Глава 13

– Завтра меня в форте не будет, – сообщил за ужином Саммерс. – Вернусь утром следующего дня.

– Что-то случилось? – спросила я, мысленно радуясь возможности побыть целые сутки без него.

– Нужно наведать северный форт и шахты. Туда завтра пребывает главный управляющий из Эдинбурга, и у него есть кое-какие вопросы ко мне, – мрачно ответил Саммерс. По-видимому, его ждала не очень приятная встреча.

О том, что Саммерс не в настроении, я уже поняла, как только тот вернулся домой. Он даже не улыбнулся при виде меня, а когда я решила его поблагодарить за свидание с Карлом Генриховичем, одарил лишь легким кивком.

– Гуляла сегодня? – поинтересовался Саммерс чуть позже.

– Нет… Ты ушел рано и ничего не сказал, – осторожно возразила я. – Я не думала, что мне можно…

– Сейчас скажу Нилу, он прогуляется с тобой… Завтра он тоже останется здесь. Будет охранять тебя и дом. Остальных ребят забираю с собой, – Саммерс покончил с едой и отставил тарелку. – Лягу сегодня спать пораньше… А то выдвигаться нужно на рассвете.

Нил объявился через полчаса, и я, наконец, смогла выйти на свежий воздух. Вечер был прохладный, и пришлось закутаться в шерстяную шаль, которая, как и вся прочая одежда, принадлежала жене Саммерса. На улице в этот час оказалось мало людей, но те, что иногда попадались на пути, бросали на меня исподтишка любопытные взгляды.

Вначале мы прошлись по местной площади, затем я захотела заглянуть внутрь поселения, и Нил послушно последовал за мной по одной из узеньких улочек. Вскоре она пересеклась с более широкой улицей, параллельной площади. Свернув на нее и чуть пройдя вперед, я поняла, что мы подходим к дому Саммерса с другой стороны, то есть туда, куда выходят окна гостиной и столовой. А вот это уже интересней…

Я несколько замедлила шаг и стала внимательно разглядывать задний двор дома. Забора нет, это плюс. А вот и кусты, высокие, густые… Так, есть флигель, наверное, в нем и находится комната Эммы, как раз рядом с кухней… Но окно в нем только с одной стороны… Значит, Эмма не может видеть, что происходит на заднем дворе… Отлично.

В моей голове стал зарождаться план, который можно было бы осуществить завтра, пока Саммерс в отъезде. Разум, конечно, кричал, что это очень рискованно, но сердце умоляло попробовать.

От своей идеи я так разволновалась, что расхотела гулять. Когда я вернулась домой, Саммерс уже спал. Даже не верится, что сегодняшний день прошел без его противных приставаний. Я тихонько забралась в кровать, боясь его разбудить, и погрузилась в размышления о реализации завтрашнего плана.

Утро встретило меня ярким солнцем и отсутствием Саммерса не только в доме, но и во всем форте. Казалось, без него даже дышать стало легче.

Пока умывалась-одевалась-завтракала, Нила, приставленного ко мне, нигде не было видно. Отыскала его в тамбуре: парень сидел со скучающим видом на стуле около кабинета Саммерса. Похоже, ему запретили заходить внутрь жилого крыла. Что ж, это мне только на руку.

–Хотите прогуляться, мисс? – при виде меня он тут же подскочил с места.

– Да, если можно, отведите меня к дому, где живет отец мистера Саммерса, – попросила я, мило улыбнувшись.

– Но…– замялся сразу Нил, явно растерявшись.

– Что такого? – Я невинно похлопала ресницами. – Я знаю, что он болен, и хотела бы его навестить… В конце концов, мы скоро породнимся… А Эмма сегодня напекла вкуснейших пирожков, – я продемонстрировала тарелку, прикрытую льняной салфеткой. – Кстати, угощайтесь…

– Спасибо, – Нил немного стушевался, но пирожок взял.

– Ну так что, идем?..– весело спросила я.

– Не знаю, – Нил выглядел совсем потерянным, и уж точно сейчас не был похож на того бандита, который тыкал в меня острием ножа. – Как к этому отнесется Ральф? Он мне не давал никаких разрешений на этот счет…

– Жаль, конечно. А я ведь хотела поговорить с мистером Саммерсом наедине, без его сына. Надеялась подружиться с ним и тем самым сделать Ральфу сюрприз, – я приняла опечаленный вид. – Но нельзя, так нельзя… Тогда, может, позовете мистера Розенштейна? Я передам пирожки через него… Ведь с ним мне можно встречаться?

– С ним можно, – неохотно согласился Нил. – Только вот мне вас одну оставлять нельзя… Приказ Ральфа.

– Но мы ведь можем ему об этом не говорить, – я заговорщицки улыбнулась. – Зато представляете, как обрадуется Ральф, когда узнает, что мы с его отцом уже наладили отношения? А вы Нил не беспокойтесь, я вообще могу посидеть в доме, на глазах у Эммы…

– Ну, если так, – парень неуверенно улыбнулся, – я тогда быстро…

Карла Генриховича он привел в рекордные сроки, наверное, очень боялся, что кто-то доложит Саммерсу о его уходе с поста.

– У вас не больше четверти часа, – предупредил нас Нил, но одних не оставил, отступил на метров десять в сторону и замер.

– Не ожидал, что нам позволят увидеться снова так быстро, – с радостной улыбкой приветствовал меня Карл Генрихович.

– Саммерса нет, – быстро шепнула ему я на русском. – И у меня к вам дело…– и уже громче на английском: – Вот, передайте мистеру Саммерсу-старшему. Эмма испекла пирожки для него, с творогом, как он любит…

– Спасибо, обязательно передам, – сразу включился в игру Карл Генрихович. – Что случилось? – тоже едва слышно.

– Скажите Илье, что я буду ждать его на заднем дворе дома Саммерса, как только стемнеет…– старалась говорить сквозь зубы, при этом широко улыбаться.

– Хорошо, – Карл Генрихович обнял меня, делая вид, что снова благодарит, и поспешно заговорил на ухо: – Я узнал, что случилось с женой Саммерса. Она умерла, будучи беременной. После какой-то ссоры с ним у нее случился выкидыш. Не спасли ни ребенка, ни ее. Саммерс до сих пор считает себя виноватым в ее смерти.

– Спасибо, – поблагодарила его я.

Теперь становилось понятно, почему на Саммерса такое впечатление произвела моя беременность. Мало того что я похожа на его жену, так еще и жду ребенка. А тут еще и глубокое чувство вины за ее смерть. Представляю, какие его разрывают чувства, когда он смотрит на меня. Мне даже на мгновении стало жаль Саммерса… Впрочем, это не оправдывает его издевательств надо мной. Нет, Саммерс все-таки ужасен, и я не поддамся стокгольмскому синдрому, не буду оправдывать его жестокость.

Мы еще для отвлечения внимания перекинулись несколькими незначительными фразами, после чего Карл Генрихович удалился, унося с собой пирожки с творогом. Будем надеяться, у него получится передать Илье мои слова.

Я еле дождалась вечера. Пока все складывалось удачно: Нил остался ночевать за пределами жилого крыла, примостившись на все том же стуле в тамбуре, Эмма, убравшись после ужина, скрылась в кухне, а вскоре и вовсе ушла в свой флигель. Я же всех предупредила, что лягу спать пораньше, для чего демонстративно удалилась в спальню, едва стали надвигаться сумерки.

Когда же на улице совсем стемнело, я, прихватив свечу, вынырнула из комнаты. На случай если столкнусь со служанкой, решила сказать, что вышла в туалет. Моей же целью была гостиная, вернее, ее окно, которое, как и в столовой, выходило на задний двор, только скрывали его с улицы более высокие и размашистые кусты. Свечку оставила на кофейном столике, открыла окно. Оно поддалось сразу, не произведя никакого шума. Залезла на подоконник, свесив ноги наружу, и, зажмурившись, прыгнула вниз. Но с землей мне встретиться не получилось, вместо этого я оказалась в чьих-то крепких объятиях. Узнала их сразу, еще даже не открывая глаз, поэтому смело обхватила своего спасителя за шею, уткнулась носом в плечо, вдыхая такой родной запах.

– Илья, – в глазах стало горячо от приближающихся слез, – ты все-таки пришел…

– Разве я мог не прийти? – прошептал он, потом нашел мои губы, и мы утонули в длительном поцелуе, вложив в него все свои скопившиеся за дни разлуки чувства: нежность, страх, отчаяние, любовь…

– Как ты? – спросил он потом, отрываясь от моих губ и с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Все хорошо, – я сделала попытку улыбнуться, но Илья, конечно же, не поверил мне.

– Что Саммерс с тобой делал? – он взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть только на себя. – Тебя били? Насиловали? Заставляли делать что-то против воли?..

– Нет, нет! – с жаром отозвалась я. – Ничего такого не было! Правда! Саммерс не причинял мне боли, не принуждал ни к чему такому!

Сейчас важно было убедить его, что со мной действительно все в порядке. Иначе, узнай Илья правду, он сгоряча мог наделать кучу глупостей, которые бы только усугубили наше положение. Уверена, если бы я рассказала, какие прихоти Саммерса мне приходится терпеть, да еще и ложиться каждую ночь с ним в постель, Илья бы это так просто не стерпел.

– Точно? – он посмотрел на меня испытующе. – Или ты боишься признаться? Саммерс тебе чем-то угрожает?

Ну почему Илья так легко считывает мои эмоции и мысли?.. Видно, придется, чтобы он поверил, выдать ему полуправду.

– На самом деле Саммерс хотел меня изнасиловать в первый день, – это признание далось тяжелее, чем думала, но я все же набралась храбрости и продолжила: – Но я сказала ему, что беременная, и он от меня отстал.

Кажется, Илья опешил от такого заявления и на несколько минут погрузился в некие раздумья. Но потом его взгляд просветлел, хотя лицо и оставалось серьезным.

– С беременностью ты хорошо придумала…

Придумала?.. Мне немного стало обидно: неужели он даже не предполагает, что это так может быть и так? А еще врач называется! Или как все мужчины, пытается отрицать то, чего не хотел бы, чтобы случилось?..

Впрочем, сейчас не время и не место заниматься самоедством. Бог даст, наступит подходящий момент и для этого разговора. В конце концов, не думаю, что Илья откажется от ребенка.

– Да, как-то внезапно возникла такая идея, – я улыбнулась. – Но, главное, сама того не ожидая, я попала в точку. Оказывается, у Саммерса была жена, которая умерла во время беременности… Да еще ко всему прочему, он говорит, что я очень похожа на нее… Поэтому и держит около себя. Знаешь, по-моему, Саммерс немного помешался из-за ее смерти… Ведет себя иногда странно…

– Странно? – Илья снова насторожился. – Но это может быть опасно для тебя!

– Не думаю… Он пообещал, что пальцем меня не тронет, пока я беременна…

– Все равно не понимаю, что ему от тебя нужно? – с ненавистью произнес Илья.

– Я же говорю, что напоминаю Саммерсу его жену. И он хочет, чтобы я ее заменила, когда рожу ребенка, – призналась я. – Собирается на мне жениться и наделать еще кучу детей, – я не удержалась от нервного смешка. – А к тебе не подпускает, поскольку уверен, что отец моего ребенка ты. Угрожает нам всем расправой, если я открою вам правду.

– Скотина, – прошипел Илья, сжав кулаки.

– Но пока Саммерс идет мне на некоторые уступки, – я попыталась немного успокоить любимого. – Разрешил гулять, правда, в сопровождении, а еще видеться с Карлом Генриховичем… Так что, не так уж мне плохо… Лучше расскажи, как у тебя дела?

– У меня все нормально. Помогаю местному врачу синяки и кишечные колики лечить, – отмахнулся Илья, думая о чем-то другом.

– А если он узнает, что ты его обманула? Живот-то должен будет расти…– озабоченно протянул он потом. – Хотя… Я надеюсь, что до этого момента нам все-таки удастся сбежать из этого ада…

– Есть какие-то мысли? – я загорелась надеждой. – Ведь до открытия прохода меньше десяти дней…

– Пока ничего путного, но мы с Карлом Генриховичем постоянно думаем об этом… Ты, главное, держись, – Илья ласково провел ладонью по моим волосам. – Не зли Саммерса, но и не позволяю ему делать что-то неприятное тебе… Если такое случиться, сразу сообщи мне. Клянусь, он пожалеет об этом…

– Не горячись, – я накрыла его руку своей. – И не бойся. Я справлюсь с Саммерсом. Нам сейчас нужно усыпить его бдительность. Он должен поверить, что от нас никакой угрозы нет… Пусть думает, что мы смирились.

– Обещаю, мы вырвемся отсюда, очень скоро. – Илья коснулся лбом моего лба. – И забудем это как страшный сон…

– Я знаю, – прошептала в ответ. – А пока поцелуй меня…

Его не нужно было просить дважды. Едва наши губы соприкоснулись, я вновь растворилась в этом нежнейшем поцелуе, который исцелял душу, дарил надежду и вымывал из меня воспоминания об отвратительных прикосновениях Саммерса…

– Открывай! – внезапно донеслось где-то за воротами, вырывая нас из волшебной неги.

Меня тут же окатило холодной волной страха. Неужели Саммерс вернулся? Но почему так рано? Должен же был появиться только утром. Однако стук копыт и ржание лошадей, въезжающих в форт, развеяли даже призрачные сомнения.

– Мне надо уходить, – быстро проговорила я.

Но Илья и без того все понял. Он тут же подхватил меня на руки и усадил на подоконник. Я залезла внутрь и махнула ему рукой, прогоняя:

– Ты тоже уходи, немедленно!

Я видела, как Илья разрывается между разумом и сердцем: остаться и убедиться, что со мной все в порядке или уйти, пока никто его здесь не обнаружил.

– Иди! – чуть не плача повторила я, и только тогда он послушался.

Я проводила взглядом его фигуру, пока она совсем не исчезла в ночи, захлопнула окно и, прихватив догорающую свечу, выскочила из гостиной. Успела это сделать всего за секунду до того, как открылась общая дверь, и в коридоре появился Саммерс собственной персоной.

– Ральф! Вы уже вернулись? – воскликнула я, не давая ему возможности заговорить первым.

– А ты чего не спишь? – Саммерс направился ко мне.

– Услышала шум на улице, испугалась и хотела спросить у Нила, что там происходит… А это, оказывается, ты…

– Да, нам удалось быстро обсудить все вопросы, и мы решили не оставаться ночевать там…– Саммерс обнял меня за плечи и повел к спальне. – Иди спать, Нора…

Нора?.. Я не ослышалась? Он назвал меня Норой? Наверное, у него это просто вырвалось случайно… Но все равно как-то не по себе от этого.

Хотя, главное, что Саммерс ничего не заподозрил…

– Пойду разбужу Эмму, скажу, чтобы приготовила ванну…– Саммерс уложил меня в кровать и направился назад к дверям. – Нужно хорошенько отмокнуть после нескольких часов, проведенных в седле…

«Хорошо, что не предложил принять ванну вместе с ним», – с облегчением подумала я и погрузилась в приятные воспоминания о свидании с Ильей.

Вскоре Саммерс вернулся, и я по привычке прикинулась спящей. Мысленно чертыхнулась и напряглась, когда его рука, проникнув под одеяло, а затем и под мою сорочку, принялась поглаживать мое бедро. Шеи коснулось горячее дыхание и шепот:

– Нора… Как же я по тебе соскучился, милая… Как же мне тебя не хватало, Нора…

От этих слов вновь все похолодело внутри. Сейчас Саммерс точно обращался не ко мне, а к покойнице жене, и это почему-то вызывало страх. Между тем он прижался теснее, и, явственно ощутив его возбуждение, я чуть не заскулила от отчаяния. Но Саммерс лишь несколько раз почти невесомо поцеловал меня в шею и в плечо и, наконец, отвалился, перекатившись на другую сторону кровати.

Услышав его храп, я с облегчением выдохнула и постаралась сама заснуть.

…Как-то незаметно пролетела неделя. За это время мне удалось несколько раз встретиться с Карлом Генриховичем, но ничего обнадеживающего он мне сказать не смог. Видела, что с каждым потерянным днем, он, как и я, все больше впадает в уныние. Вырваться из этого чертового форта оказалось не так уж просто, особенно если ты находишься под пристальным вниманием командира и его людей.

Из-за этого я все больше ненавидела Саммерса, хотя и научилась абстрагироваться от его навязчивого внимания. Когда на него вдруг находило желание приласкать меня в своей диктаторской манере, просто становилась бесчувственной куклой и терпеливо ждала, пока он, наигравшись со мной, отстанет. Чаще всего Саммерс, возбужденный после подобного «общения», на несколько часов уходил куда-то из дома. Как я предполагала, к женщине, с которой доводил до конца то, что не мог сделать со мной. Почему-то эта мысль вызывала во мне особое отвращение, хотя я и была рада, что он держит свое слово и не переходит установленных самим же собой границ. А однажды мне все-таки довелось увидеть ту, которая помогала Саммерсу «сбросить напряжение».

В один из дней я проснулась в предрассветных сумерках и обнаружила, что Саммерса в постели нет. Не сильно этим опечалившись, решила по-быстрому сбегать в уголок задумчивости, но так до него и не дошла… Мое внимание привлекли весьма красноречивые звуки, несущиеся из приоткрытой двери гостиной. По правде говоря, в тот момент я даже не подумала о Саммерсе, наоборот, решила, что кто-то из его людей, охраняющих дом, втайне воспользовался комнатой для своих утех. Смущение некоторое время боролось с любопытством, в результате победило последнее, и я все-таки заглянула внутрь. Увидев Саммерса, в первую секунду испугалась, но потом поняла, что он слишком занят своим делом, ублажая на диване стонущую под ним блондинку, и навряд ли в своем экстазе заметит еще и меня. Я уже собралась было ускользнуть с места слежки, как вдруг почувствовала на себе взгляд той самой блондинки. Она смотрела на меня нагло, явно зная, кто я такая, и, не переставая издавать сладострастные стоны, торжествующе ухмылялась. Наверное, девица рассчитывала, что меня это унизит и оскорбит, и уж точно не ожидала, что я так же нахально усмехнусь ей в ответ. А потом спокойно развернусь и уйду. Жаль, я не увидела, как изменилось выражение ее лица, но стоны на несколько секунд прекратились. Значит, все же удалось ее озадачить…

И почему-то я была уверена, что Саммерсу она об этом случае не расскажет.

А вот чего я не могла предположить, так это того, что увижусь с этой блондинкой снова, да еще и в самое ближайшее время. Более того, она придет ко мне сама…

Оставалось всего три дня до полнолуния, ночи, когда вновь откроется проход в иной мир. Однако надежда на то, что мы сможем воспользоваться порталом, таяла с каждым часом. И даже подбадривания Карла Генриховича, с которым я встречалась накануне, не придавали мне оптимизма. Да, он сказал, что у них с Ильей наметился кое-какой план, но все упиралось в Саммерса и его приближенных, которые почти ежечасно следили за нами.

Стараясь отвлечься от удручающих мыслей, я очередной раз предприняла попытку что-нибудь почитать. Для этого выбрала в гостиной один из увесистых томиков и расположилась в кресле у открытого окна. На неделе существенно потеплело, поэтому сидеть так было комфортно, к тому же где-то цвели мальвы, и легкий ветерок доносил до меня их приятный сладковатый аромат.

Блондинка объявилась внезапно, проскользнула между кустами и остановилась у моего окна. Теперь я могла разглядеть ее получше: где-то моего возраста, высокая, стройная, с пышной грудью. Глаза голубые, ресницы длинные, нос чуть курносый. В целом, весьма симпатичная особа. И чего Саммерсу не хватает?..

– Ну здравствуй, – протянула она, с интересом прищурившись.

– Мы знакомы? – я решила немного позлить ее, а заодно и скрыть свое удивление от ее появления.

– Да виделись как-то, – хмыкнула она. – Сомневаюсь, что ты забыла об этом…

– Да уж… Такое не забудешь…– отозвалась я, делая вид, что вновь вернулась к чтению книги.

– Я чего пришла, – без всякого смущения продолжала блондинка. – Хочу сказать, чтобы ты отстала от Ральфа… Хватит прикидываться его женой. Ты – не она. Тем более что он все равно бегает от тебя ко мне, почти каждую ноч. Или зовет к себе. Не можешь нормально ублажить мужика, так и оставь его.

– Тебе? – уточнила я, даже не поведя бровью.

– А хоть бы и мне! – наглости ее, конечно, можно было позавидовать. – Пока ты не объявилась, Ральф только со мной и проводил время. Только мои объятия смогли утешить его после смерти Норы… Так что валила бы ты отсюда, с глаз его долой да и из сердца вон… Всем бы легче стало.

Я медленно отложила книгу в сторону и, наконец, удостоила блондинку взгляда.

– Если бы ты знала, как я мечтаю отсюда сбежать… – тихо проговорила я. – Подальше от твоего Саммерса и ото всех остальных… И с удовольствием отдала бы его тебе, если бы он сам не вцепился в меня своими клешнями и не посадил на короткий поводок.

Изначально я не собиралась раскрываться перед этой девицей, но в ее грубых словах я уловила горечь и отчаяние, что было очень созвучно моему внутреннему состоянию сейчас. Кроме этого, было заметно, что блондинка испытывает к Саммерсу если не любовь, то сильную влюбленность и привязанность. Тогда почему ей не сказать правду?.. Возможно, зная, что я не претендую на сердце Саммерса, ей станет легче.

– То есть, ты хочешь отсюда уйти, но не можешь? – девица оказалась еще и весьма проницательной.

– Угадала, – кивнула я.

Блондинка на мгновение задумалась, а после выдала:

– Я попробую помочь тебе.