Глава 18

Несколько часов прошли без происшествий, да и окружающее пространство иногда сменялось более привычным видом живых деревьев. Это, несомненно, был повод для радости, но лишних иллюзий Чонсок не питал: чем глубже в лес, тем больше приключений. Так и случилось. Первого монстра Гиблого леса он сначала услышал по треску веток и тяжелой поступи шагов, что мелкой дрожью сотрясали землю, а потом уже увидел. Рерун. Ведьма описывала его, поэтому к встрече с чудищем воин был морально готов. Внешне монстр походил на грэга. Такое же невероятно мощное тело, больше напоминающее ожившую каменную породу, чем плоть живого, хоть и темного существа, исполинский рост. Только в отличие от своего гигантского собрата передние лапы реруна заканчивались не когтями-лезвиями, а чем-то очень походившим на кисть человека. И кисть эта вполне могла вырвать любое дерево с корнем, если то мешало ему пройти. Было и ещё одно отличие, которое Чонсок находил изумительным. Рерун был подслеповат и неповоротлив. И всё же убегать от него не стоило. Догнать не догонит, но попытку точно предпримет. А деревья, которые повалятся от сего действия, свою жертву точно настигнут. Выход был только один: затаиться и переждать. Тем более что в прямом бою его тоже мало чем можно одолеть, слишком непробиваемая шкура. Совет ведьмы был выполнен неукоснительно. Чонсок, низко пригнувшись, добрался до ближайшего крупного ствола дерева и прижался к нему, оставаясь сидеть на корточках. Сидеть в таком положении пришлось недолго, монстр услышал что-то и направился туда, ломая всё на своем ходу. Когда гигантская лапа приземлилась на землю в нескольких метрах от Чонсока, воображение ярко нарисовала кровавую лепешку, состоящую из костей, плоти, доспехов и одежды. Именно в это он бы и превратился, если бы лапа решила ступить на его место. Желание бежать Чонсок смог реализовать, только когда рерун окончательно скрылся из виду. Воин понимал, что если не успеет добраться до отмеченного места на карте, то эта ночь может стать для него последней. Сбившись в какой-то момент и не видя ничего из того, что ведьма указала ориентирами, он запаниковал. Сжимая в руках меч, который не выпускал ещё со времен появления реруна, Чонсок крутился на месте, ища стрелу, ленточку, вырезанный на стволе дерева символ, хоть что-то… Если он ушел далеко от намеченной тропы, ему конец. Пришлось идти вдоль. Когда он заметил привязанную к стволу дерева голову некогда убитого цвирга, то радостно воскликнул. Добрался. Чонсок подбежал к дереву, встал к нему спиной. На противоположной стороне к большому дереву была привязана ещё одна голова. Значит, территория между этими деревьями безопасна: Лайя зарыла в земле камень с нанесенным охранным заклинанием. Он только должен прочитать нужные слова. Чонсок помнил эти слова наизусть, хоть и не знал языка, на котором они написаны. Но всё же на собственную память не стал рассчитывать, поэтому достал инструкцию и зачитал, стараясь максимально четко проговаривать слова. Вспыхнул и погас ведьмин круг. Лайя обещала, что в пределах круга он будет в относительной безопасности. Относительной, потому что если на него решат напасть большой стаей, то круг не выдержит. А точечную атаку небольшого количества существ – сдержит. В связи с этим шел совет особо не перемещаться и затаиться в пределах круга у дерева, и… постараться поспать, ведь следующие полтора дня будут очень напряженными. Пренебрегать рекомендациями воин не собирался. Сел у дерева, на котором была голова монстра – как ведьма отрезала конечность у чудища и привязывала, он старался не думать, – сжал в одной руке меч, во второй – большую колбу с ядовитым взрывчатым веществом, которое шло с пометкой на самый крайний случай. Чонсок не знал, что ждет его впереди, ему ещё нужно было пережить сегодняшнюю ночь, поэтому счел нелишним быть готовым ко всему. И стал ждать. Ночь накрыла разом. Он словно провалился в пустоту. Во мраке лес ожил. Со всех сторон разлеталось эхо от чьего-то воя, стона, рыка. Воображение дорисовывало остальное. Это была вторая в его жизни безумно страшная ночь. Первая была, когда он узнал, что Тэруми мертва. Глаз он так и не сомкнул. Проваливался от усталости на несколько секунд в дремоту, а потом нервно вздрагивал и делал жадный, судорожный вздох, чувствуя себя так, словно кто-то выбрасывал его из водной глубины на поверхность. Опасность, которой было пропитано все окружающее пространство, не дала возможности забыться. Рассвет был такой же внезапный, как и мгла. Складывалось впечатление, что над этим участком королевства были установлены свои светила и свои законы природы. Хотя, возможно, оно так и было. Адреналин, который гулял у него всю ночь, сделал утро бодрым, как после хорошего крепкого сна. Спешный завтрак, и Чонсок уже снова в пути. Лайя написала, что этот, второй день, будет самый тяжелый, но если он нигде не собьётся с пути и благополучно минует территорию, где обитают пауки, то, считай, у него получилось пройти Гиблый лес. Начало территории пауков, как и начало Гиблого леса, сложно было с чем-то спутать. Первые следы жизнедеятельности пауков встретили его белым ковром, опутывающим лежащие на земле ветви и стелющиеся корни деревьев. Липкие нити связывали и близстоящие деревья, готовясь принять в свои объятия зазевавшуюся жертву. Чонсок прорубал себе дорогу мечом, благополучно минуя неприятный участок леса. Но то, что он первоначально принял за царство паукообразных монстров, было лишь прелюдией. Настоящий дом темных существ показался спустя несколько часов и смотрел на него сверху густой паутиной, закрывающей собой мрачное небо. По мере продвижения всё чаще стали попадаться высохшие тела, человеческие тоже были, но чаще останки имели всё же неопознанное им строение. Некоторые тела так и остались висеть на ветвях в своем белом, смертельном коконе. Ощущение опасности снова взбодрило его, заставляя отчетливее улавливать мельчайшие звуки, добавляя глазам резкости. Он осторожно продвигался вперед, часто ворочая головой. Несколько раз ему попадались места сражений. Земля была словно выжжена, а обуглившиеся тела крупных тварей, лишь отдалённо напоминающих то ли пауков, то ли скорпионов лежали на земле. Их даже не ели черви, если такие вообще водились на этой земле. Ещё часть зарубленных, истекших черной кровью, чудищ он обнаружил через несколько часов хода. Здесь кто-то проходил не так давно – это обнадеживало. Значит, он на верном пути и идет насквозь, а не вдоль. Ориентиров Лайя оставила здесь не так много, оно и понятно, смысла особо не было: всё поросло бы паутиной, – но Чонсок старательно осматривал местность, ища признаки, что он на верном пути. Указания ведьмы насчет непосредственной встречи с пауками, не радовали конкретикой. Один-два паука – можно рискнуть дать бой. Если больше, то не стоит. Слабое место – живот. Конечности можно отрубить. Как-то суховато и не оптимистично. Но кто-то же убивал этих тварей ранее, значит, и у него тоже выйдет. Хотя он надеялся, что эти знания ему не пригодятся. Везло же ему раньше… Раздалось потрескивание, верхушки деревьев пришли в движение. Чонсок поднял голову. К нему, алчно пощелкивая челюстями, полз один из обитателей леса. Воин сначала приготовился дать бой, а потом увидел ещё несколько огромных тел, что спускались на нитях паутины, по размеру, скорее, походивших на толстые канаты. Чонсок не стал долго раздумывать и побежал. Сначала он старался выбирать направление, но постоянно нарастающие звуки челюстей, звучавших практически за спиной, вселили в него дикий ужас. Желание выжить вытеснило здравый смысл. Деревья мелькали перед глазами, ветки царапали лицо и руки, а секундные промедления на то, чтобы разрубить мешающую продвижению паутину, грозились стать последними. Монстры не спешили нападать, словно зная, что одинокая жертва никуда не денется, ведь бежать долго не выйдет. Всё равно усталость возьмет своё. Всё равно нога однажды попадет в капкан кривых корней, что выбрались наружу. Всё равно когда-нибудь слой паутины не получится разрубить быстро… Всё равно… Чонсок остановился, когда понял, что погони больше нет. Согнулся, стараясь отдышаться, а потом обернулся, осматриваясь. Паутины над головой больше не было. Территория пауков закончилась? Он выбрался? Но как? Лайя написала, что территория пауков будет сопровождать его весь второй день и часть третьего. Так где он? Он достал карту. Участок с пауками с двух сторон был обозначен смертельной зоной. Он истерично засмеялся, а потом вспомнил все бранные слова из лексикона своего народа. Пауки – значит, это так, просто прогулка, а здесь смертельная зона. Он резко успокоился, понимая, что несмотря на кажущуюся заброшенность и пустынность этого места, опасность здесь присутствовала. Понять бы ещё какая. Итак, восточнее территория с мертвецами и болотом. На западе наршаад – не призрак и не монстр, нечто застрявшее где-то посередине. «Душа, сотканная из сожалений, злости и отчаяния», – так, поэтично, описала Лайя населявших на западе от территории пауков темных существ. И раз Чонсок не наблюдал болотистой местности, то выходит, что он у этих самых нар… Мысли оборвались, оставляя после себя только предостережение ведьмы: «Их нельзя убить. По крайней мере, я не знаю, у кого бы это получилось. Просто беги…» Бесплотное существо, отдаленно напоминающее человека в черном плаще с капюшоном, скользило между деревьев, едва касаясь земли. Когда пространство перед ним стало заполняться такими же существами, Чонсок решил, что несколько пауков, которые ждут его, это не такая уже большая и проблема. Ему повезло, на границе паучьего царства его поджидал только один представитель. Остальные куда-то ушли. Чонсок спрятал ядовитое зелье в сумку и поставил её на землю, готовясь сразиться, стоял и ждал, пока существо спустится пониже. Бой был ожесточенный. Лап у паука было так много, что воин не за всеми успевал следить, за что и поплатился уколами в плечо и руку. Брюхо монстр защищал рьяно, подобраться получилось, только когда паук потерял большую часть ног. Когда чудовище испустило последний вздох, Чонсок дошел до ближайшего дерева и устало оперся на него. Руки и ноги дрожали, кровь пропитала рукав одежды и капала на землю. Он достал пузырек обезболивающего и выпил половину. Наспех перевязал рану, решив, что основательно осмотрит её уже в месте ночевки. Если доживет до неё. Он слишком поздно вспомнил, что зелья Лайи имеют и снотворный эффект, особенно обезболивающие. Удерживать внимание и заставлять себя идти было невыносимо сложно. Усталость и бессонная ночь добавляли к общему сонливому состоянию безразличие. Чонсок слышал рокот паучьих челюстей где-то сверху, но не пугался больше. В голове лениво роились мысли из разряда: «Когда спустятся им полакомиться, тогда и будет бояться». Он давно потерял все ориентиры и просто шел наугад. Деревья зашевелились, несколько висящих в коконе тел упало на землю. Чонсок обернулся в ту сторону, предвещая приближение врага. Сразу трое. Без шансов. Снова бежать в никуда и оставить за собой преследователей – тоже не вариант. Он достал склянку с ядом и зажал в руке, поджидая. Возле него со свистом приземлилась лапа. Чонсок резко развернулся и едва успел отпрянуть. Мощная челюсть щелкнула на том месте, где у него секундой ранее была голова. Было не до тактики и атак, он просто маневрировал между пытающимися его пронзить лапами, ощущая себя словно на тренировочной площадке: там, где он учился, будучи юным, был похожий механизм беспорядочно мелькающих кольев, от которых надо было увернуться. Вот только получить удар от механизма не было так смертельно, как сейчас. Три особи быстро перемещались в попытке взять свою жертву измором. У Чонсока долго не получалось оказаться по противоположную сторону от пауков, но как только выдался такой шанс, он побежал, кинув им напоследок склянку. Раздался громкий хлопок. Гиблый лес наполнился жутким писком и скрежетом – это была предсмертная агония монстров. Чонсок снова побрел туда, куда несли его ноги. И хоть последняя схватка с пауками не принесла новых серьезных ран, только царапины, нотки безнадежности стали всё чаще появляться в его мыслях. Он не знал, верно ли идет. Тело подводило. Пару раз он даже умудрялся упасть, зацепившись за корни. А ещё один бой с пауком, принес ему новую рану. Он был готов уже сдаться. Над головой сплошное белое полотно, а под ногами мертвая земля. Он даже не был уверен, что не идет по кругу. Атаку скольких он ещё сможет пережить? Стало тихо. Тихо? Чонсок замер, прислушиваясь. Точно, не слышно рокота и прищёлкивания, которое сопровождало его весь день. Пауки замирали за минут двадцать до погружения леса во мрак – так писала Лайя. Он быстро осмотрелся, выбирая подходящее место для ночевки. Ведьма оставила ему один охранный камень на случай, если он потеряется и не сможет добраться к ночи к одному из тайников. Жаль только, что камень был один. Если завтра не выйдет найти её ориентиров, то следующей ночью придется испытывать судьбу на прочность… в который раз. Небольшое, достаточно ровное углубление в земле возле зарослей кустарника в качестве места ночлега его вполне устроило. Чонсок положил камень, зачитывая нужную фразу. Земля вокруг него вспыхнула на мгновение и тут же погасла, не нанося ему вреда. Времени до полного мрака оставалось мало, следовало поторопиться. Он скинул с себя верх, быстро обработал ссадины, более серьезные раны перевязал. Отпил из колбочек «от боли» и «от воспаления», «восстанавливает силы», надеясь, что зелья сочетаются между собой. Сжевал небольшой кусочек мяса, запивая водой и, не дожидаясь темноты, лег, мгновенно засыпая. Чонсок открыл глаза, пытаясь понять, где он. Лес снова встретил его знакомой трескотней и плотной пеленой липкой паутины вместо неба. Воин быстро встал, собрал свои вещи, отряхнулся и зажал в руке меч. Если верить ведьме, то третий день будет легче: лес чуть позже, после территории пауков, будет примерно таким же, как и в первый день. Сомнительная легкость, учитывая, что ему просто повезло не нарваться в первый день ни на кого, кроме псов и реруна. Уверен, что там было с кем померяться силами. При свете дня и в нормальном состоянии он заметил, что в дереве, возле его кустарника застряла стрела, но невысоко, как прошлые, а где-то на уровне его глаз. Он вытащил её, отвязывая от неё свернутую в трубочку бумажку. Знакомый почерк сообщил: «Отсюда держись чуть восточнее, пока не наткнешься на поваленное дерево». Сколько по лесу вот таких подсказок он вчера успел пропустить, оставалось только гадать. Счастливый и безмерно влюбленный в предусмотрительность зеленоглазой ведьмы воин быстрым шагом направился в нужную сторону. Несколько пауков обнаружили идущий по лесу завтрак и спустились вниз. Чонсок бросил в них оставшиеся ядовитые зелья, поспешил прочь. Поваленное дерево не сразу, но всё же нашлось. Там же был расположен тайник. И хоть у Чонсока было ещё достаточно зелий, он стал копать в указанном на карте месте. В небольшой деревянной коробке он обнаружил семь пузырьков. По цвету и запаху напоминающие те, что он пил от боли. Спрятав их в своей сумке, стал оглядываться в поисках знаков. Нужная сторона нашлась быстро. Надежда снова стала окрылять верой в успех. Огромный камень с трещиной посередине, три сросшихся дерева, четыре скелета пауков… Эти и другие ориентиры он встречал на своем пути, раз за разом переходя с шага на бег и обратно. Когда впереди просветлело, обозначая, что Гиблый лес заканчивался, Чонсок побежал. Шум, который он издавал, привлек пауков, но ему было уже всё равно, хоть самого владыки хаоса, лишь бы увидеть яркий дневной свет, а не мрачную дымку… Привычная зеленая трава и ясное небо над головой подарили воину чувство всемогущества. Грэг, небольшая стая цвиргов, которых он встретил дальше, показались ему легкой забавой, хотя новых ран, теперь уже ногам, значительно прибавилось. Местность с каждым часом становилась всё более просторной и светлой, а ближе к вечеру и вовсе перешла в поле. Когда он понял, что справился, вышел, то упал прямо на землю, раскинув руки и ноги, устремляя взор в небо. – Да-а-а-а-а! – закричал он, руками проводя по траве, становясь счастливее просто оттого, что снова может до неё дотронуться, а не к той мертвой земле, которая еще недавно простиралась под его ногами. – Королевство – страшное место! – сказал он сам себе. – Как они тут живут?! Хотелось закрыть глаза и лежать, спать… Жаль, что нельзя было это сделать. Нужно добраться до людей и привести себя в порядок, пока раны окончательно не воспалились. Он кряхтя поднялся и, чуть пошатываясь от навалившейся усталости, побрел в сторону виднеющихся строений. Дорога через поля показалась вечностью, которую он чуть преодолел. Небольшой постоялый двор встретил его первым. Судя по солидному крепкому строению и убранству внутри, это место служило для ночлега отрядам Инквизиции, кайми и другим безумцам, что рисковали пересекать территорию Гиблого леса. Чонсок зашел внутрь. Его дикий, грязный и весь в паутине вид ничем не удивил хозяина. Наверное, за годы жизни на краю Гиблого леса, он повидал немало таких путников. – Здесь останавливалась эта женщина? – спросил Чонсок, показывая рисунок с Тэруми. – Нет, – ответил тот. Плечи Чонсока разочарованно сникли, а хозяин продолжил: – Но заходила женщина, которая сказала, что придёт азур и будет искать её. – Он скрылся под прилавком, а когда показался снова, то в руках держал точно такое же изображение. – Что она сказала? – воин в нетерпении схватил его за руку. – Сначала заплати. Та дама сказала, что за услугу заплатишь ты. – Хозяин выразительно посмотрел на руку воина, сжимающую его. Чонсок положил несколько монет. Хозяин попробовал их на зуб, определяя подлинность. Оставшись довольным, он скрылся в соседней комнате, а потом вернулся оттуда с коробкой и протянул её азуру. Чонсок благодарно забрал её. – Давно она тут была? – Да порядком уже, я даже начал думать, что вы не появитесь. – Спасибо. Можно комнату снять? И еды, всё равно какой. – Чонсок протянул ему монеты и, забрав ключ, поднялся наверх. В своей комнате он открыл коробку и обнаружил перевязочный материал и ещё пузырьки с зельями. Записка гласила: «Мы обошлись без травм, поэтому оставила тебе, пригодятся». Он наспех обмылся, обработал все свои раны, залил в себя несколько пузырьков с зельями и сбежал вниз. Быстро и торопливо поел, а потом снова подошел к хозяину. – Мне нужна лошадь! – Это редкость в нашем краю. Их всего пару штук на всё се…– Две золотых монеты, положенные на стол, прервали хозяина на полуслове. – Пройдемте, господин, она не так хороша, но и не кляча.