ГЛАВА 11

Соргесу уже доводилось сталкиваться с делами, разобраться с которыми было непросто порой из-за давности лет. Еще в Фелтоне он взял за привычку в свободное время просматривать «висяки» и пытаться найти к ним зацепки. Иногда проблему создавали сами участники событий, запуганные или поддавшиеся жалости жертвы давали лживые показания и уводили со следа. С ними менталисту было проще всего — Соргес ощущал, когда ему лгали. А дальше, слово за слово, он выуживал правду. Хуже всего, если делу пытались помешать свои же коллеги. Его предыдущий напарник искренне недоумевал, почему детектив не хочет взять предложенные теневым братством кровенты и закрыть глаза на поставку нелегальных артефактов. Кому от них будет хуже?

Дело о «спящей красавице» тоже притормаживали, и детектив не мог этого не замечать. Сначала посчитал за случайность, ну потеряли алхимики запрос на исследование, с кем не бывает? Тем более Гарт по дружбе сделал этот анализ даже быстрее.

Затем из его отдела перевели всех штатных специалистов, заменив стажерами и бесполезным, вечно болеющим лейтенантом, и от отдела осталось одно название. Тут Соргес списал все на собственную требовательность, от которой волком взвыть можно, на обвинение в превышении полномочий и понадеялся, что в ближайшем времени инцидент забудется, а люди найдутся.

Но когда Форц запретил уйти за Торфяником в Пустошь, закрались первые подозрения. Может, не в нем дело? А наркотиками занимался кто-то обладающий достаточной властью, чтобы повлиять на комиссара управления.

До разговора с Орша Соргес грешил на теневое братство. После… В стране было всего несколько человек, кто мог так спокойно продавливать свои решения. И за попытку обвинить любого из них детектив мог лишиться не только руны стража, но и головы. Оставалось надеяться, что Бенита найдет зацепку в воспоминаниях Эрики. Соргес подозревал, что нескольких попыток обвинить высокопоставленных чиновников и горожан ему никто не даст.

От неудобной позы затекла спина, и Соргес немного поерзал на корточках. Ему пришлось взять Бениту на руки, чтобы не оставлять на холодных камнях — простудится же. Но, кажется, он переоценил свои силы — в икры будто иглы воткнули, и с каждой минутой болезненные ощущения лишь усиливались.

Скорее бы подоспела стража! Странно, что они до сих пор не прибежали на выстрел. Хотя патруль мог проходить слишком далеко и не услышать. Отправить за патрулем сторожа не удастся — после ментального внушения он до вечера будет как вареная рыба. Оптимизм внушает то, что в ближайшее время начнут подтягиваться работники порта, и уж они-то в любом случае вызовут стражу.

— Ты там не задерживайся, — попросил Соргес напарницу, сопящую на его руках. Ее лицо было таким умиротворенным! И не скажешь, что она в мире мертвых. Хоть Бенита и утверждала, что в Пустоши ей ничто не грозит, Соргес не мог не волноваться о ней.

«Чернила» практически истаяли. Детектив покрутил головой, разминая затекшую шею, и увидел бегущего к нему Лерока. Значит, все-таки сообщили о происшествии!

— Вот черт! — выругался лейтенант, увидев труп. — Это вы ее?

— Сторож. — Соргес кивком указал на сгорбившегося мужчину, сидящего в отдалении. Тот понуро уставился перед собой. — Эрика встречалась здесь с Грифоном, сторож их заметил и разогнал. А когда она выпустила «чернила», испугался и выстрелил. Случайность. Но у него сильное потрясение, пришлось успокоить магией. Завтра можно допросить.

— А что с Дениш? Она ранена?

— Нет, она в Пустоши. Мы решили не терять времени. Эрика — это Сова, и чем больше мы сейчас узнаем о наркотике…

Краем глаза Соргес заметил, как Лерок замахнулся.

— Извини, — услышал он, прежде чем на голову обрушился тяжелый удар.

Возвращение в реальность было тяжелым. Бенита вымоталась — не столько физически, сколько эмоционально. Слишком много новостей свалилось сразу. Смерть Эрики, встреча с Торфяником и его история, которую еще надо было переварить. Голова просто раскалывалась. Девушка захотела потереть ноющий висок и поняла, что не в силах пошевелиться. Дернулась раз, другой — бесполезно. От резких движений перед глазами запрыгали цветные пятна. И этот запах… Он с самого начала сбивал ее с толку. Вокруг пахло деревом, затхлостью и сыростью — совсем не так, как в воздушном порту.

Она сделала усилие и все-таки сосредоточилась на расплывающейся фигуре, которая маячила перед ней. Напротив стоял лейтенант Лерок, а в помещении, где ее держали, не было ничего примечательного: обычная комната с выцветшими обоями на стенах, старой добротной мебелью и столиком с початой бутылкой яблочного потина. Разве что без окон.

На мгновение показалось, что она все еще в Пустоши — так странно было вместо города обнаружить себя в незнакомом доме, да еще придавленной к стулу заклятием оцепенения. Бенита закашлялась, и Лерок подошел к ней и поднес к губам кружку с водой.

Она жадно глотнула, убеждаясь, что вода настоящая, а значит, мир тоже. Пить девушка не боялась: вряд ли Нур стал травить воду, а если стал, влил бы силой, все равно в такой ситуации особо не воспротивишься.

Но как она здесь очутилась? Они с Квоном были в порту, когда Бенита ушла в Пустошь. Захоти Лерок ее похитить (знать бы еще зачем), то напарник должен был помешать. А если не помешал…

Она похолодела и попыталась оглядеться, но заклятие не давало толком пошевелиться.

— Нур, я не знаю, что ты задумал, но не падай еще ниже. Отпусти ее, — раздался за спиной голос Квона, и Бенита до крови прикусила губу, чтобы сдержаться. По крайней мере, живой!

— Не рычи, а то еще раз огрею. И в этот раз буду не так осторожен. — Спокойный голос Лерока, не похожий на его обычные визгливые интонации, подействовал как высыпанный за шиворот лед.

Детектив замолчал, и в этот момент дверь открылась.

— Наши гости очнулись? — В комнату зашел Грифон. Подтащил стул и уселся напротив. — Приношу извинения за такое приветствие. К сожалению, заклятие останется на вас, пока я не получу магическую клятву о неразглашении. И не надо делать такую кислую мину — поверьте, это для вашего же блага. К тому же, не прояви вы столько служебного рвения, этого неприятного разговора можно было избежать.

— А если мы откажемся?

— Детектив, ты будто не знаешь — есть предложения, от которых нельзя отказаться, — мягко напомнил Грифон. Покосился на старые напольные часы — стрелка перевалила за двенадцать. Бенита надеялась, что дня, а не ночи. Хотя чем дольше они отсутствовали, тем больше шанс, что их начнут искать. — Не будем терять времени. С кого начнем?

— С меня, — быстро ответил Квон и добавил: — Я вам хоть две клятвы дам. А Бениту не трогайте, она недавно из Пустоши.

— Как с вами сложно, — закатил глаза Грифон. Покосился на лейтенанта. — Что скажешь?

— Достаточно его клятвы, — к их удивлению, согласился Нур и повернулся к детективу. — Квон, без шуток с ментальной магией, защитный артефакт все равно не пробьешь, — предупредил он, ослабляя заклинание.

Клятву Квон процедил сквозь зубы. Светящиеся ленты обожгли кожу, запрещая каким-либо образом обсуждать с посторонними их встречу. Бенита не знала, чем приложил его Лерок перед похищением, но длинная ссадина на пол-лица детектива не украшала.

— Все? Можно нас отпустить?

Грифон кивнул, и Лерок окончательно снял удерживающее их заклинание. В тот же момент детектив сорвался с места и быстрым ударом заехал бывшему коллеге в челюсть. Никакой ментальной магии? Да запросто! Можно подумать, он, кроме нее, ничем не умел пользоваться! Поднырнув Нуру под руку, Квон выхватил его пистолет и щелкнул затвором.

— А вот теперь можно поговорить, — согласился детектив, направляя оружие на Грифона.

Все произошло так быстро, что Бенита не успела среагировать и сейчас смотрела на напарника широко раскрытыми глазами. А она еще хвасталась перед ним навыками!

Но вместо того, чтобы испугаться или разозлиться, Грифон расхохотался.

— Нур, ты был прав, мне уже нравится этот парень, — бросил он лейтенанту, пока тот, приоткрыв рот, ощупывал языком зубы, проверяя, целы ли они. В ответ на замечание Лерок вздохнул, но лезть в бутылку не стал. — Представься как полагается, а то это недоразумение порядком затянулось, — добавил Грифон.

— Капитан личной стражи его высочества Нур Лерок, — стерев кровь с губы, отрапортовал мужчина, внимательно наблюдая за лицами противников.

— Думаю, мне представляться не нужно. — Грифон прикрыл глаза, и черты его лица поплыли, теряя хищность. Сложная вязь заклинания исчезла вместе с чужим обликом. — Еще раз повторяю: мне жаль, что я втянул вас в эту историю, — гораздо более спокойным голосом произнес его высочество Арий Сендер.

Несмотря на все самообладание, Бенита не сдержала возгласа изумления.

— Вас это так удивляет? Если для защиты моих людей приходится быть кем-то другим, я готов рискнуть.

— И давно вы рискуете? — осведомился Квон с каменным лицом, уставившись на принца и даже не думая опускать оружие.

Сложно было понять, о чем сейчас думает детектив. Бенита в это время пыталась свыкнуться с мыслью, что утром сторож мог пристрелить не преступницу, а наследного принца. Если перед ними был он, а не обманщик.

— С тех пор, как заговорщики стали искать бастарда. Мне не нужны беспорядки ни в столице, ни за ее пределами. Поэтому я стал для них Грифоном. — В отличие от Квона, Арий был само спокойствие. Отошел к столику и плеснул потина в граненый стакан. — Будете, детектив?

— Не пью на службе, — качнул головой Квон.

— Это правильно. — Принц сделал глоток и неожиданно улыбнулся, посмотрев на него со смешливым прищуром. — Кстати, для сведения, у Лерока оружие заряжено холостыми. Да опустите вы эту железку и сядьте, а то неудобно как-то… Разговор предстоит долгий.

Идея выдать Ария за Грифона родилась не спонтанно, а была частью продуманной стратегии по выявлению и устранению заговорщиков. Бенита второй раз за день ощутила себя пешкой в чужой шахматной партии. Пока они расследовали дело о наркотиках, под их носом готовился государственный переворот, в котором немаловажную роль играло появление нового претендента на трон. Естественно, Ария переворот не устраивал. Ни сейчас, когда отец твердой рукой худо-бедно выправлял экономику Анвенты и ее положение среди других держав, ни позже, когда трон предстояло занять уже ему. Стать «Грифоном» его надоумил случай — один подслеповатый придворный, выпив лишнего, не признал Ария и долго объяснял ему, как, оказывается, «ваше высочество бастард» похож на короля.

А дальше дело техники. Подтвердить родство с королем на артефакте крови Арию груда не составило, поменять внешность — тоже. Чем сильнее маг, тем сложнее раскусить его маскировку, а сильнее королевской магии пока не встречалось. К тому же маскироваться особо не приходилось — так, чуточку подрихтовать черты лица.

— Вот почему у грифона одна голова! — вспомнились Бените слова гадалки.

Грифон был одновременно наследным принцем и ключевой фигурой заговорщиков. Узнай об этом Гретор, один из главных покровителей «грифонцев», локти кусал бы от досады.

— Вы о чем? — Принц отставил стакан и удивленно посмотрел на Бениту — но лицу девушки совершенно не к месту расплылась улыбка.

— Забудьте. — Бенита прикусила язык и задала гораздо более важный вопрос: — Ваше высочество, а вы не боитесь, что появится настоящий бастард и испортит ваш маскарад? Или слухи о нем тоже обман?

— Ну почему же, слухи как раз правдивые. И бастард был, и свой долг… наш долг исполнил. Это очень интересный ребенок. За последний год мы несколько раз встречались в Фелтоне. Кстати, мы недавно с вами в полете пересеклись, как раз в такую поездку, — напомнил принц Бените и залпом выпил остаток потина. — Только мало кто задумывается, как себя чувствует бастард, которого заставляют рисковать жизнью ради всеобщего блага. И о том, что после он, мягко говоря, будет не в восторге от новоприобретенных родственников, особенно если они отказывают в титуле и признании. Поэтому я решил, что не стоит подвергать опасности виновника переполоха. Не переживайте, настоящий Грифон в курсе ситуации и вмешиваться не станет.

— Риску вместо него подвергнетесь вы, — сухо закончил за него Квон, и Бенита, привыкшая подмечать перепады настроения напарника, по его лицу даже без ментальной магии прочла, насколько недальновидным выглядит этот поступок.

— Капитан Лерок, — подчеркнуто произнес детектив, обращаясь к Нуру, — как вы допустили, что его высочество самолично участвует в подобных операциях?

— Не в моей компетенции решать подобные вопросы, — мрачно проворчал тот.

— Мне ничего не грозило, — пожал плечами Арий. — Пока бастард жив, у заговорщиков больше шансов опорочить мое настоящее имя. К тому же, когда покушаются с пеленок, к риску привыкаешь.

— А если бы вас узнали?! — Напарники произнесли это одновременно, и принц хлопнул ладонями по коленям.

— Господа, мне льстит ваше беспокойство, но поверьте, я в состоянии сам с этим разобраться.

«А потом разбираться будут все остальные, потому что единственный прямой наследник свернет шею, сгорит в заклинании или попадет под шальную пулю в перестрелке», — невольно подумала Бенита. Вслух она высказываться не стала, принц все равно не передумает.

— Сейчас меня больше волнует, что эта девчонка, Эрика, мертва и вся тщательно подготовленная операция на грани провала, — продолжал Арий. — В детали Грифона не посвящали — кто же после этого захочет становиться добровольной жертвой? — но кое-что я слышал. О том, что на меня готовится покушение и оно состоится в первый день осени, на чаепитии, куда по традиции приглашена аристократия и члены королевской семьи. Надеюсь, там все и закончится — пора поймать за руку тех, кто за всем стоит.

— Если вы знаете, просто арестуйте их, к чему такие сложности? — удивилась Бенита.

Арий изогнул бровь.

— Вы серьезно считаете, что я могу так бездоказательно арестовать заместителя главы совета магов? Или министра просвещения? Или вашего старого врага, маркиза Гретора?

Услышав это имя, Бенита вздрогнула.

— Мне нужны неопровержимые доказательства и свидетели, — произнес Арий. — Я думал перекупить Эрику, чтобы она выдала имена и детали их плана, но теперь…

— Теперь не надо никого перекупать. Вы кое-что забыли. Я была в Пустоши и точно знаю, кто все это затеял и почему. Я могу выступить свидетелем.

— Не сможешь, — покачал головой Нур. — Несанкционированное проникновение в Пустошь не является доказательством. Такое свидетельство никто не примет.

— Оно было с моего согласия. Я разрешил Бените уйти в Пустошь, — вмешался напарник.

Лерок шумно вздохнул, услышав его признание.

— Квон, тебе надоела служба? Сам знаешь, за такое разрешение лишат должности. Ты этого хочешь?

— Как ни прискорбно признавать, Лерок прав. Поймать Гретора лишь на этом не получится, — согласился Арий. — Тут надо действовать тоньше. Подозреваю, они рискнут закончить операцию. Я буду выжидать и делать вид, что не происходит ничего серьезного. Вас это также касается. Никакой суеты, никаких опрометчивых решений вроде ловли преступников в порту. — Он серьезно посмотрел на Квона. — Приостановите расследование. Пусть наши заговорщики расслабятся и решат, что вы потеряли подсказки и не копаете под них прямо сейчас.

— И что тогда?

— Когда они занесут руку для удара, мы ударим первыми, — уверенно ответил принц.

В управление возвращались втроем, на паромобиле Лерока. «Грифон» снимал дом в нескольких кварталах от порта. Старенькая машина Квона осталась в порту, и ехать за ней в такую даль, а затем трястись обратно было слишком хлопотно.

— Ранение Олфорда — моя ошибка, — неожиданно признался Нур, когда они подъехали к управлению. — Я специально рассказал ему о маскараде в надежде, что появление стражи на вечере заставит наших противников поторопиться. И мысли не возникло, что капитан напьется и натворит дел. Он ведь неплохой человек, просто чересчур самоуверенный.

— Непривычно слышать от тебя такие слова.

— Поверь, Квон, я не в восторге от своей роли. Особенно нервирует, что приходится отыгрывать ее рядом с менталистом с риском провалиться в любую минуту. Но именно таким мерзавцам-прилипалам, которые смотрят в рот и готовы выполнить любой каприз, идиоты вроде Олфорда или Форца доверяют больше всего, — скривился Нур.

— А ты точно отыгрывал роль? — не сдержалась Бенита. Уж слишком достоверно Нур изображал ненависть к ней и Хаврии в целом.

— Не важно, нравятся мне хаврийцы или нет, свою работу я буду делать качественно, — буркнул мужчина, хотя неприязни в его голосе было меньше, чем обычно. Но ее няня тоже мило улыбалась, задумав похищение, да и маркиз Гретор был само дружелюбие.

— Раз ты такой хороший, зачем запер меня в архиве? — не проникнувшись признанием, спросила Бенита.

— Я не думал, что дело о наркотиках выведет вас на грифонцев. Если бы вы копнули глубже, могли спугнуть верхушку, и ищи их потом, как ветер в поле. Вот и пришлось сдерживать служебное рвение. — Он немного помолчал и все-таки добавил: — Я не знал о твоей фобии. Извини. И заранее прошу прощения, что и дальше буду придираться по мелочам. Неизвестно, насколько крепко Форц связан с заговорщиками. Не хочу вызывать у него подозрения.

— Без проблем. Только и я молчать не буду, — согласилась Бенита, и стоило им выйти из паромобиля, как между троицей установилась привычная напряженная атмосфера.

Плюсом стало то, что Нур ловко выставил утреннюю операцию как собственную инициативу, отхватил замечание от начальства, тем самым прикрыв Квона и Бениту.

В тот же день состоялась встреча с баронессой Юфони. Лучше бы Бенита еще раз сходила в Пустошь! Баронесса обо всем догадалась, едва увидев на пороге стражу. Всхлипнула, прижала к губам руку, затрясла головой. Даже ментальное воздействие не помогло, настолько сильным оказался удар.

— Этого не могло случиться. Моя девочка не умерла, — твердила баронесса, рыдая на плече мужа, и тонкая дамская сигара дрожала в ее пальцах.

Как и рассказал Петри, в комнате Эрики обнаружились записи алхимика, и эта находка перекрыла все прочие неудачи. Торфяник не остановил исследование на половине: он разработал «красавицу» и вместе с тем подобрал состав антидота, чтобы при необходимости вывести наркотик из организма, и теперь штатным алхимикам предстояло внимательно изучить его записи и воспроизвести лекарство. Гарт присоединился к экспериментам, и глядя на его рвение, Бенита подумала рассказать ему и о прочих исследованиях Торфяника, когда разберутся с делом, — и она клятву выполнит, и врачу будет чем заняться. В общем, несмотря на отсутствие других улик, работа кипела.

Бенита и Квон не сидели без дела: они составляли список жертв наркотика, начиная с тех, кто первый раз попробовал, и заканчивая попавшими в зависимость. Неудивительно, что из партии принца заинтересованных в «спящей красавице» оказалось больше, чем остальных. Похоже, их собирались «заменить», используя как сосуды — или же просто вывести из игры в ключевой момент.

Бенита впилась зубами в яблоко, пододвигая к себе документы очередной жертвы, но скрип механических крыльев за окном заставил поднять голову.

— Бета, это к тебе. — Квон кивнул на влетевшего в кабинет вестника. Письмо было от виконта, без гербовой бумаги и печати: отец настоятельно просил прийти сразу после прочтения. — До конца рабочего дня всего ничего. Если хочешь, можно поехать прямо сейчас. Вдруг что-то важное насчет Итана? — предложил детектив.

Бенита кивнула и поспешно проглотила огрызок яблока вместе с семечками.

О том, что дома случилось нечто экстраординарное, она догадалась по ошарашенному виду Руш, открывшей дверь еще до ее звонка.

— Тьенна Дениш, быстрее, идите за мной. Ох, вы совсем не причесаны и не в платье! Дайте хоть щечки подрумяню! Как же так? — Горничная, тараторившая как сорока, уставилась на стоящего в дверях детектива. Щеку Квону подлечили, но ссадина все еще выделялась уродливым пятном, да и сам напарник после вчерашних событий был скуп на улыбки.

— Это тьен Квон, мой напарник, — представила гостя Бенита, все еще не понимая причины треволнений. — Руш, что случилось? Отец неожиданно вызвал меня к себе, ничего толком не объяснив.

— Дело в том, что вас хочет видеть важный гость. — Руш покраснела и снова покосилась на Квона. — Мне кажется, вам лучше пойти одной.

— Что за глупости! Надеюсь, это не выбранный бабушкой ухажер? — Бенита решительным шагом прошла в малую гостиную, распахнула дверь и остановилась на пороге. В кресле у окна, где еще недавно сидел кузен, расположился его высочество принц Арий и о чем-то оживленно беседовал с ее отцом.

Ей-богу, лучше бы это были бабушкины козни! Принц прекрасно знал, что она живет в общежитии и, если появился в их доме, значит, задумал привлечь внимание к ним обоим. Увольте! Достаточно того, что ее преследовали местные газетчики, уверенные, что после совместной поездки на паромобиле они с принцем скрывают историю большой и чистой любви.

— Тьенна Дениш, как приятно, что вы все-таки почтили нас своим присутствием, — медовым голосом произнес принц.

— Думаю, это должна быть моя фраза. — Бенита сделала легкий книксен, гадая про себя, что могло потребоваться Арию. В отличие от Руш, она не питала никаких романтических иллюзий. Принц был слишком расчетлив, чтобы поддаваться эмоциям.

— Спасибо, что приехала так скоро, — поднялся ей навстречу отец. — Ты сегодня не одна…

— Позвольте представить моего напарника, Соргеса Квона. — Бенита подтолкнула детектива вперед.

— Добрый день, ваше высочество, тьен Дениш, — слегка склонив голову, поздоровался Квон.

Девушка кожей ощутила задумчивый взгляд отца, но вместо того чтобы смутиться, прямо посмотрела на него. Она не знала, что задумал виконт своим срочным вызовом домой, и искренне надеялась, что не подложить ее под принца. Хотя, по мнению общества, своей любовнице тот мог сделать небольшой подарок. Например, помиловать совершившего проступок кузена.

Видимо, что-то подобное подумал и Квон, потому что сделал шаг к ней, оказавшись недопустимо близко, нарушив все неписаные правила приличия. Вот только вместо вспышки гнева на лице отца отразилось какое-то странное одобрение. Похоже, виконт и сам не обрадовался приезду принца. Он что, действительно боялся, что Арий в ней заинтересован?

— Так о чем вы хотели со мной поговорить, отец? — спросила Бенита.

— Вообще-то это я хотел поговорить с вами, — улыбнулся Арий. — Тьен Дениш, неловко вас просить… вы не оставите нас ненадолго?

— Я распоряжусь насчет чая, — согласился виконт и повернулся к Бените. — Если что-то понадобится, зови.

Он вышел из комнаты. Девушка не сомневалась, что сейчас на кухне творится настоящий хаос: пекутся разнообразные сладости — песочные тарталетки, легкие воздушные безе, заваривается ароматный травяной настой и варится кофе.

— Вы ведь помните, что через неделю в «Принцессе Анхелике» состоится чаепитие по поводу начала осени? Тьенна Дениш, как вы смотрите на то, чтобы сопровождать меня на это мероприятие? В случае согласия одобрение у вашего отца я получил.

— При всем уважении к вам и к способностям моей напарницы, я считаю, что вы можете найти другую спутницу, — не пробуя себя в роли дипломата, отрезал Квон. — Появление в сопровождении принца может разрушить ее репутацию. Вы не сможете заставить газетчиков замолчать.

— Сегодня утром Грифону прислали приглашение на чаепитие с советом появиться там, но не высовываться раньше времени. Значит, подготовку к покушению не отменили, как и роль Грифона в нем. — Арий сложил пальцы домиком. — Подозреваю, что даже если Грифон не появится, останавливать приготовления никто не станет. А меня совсем не радует перспектива защищать испуганную спутницу вместо того, чтобы разбираться с заговорщиками. Слухи, что я заинтересован в тьенне Дениш, уже просочились в высшее общество, и никто не удивится ее компании. Рассматривайте это как работу под прикрытием, если хотите. А насчет слухов… Поверьте, если все пройдет гладко и мне удастся прижать заговорщиков, о Бените никто и не вспомнит. Фаворитки меняются быстро, в отличие от ключевых фигур во власти.

— Вот и изобразите, что безмерно горюете после расставания с очередной фавориткой, и идите один, — не смутился Квон. — Уверен, вы сумеете достоверно изобразить неразделенную любовь.

К такому ответу Арий оказался не готов.

— А вы что скажете, тьенна Дениш? — спросил он.

— Это очень лестное предложение, — замялась Бенита, подбирая слова для отказа, — но Квон прав, я никудышная актриса.

— Но хоть прийти, как мои гости, вы сможете? — спросил Арий, не желая и дальше выслушивать ее оправдания. Похоже, ему впервые сказали «нет» — выглядел принц крайне растерянным.

Детали обговорили тут же. Посылать вестников было рискованно, корреспонденцию принца могли перехватить, а дополнительные встречи наверняка привлекут лишнее внимание. Да и времени оставалось впритык, всего пара дней на подготовку.

Благодаря Петри они почти полностью знали план Гретора. Проблема в том, что маркиз предусмотрительно не участвовал, а оставался наблюдателем. Чтобы обыграть его на его же поле, надо было действовать крайне осторожно.

Принц уехал первым, отказавшись от чая, чем едва не довел до слез накрывающую на стол Руш. Бенита и Квон тоже задерживаться не стали — стемнело и до комендантского часа оставалось всего ничего. Хотя парочку ароматных пирожных девушка со стола умыкнула. Они вполне могли съесть их в общежитии, не пропадать же добру.

Виконт перехватил их в дверях.

— Тьен Квон, я бы хотел поговорить с дочерью. Всего пару минут, — неожиданно мирным тоном сказал он, и Соргес отошел к паромобилю.

Бенита ощущала некоторую неловкость; она знала, что ее отец размышлял о визите принца, а ей вовсе не хотелось слушать, какая честь — быть фавориткой его высочества.

Но виконт сказал совсем не то, что она ожидала.

— Я не знаю, о чем вы разговаривали с принцем, но помни: ты не обязана делать что-то против своей воли. Что бы он тебе ни пообещал.

— Даже если это поможет вытащить Итана из тюрьмы? — не удержалась Бенита.

— Дениши не продаются, — серьезно напомнил отец. — И только тебе решать, кого любить. Пусть это будет обычный алазиец-детектив, а не наследный принц. — Последние слова он произнес еле слышно и — о ужас! — при этом смутился.

— Я поняла. Спасибо, — широко улыбнулась Бенита и, не дожидаясь пока отец испортит все какой-нибудь очередной неловкой фразой, торопливо сбежала по парадной лестнице.

После встречи с принцем работа застопорилась. У Бениты их разговор не выходил из головы, и она не столько нервничала по поводу операции, сколько боялась за ее исход. Арий мог сколько угодно разглагольствовать, что план безупречен, но, чтобы защитить принца от нападения, нужно было постоянно находиться рядом с ним. А значит, Квон или она на самом деле могли пострадать. Это злило. Злило, что Арий так спокойно распоряжался их судьбами, словно они были всего лишь марионетки. Хотя почему словно? Принц вел искусную игру на политической арене и был готов пожертвовать парой фигур, чтобы выиграть.

Оставшиеся до намеченного события дни пролетели в одно мгновение, и за это короткое время произошло несколько событий. Во-первых, о предстоящем чаепитии и приглашении принца узнала матушка. Мариссе написал виконт Дениш, и та не пришла в восторг от ухаживаний принца. В пришедшем от нее письме вместо привычных встревоженных охов и стенаний был короткий и содержательный ликбез о том, как вести себя с членами королевской фамилии, а также напоминание, что Бените, будучи гражданкой другой страны, можно не бояться дать зарвавшемуся кавалеру по лицу. И плевать, если он принц. Эл, догадавшийся по кратким оговоркам, что это не обычное чаепитие, посоветовал заодно обвешаться артефактами и вместе с вестником прислал сапфировый гарнитур, зачарованный заклинаниями, как Снежная ель.

Вторым событием, выбившим из колеи, стало приглашение Квона на обед в дом виконта. Причем Бениту отец не позвал, сославшись на «мужской» разговор. Вернулся Квон под вечер, подробностями делиться не стал и с головой погрузился в дела, односложно отвечая на все наводящие вопросы. Терпения Бениты хватило до конца рабочего дня, а после она решительно подошла к столу, смела все бумаги и села на освободившееся место. Похоже, напарник решил отвлечься работой. Ей предлагалось отвлекаться тем же?

— Возьми паромобиль и поезжай первой. Я буду позже, — без предисловия попросил Квон.

— Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь, что происходит, — упрямо возразила Бенита. — А если не скажешь сам, я прямо сейчас отправлюсь к виконту и потребую объяснений у него!

— Не глупи.

Он попытался ссадить ее со стола, но не вышло. Бенита ухватилась за столешницу одной рукой, крепко держась на месте.

— Что он тебе сказал? Он тебе угрожал?

— Да плевать мне на это! Просто я не хочу ошибиться, как он, и потом так же страдать. И держать тебя здесь из-за своей собственной эгоистичной любви тоже не хочу.

— Что?

Бенита опешила, перестав вырываться, а Квон больше не пытался выпроводить ее из кабинета. Вместо этого обнял, прижимая к себе.

— Я с ума схожу, так боюсь тебя потерять. И я не знаю, что мне делать дальше. Ты скоро уедешь, — совсем тихо признался он, — а еще Арий со своим дурацким приглашением… — При упоминании принца Квон напрягся, и Бенита это ощутила.

— Не переживай, предупрежден — значит, вооружен. На чаепитии никто не застанет нас врасплох.

— Не в этом дело, — мотнул головой Квон, не отпуская ее от себя.

— Тогда в чем?

— Арий — наследный принц. Разве тебе не льстит, что он предложил тебе пойти с ним?

— А должно? Ну да, должно, наверное, — сама себе ответила девушка. — Он молод, умен, недурен собой…

По мере перечисления лицо Квона становилось все мрачнее, и Бенита поняла, что больше не хочет его дразнить.

— Но знаешь, ни капельки не льстит. Зачем мне чужой принц, у меня свой есть.

Она притянула напарника к себе и запустила пальцы в его короткие волосы. Поцеловала робко и неловко — все еще не привыкла проявлять инициативу. Но Квон умело подхватил приятное начинание. Это был первый раз, когда они вот так самозабвенно целовались на работе, позабыв обо всем. А затем детектив расстегнул ремни на ее браслетах, снимая их особенно бережно, провел пальцами по освободившимся запястьям, и остатки здравого смысла потерялись окончательно.

— Дверь не закрыта, — шепнула Бенита, когда его руки так же споро приступили к многочисленным пуговицам на рубашке.

— Разве? — отмахнулся Квон, припечатав дверь заклинанием.

Если кто-то беспокоил их в тот день, они этого уже не слышали.