно его увидеть? – он вопросительно посмотрел на знахарку.

Теперь я разозлилась на него: какого черта нужно спрашивать разрешение у этой Киары? Понимаю, конечно, что это ее дом, но мы ведь не в гости сюда без приглашения заявились, а к Илье!

– Можете, – равнодушно повела плечами та. – Но я говорю, он спит…

– Ничего, мы подождем, пока он проснется, – я высвободила руку из пальцев Карла Генриховича и решительно зашагала к крыльцу.

Не дожидаясь хозяйки, первая вошла в дом. Взгляд тут же упал на стол, где стояла миска с остатки недоеденного супа. Представила, как эта молодая знахарка кормит моего Илью из ложечки, и вновь ощутила укол ревности.

Однако на душе сразу посветлело, стоило мне заглянуть за ширму и увидеть любимого. Илья действительно спал, и я тихонько присела на краешек постели. Выглядел он намного лучше, чем вчера, дыхание стало спокойней, с лица исчезли нездоровый румянец и испарина.

– Давно он спит? – спросила я у Киары, которая оказалась уже тут как тут.

– Несколько часов, – она переплела руки на груди и прислонилась спиной к стене. – Но скорого пробуждения ждать не стоит. Я дала ему отвар, который помимо ранозаживляющего действия обладает еще и сильным снотворным эффектом. Так что вполне может проспать до вечера… Впрочем, это ему только на пользу. Во сне организм быстрее восстанавливается.

– Рана еще кровоточит, – обратила внимание я на небольшое алое пятно, расползающееся по белому полотну повязки.

– Ничего, через несколько дней окончательно затянется, – на миг в голосе знахарки появились человечные нотки. – Я как раз собиралась поменять повязку…

– Могу помочь, – сразу вызвалась я. – В четыре руки быстрее получится…

Думала, Киара откажется в своей привычной резкой манере, но она неожиданно согласилась. Сходила за длинными лоскутами ткани, служившие бинтом, принесла откуда-то кувшин с теплой водой, вручила его Карлу Генриховичу, попросив быть на подхвате.

– Придерживай его за плечи… Вот так… Чтобы он полулежал… – давала она указания, пока снимала прежнюю повязку.

Делала знахарка это умело, аккуратно и… Нежно? Не знаю, возможно, мне уже мерещилось все это, но как-то слишком интимно ее пальцы скользили по груди Ильи, когда она омывала запекшуюся кровь, а затем – перевязывала рану чистыми бинтами. Наблюдая за этим, собственница внутри меня захлебывалась от возмущения и требовала убрать руки прочь от любимого мужчины.

Ну почему целительница такая молодая и привлекательная?.. Если бы на ее месте находилась какая-нибудь старушка, доверила бы ей Илью без задних мыслей… Хотя, нет. Дело совсем не в возрасте, а в том, что интуитивно я чувствовала чисто женский интерес этой Киары к моему Илье. В нем она видела не просто больного пациента, а мужчину, на меня же смотрела как на соперницу.

Не понимаю, неужели она рассчитывает соблазнить Илью, когда тот выздоровеет? В таком случае ее ждет разочарование: верю, что он не предаст меня. Об ином раскладе я и думать не хотела. Илья любит меня, я доверяю ему, и никакая женщина не сможет стать между нами. Другое дело, не понимаю, зачем Киаре это все надо? Влюбилась с первого взгляда? Надеется, что Илья останется с ней в этом мире? Ведь знает же она, что мы скоро уйдем отсюда, да и помочь сама обещала. На наивную овечку целительница тоже совсем не походит. Тогда, может, дело в чем-то другом?..

У Киары мы провели почти час, но так и не дождались пробуждения Ильи. Я снова уходила из этого дома с тяжелым сердцем и откровенным нежеланием оставлять Илью на попечении подозрительной знахарки. Однако на ярмарке нас с Карлом Генриховичем ждала Магдалена, и мы не могли ее подвести. Киару же я предупредила, что непременно вернусь вечером.

– Мне не нравится эта целительница, – призналась я Карлу Генриховичу по пути к ярмарке.

– Думаю, ты зря волнуешься, а ревность – плохая советчица, – улыбнулся тот, раскусив меня в два счета. – Вашим отношениям с Ильей ничто и никто не угрожает… А Киара хорошая знахарка, у нее очень сильный дар целительства. Вот увидишь, через неделю Илья уже будет бегать. Да и не забывай, что Киара еще и Хранитель, поэтому должна понимать, что в чужие судьбы нельзя вмешиваться. Подумай лучше о том, что она может указать нам прямой путь к друидам.

– Она так сказала? – Я даже замедлила шаг, переваривая услышанное. – Она действительно знает, как к ним попасть?..

– Во всяком случае, у меня нет основания ей не верить, – ответил Карл Генрихович. – Да и вариантов других у нас тоже нет. В конце концов, хуже все равно уже не будет…

– С этим трудно не согласиться, – усмехнулась я, вспоминая все наши злоключения.

А в следующую секунду остановилась как вкопанная и ошеломленно проговорила:

– Смотрите…

В метрах ста от нас, как раз на окраине ярмарочной площади, за время нашего отсутствия успели возвести деревянный загон, внутри которого находилась пара крупных динозавров с длинной, как у жирафа, шеей и совсем маленькой головкой. Вдоль же всего позвоночника у них располагались ромбовидные пластины разной величины. Выглядело это несколько устрашающе…

Вокруг ящеров собралась толпа, в основном из детишек. Они восторженно перебегали с места на место, громко кричали и тыкали пальцем в несчастных рептилий. Почему несчастных? Да потому что двум таким огромным зверушкам было явно неуютно в столь тесном загоне, где они даже развернуться нормально не могли. Вон хвосты как напряженно подрагивают, и шеи уныло опущены…

– Похоже, это те самые «гидоны», которых так жаждал увидеть Спенсер. – Карл Генрихович приложил ладонь козырьком ко лбу, прячась от яркого солнца, которое мешало ему разглядеть диковинных существ. – Если не ошибаюсь, наши ученые обозвали этот вид ящеров стегозаврами. Магдалена рассказывала, что гидоны живут в тропиках, где их вылавливают и переправляют в более северные широты, а затем используют для хозяйственных целей, например, вспахивания земли… В Солсбери же такое чудо привезли впервые.

– А они не замерзают здесь? Раз привыкли к теплому климату. – Я, переборов замешательство, продолжила путь.

– Самое любопытное, что нет. – Карл Генрихович последовал за мной. – Но вот размножаться могут только на юге… Поэтому в этих широтах и не водятся. Скорее всего, это связано с тем, что они крупные травоядные ящеры, а чем севернее, тем скуднее растительность. То ли дело тропики! А в прохладных регионах скорее будут жить и размножатся мелкие хищники-рептилии, например, как Крок…

Так Крок все-таки хищник. Хотя, разве стоило сомневаться? Зубки-то у него ого-го-го какие!..

– Ладно, с «гидонами» разобрались, а кто такие «валеи»? – задумалась я. – Их Спенсер тоже очень ждал…

– Со слов Магдалены, валеи должны быть помельче, поскольку их будут использовать для перевозки людей, – вспомнил Карл Генрихович. – Тоже травоядные, возможно, даже передвигаются на двух лапах, как Крок…

Но валеев увидеть нам так и не довелось: вскоре мы встретили Магдалену и почти весь день провели за ее прилавком с выпечкой. Вечером же, как только все булочки благополучно распродались, а миссис Флинн сама отправилась за последними покупками, я помчалась назад к Киаре, на этот раз без Карла Генриховича.

– Так торопилась, что запыхалась? – окинула меня небрежным взглядом знахарка, но в дом войти позволила.

Я не собиралась играть с ней в словесный пинг-понг, поэтому перешла сразу к делу:

– Не проснулся?

Киара отрицательно покачала головой, и я чуть снова не упала духом, как вдруг услышала из-за ширмы слабый голос Ильи:

– Катя? Это ты?..

Для знахарки это стало такой же неожиданностью, как и для меня, поскольку она сразу подобралась и растерянно глянула в мою сторону. Я же, забыв обо всем на свете, поспешила к заветной ширме.