Глава 14

Империя Азуриан Чонсок сразу после ужина ушел в свою палатку не потому, что устал – он не хотел мешать людям, которые его охраняли. Без надзора своего данхне они становились более расслабленными и… разговорчивыми. Собственно, именно это и было первоначальной целью Чонсока – их разговоры. План родился совершенно случайно, давно уже, ещё зимой и долгие месяцы реализовывался, но пока безуспешно. По официальной версии Чонсок наносил ответные дипломатические визиты в соседние страны. Первоначально он выбирал для посещения самые дальние страны, чтобы времени в пути было как можно больше. Потом пришлось довольствоваться тем, что осталось. Вот сейчас он едет в Эктиан. Одна из самых проблемных провинций. Мятежники последние годы слишком сильно активизировались. Поэтому поездка отличалась опасностью, но всё же Чонсок от неё не отказался несмотря на возражения Повелителя. Людей в сопровождение, помимо гвардейцев, он всегда брал себе из двадцать шестого отряда, того самого, что многие годы был под руководством Тэруми. Чонсок рассчитывал, что долгие вечера у костра в поездке подарят ему истории из жизни отряда, что он сможет хоть как-то соприкоснуться с миром прошлого Тэруми. Но танэри за всё время несколько раз вспоминали былое, при этом столь желанное Чонсоку имя никто не называл. Иногда у него складывалось впечатление, что он сам себе всё это придумал, что его Руми и не существовала вовсе. Чонсок перебрался поближе к выходу из палатки и улегся, прислушиваясь к тихой речи, доносившейся по ту сторону плотной ткани. Ничего интересного сказано не было. Но это никак не уменьшало одержимость данхне. Он всегда засыпал только тогда, когда оставались лишь дежурные. А это значит, что у него есть ещё несколько часов глупой, но такой необходимой надежды. – Интересно, как там Ю-хи Шайн? – донеслось до слуха Чонсока. Данхне замер, практически переставая дышать. – Провалишь задание и узнаешь, – насмешливо ответил танэри. – Ой, да брось. Не говори, что ты веришь, будто она умерла. – Сэм Инн лично убил её, – но голос уже не был таким уверенным. – Ну-ну. Это Сэм-то? Что любил её всю жизнь? Да они с детства вместе были, встречались какое-то время и даже после расставания всё равно тесно дружили. Думаешь, рука бы поднялась? На любимую? – Приказ не подлежит сомнению, и дело не в наших личных предпочтениях, – сурово, с осуждением парировал танэри. – Думай, конечно, как хочешь, вот только не верю в такое. Да и человек, который потерял любимую, тем более от своей руки, не будет спокойно жить дальше. Я видел его сразу по возвращении, поверь, горем там и не пахло. – Вечно ты ищешь хорошее там, где его нет. Романтик. Сэм мог из ревности убить её. Сам же знаешь, почему она убежала. – Тс-с-с… Танэри умолкли и больше разговоров не заводили. Сердце Чонсока колотилось, как бешеное, собираясь покинуть пределы тела. От частого пульса в ушах зазвенело, а жгучая надежда уже рвала душу в клочья. Сэм Инн… Этот танэри был в её отряде раньше, Чонсок едва вспомнил его, тот ещё перевелся в другой отряд… Так это был он? Он сообщил о смерти Руми? Вернуться и допросить? Нет. Опасно. Если узнают, что она жива, то отправят новый отряд. Вернуться и попросить? И танэри признается, что нарушил приказ? Даже если Чонсок пообещает ему, что не выдаст тайну? С чего ему соглашаться? Вернуться и подкупить? Монеты не помогут. Его слова нельзя проверить. Он схватился за голову и беззвучно закричал в попытке не сойти с ума. Ему нужно было знать наверняка. Он не сможет жить вот так… А следом пришло понимание. Он в любом случае уже не сможет жить, как раньше. Ведь несмотря на душевные терзания, его сердце для себя всё решило. Она жива, и он найдет её, чего бы ему это ни стоило. Чонсок вышел из палатки, сел у костра, по-новому смотря на свой лагерь. Пять палаток, включая его. Двое постовых. Лошади располагались отдельно на границе лагеря. Местность неоткрытая, ведь Эктиан граничит с северной частью королевства, а они сейчас близко к границе Эктиана, а значит, и близко к Иллинуе. Поэтому вместо полей империи лес, ещё негустой, но всё же. Бежать ночью, безумие. А вот перед рассветом, когда наступает самое трудное время для постовых. Чонсок посидел ещё какое-то время, а потом удалился к себе. Спать точно не выйдет, слишком много было мыслей, да и адреналин от предстоящей авантюры всё ещё разгонял кровь. В какой-то момент пришла мысль оставить письмо отцу. Но слова так и не сложились в предложения, поэтому уже перед самым рассветом он написал лишь: «Я сделал свой выбор уже дважды. Не ищи меня». А потом свернул и подписал: «Повелителю» Сверху он положил фамильный перстень своего дома. Правящего дома… Странно, но сожалений не было. Жалел он только о том, что провел всё это время без неё, без своей маленькой танэри. Постовые его встретили почтительными кивками. – Сворачивать лагерь? – Не сейчас. – Он подошел к танэри, который дежурил, и приказал: – Проверь предстоящий путь. Далеко не отходи, но все окрестности проверь. Жду через час с докладом. Если танэри и удивился неожиданному приказу, то старательно скрыл это. Едва тот ушел, Чонсок направился к гвардейцу. – Снаряди мою лошадь, – приказал он тихим голосом. – Остальных лошадей тоже? – поинтересовался гвардеец, склоняя в почтении голову. Молчание данхне было столь красноречиво, что солдат склонился ещё ниже и произнес: – Прошу извинить. Разрешите исполнять? – Иди. Чонсок занял позицию, с которой просматривался весь лагерь, беззвучно молясь, чтобы никто из его людей не проснулся раньше времени. Он иногда оборачивался, чтобы проверить, насколько продвинулся гвардеец. Когда осталось только закрепить сумки, Чонсок подошел ближе, выхватил меч и в один выверенный удар оглушил солдата навершием рукояти меча. Дальше счет шел на секунды, где каждая не потраченная будет его преимуществом. Он быстро схватил несколько сумок с припасами, закрепил их, а затем запрыгнул в седло и помчался прочь. Минут десять форы у него точно есть, а дальше, как судьбе угодно. О неудаче не думал, мыслями и стремлениями он летел подобно ветру по родной земле к границе с королевством. Защитный барьер, что разделял их страны, исправно работал, но это не станет для него проблемой. В сторону королевства существовали лазейки, о которых знали немногие. Эти лазейки были необходимы, если отряду нужно было покинуть империю в режиме максимальной секретности. И про эти лазейки, естественно, знал и Чонсок. К одной из подобных он и мчался. Покинуть империю вслед за ним его люди не решатся, скорее всего, им придется вернуться в Кейм для получения распоряжения Повелителя. Поэтому, как только Чонсок пересечет границу, то будет свободен. Он снова пришпорил лошадь. Вперед. К месту, где всё закончилось. К месту, где он надеялся начать всё сначала.