Глава 15

Солнечный луч легко скользнул по щеке, заставляя чуть поморщиться. Воспоминания возвращались урывками, калейдоскопом крутились в голове, постепенно выстраиваясь в определенную картину. Побег… Илья… В него стреляли… Сердце не билось… Я судорожно вздохнула и открыла глаза.

Ожидала увидеть над собой небо, но вместо этого взгляд уткнулся в светлый деревянный потолок. В следующую секунду поняла, что лежу на чем-то мягком, а сверху накинуто тканое покрывало. Я поднялась рывком и села, изумленно оглядываясь.

Комната, небольшая, из мебели – узкая лежанка, на которой я, собственно, сейчас и находилась, рядом с ней низенький квадратный столик, украшенный букетом полевых цветов в простенькой глиняной вазе, немного дальше – массивный сундук. Стены дощатые, лишенные всякой отделки. Двустворчатое окно чуть открыто, и легкий ветерок, проникающий внутрь, парусом вздувал голубые ситцевые занавески.

Где я?..

– О, очнулась! – В дверь просунулась вихрастая голова.

– Спенсер? – Мои глаза расширились от удивления.

Но мальчуган уже исчез, а его голос звучал где-то в глубине дома:

– Мама! Мама! Она проснулась!..

– Ох, как хорошо! – произнес кто-то очень знакомый, и послышались торопливые шаги.

Дверь снова распахнулась, и я не сдержала улыбки: Магдалена! Да, передо мной стояла именно она, полненькая, розовощекая, уютная. Правда, одета несколько по-другому: вместо привычных расклешенных юбок и оборок – длинное платье-рубаха из тонкого льна, подвязанное таким же холщевым передником, на голове – белая косынка.

Безусловно, я сразу догадалась, что это двойняшка той миссис Флинн, которую я знала раньше, но видеть ее мне было не менее радостно!

– Не пугайся, милая, ты у меня в доме, – тем временем заговорила она. – Я Магдалена… А тебя зовут Кэтрин, так? Мне твой друг сказал.

– Друг? – переспросила я, в тот же миг вновь мысленно уносясь в события прошедшей ночи.

Илья! Где Илья?..

– Да, Карл…– Магдалена присела рядом со мной, сложив руки на коленях. – Мой брат, дозорный, нашел вас у Стоунхенджа. Ты была без сознания, и мы перенесли тебя ко мне в дом.

– А Илья? – я с тревогой и мольбой взглянула ей в глаза. – С нами был еще мужчина, молодой, он ранен… Что с ним?

– У знахарки он сейчас, – Магдалена заключила мои ладони в свои. – Она пытается его спасти…

– Так он жив? – мой голос задрожал от волнения.

– Жив… Только слабенький очень…– миссис Флинн сочувственно улыбнулась. – Когда нашли, жизнь едва теплилась в нем. Но Киара хорошая знахарка, она выходит парня, не тревожься.

– Жив…– слезы облегчения застлали глаза. – Слава богу, жив…

– И кто тут плачет? – в комнату заглянул улыбающийся Карл Генрихович.

– Как всегда я, – улыбнулась в ответ и начала утирать слезы. – Кто еще в нашей компании такой плаксивый?

– Оставлю вас, – Магдалена похлопала меня по руке и поднялась. – Пойду на стол накрою. А вы пока поговорите.

– Это правда, что с Ильей все в порядке? – спросила я еще раз, когда Карл Генрихович занял место миссис Флинн подле меня.

– Я верю, что он выкарабкается, – твердо ответил он.

– Я хочу его увидеть…

– Позже, чуть позже мы обязательно его навестим, – пообещал Карл Генрихович. – Потерпи немного…

– Расскажите, что произошло, после того, как я потеряла сознание, – попросила я, когда немного успокоилась. – Мы сейчас в Солсбери?

– И да, и нет, – выражение лица у Карла Генриховича было странным: задумчивым и лукавым одновременно.

– Но Магдалена со Спенсером ведь здесь, значит, и Солсбери существует…– осторожно заметила я.

– Существует. Только немного не там, где мы привыкли его находить. На самом деле, Катенька, этот мир… Он удивительный, во всех смыслах. Даже у меня, видавшего многое, кое-что с трудом укладывается в голове…

Карл Генрихович продолжал говорить загадками, однако я сейчас не испытывала никакого желания решать его шарады. Да и завела эту тему не из особого интереса, а для того, чтобы отвлечься от мыслей об Илье. Как бы мне ни говорили, что с ним все в порядке, хотелось убедиться в этом воочию, и я сгорала от нетерпения поскорей оказаться рядом с ним.

А по поводу этого мира… Карл Генрихович считает его удивительным? Но что в нем может быть особенного? Мир как мир. Дом, во всяком случае, обычный. Магдалена со Спенсером тоже. Разве что мода иная, но к подобным переменам нам не привыкать. Вон цветы в вазе – тоже самые обычные… Ромашки, колокольчики, сурепка… Если же имеется в виду очередной нестандартный государственный строй, то меня уже трудно будет чем-то поразить. Главное, никто не угрожает, не гонится, не стреляет…

Неожиданно тишину дома нарушил резкий гортанный звук, похожий то ли на рык, то ли птичий крик. Я вздрогнула, вопросительно глянув на Карла Генриховича. Но получить от него объяснений не успела: в комнату, цокая когтистыми лапами, ворвался… Динозавр?..

Я взвизгнула и забилась в дальний угол кровати.

– Вот как раз это я и имел в виду, – деликатно кашлянул Карл Генрихович.

– О…о …он нас-с-стоящий? – Я с ужасом смотрела на существо, которое остановилось неподалеку и, нагнув голову набок, с не меньшим интересом уставилось на меня своими круглыми оранжевыми глазами.

– Самый что ни на есть, – Карл Генрихович улыбнулся как-то заискивающе, будто чувствовал себя виноватым за существование этого животного. – Чем-то похож на велоцираптора, правда? Только еще мельче…

Я не знала точно, как должен выглядеть велоцираптор, и тем более не разбиралась в его размерах. Я, вообще, никогда не интересовалась древними рептилиями! Хотите верьте, хотите нет, но даже знаменитый «Парк Юрского периода» целиком не смотрела!

Этот же динозавр действительно был некрупным, ростом и длиной со среднюю собаку. Вытянутая, похожая на птичью, голова с хохолком из тонких серых перьев переходила в прямую шею, тело небольшое, длинный, поднятый кверху хвост. Задние лапы, на которых он стоял, были более развиты, чем передние.

– Что… он…здесь…делает? – сглатывая после каждого слова, спросила я.

– Познакомься, это Крок, – Карл Генрихович без всякого страха протянул руку к динозавру и погладил его по чуть выгнутой спине. – Он домашняя зверушка Спенсера.

Кроку ласка Карла Генриховича, по всей видимости, понравилась, поскольку он блаженно прищурился, заурчал, а в заключение открыл свою пасть и вновь издал клокочущий рык. Ой, мамочки, сколько же у него зубов! Домашняя зверушка, говорите?.. Да такой руку отгрызет в два счета!

– И много тут…таких зверушек? – мой мозг до сих пор отказывать верить глазам.

– Хватает. Скоро сама увидишь. – Карл Генрихович продолжал поглаживать маленького монстра, а тот с удовольствием подставлял ему шею и спину.

– Ужин готов! Прошу к столу! – донесся до нас голос Магдалены.

– Ужин? – я бросила взгляд за окно. – Разве сейчас не утро?

– Уже шесть часов вечера, Катенька, – отозвался старик. – Просто твой обморок перешел в глубокий сон… Киара, знахарка, сказала, что это нормально после сильного нервного потрясения.

Глубокий сон? Значит, пока Илья где-то находился на грани жизни и смерти, я преспокойно спала?..

– Не хочу ужинать, отведите меня к Илье.

Я решительно скинула с себя покрывало и собралась подняться, как вдруг ощутила сильное головокружение, а перед глазами заплясали красные пятна. Одновременно с этим в пояснице начала зарождаться ноющая боль, которая постепенно перетекала на низ живота. Я охнула и поморщилась.

– Что случилось? – Карл Генрихович подхватил меня и посадил обратно на кровать.

– Ничего…– я прикрыла веки, пытаясь прийти в себя. – Просто слабость… Наверное, резко встала… И спина что-то прихватила. Возможно, потянула, когда мы несли Илью. Сейчас пройдет…

Боль действительно потихоньку уходила, а голова прояснялась.

– Все-таки ты должна поесть, – с напором произнес Карл Генрихович. – Пока не поужинаешь, мы никуда не пойдем.

– Ладно, – я нехотя согласилась. – Я и вправду со вчерашнего обеда ничего в рот не брала… И… Со мной уже все хорошо, можем идти.

Карл Генрихович помог мне подняться и, придерживая за локоть, повел за собой в кухню, где около накрытого стола кружила Магдалена, расставляя тарелки и столовые приборы. «Домашний» динозавр процокал за нами, а после принялся крутиться в ногах у хозяйки, выпрашивая кусочек чего-нибудь вкусного. В этот момент он напомнил мне Джаса, который тоже любил попрошайничать за столом. Я невольно улыбнулась и вдруг поймала себя на мысли, что больше не испытываю страха перед этой зверушкой. Не собачка, конечно, но тоже забавный…

– Спенсер! – позвала тем временем миссис Флинн сына, и когда тот появился из другой комнаты, строго сказала: – Забери своего Крока, а лучше выгони на улицу… Он мешает мне и нашим гостям.

– Идем. – Мальчик с недовольным видом подошел к динозавру, взял его подмышку и понес к выходу.

– Гуляй пока. – Выставил он того за порог и закрыл дверь.

– Кэтрин, – всплеснула руками Магдалена, увидев меня. – Что ж ты не переоделась! Я же тебе платье оставляла. А то твое ведь все испачкано!

Я перевела взгляд на свою одежду и только сейчас заметила, что вся юбка покрыта бурыми пятнами. Ох, это же засохшая кровь Ильи! Ее вид вновь всколыхнул во мне неприятные воспоминания и обострил тревогу о любимом.

– Извините, я сейчас, – произнесла поспешно и отправилась назад в комнату.

Платье, такое же простенькое, как и у хозяйки, нашла аккуратно сложенным на краю постели. Быстро переоделась, немного пригладила волосы, заплетя их в подобие косы, и вернулась в кухню.

– Так-то лучше, – улыбнулась Магдалена, сразу же накладывая мне в тарелку кусок тушеного мяса с овощной подливой. – А я завтра все постираю и высушу…

– Что вы! – Мне стало неудобно, что кто-то будет возиться с моим грязным платьем. – Я сама могу все выстирать. Вы просто скажите, где это можно сделать?

– Глупости! – Отмахнулась от меня женщина. – Я завтра все равно стирку буду устраивать, так что с меня не убудет! А ты ешь, ешь… Остынет.

– Спасибо. – Мясной аромат действительно приятно щекотал ноздри, будоража аппетит, и я все-таки приступила к кушанью.

Мясо оказалось невероятно вкусным, и моя тарелка опустела незаметно быстро. Карл Генрихович ел медленней, поэтому мне пришлось ждать, пока он закончит ужин. Мысленно я уже была рядом с Ильей, и мне не терпелось отправиться к местной знахарке, поэтому, когда старик отложил вилку, тут же вскочила:

– Идем?

– Вы к Киаре сейчас? – уточнила Магдалена.

– Да, мы постараемся не задерживаться, – пообещал ей Карл Генрихович и поднялся следом за мной.

Я первая распахнула дверь, ступая на улицу, и тут же остановилась, ошеломленно глядя на представшую передо мной картину: тот самый домашний любимец Спенсера с азартом щенка гонял по двору… Куриц? Или все-таки тоже динозавров?.. Нет, скорее, нечто среднее между рептилиями и птицами. Во всяком случае, тело их было не оголено как у Крока, а покрыто довольно обильно рябыми перьями, хвосты же внешне походили на фазаньи.

– Предполагаю, это местная домашняя птица, – медленно озвучила я свои догадки. – Может, они еще и яйца несут?..

– Возможно, что да, – пожал плечами Карл Генрихович. – Более того, мне кажется, что сейчас мы угощались блюдом из подобного птенчика…

Лучше бы он этого не говорил! Ужин, съеденный десятью минутами ранее, сразу начал проситься назад…

– Пойдемте, – я помотала головой, отгоняя от себя неприятные ощущения. – Далеко живет эта Киара?

– На том конце поселка. – Карл Генрихович показал куда-то рукой. – Минут двадцать идти…

Выйдя за ворота, мы направились вперед по обычной деревенской улочке. Вдоль нее тянулись невысокие домики с зеленой растительностью садов и аккуратными заборчиками. Древние рептилии пока на глаза не попадались, впрочем, как другие виды животных. Несмотря на то что почти все мои мысли сейчас занимал Илья, любопытство и интерес к окружающему миру все же пробивался наружу.

– Вы уже думали, почему в этой параллели существуют динозавры? – полюбопытствовала я Карла Генриховича.

– Скорее всего, здесь не случилось того самого события, которое бы повлияло на их полнейшее вымирание, – охотно начал рассуждать тот.

– Значит, тот самый злополучный астероид не упал на Землю сколько-то там миллионов лет назад?

– Шестьдесят пять, если быть точным, – уточнил Карл Генрихович. – Возможно и так… Впрочем, существует научная теория, что та планетарная катастрофа не явилась главным фактором для исчезновения древних рептилий… Ведь большинство их видов все же уцелело. Взять, к примеру, ящериц или змей. Они ведь не только себя прекрасно чувствуют в нашем мире и по сей день, но еще и образовали за все это время куда больше видов, чем млекопитающие. Что уж говорить о крокодилах или черепахах?.. С другой стороны, если бы катастрофы не случилось, то эволюция мира могла пойти несколько по-иному… Во всяком случае, многие виды динозавров действительно могли бы дожить до современности. Как это, возможно, произошло в здешнем мире. Впрочем… Истинную причину, почему тут все развилось так или иначе, полагаю, мы никогда не узнаем. Ее истоки теряются не то что в тысячелетиях, а целых эрах… А если учесть, что здесь цивилизация находится на уровне нашего средневековья, то, полагаю, никто этот вопрос и не исследовал. Для них динозавры, как и млекопитающие – это естественная фауна.

– То есть млекопитающие у них тоже есть? – немного удивилась я.

– Конечно. У Магдалены, например, есть кое-какой скот. Корова и коза. Правда, они немного отличаются внешне от тех, что мы привыкли видеть, но все же вполне узнаваемы, – усмехнулся Карл Генрихович. – Зато кого мне здесь не довелось увидеть, так это собак или кошек…

– Наверное, их роль выполняют всякие Кроки, – я тоже улыбнулась.

– Да, а роль самолетов – вот эти замечательные «птички». – Карл Генрихович показал куда-то вверх.

Я подняла голову и увидела парящего в небе огромного крылатого динозавра, на спине которого, если повнимательней присмотреться, сидел человек. Перед глазами мелькнула картина летающего существа на фоне лунного диска, увиденного мною в предобморочном состоянии.

– Так это действительно была не птица…– ошеломленно проговорила я, следя за плавными и выверенными движениями динозавра.

– Потомки птеродонтов, которых смогли приручить здешние люди, – в отличие от меня рептилия с крыльями Карла Генриховича не так удивляла, как восхищала. – Поразительно…

– А кто у них на спине? Что он там делает?.. – спросила я, не в силах отвести глаз от этого зрелища.

– Это дозорный. Он сверху следит за порядком в поселке, – объяснил Карл Генрихович. – Что-то наподобие нашей полиции… Кстати, брат Магдалены тоже дозорный, и это именно он увидел нас ночью у Стоунхенджа и помог вначале перенести Илью, а потом и нас с тобой к знахарке…

– То есть, мы летели на этом монстре? – ужаснулась я.

– Между прочим, очень удобно и быстро, – хмыкнул старик. – Непередаваемое чувство полета… Хотя, что кривить душой, в первые минуты я тоже не на шутку испугался этого монстра.

– И долго пришлось нам лететь? – мне по-прежнему было нелегко принять подобное известие.

– Не больше пяти минут, – снова удивил меня Карл Генрихович.

– Эти птички передвигаются так быстро?!

– Нет, это просто Солсбери находится близко… Помнишь, я уже говорил тебе, что здесь он расположен немного не там, где обычно? Так вот, Солсбери в этом мире занимает всю равнину вокруг Стоунхенджа. Смотри, – он взял меня за плечи и повернул в другую сторону, где вдалеке, за крышами невысоких домов, отчетливо угадывались знакомые силуэты вертикальных каменных глыб. – Для жителей Солсбери это священное место, которое связывает их мир с иными. А Киара, к которой мы сейчас идем – не только целительница, но и такая же Хранительница друидов, как и я. Именно поэтому нашему появлению здесь особо не удивились и нам не пришлось выдумывать никаких историй. А еще я успел переговорить с Киарой, и она пообещала подумать, как помочь нам. Похоже, она знает намного больше меня.

– Это означает, что наши скитания могут скоро закончиться? – робко переспросила я. Слова Карла Генриховича вселяли в меня надежду, в которую я пока боялась поверить.

– Поживем – увидим. – Он по-отечески обнял меня. – Но предчувствия у меня хорошие. А они редко когда подводили… Сейчас же важнее всего прочего поставить нашего Илью на ноги, ты ведь тоже так считаешь?..

– Конечно! – с жаром ответила я. – И пойдемте уже скорее к нему!

Дом знахарки Киары стоял на самом краю Солсбери, за ним, стоило лишь миновать неширокую полоску ржаного поля, начинался лес. Едва мы приблизились к крыльцу, дверь тотчас распахнулась сама и на пороге появилась женщина, молодая, лет тридцати, не больше. Высокая, стройная, с необычайно светлыми, мелко вьющимися волосами, небрежно перехваченными голубой лентой на затылке. Лицо красивое, с нежными, утонченными чертами. Интересно, кто она? Может, дочка или помощница знахарки?..

– Добрый вечер, Киара, – с улыбкой поприветствовал ее Карл Генрихович, вмиг отметая все мои вопросы.

И почему я решила, что знахарка будет пожилая?

– Пришли проведать своего друга? – она даже не улыбнулась в ответ. – Заходите…

Внутри дома оказалось немного душно и пахло сухими травами. Аромат был приятным, но меня от него почему-то стало мутить. Опять начало тянуть поясницу и низ живота, отчего захотелось куда-нибудь присесть…

Киара тем временем подвела нас к ширме, которая делила комнату на две части, и отодвинула ее в сторону. Я сразу же увидела Илью и, забыв обо всех своих неприятных ощущениях, бросилась к нему.

– Он до сих пор без сознания, – предупредила Киара.

Я опустилась на колени рядом с кроватью и взяла его руку в свою: теплая, даже горячая… Дышал Илья тяжело, прерывисто, лоб его покрывала испарина, а губы, наоборот, пересохли и потрескались.

– У него жар? – спросила я обеспокоенно.

– Еще есть немного, – отозвалась знахарка. – Но до обеда он весь горел, даже бредил. Сейчас лихорадка уменьшилась. Будем надеяться, что завтра утром ему станет лучше. Рана у него серьезная, но от пуль я его избавила, кровь остановила, теперь осталось подождать, пока организм переборет этот недуг и начнет восстанавливаться.

– Я могу остаться с ним на ночь?

– Нет, – ответ прозвучал резко, будто меня обдали ледяной водой. – Я не терплю посторонних у себя в доме. – Потом же ее голос все-таки немного смягчился: – Придете завтра…

– А может…– Мне все же не хотелось уступать, и я надеялась, что сумею уговорить Киару, но встретившись с ее каменным взглядом, поняла, что это бесполезно.

Тогда я поцеловала Илью в сухие горячие губы, прошептав:

– Буду у тебя с самого утра…– и поднялась.

Сделала шаг и вдруг почувствовала, как по ногам заструилось что-то теплое. Я чуть приподняла юбку: красная дорожка уже добежала до щиколотки. Что это? Кровь?.. Сердце замерло в страхе, а после неистово забилось, норовя выскочить из груди. Я подняла глаза на Киару, и та сразу догадалась, что мне нужна помощь.

– Подождите на улице, – попросила она Карла Генриховича, который переводил непонимающий взгляд с нее на меня.

– Что там у тебя? – знахарка уложила меня на лавку и бесцеремонно задрала платье.

– Кровь…– ответила я, дрожа всем телом. – Боюсь, что случилось что-то с ребенком…

Киара удивленно вскинула брови, потом приложила руку к моему животу, на мгновение закрыв глаза, а после спокойно проговорила:

– С чего ты решила, что беременна?

– В смысле? – вопрос был таким неожиданным и странным, что я растерялась.

– С чего ты решила, что ждешь ребенка? – в тоне Киары послышалась насмешка. – У тебя там пусто… Нет никакого ребенка. И не было никогда.

– А откуда кровь?.. – до меня с трудом доходил смысл сказанных ею слов.

– Оттуда, откуда она к нам, женщинам, приходит каждый месяц…