Глава 14

Прежде чем продолжить говорить, любовница Саммерса огляделась по сторонам, потом прошлась вдоль стены дома, заглянула за угол и убедилась, что никто нас не подслушивает.

– В общем, так, – она понизила голос почти до шепота. – Через два дня у меня день рождения, и праздновать я его буду в нашей таверне. Как водится, приглашу на него всех, кого можно… Ральфа, естественно, тоже. Выпивки будет много, поэтому веселье может затянуться допоздна… Наши мужчины подобное мероприятие ни за что не пропустят и все без исключения пожелают оказаться там. Никто не захочет в этот день остаться на посту, и в караул на ворота пошлют самых нерадивых. Такое происходило уже не раз, поэтому я знаю. Возможно, и рядом с тобой никого не оставят. Чем не отличный шанс для побега?..

А ведь это действительно звучало неплохо! Без надзора Саммерса и его людей нам могло бы хватить и нескольких часов, чтобы сбежать отсюда. Конечно, план требовал серьезной доработки – например, как пройти через ворота мимо дозорных, пусть и нерадивых – но в запасе было еще два дня, и все можно было продумать.

– А если ты меня обманешь? Вдруг сдашь меня Саммерсу? – прежде чем согласиться, недоверчиво поинтересовалась я.

– Я же сказала, что буду счастлива, если ты исчезнешь, – спокойно ответила девица. – С другой же стороны… Разве у тебя есть другой выбор? А проверить, обманываю я тебя или нет, ты сможешь, лишь воспользовавшись этим шансом…

– Хорошо, – я сдалась. – У меня и вправду нет выбора… Придется довериться тебе.

– Вот и правильно, – усмехнулась блондинка и протянула мне руку. – Меня, кстати, Амелия зовут…

– Кэтрин, – я слегка пожала ее ладонь.

– Не могу, конечно, сказать, что рада этому знакомству, – Амелия вновь усмехнулась, – но раз мы с тобой оказались в одной лодке, придется терпеть друг друга.

– Полностью разделяю твои чувства, – я тоже не удержалась от улыбки. – Как с тобой можно связаться?

– Думаю, тебе это делать рискованно, – ответила блондинка. – Я сама найду возможность встретиться с тобой накануне праздника, и ты мне уже точно скажешь, готова ли к побегу или все отменяется…

Амелия ушла, меня же начало лихорадить: неужели, неужели у нас появился шанс?.. Нужно было срочно увидеться с Карлом Генриховичем!

Я направилась прямиком в кабинет к Саммерсу, надеясь застать его именно там. И не ошиблась.

– Что случилось? – он с любопытством воззрился на меня.

– Можно мне прогуляться к моему другу, мистеру Розенштейну? – с ходу выпалила я. – Вчера он себя неважно чувствовал, и я волнуюсь за него… Все-таки в его возрасте может всякое случиться.

– Ты же знаешь, что мне не очень нравится, когда ты гуляешь по форту, – сухо отозвался Саммерс. – Свежим воздухом можешь дышать, не отходя далеко от дома…

– А как же мой друг? – я расстроилась всерьез: если мне не удастся увидеться с Карлом Генриховичем, на плане побега можно ставить крест.

– Я прикажу привести его сюда…

– Спасибо! – я вновь воспрянула духом и поспешила уйти, чтобы Саммерс не передумал.

Карл Генрихович понял все с полуслова, стоило мне лишь вкратце описать план Амелии.

– Ты даже не представляешь, как это все вовремя, – он обнял меня за плечи и радостно улыбнулся. – Теперь многое может сложиться…

– Но как мы выйдем наружу? – этот вопрос по-прежнему волновал меня больше остальных. – Там же охрана, и она вооружена…

– Не волнуйся, на этот счет у нас есть кое-какая идея…– ушел от ответа Карл Генрихович. – Но тебе пока лучше не знать, для твоей же безопасности… Сейчас главное, чтобы твоя новая подруга нас не подвела и не подставила. Ты точно можешь ей доверять?

– Нет, – я напряженно усмехнулась. – Не могу. Да и не подруга она мне никакая. Но наши с ней цели пересекаются, и это единственное, чем я могу оправдать ее желание нам помочь… Она тоже выиграет оттого, что мы исчезнем из форта…

– Но ведь мы можем исчезнуть и физически, например, если нас просто убьют…– продолжал сомневаться Карл Генрихович. – Почему бы ей не подставить нас?

– Думаю, Амелия боится, что Саммерс при любом раскладе не убьет меня. А ей нужен именно он, притом со свободным сердцем и свободной постелью. Вы же с Ильей ей совершенно неинтересны.

– Хорошо, – тяжело вздохнул Карл Генрихович. – У нас все равно нет другого варианта. Придется положиться на судьбу…

– Как мне сообщить вам, что у Амелии все идет по плану? – спросила я, когда пришло время прощаться. – Она обещала послезавтра связаться со мной.

– Боюсь, что в день Х нам лично встретиться не получится, – покачал головой Карл Генрихович. – Надо придумать какой-нибудь невербальный знак…

– Платье! – осенило меня сразу же. – Пусть с утра кто-нибудь из вас незаметно подойдет сюда, к площади… Я же после завтрака попрошусь на прогулку. Если я выйду в розовом платье – значит, все хорошо, и Амелия подтвердила, что план начал работать… Если же что-то пойдет не так, и ее план сорвался, то я надену синее платье… Думаю, никто другой не заинтересуется цветом моей одежды.

Карл Генрихович одобрил мою идею, и мы разошлись.

Следующие два дня я провела как на иголках. Саммерс, к счастью, все время где-то пропадал, приходил поздно вечером и засыпал мертвецким сном. Обо мне он, словно забыл. А, может, просто уже начал привыкать к моему присутствию, и острота чувств ко мне слегка притупилась? В любом случае, меня это не могло не радовать, и я наконец отдыхала от его навязчивого присутствия.

В назначенный Амелией день я почти не выходила из гостиной и сидела у окна в ожидании ее прихода. Она появилась ближе к закату, оглядевшись по сторонам, шустро проскочила через кусты прямо ко мне.

– Привет. – Амелия по-свойски облокотилась о подоконник и сразу перешла к делу: – План работает. Ральф согласился завтра прийти ко мне на праздник. Коббс, Нил, Гарольд, ну и все остальные, тоже будут. Как я и предполагала, они долго спорили, кого оставить на воротах, в конце концов, поручили это тугодуму Парсону и самому ленивому на свете существу Грину. Он единственный, кто сам захотел остаться на посту, поскольку собрался там знатно отоспаться, пока начальство будет гулять, – Амелия хихикнула. – Саммерса и его дружков я постараюсь не отпускать до рассвета. Во всяком случае, надеюсь, Ральф составит мне компанию в ночь моих именин. Так что тебе все карты в руки.

– Спасибо, Амелия, – я благодарила ее совершенно искренне. И мне очень хотелось верить, что блондинка так же честна со мной.

– Не за что, – та взмахнула рукой в прощальном жесте. – Для меня самой лучшей благодарностью будет, если после своего дня рождения я тебя больше никогда не увижу…

Розовый я не особо жаловала, но в это утро надевала платье цвета персика с радостным волнением. Если у нас все получится, и я вырвусь из лап Саммерса, то этот оттенок непременно перейдет в разряд моих любимых и, быть может, даже станет для меня талисманом наудачу.

Прогуливаясь чинно вдоль дома, я украдкой пыталась отыскать поблизости кого-нибудь из своих, но безуспешно. Зато неожиданно на крыльце объявился Саммерс. Увидев меня, сразу же подошел и по-хозяйски приобнял.

– Не холодно? – заботливо поинтересовался он. – Сегодня ветер сильный… А ты в таком платье легком, хоть бы шаль накинула.

– Мне нормально. – Я ненавязчиво выскользнула из его объятий. – Да и долго гулять не собираюсь… Еще минут десять, и вернусь в дом. Что-то слабость сегодня с утра, и подташнивает. – Для большей достоверности я положила руку на горло и слегка поморщилась.

– Да, конечно, – как всегда при упоминании беременности голос Саммерса становился особенно мягким. – Тогда ложись спать пораньше… А я сегодня опять буду поздно. У Кобба день рождения, договорились немного посидеть в таверне…

Значит, у Кобба день рождения? Я мысленно ухмыльнулась. Эх, мистер Саммерс, если вы так же нагло врали своей покойной жене, то не удивлюсь, что причиной той роковой ссоры стал именно ваш обман.

– Хорошо, я и так собиралась сегодня не засиживаться допоздна, – отозвалась я как можно безразличней.

– Эмма за тобой присмотрит, обращайся к ней с любым вопросом. – Саммерс быстро поцеловал меня в щеку и направился назад в свой кабинет.

Так, похоже, меня оставляют на попечении этой старухи. Ну что ж, это и к лучшему…

Я еще несколько минут покрутилась около дома, но, так и не заметив ни Ильи, ни Карла Генриховича, покинула улицу. Будем надеяться, они увидели все, что должны были.

Теперь бы дождаться вечера…

Стоило Саммерсу отправиться на вечеринку к своей Амелии, я бросилась собираться. К сожалению, конфискованных еще в первый день вещей нам так и не вернули, поэтому одеваться пришлось в то, что было. Для этого выбрала платье поудобней и потеплее – все-таки близилась ночь, а они здесь бывают студеными. Не забыла про плотные чулки и ботинки все той же Норы. Правда, обувь была на невысоком каблуке и чуть жала в мизинцах, но зато ноги не замерзнут.

В ожидании знаков от Карла Генриховича и Ильи, молилась за благополучный исход нашего мероприятия. Неожиданно в дверь постучали, и я быстро шмыгнула в постель, натянув одеяло до подбородка. Эмма. Какого черта? Она же должна уже была сидеть в своем флигеле!

– Не хотите ли горячего молока перед сном, мисс? – скрипуче поинтересовалась она.

Уверена, это повод проверить, на месте ли я!

– Нет, Эмма, спасибо, – сонным голосом отозвалась я. – Не надо… Я уже и так почти заснула…

– Извините, мисс, спокойной ночи…

Я подождала, пока ее шаркающие шаги стихнут в коридоре, потом осторожно поднялась. Еще раз прислушалась: тишина… Лишь показалось, что где-то за окном проехала повозка. Промелькнула было мысль, что странно в это время разъезжать на телеге, но тут же испарилась… В конце концов, не мое дело. Вместо этого на цыпочках прокралась к двери, выглянула в пустынный коридор и так же на цыпочках перебежала в гостиную.

В сумраке с трудом рассмотрела время на часах: половина девятого. Где-то сейчас за мной должны прийти. Не успела я об этом подумать, как в окно раздался тихий стук. Я опрометью кинулась туда и выглянула на улицу: Карл Генрихович. Сердце забилось как сумасшедшее от радости и страха одновременно. Тихонько распахнула окно и с помощью Карла Генриховича выбралась наружу.

– Где Илья? – я обеспокоенно завертела головой.

– Т-с-с-с, – Карл Генрихович приложил палец к губам и едва слышно сказал: – Он уже за воротами.

Я чуть не вскрикнула: «Как? Уже?», но взгляд старика остановил меня от этого порыва.

– Надевай, – он протянул мне белоснежный кухарский фартук и чепец, совсем как у Эммы.

Я, не задавая больше вопросов, послушно все это надела и вопросительно посмотрела на Карла Генриховича: «Что дальше?»

– Идем спокойно, но быстро, – он взял меня за руку. – По сторонам не смотри…

Мы обогнули дом и направились к воротам. Я с ужасом ожидала встречи с караульными, но испытала настоящий шок, увидев, что те спят, привалившись к забору. Спят! Да еще и сладко похрапывают!

– Все вопросы потом, – Карл Генрихович вновь пресек мои изумленные вопросы и тихонько приоткрыл ворота.

Оказавшись по ту сторону, я наконец увидела Илью. На его голове красовалась смешная широкополая шляпа, натянутая почти до бровей, по-видимому, для конспирации. Сам он сидел на облучке телеги, в которую была запряжена лошадь. Так вот стук чьих колес я слышала!..

– Привет, – при виде меня Илья чуть улыбнулся.

– Привет! – мне так хотелось броситься к нему на шею, обнять, но пришлось сдержаться.

Карл Генрихович вновь помог мне забраться в телегу, сам сел рядом, и лошадь тронулась. Вначале мы ехали медленно, почти бесшумно, когда же форт скрылся за поворотом и перед нами раскинулось море, Илья подстегнул лошадь, и мы заметно ускорились.

Господи, неужели свобода? Все внутри меня просто кричало от радости, а рот сам собой растянулся до ушей. Я подставила лицо соленому морскому ветру и счастливо зажмурила глаза.

Вскоре показался Солсбери, и мы въехали в пустынный город. Сейчас, в надвигающейся темноте, его безлюдные улицы выглядели еще страшнее, чем в прошлый раз. Дома зияющими провалами окон-глазниц провожали нашу повозку, а тишина стояла почти мертвая, навевая стылый ужас.

Наконец, впереди выросла стена леса, и я немного расслабилась. Если выбирать между мертвым городом и ночным лесом, теперь точно предпочту последнее… Когда начались знакомые заросли, Илья остановил лошадь.

– Дальше пешком, – сказал он, спрыгивая с облучка.

– А как же животное? Телега? – меня стало жалко кобылу.

– Придется оставить здесь… – объяснил Илья, снимая меня с телеги. – Не переживай, еды ей здесь целый луг… А завтра, даже не сомневаюсь, ее найдут.

Оказавшись рядом с Ильей, я сразу же прильнула к нему, наслаждаясь секундами близости. Он же как-то напряженно обнял меня в ответ, что отозвалось во мне тревожным звоночком. Что-то случилось? Или просто волнуется за наше дело? Наверное, последнее… Мы все сейчас на взводе, не стоит придавать таким мелочам значение.

– А теперь вы можете мне все рассказать? – спросила я, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. – Откуда телега? Что за одежда? Да, и почему охранники спали???

– Идем, – усмехнулся Карл Генрихович, увлекая меня за собой. – Сейчас все расскажем, только в лес зайдем…

– А мы не заблудимся? – я снова забеспокоилась. – Темно, а фонарей нет…

– Будем ориентироваться по звездам, – Карл Генрихович задрал голову к небу. – Благо, сегодня ясно… Если бы случилась непогода, было бы проблематичней…

– Через сколько откроется проход? Успеем? – это уже спросил Илья.

– Часа три в запасе есть, – отозвался Карл Генрихович, – но лучше идти быстрее и без остановки… Справимся? – и посмотрел на меня.

– Конечно, – я улыбнулась. – Когда жить хочется, даже бег по пересеченной местности не испугает…

Карл Генрихович засмеялся и ласково похлопал меня по плечу:

– Тогда вперед!

– А теперь о повозке и о нашей с Ильей подготовке к этому замечательному путешествию на волю, – бодро заговорил он, когда над нами сомкнулись верхушки елей, а мрак вокруг сгустился и стал почти осязаемым. – Считаю, что удача все-таки не оставляет нас, иначе ничего бы не вышло. Да и мир не без добрых людей. Впрочем, без профессионализма нашего доктора, – Карл Генрихович показал на Илью, – тоже не обошлось… В общем, помог он на прошлой недели одной женщине, супруге местного кузнеца… Разродиться она не могла, а Илюша спас ее…

– Сделал кесарево, – пояснил Илья мне. – В принципе, ничего сложного…

– Ну, Илья как всегда скромничает, – усмехнулся Карл Генрихович. – Женщина та чуть не умерла, а муж был благодарен так, что готов был оказать Илье любую услугу… Ну мы и решили воспользоваться этим предложением. Пришлось, конечно, немного раскрыть карты, но кузнец оказался человеком чести, не испугался и согласился помочь. Это его лошадь и телега… Да и одежда тоже.

– Но Саммерс его убьет, если узнает, что он помогал нам… – я достаточно хорошо успела изучить этого мужчину, чтобы надеяться на его милосердие.

– Джозеф, кузнец, сказал, что утрясет этот вопрос. Завтра утром сам заявит о пропаже коня с телегой…– Карл Генрихович говорил уверенно, и мне оставалось верить, что так и будет. Не хотелось бы подставлять хорошего человека.

– Ну а что со спящими караульными? – полюбопытствовала я дальше. – Как вам удалось это сделать?

– А здесь во многом тоже заслуга Ильи, – голос Карла Генриховича стал еще веселее. – Ну и без моего участия не обошлось… Видела бочку, которая стоит у ворот?

– Кажется, да, – протянула я вспоминая. – Вроде была такая…

– Так вот, там находится вода для караульных, чтобы они в любой момент могли попить и не отходили лишний раз с поста… Но главное, она всегда открыта, так что подсыпать туда чего-нибудь не составило никакого труда…– старик ухмыльнулся.

– Так вы туда что-то добавили? – изумилась я находчивости друзей. – Снотворное?..

– Именно…– теперь ухмылялись оба.

– Но где вы его взяли?

– Ну, слова богу, снотворное люди умели изготавливать во все времена, – ответил Илья. – И у здешнего доктора тоже нашелся заветный порошок…

– Но как вы смогли незаметно его подсыпать?

– А это я уже ближе к вечеру прогулялся к площади, – веселился Карл Генрихович. – Там два таких странных типа сидели: один и без того дрых, а другой ворон считал…

– Кажется, это Парсон и Грин, – я с улыбкой вспомнила слова Амелии.

– Не знаю, – засмеялся старик, – но на меня они даже внимания не обратили…

– Вот Саммерс будет рвать и метать, когда узнает о нашем побеге, – я тоже тихо засмеялась.

Но мое настроение почему-то разделил только Карл Генрихович, Илья же промолчал и будто ушел в себя. Да что с ним творится, честное слово?.. Я устала теряться в догадках и уже собралась спросить, чем он так озабочен, но меня отвлек Карл Генрихович, полюбопытствовав, как провела последние дни я. И теперь в роли рассказчицы пришлось выступать мне…

За разговорами дорога прошла почти незаметно, даже привал не делали. Лишь под конец пути, все-таки устав, замолчали. Правда, вскоре я вновь обратила внимание на поникшего Илью и, наконец, спросила:

– Что случилось? Что тебя беспокоит?

– Ничего, все в порядке, – но натянутые нотки в его голосе заставили меня еще больше заволноваться.

Он никогда так со мной не разговаривал, что натолкнуло на неприятную мысль:

– Это из-за меня?

Илья ничего не ответил, и это только подтвердило мои догадки.

– Что я сделала? – спросила я, хотя подсознательно уже понимала, откуда дует ветер.

– Почему ты мне не сказала, что все это время спала в одной постели с Саммерсом? – прозвучало довольно жестко, и я растерялась.

– Не хотела тебя расстраивать, – ответила глухо. – Боялась, что ты наделаешь глупостей, а Саммерс тебя за это уничтожит…

– Он заставил тебя или ты…

– Сама? – я закончила за него фразу. – Ты считаешь, я по собственной воле могла спать в одной кровати с этим чудовищем?

Мне вдруг стало так горько, накатила обида и одновременно стыд. Противное двоякое чувство, словно я измазалась в грязи и не могу от нее отмыться.

– Может, ты еще в чем-то сомневаешься? – вызывающе поинтересовалась я, силясь не заплакать. – Давай, Илья, говори… Что ты хочешь знать? Был ли у меня с ним секс?..

– Я не хочу этого знать…– тихо отозвался он.

– То есть ты допускаешь такую мысль? И мои слова, сказанные во время нашей прошлой встрече, для тебя ничего не значат? Мои поцелуи тоже ничего не значат? И чувства тоже?..– последнее я почти кричала. Обогнала его и пошла быстрее.

Но Илья в два шага настиг меня, перехватил за талию и развернул к себе.

– Прости, – прошептал он, уткнувшись лицом мне в волосы. – Я не знаю, что на меня нашло… Просто было невыносимо днями терзаться мыслями о тебе, не видеть тебя, переживать, не знать, что там происходит… Я просто сходил с ума… А тут еще случайно услышал от одного из пациентов, что вы с Саммерсом живете уже как муж и жена… Я помнил, что ты мне говорила про беременность и его обещания не трогать тебя, но все равно… Думать о таком было больно. А сегодня утром я видел, как он тебя обнимает и даже целует…

– Мне приходилось все это терпеть, – так же шепотом ответила я. – Его поцелуи, объятия… Потому что он угрожал мне, угрожал вам… Теперь я это могу сказать. Меня тошнило от всего этого, но страх был сильнее! Ведь Саммерс, он еще и сумасшедший. Помешался на своей умершей жене… Иногда даже называл меня ее именем. И только мысли о тебе спасали меня, заставляли не упасть духом, не сдаваться…

– Прости…– повторил Илья, обнимая меня крепче.

Увлеченные выяснением отношений, мы слишком поздно услышали топот лошадиных копыт. Я даже не успела отпрянуть от Ильи. А потом раздался выстрел, второй…

В первую секунду я даже не поняла, что произошло, только почувствовала, как ослабли объятия Ильи, а сам он обмяк в моих руках и стал оседать на землю… Попыталась его удержать, но рухнула вместе с ним на колени. Под моей ладонью, которая лежала на спине Ильи, стало растекаться что-то горячее и липкое… В нос ударил запах железа.

– Катя! – около меня оказался испуганный Карл Генрихович, я же только и могла, что открывать рот в немом крике.

А затем из-за деревьев вышел Саммерс и вся его команда.

– Ну что, голубки, попытка побега не удалась? – злорадно усмехнулся он и наставил на меня пистолет. В другой руке у Саммерса был один из наших фонарей, и его луч он направил прямо мне в лицо.

Люди за его спиной тоже приготовили оружие, но применять его не спешили, по-видимому, ожидая сигнала главаря. Лишь Кобб подошел к Карлу Генриховичу и тоже взял того на мушку.

В голове каруселью проносились тысячи слов, полных ненависти и самых дьявольских проклятий в адрес Саммерса. Но боль душила горло и сдавливала грудную клетку, не давая произнести и звука. Слезы сами потекли по щекам, и я подняла голову, взглянув на Саммерса. Наши взгляды встретились, и на миг мне показалось, что в его озверевших глазах промелькнуло что-то человеческое. Но это ощущение быстро прошло, а жесткий голос Саммерса развеял последние сомнения:

– Ты сейчас возвращаешься со мной в форт… А дружки твои остаются здесь, навсегда… Кобб об этом позаботится. Впрочем, один уже и так готов…– он пренебрежительно пнул Илью носком ботинка.

– Ральф…– удалось мне все-таки выдавить из себя.

Услышав свое имя, Саммерс странно дернулся и посмотрел на меня с неким испугом.

– Ральф…– хрипло повторила я. – Не надо… Погляди на меня внимательно… Я не твоя жена… Мне очень жаль, что она умерла… Но я не смогу ее тебе заменить… Потому что я – не она… Я не твоя Нора… И даже силой не смогу ею стать. У нас с тобой разные пути, Ральф… Ты еще найдешь свое счастье, но без меня. А мне надо домой… Помнишь, я ведь доверилась тебе, рассказав о доме?.. Отпусти меня… Отпусти нас… Прекрати эту бессмысленную войну с выдуманными врагами… Отпусти… нас…домой… Пожалуйста…

Пока я говорила все это, взгляд Саммерса менялся, а под конец его глаза странно заблестели. Неужели тоже слезы? Но в следующую секунду он стиснул зубы и, взведя курок, ткнул дулом револьвера меня прямо в лоб. Страшно уже не было. Вдруг стало все равно, и появилось глухое желание, чтобы все это поскорее закончилось. Именно поэтому я продолжала смотреть ему прямо в глаза, безразлично ожидая выстрела.

На скулах Саммерса заходили желваки, пистолет подрагивал, а пальцы никак не решались сделать последнее движение. А мы смотрели друг на друга, не отрываясь и ожидая, кто сдастся первым…

Глупо, как глупо все это, когда ты на пороге смерти…

И все-таки Саммерс не выдержал… Его рука дрогнула и безвольно повисла вдоль тела. Я же больше не чувствовала холод металла на коже, только вот облегчение не пришло…

– Уходим, – бросил Саммерс через плечо своим людям.

– То есть, Ральф? – подал голос недоумевающий Кобб. – А как же эти….

– Уходим, я сказал! – рявкнул Саммерс и, порывисто развернувшись, пошел от меня прочь.

– Чего стали? – окрикнул он еще раз своих замешкавшихся приятелей. – Поехали назад…

Его люди, потоптавшись еще пару секунд на месте, последовали за ним. Вскоре где-то в темноте леса раздалось конное ржание, а позже – стук удаляющихся копыт…

Время на осмысление пережитого не было. Я пришла в себя быстро и наклонилась к Илье, который до сих пор лежал у меня на коленях.

– Илья…– трясущимися пальцами провела по его лицу. – Илья, пожалуйста, ответь… Только не умирай, слышишь?.. Я не позволю тебе умереть снова… Я не смогу это пережить второй раз…

– Пульс есть, – только сейчас я вспомнила о Карле Генриховиче. Он сидел около меня и держал пальцы на шеи Ильи. – Но слабый… И раны, кажется, серьезные. Катя, у нас очень мало времени до открытия портала… Надо торопиться…

– Я не оставлю его здесь, – я отшатнулась от Карла Генриховича и крепче прижала к себе Илью.

– Я не говорил такого, Катенька, – старик поднялся на ноги. – Мы не оставим Илью здесь… Но надо спешить… Давайте попробуем перевязать его рану, хотя бы приостановим кровь, – он тут же стянул с себя рубашку и стал рвать ее на полосы.

Чтобы не терять ни минуты, я принялась помогать ему, а после мы вместе кое-как перетянули грудь Ильи. Я гнала от себя чудовищные мысли, заставляя не думать о самом страшном. Нет, нет… С моим Ильей такого не случится. Мой Илья будет жить… Я донесу его до портала на себе, а там… Я не знала, что ждет нас «там», но хотела верить, что что-то лучшее, чем здесь.

Но самой тащить Илью мне не пришлось, делали это вместе с Карлом Генриховичем, то менялись по очереди, то пытались нести одновременно… Я боялась, очень боялась, что Илья может не перенести такой тряски, а повязка на его груди продолжала набухать от крови…

Плохо помню, как мы оказались внутри Стоунхенджа… Я сразу же приникла к груди Ильи, пытаясь расслышать стук его сердца. Кажется, еще бьется, но редко, прерывисто, будто вот-вот решит сдаться… Но убедиться, так ли это, я не успела: засветился проход, и мы снова подхватили Илью на руки.

– Катя, я пойду с ним, – Карл Генрихович решительно пресек мои попытки зайти в портал с Ильей. – Ты можешь не удержать его… И иди первой, не волнуйся… Подстрахуешь на той стороне…

Они выпали из тоннеля через полминуты после меня, и я с облегчением кинулась к ним. Сразу же начала проверять, как Илья, как его пульс…

Перед глазами все поплыло, когда поняла, что ничего не слышу… Нигде не могу уловить биения: ни на запястье, ни на шее, ни в груди… Нет, нет, этого не может быть… Это слишком жестоко… Слишком неправильно… Я легла рядом с Ильей и взяла его руку в свою. Она показалась ужасно холодной…

Голова гудела, мысли путались, и я уже ни на что не реагировала… Кажется, где-то далеко, очень далеко Карл Генрихович звал меня по имени. Но я лишь равнодушно смотрела на расплывчатый диск луны. И даже не удивилась, когда его закрыла огромная тень, похожая на странную птицу.

«А птица ли это?..» – безразлично подумала я, прежде чем провалиться в спасительное небытие.