Глава 5 · НА ЛОВЦА И ЗВЕРЬ

Я уже говорила, что не питаю к Рейграну никаких нежных чувств?

Кажется, говорила. Но это не мешает мне повторить еще раз.

Никаких. Нежных. Чувств. Напротив, этот человек никогда не вызывал во мне иных чувств, кроме отторжения.

И данный случай не был исключением.

Особенно в те мгновения, когда герцог стоял напротив, сверля меня взглядом.

— Значит, Райена, — протянул он, а я прикусила губу. Глупо было надеяться, что мой маскарад сойдет незамеченным для архимага такого уровня. Возможно, визуально, в городе, но здесь…

Да и кому придет в голову лезть ночью в хранилище? Разве что тем, кому приспичит. А приспиченных в Оорске было ровно двое.

— Раз пошли на дело я и… кгм, — убито недоцитировала я известную песню про юшских торговцев.

Герцог неопределенно хмыкнул — видимо, тоже был знаком с народным творчеством. И вновь уставился на меня, на сей раз основательно.

И время остановилось.

Я не знаю, сколько минут мы там провели, — я, сидящая на полу и не совершающая даже попытки отползти, и он со скрещенными на груди руками. Глаза Рейграна мягко светились зеленым светом — видать, магией не побрезговал. Хотя почему я так удивляюсь?

Тем временем молчание затянулось, и я не выдержала:

— Это заразно?

Рейгран заломил бровь:

— Что заразно?

— Ваши глаза, — смело ответствовала я, шустро отползая вдоль стены. Пальцы нащупали что-то, на поверку оказавшееся старой пыльной вазой. — Или вы их можете выключить?

— А, это… — Мужчина моргнул, и адский взор потускнел.

— Спасибо, — поблагодарила я, — а то, знаете ли, инфекций много в природе.

Герцога заметно перекосило.

— Дерзить вздумала? Да ты знаешь…

— Кто вы? Знаю, — я поморщилась, — кажется, именно вас в народе небезосновательно называют господином «да вы знаете, кто я».

Судя по выражению лица Рейграна, он это знал. Даже слишком хорошо — видимо, сталкивался лично. Мало того, герцог застыл, сверля меня взглядом, вот только зря — я уже разошлась.

— А вы тоже… по стене? — задала интересующий меня с первой минуты вопрос. Картинка протискивающегося через узкое окно герцога была настолько яркой, что предательскую улыбку сдержать не получилось.

— Смешно тебе, да? — Рейгран наконец-то отмер и даже проявил какую-то человеческую эмоцию — первую за все время нашего личного знакомства. — А если бы я тебя не поймал на полпути к земле, тоже смешно бы было?

Неожиданно. Настолько неожиданно, что я сразу не нашлась что ответить. Сразу же вспомнился миг моего странного падения — ведь действительно я должна была свалиться вниз, а не в комнату. Тем более что желанное окошко находилось в полуметре надо мной, когда меня подвели особенности архитектуры.

Неожиданно-то неожиданно, а чувства, вызванные этим, были вполне понятными и даже в какой-то степени банальными.

— …! — подытожила я. Герцог вздрогнул — или мне показалось?

— Что?

— Спасибо, говорю, — выдавила жалкое подобие улыбки я, — большое, искреннее человеческое спасибо.

Мысль о том, что сегодня вечером я могла оставить в назидание потомкам лишь мокрое пятно у подножия храма, меня отрезвила. Губы сами собой задрожали, и бравада схлынула, будто ее и не было.

Рейгран, видимо, понял, что со мной происходит, за что схлопотал второе человеческое спасибо, — он просто отошел и зарылся в сундук с книгами, оставив меня наедине с моими переживаниями.

Я постаралась успокоить дрожащие руки, и через несколько минут мне это даже удалось. Правда, выяснился еще один любопытный факт.

— Я слышу ваши эмоции, верно? — Тут и архимагом быть не нужно, чтобы догадаться, что глухое раздражение, примешивающееся к моему страху, не мое.

Герцог вынырнул из глубин сундука и уставился на меня. Его интерес отразился не только во взгляде, но и частично погасил раздражение.

— Догадалась уже, да?

Пришлось кивнуть.

— Я предполагал что-то подобное.

— Предполагали?

— Предполагал. — И он вновь углубился в сундук.

А Рейгран неразговорчив. Впрочем, я бы удивилась, вздумай он подробно просветить меня в данном вопросе, а заодно поделиться своими соображениями по этому поводу.

— Нашли уже? — спросила только затем, чтобы разрушить эту удушающую тишину, прерываемую только шелестом книжных страниц. Рейгран почему-то отлично видел в этом скудном освещении, а мне оставалось лишь догадываться, почему он так хорошо ориентируется в хранилище.

— Нашел. Проблемы на свою голову. — Он выпрямился, держа в руках твердый кожаный чехол — в таких хранят рукописные книги. Я подалась вперед, завязки на чехле с треском лопнули, и Рейгран уставился на содержимое.

Пожалеть о том, что не могу приспособить к его голове свою пару глаз, я не успела. Да и стоило ли?

— …! — тихо выругался мужчина. Кажется, школа жизни его тоже не миновала.

Стол. Зажженный светильник на оном. Около стола с видом баранов, глядящих на новые ворота, стоят двое: черноволосый мужчина и миниатюрная кудрявая девушка. На растерзанном кожаном чехле лежит один-единственный листок бумаги. А на бумаге — одна-единственная строчка, скрепленная красной печатью:

«Передано в Райдос, в центральный архив».

Автор: ночь. Холст, масло.

Я почесала в затылке.

— Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце и дальше по плану, — постаралась как можно точнее восстановить маршрут. Судя по мрачному кивку справа, в своих умственных изысканиях я была не одинока.

— Нужно ехать, — подытожил мужчина, захлопывая ненужный уже в общем-то чехол.

— Удачи! — искренне пожелала я, пятясь к окну. Мысль о том, что передышка подошла к концу и сейчас с меня спросят за все и даже больше, активно пилила подо мной сук.

Рейгран повернулся и смерил меня взглядом, от которого захотелось добровольно завещать тело на опыты.

— Ты не поняла, — все-таки счел нужным пояснить он, — еду не я. Мы едем вдвоем.

— Хорошая попытка, ваша светлость, но — нет. — Я отгородилась ладонями.

Мысль о том, что я могу еще раз увидеть светлые стены и низкие башенки Райдоса, сама по себе казалась кощунственной и невыносимой.

Видимо, что-то такое было в моем голосе, потому что мужчина нахмурился и еще внимательней на меня посмотрел. К ощущаемым мной эмоциям, помимо уже привычного раздражения (это у него базовая эмоция, что ли?), примешался плохо скрытый интерес.

— Я чего-то не знаю? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, скрещивая руки на груди.

Выдержка сдала мгновенно, и, к сожалению, Рейгран это понял. По крайней мере, герцог подобрался, как юшец, узревший потенциального (и богатого — иные их не интересовали) клиента. Я оглянулась назад — туда, где спасительным кусочком неба маячил единственный ведомый мне выход. Мысль о том, что пора делать ноги, настойчиво, словно птица в стекло, билась в мою черепную коробку. По-видимому, архимаг понял направление моих мыслей, потому что в следующий миг он подобрался, и я услышала тихое, но твердое:

— Стоять.

Это слово и определило мои дальнейшие действия. Не мешкая ни секунды, я развернулась и ринулась к окну — скорее чувствуя, чем видя, как он бросился следом.

Споткнулась. Выругалась. Попыталась подняться, чувствуя, как в лодыжку стальной хваткой впились пальцы. Развернувшись, несколько раз попыталась пнуть объект преследования свободной ногой. И наконец попала в цель. Рейгран охнул, хватка на моей ноге разжалась, и я в мгновение ока оказалась у окна. Казалось, протяни руку — и…

Протянуть-то я успела. А вот ухватиться — не факт. Потому что в мгновение ока оказалась прижата к полу чем-то большим. И теплым. И…

— Пошел вон! — только и прошипела, резко двигая локтем назад.

— Ага, щас! — вторил мне герцог, заключая меня в крепкие объятия с целью недопущения (по-видимому) побега. — Ты мне еще… нужна!

Пауза была обусловлена тем, что я все-таки попала в цель.

— Зачем? — пропыхтела я, пытаясь выбраться.

— У нас еще консумация! — прохрипел Рейгран, пытаясь, видимо, прийти в себя.

— Сам себя консумируй, гад! — У меня получилось высвободить руку. Пальцы тут же сомкнулись на горлышке многострадальной вазы.

Впрочем, метнуть снаряд я не успела.

— Чем это вы тут заняты? — Полный доброжелательности голос заставил меня замереть. А следом вспыхнул свет, заливая все пространство хранилища. И отца Дорона, стоящего на пороге.