Глава 12

Окрестности Гиблого леса, королевство Иллинуя Лайя шла вдоль границы Гиблого леса, стараясь не заходить на саму территорию. Да, она уже много чего знала и с большей вероятностью не погибла бы, особенно учитывая возросшие способности к колдовству и разнообразию боевых и защитных заклинаний, изученных за последние полгода, но рисковать лишний раз не хотела. Весна уже вовсю господствовала, поэтому погода радовала мягкими, необжигающими лучами, пением птиц и нежным ветерком, который путал распущенные рыжие волосы. Лайя спешила домой, искренне раскаиваясь, что вчера забрела так далеко, что пришлось ночевать в лесу. Она надеялась, что Тэруми не бросилась её искать и ждет её дома. Подобное случалось, хоть и нечасто, поэтому Лайя рассчитывала на благоразумность танэри. Хотя… Лукас уже две недели, как вернулся к себе домой, к Мирку, и время Тэруми больше некому заполнить. Воспоминание о парне породило теплую, грустную улыбку. Лукас пробыл у них на месяц дольше положенного и вернулся только на второй месяц весны, а не в первый, как обещал отцу. Они, конечно, отправили весточку Мирку, но Лайя думала, что от взбучки Лукаса это не спасет. Лайя скучала по заумным речам юноши и по его упрямству. За короткий срок он стал частью их маленькой семьи. Несмотря на колкие замечания Тэруми, Лайя видела, что та очень тепло относится к парню. Для обеих он стал младшим братом, который мнил себя большим и которого они хотели бы оберегать. Удивительно, но несмотря на первоначальный план чередоваться в своих странствиях, Тэруми отказалась покидать место, в котором они жили. Она боялась оставить Лайю и Лукаса, словно её присутствие могло защитить их от всех бед. Лайя не возражала – Лукас и вовсе был счастлив. Скучала Лайя и по кайми, с которыми не виделась больше месяца. Им нужно было вернуться в клан по каким-то личным делам. Последний их совместный поход состоялся в первых числах начала весны. Как и обещали, воительницы показали ей опасные участки Гиблого леса, и Лайя смогла дополнить свою карту, а также оставить едва приметные ориентиры и тайники. Хотелось, чтобы это всё однажды пригодилось, но здесь уже на всё воля Создателя… Эта мысль вызвала ироничный смешок. Похоже, опять начинает верить в высшую силу, и это после всего того, что было… Стая волков стремительно нагоняла её. Лайя сердито выдохнула. Вот противные, отгоняла же недавно, и опять… Словно смерти ищут. Пришлось остановиться. Черные вихри магии стремительно полетели к животным. Учуяв тьму, стая умчалась прочь. Лайя погасила заклинание и продолжила путь. Чужая магия всколыхнула душу страхом. Черт! Ищейка. Здесь! Уловил её ворожбу. Она бросилась прочь и услышала крик: – Слева заходите, иначе уйдет! Голос показался знакомым, но думать об этом было некогда. Ей наперерез бросился солдат Инквизиции. Лайя выхватила оружие, собираясь дать бой. Чужая магия стала ещё ближе. – Опусти оружие и повернись! – тот же голос. – Мой огненный снаряд точно долетит. На сей раз Лайя голос узнала, но её узнали ещё раньше. – Сэр, а эта не та девчонка, которую мы уже два раза видели? – спросил один из солдат, продолжая сжимать меч и не сводить с неё глаз. Солдаты её не интересовали, а вот маг… Лайя обернулась. – Дарий, – поприветствовала она его. Почему-то накрыло сожаление. Лайя не хотела, чтобы он знал её секрет. Но уже ничего не поделаешь, он уловил её ворожбу и точно знал, кому та принадлежит. Лайя по глазам это видела. Узнавание. Изумление. Радость. Понимание. Ужас. И в финале маска, которая всё это спрятала. Огненный шар стал ещё больше. Дарий смотрел на неё и ничего не говорил, не атаковал. Лайя не шевелилась, понимая, что любое невольное движение может стать сигналом к атаке. Напряжение, царившее между ними, разбивалось о недоумение его отряда. – Сэр? Что делать-то? Ведьма это? – снова подал голос тот солдат, который узнал её. Прошла целая вечность, прежде чем Дарий ответил: – Нет. Я обознался. Энергия идет не от неё. Огненный снаряд рассыпался в воздухе миллионами искорок. Теперь уже изумление охватило Лайю, но внешне она никак это не показала, боясь навредить не только себе, но и Дарию. – Рада встрече, – сказала она, стараясь, чтобы голос от волнения не дрожал. Дарий, как зачарованный, стал приближаться, не в силах отвести взгляда. – Третья случайная встреча не может быть случайной, – тонким, высоким голосом проговорил ещё один солдат Дария, что отличался длинными светлыми волосами, заплетенными в косу и достигающими середины бедра. – Вам придется жениться на ней. Это судьба, не иначе, – с легкой иронией добавил он. – Лайя, – тихо, чтобы слышала только она, проговорил Дарий, подходя очень близко. – Уходите, это опасно, здесь есть ещё один отряд. – Спасибо, – беззвучно произнесла она и собралась уже уйти, как он коснулся её рукава, останавливая. – У меня отпуск через две недели. Я буду ждать вас в Кардо. В таверне… Он не договорил. Сильная яркая магическая энергия взорвала пространство. На источник угрозы они обернулись одновременно. Дарий погасил летящую в Лайю ледяную стрелу, а Лайя от испуга за жизнь Дария, что стоял совсем рядом, следом накинула на него защитный купол. Всё произошло так быстро, что только после этого она осознала – вторым магом был Фенрис. Новая ледяная стрела Фенриса была снова перехвачена огненным шаром Дария. Отряды обоих магов в нерешительности замерли, не понимая, как им себя вести. – Что ты творишь?! – прозвенел в наступившей тишине голос эльфа. – Это ведьма, и она подлежит уничтожению. Дарий чуть сместился, заслоняя её собой. Одной рукой он сильнее перехватил посох, а вторую завел за спину, стараясь незаметным жестом подать сигнал. – Будь осторожен, – едва слышно прошептала ему Лайя. – Я уберу защиту… Сейчас… Дарий пошевелил пальцами, давая понять, что согласен. – Я не уловил её ворожбу. Но если это так, то она для Инквизиции будет полезнее живой! – громко сказал Дарий. Лайя накинула на себя защитный купол и бросилась прочь, часто пригибаясь и хаотично отклоняясь, чтобы магические стрелы Фенриса её не нагнали. Огненные снаряды тоже полетели в её сторону, но Лайя знала, что Дарий, в отличие от её возлюбленного, лишь делал видимость атаки. *** Негодование ярко бурлило по венам, требуя выхода. Воздух вокруг Фенриса упал на несколько градусов. – Что это было? Ты дал ей уйти?! – спокойный голос кайнарис был громче любого крика. Солдаты обоих отрядов невольно поежились, делая шаг в сторону от магов. – Это лишь твоя точка зрения! Я был более рационален в решениях! – глаза Дария гневно сверкали в ответ. – Инквизитор узнает об этом! – предупредил Фенрис. – Конечно, узнает, что ещё можно ожидать от кайнарис?! – презрительно огрызнулся Дарий, через нападение пытаясь успокоить собственное смятение. Линии на руке Фенриса засияли ярче. Дарий с вызовом уставился на эльфа, принимая его приглашение к бою. К ним подошел Грегори и осторожно кашлянул, привлекая внимание: – Сэр, что делать с девушкой? Преследовать будем? – Выследим её позже. – Голос солдата охладил пыл Фенриса. – Никуда не денется. Он отправился дальше, и его люди пошли следом, оставляя отряд мага огня позади. Фенрис хотел развернуться, хотел догнать ведьму… хотел… Чего он хотел? Доставить её Инквизитору? Убить лично? Она ведьма, и его долг найти и уничтожить её. Но… Он не мог понять, что это за «но»… И вот вместо того, чтобы броситься в погоню, он возвращается в Башню. Причина, в которой он сам себя пытается убедить, до смешного глупа. Он возвращается в Башню, потому что подошел срок его задания, как будто если он задержится, его накажут. Он узнал её. Это Рокси. Так её называли кайми. Но он откуда-то знал, что имя ненастоящее. Что у неё много имен. Как и тогда, в прошлую встречу, он сегодня испытал яркую вспышку гнева. Тогда, потому что Дуглас, его солдат, стал с ней заигрывать, позвал её, и сейчас, потому что она что-то шептала Дарию. Колдовала. Не иначе. Поэтому маг и отпустил её. Она же ведьма. Что от неё ждать? Логично. Нелогичны только его чувства, которые в тот момент овладели разумом. Он чуть сдержался, чтобы не убить Дария… Дария… Не её… – Дарий – хороший человек, – сказал нагнавший его Грегори. – У него много заслуг, и если он поступил так, значит, у него на то были причины. Кроме того, он действительно мог не ощутить её ворожбы. – Зачем ты мне это говоришь? – Фенрис перевёл на него взгляд, догадываясь, к чему его склоняет солдат. – Верным было убить ведьму, ведь они и вправду подлежат уничтожению, и всё же, если получилось бы доставить её живой, то это исключило вероятность ошибки, да и Инквизитор был бы доволен таким исходом, – словно сам с собой разговаривал Грегори, размышляя вслух. Его солдат беспокоится за чужого командира, прекрасно понимая, что ждет Дария за промах? Или… за ведьму? Фенрис вернул свой взор дороге, чтобы ничем не выдать себя. Почему у него снова такое чувство, что Грегори его ключ ко всему? За месяцы, которые прошли после его разговора с Грегори, Фенрис уже много чего смог собрать воедино. И всё сводилось к тому, что он действительно был в бегах, это не было маскировкой для всех. Но для полной уверенности ему нужно будет кое в чем убедиться лично, осталось только дождаться отпуска. И по этой причине он не скажет Инквизитору про Дария и про то, что они оба дали ей уйти. А солдаты не в силах уловить след от колдовства, поэтому в этом вопросе их слово в отчете ничего не будет значить, да и ведьма не колдовала открыто. Купол, который она поставила, вряд ли кто-то из людей заметил. Грегори… Его солдат, что потерял не так давно всех своих родных. Монстры напали на его поселение. Фенрису, конечно, чужды понятия семьи, но не настолько. Он видел, каким бывает горе людей, которые теряют близких, и, как правило, такие люди в это горе проваливаются, часто заливают беду алкоголем или занимают работой. Но Грегори при каждом удобном случае просит себе отпуск. Зачем? По документам у него не было иной родни, кроме жены и сына. Оба погибли в Наваде. Так к кому он так стремится вернуться? Да и сама Навада манила его неразгаданными тайнами. Отчет о происшествии был слишком скомканным и оставляющий вопросы. Плюс в том же районе и не так далеко по времени погибли сразу три ищейки, включая Иримэ. Совпадение? Не более чем то, что Грегори стал защищать Дария. Не кто-то иной, а Грегори. Что ж… Наваде нужно дождаться правильной ищейки, которая сможет разгадать произошедшее. Тем более же надо с чего-то начинать. – Что случилось с твоей семьей? – спросил Фенрис, бросая взгляд на солдата. – Погибла. Монстры напали, – коротко отрезал Грегори, взгляд стал жестким. – Сын и жена… я правильно помню? – решил уточнить Фенрис, всей интуицией чувствуя, что на верном пути. – Да. – Сына Лукас звали… – Да. – Я хотел бы расследовать произошедшее. Запрошу разрешение у Инквизитора. Ничего не выдало волнения солдата, почти ничего. Но Фенрис успел заметить, как дернулась у Грегори щека. – Это были монстры. Но если получится найти иные причины, то я буду благодарен. Извините, мне тяжело об этом вспоминать. Грегори занял привычное место в отряде, оставляя Фенриса одного. Уголок рта эльфа чуть дрогнул в усмешке. Кайнарис предвкушал знатную охоту. Примечательным будет итог – собственное прошлое. *** Дарий грелся у костра в окружении своих людей. Они весело переговаривались и подшучивали друг над другом, не затрагивая тему произошедшего, и Дарий был им искренне признателен. Ведь если бы ему стали задавать вопросы, то он не смог бы на них ответить. То, что произошло, было настолько странным, что не поддавалось никакому объяснению. Он отпустил ведьму. И тот факт, что ведьмой оказалась девушка, о которой он каждый день думал, его нисколько не смутил. Словно до этого его душа, его магия знала об этом, просто предпочитала не делиться догадками. Смутил его тот факт, что он был готов драться за неё против Эарендила, против всего мира. Это пугало. Так не должно быть. Всего три случайных встречи не могут настолько изменить его. Приворожила? Он вспомнил её глаза, в которых отражался… Нет, она всегда была с ним честна… Почему-то верил. Из всего, что сегодня произошло, он жалел только о том, что не успел назвать таверну, где будет ждать её, и время. Но если потребуется, то он обойдет их все в надежде, что она всё-таки придёт. И будет приходить день за днем весь свой отпуск. – Сэр? Кто будет дежурить первым? – Я. Тем более что заснуть всё равно не выйдет… Растревоженная надежда будет мучить его тайные мечты на взаимность и новую встречу, где с её губ снова слетит его имя. *** На случай возможного преследования отрядами Инквизиции Лайя бродила по лесу целый день, петляя и уводя в сторону от своего дома. Стая волков, что преследовала её ранее, снова нашла её. Применить магию было нельзя – это оставит след, а крики и предупреждающие выстрелы из лука не сработали. Хищники напали. Когда последний волк упал на землю, Лайя упала вместе с ним и долго лежала, смотрела в пустоту, которая почему-то называлась небом. Фенрис… Любимые синие глаза пылали гневом, а должны были светиться от любви и счастья. Губы приказывали убить, а должны были целовать и шептать её имя в пылу страсти. Столько времени прошло, а ничего не изменилось. Он враг ей. Она враг ему. Обманул. Обещал найти способ вспомнить и не нашел. Проклятая ищейка Инквизиции. Обманул. Специально, чтобы она тогда ушла и оставила его, чтобы выжила. Вот только зачем ей это без него? Проклятый кайнарис. Она громко надрывно закричала, сворачиваясь в клубок, обнимая ноги руками. Стайка птичек у ближайшего дерева испуганно вспорхнула, улетая прочь от чужого горя. *** Первой Дарий выбрал самую знаменитую таверну Кардо. Она была визитной карточкой города. Он пришел туда в час открытия и просидел до закрытия. Много часов пытки, где его надежда радостно вспыхивала и тут же гасла, потому что новый посетитель не был ею. И ведь ум шептал ему, что она не придет, но сердце продолжало надеяться. На него косо смотрел хозяин, но выгнать не смел. Был хоть какой-то плюс от его статуса ищейки. Два солдата, что должны были сопровождать его в отпускные дни, оставили его сразу, как они прибыли в город, условились только об определённом дне и часе, когда отправятся назад. А ведь это было прямым нарушением законов Башни. Но отсутствием строгих норм и правил славились все его люди, собственно, как и сам Дарий. Недаром же говорят, что люди подбираются друг к другу по духу. К дому, который снимал, Дарий пришел ближе к утру. До этого он бесцельно ходил по улицам, пытаясь себя уговорить одуматься. Ни одна женщина не стоит вот так впустую проведенных дней отпуска, что выпадают раз в год. Но ничего не получалось. Он знал, что завтра отправится в следующую таверну, и будет ждать там и снова надеяться. В какой-то момент ему стало казаться, что она совсем рядом, смотрит на него, думает о нем. И чем ближе подходил к дому, тем сильнее возникало это чувство, заставляя его часто оборачиваться. Но вокруг ничего не было. И никого. Дарий замер у двери дома и стал возиться с замком. Легкий свист раздался возле самого уха – с тихим стуком стрела вонзилась в дерево недалеко от его лица. Он испуганно подпрыгнул, сразу же выхватывая кинжал из-за пояса – посох на время отпуска не выдают – и огляделся. Рядом никого не было, нападавшего тоже не видно. Он обернулся изучить стрелу и увидел привязанную к древку бумагу. Раскрутив записку и смотря на красиво выведенные узоры букв, он сразу понял от кого она. «Дарий, я благодарна вам за помощь. Я очень надеюсь, что у вас из-за этого не будет неприятностей на службе, и прошу не искать со мной встречи – ни к чему хорошему это не приведет. Берегите себя, я надеюсь, вам повезет. И снова прощайте, Дарий». Выходит, он прав: она следила за ним, внутреннее чутье не подвело. Улыбка тронула губы: он небезразличен ей, раз нашла время оставить ему послание, а могла ведь просто не прийти. Он перечитал письмо, сожалея, что не может его сохранить, а потом щелкнул пальцами и поджег бумагу, с грустью наблюдая, как его пламя пожирает её красивый почерк. На душе воцарилось странное принятие. Судьба уже подарила им три случайных встречи и одну эту, пусть и ненастоящую… Значит, будет ещё одна. Он уверен. Дарий скрылся в доме, счастливо напевая себе под нос.