ГЛАВА 12

Соргес с первого раза понял, что он ревнивый человек. Тогда он влюбился и места себе не находил, ведь понравившаяся ему женщина предпочла другого. С трудом он сумел подавить гнетущее чувство и заставил себя отступить. Хотя иначе как постыдным бегством переезд в столицу не назовешь — он не мог равнодушно смотреть на счастливых влюбленных, в груди все переворачивалось, а сердце будто разрывалось на части.

Не зря наставник объяснял, что менталист испытывает гораздо более сильные эмоции, чем любой другой человек. А Соргес их даже выплеснуть не мог! Они копились, разрушая его изнутри. Он сумел убедить себя, что работа станет прекрасной заменой чувствам, и трудился словно одержимый, выжимая все силы без остатка. Пытался забыться в расследованиях, как в хорошей выпивке, и у него это отлично получалось. Пока не встретил Бениту.

Девушка ворвалась в его мир, как в свое время в кабинет в управлении, бесцеремонно заняв место и не спросив, свободно ли. Вытащила его из-за заваленного бумагами стола, заставив по-другому взглянуть на окружающую обстановку. Впервые захотелось не жить, потому что живется, а жить счастливо. У него появились далеко идущие планы на совместное будущее, и менять их он больше не собирался.

— Почему ты так на меня смотришь? — поймала его взгляд Бенита и отвернулась от зеркала.

Сегодня в ней было не узнать ни боевого мага, ни бойкой на язык девчонки. Виконтесса, прослышав, что внучка идет на чаепитие, отправила к ней модистку, чтобы та подобрала прическу и платье — бабушка наивно надеялась, что Бенита будет искать на вечере жениха. Короткие волосы модистка умудрилась убрать и украсить так, что казалось, будто девушка собрала их в высокий пучок, а не безжалостно обкромсала ради службы. Синий шелк платья сочетался с голубоватой шифоновой накидкой и сапфировыми украшениями.

— Прикидываю, сколько поклонников появится у тебя после сегодняшнего чаепития, — задумчиво ответил детектив, засмотревшись на напарницу.

— Это просто работа! — закатила глаза девушка и подошла к нему, чтобы поправить съехавший набок черный шейный платок.

Соргес терпеть не мог парадный мундир, но сегодня впервые порадовался, что надел именно его. Бережные прикосновения успокаивали, и хотелось растянуть их подольше.

Последние несколько дней стали для них настоящим испытанием. Отказ наследному принцу принес немало хлопот. Арий воспринял слова Квона о несчастной любви как вызов. Когда в разгар рабочего дня в управление внесли несколько благоухающих корзин и доставили на второй этаж, Бенита была готова сгореть со стыда, а Соргес — сжечь корзины. На следующий день цветы поджидали их под окнами общежития, а в ночь перед чаепитием на лужайке расположился маленький, ужасно громкий оркестр. Тут уж не выдержал комендант и разогнал их, пока из общежития не сбежали постояльцы.

Естественно, столь яркие проявления чувств не прошли незамеченными. Стражи устроили очередной тотализатор: как быстро сдастся неприступная хаврийка под натиском наследного принца? Соргесу в открытую сочувствовали. Приятели и малознакомые коллеги подходили и предлагали поговорить или выпить, а чаще совместить это с походом в бар. Апофеозом стал заглянувший в кабинет Гарт с бутылкой потина. Пришлось объяснять другу, что страдания сильно преувеличены.

К слову, Бенита воспользовалась ситуацией и, договорившись с Ринкетом о его доле в афере, также поучаствовала в ставках. Мало кто верил, что у скромного детектива есть шанс против наследника короны, и девушка собиралась сорвать куш.

Но для начала надо было пережить сегодняшний вечер. Провожали их из общежития завистливыми взглядами и пожеланиями повеселиться за все управление. Знали бы коллеги, какое их ждет «веселье»!

Настроившись на рабочий лад, Соргес другим взглядом посмотрел на напарницу. Спасибо матери и отчиму Бениты — высланные ими украшения были искусными артефактами: атакующие чары и магический щит, обнаружение маскировки, защита от ментального воздействия. Но даже с таким арсеналом магических принадлежностей никто не давал гарантии, что Бенита не пострадает.

— Будь осторожна, — попросил детектив, когда они подъехали к «Принцессе Анхелике».

Соргес остановил машину чуть раньше, чтобы не попасть под вспышки камер, и сейчас мог дать последние рекомендации перед операцией. Однако все, что нужно, Бенита запомнила давным-давно и тратить время на повторение совершенно не хотела. Прежде чем девушка успела отстегнуть ремень безопасности, Соргес наклонился к ней и сжал ее руку.

— Пообещай, что не будешь рисковать!

— Пообещай, что мне не придется возвращать тебя из Пустоши, — напряженным голосом ответила Бенита, переплетая их пальцы.

Несколько мгновений они серьезно смотрели друг на друга, затем ободряюще улыбнулись. Им предстоял не самый простой вечер, а нежности можно было оставить на потом.

Судя по длинной очереди паромобилей и карет, выстроившихся на улице перед входом, принц преуменьшил значение мероприятия. Желающих приобщиться к местной знати оказалось больше, чем мог вместить немалый зал и дополнительные столики на улице. Любопытным, лишенным приглашения горожанам оставалось наблюдать за гостями, движущимися в окнах кондитерской или бродящими по саду. Но были и те, кто толпился у ворот, надеясь, что удастся проскользнуть мимо охраны или привлечь внимание скучающих аристократов.

Из глубины зала доносилась приятная ненавязчивая музыка — расположившийся в нише оркестр развлекал посетителей, пока официанты сновали с чайными приборами, бокалами и разнообразными десертами. Принца нигде не было видно, а все ближайшие столики оказались заняты. Бенита с трудом уняла нервную дрожь и прихлопнула ладонью скачущие по браслету молнии. Что им предстояло делать, искать Ария по всему залу? И как себя вести, когда найдут?

Бенита с тоской посмотрела на снующих тут и там газетчиков, вспышки камер. Хорошо, что она не согласилась на предложение Ария побыть вечером его дамой! Квон был прав, как ни старайся, замять такой скандал не вышло бы. А значит, она взбудоражила бы высшее общество, как в свое время Марисса. Нет, гораздо хуже, матушка хотя бы сбежала от нелюбимого мужа к молодому любовнику. А Бенита планировала «бросить» наследного принца ради обычного детектива! Вряд ли после такого Квону светила карьера. Форц его с потрохами сожрал бы.

Правда, насчет Форца можно было не волноваться. Нур ясно дал понять, что, когда разберутся с заговорщиками, его попросят покинуть теплое местечко. Не сказать, что комиссар был сильно замешан в деле — скорее, за определенную сумму закрывал глаза на ряд преступлений. Такое попустительство имело катастрофические последствия. Отчасти из-за него на проблему со «спящей красавицей» так долго не обращали внимания.

От мельтешения пестрых платьев, фраков и мундиров, от блеска драгоценностей рябило в глазах. А духота? Кто только придумал устроить чаепитие летом в закрытом помещении! Неудивительно, что желающих посетить летний сад с каждой минутой становилось все больше. Из-за обилия вылитых на гостей духов в зале становилось нечем дышать.

— Выйдем ненадолго на воздух? — предложил Квон.

Бенита боялась, что среди аристократов он будет смотреться белой вороной, но ошиблась — детектив с легкостью подстроился под высшее общество, демонстрируя отличное знание манер.

Справедливо решив, что раз принца в зале не видно, то он либо в саду, либо еще не появился, напарники выскользнули на улицу. Немного прогулялись по аллее, любуясь кустами роз, остановились у фонтана с голубями. В воде плавали мелкие рыбешки, отсвечивая золотыми спинками, а птицы, по воле скульптора готовые сорваться с фонтана, выглядели как живые.

— Если бросить в фонтан кровент, можно загадать желание, — донесся с тропинки голос принца. Арий стоял у кустов жимолости, глядя на них с непонятным выражением. В отличие от большинства аристократов, оделся он достаточно скромно, но Бенита подозревала, что одно его кольцо стоит больше, чем гарнитур у многих придворных дам. — Рад вас видеть. Детектив Квон, парадная форма вам к лицу. Тьенна Дениш, вы сегодня особенно прекрасны. — Принц поклонился и галантно поцеловал ей руку.

Что-то зашелестело в кустах неподалеку, и Арий чуть придержал Бениту за кончики пальцев.

— Улыбайтесь, тьенна, если не хотите попасть на камеру с мрачным лицом, — шепнул он.

Именно в этот момент кто-то из удачливых газетчиков сделал снимок. Не прошло и минуты, как их ослепили вспышками его менее расторопные коллеги.

— Мне очень интересно, как вы собираетесь избавляться от этих снимков, — не переставая улыбаться, сквозь зубы спросила Бенита.

— А кто сказал, что я буду от них избавляться? У меня, знаете ли, неразделенная любовь. Людям по душе такие истории, — фыркнул Арий.

Насчет неразделенной любви Бенита сильно сомневалась — кажется, он просто искал способ ненадолго отвязаться от придворных, потому и болтал с ними о пустяках, поддразнивая напарников и рассыпаясь в комплиментах Бените. В конце концов принцу пришлось вернуться к гостям. Их прогулка также подошла к концу; жаль менять свежесть сада на духоту зала, но лучше не терять Ария из виду.

И как только аристократам нравилась эта суматоха? Уже через полчаса Бенита начала теряться, с кем здоровалась, а с кем нет, и даже не пыталась запомнить имена. Если раньше у нее был шанс выйти в свет незамеченной, то внимание принца подогрело интерес, и гости то и дело подходили, чтобы выразить свое почтение. На Квона они смотрели с любопытством, вопросы касательно его статуса проглатывали: звание капитана и офицерская выправка вызывали невольное уважение.

Бокал с шампанским и тарелочка с миниатюрными пирожными изредка помогали уйти от неудобных вопросов — когда они звучали, Бенита делала глоток или надкусывала кусочек.

Ее разглядывали как диковинного зверька, у нее спрашивали о жизни в Хаврии, а некоторые, под видом шутки и с неприкрытой завистью, об ухаживаниях принца. Где-то Бенита отвечала сама, иногда выкручивался Квон, в ответ же на ряд пикантных замечаний они делали вид, что попросту их не слышали.

— Еще немного, и у меня лицо треснет от улыбки, — призналась Бенита, распрощавшись с очередным гостем.

— Терпи. Ты ведь не хочешь, чтобы люди подумали, будто принц вынудил нас прийти на этот вечер? — с той же непринужденной вежливостью откликнулся Квон.

Все, чего хотела Бенита, — присесть где-нибудь в тишине. Или, на худой конец, поймать преступников и закончить этот фарс. А после, сбросив неудобные туфли и забравшись с ногами на софу, прижаться к теплому боку напарника и, может быть, поговорить о чем-то, или почитать, или… Да много чего, думать о чем сейчас не к месту!

Чтобы ненадолго избавиться от навязчивого внимания, напарники подошли к виконту Денишу. Ее скромный приветственный подарок — позолоченная булавка — смотрелся на дорогом шейном платке не слишком модно, но отец надел именно его, и втайне Бенита была счастлива. С того раза, как виконт не поверил в ее похищение, девушка убедила себя, что отцу она совершенно неинтересна. Похоже, ей предстояло пересмотреть свое мнение.

— Какая приятная неожиданность встретить вас на чаепитии, тьен Дениш, — окликнул виконта знакомый до омерзения голос. Не верилось, к ним подошел поздороваться маркиз Гретор! Пустошь не солгала. За прошедшие двадцать лет он постарел и обрюзг, хоть и не потерял хватки. По-прежнему говорил, будто нависая над собеседником, а острый орлиный нос еще сильнее напоминал клюв. — Надеюсь, у вас все благополучно? Вы давно не выходили в свет.

— Я тоже не припомню, чтобы вы посещали палату лордов в последний месяц, — холодно ответил виконт. Он бросил цепкий взгляд на Бениту, и девушке пришлось крепче сжать ножку бокала, чтобы унять рвущуюся из-под пальцев магию.

— Семейные хлопоты, — кашлянул Гретор.

— Ах да, слышал, ваш сын недавно женился. Мои поздравления.

— Взаимно, тьен Дениш.

— Не понимаю, о чем вы. — Виконт с непринужденным видом сделал глоток шампанского, и маркиз понял свою оплошность. Даже если Бенита пришла на чаепитие со спутником, официального объявления не было, и напрямую указывать на помолвку было дурным тоном.

— Я рад, что ваша дочь вернулась, — выкрутился Гретор. — Тьенна Дениш, вы так выросли! Теперь вы удивительно похожи на свою матушку.

— Мне часто это говорят. — Бенита могла собой гордиться, ее голос при ответе не дрогнул.

— Не представите вашего спутника? Простите, не припомню, чтобы видел вас в палате лордов, — обратился он к Квону.

— Наверное, потому что лорды предпочитают сами приходить ко мне в кабинет, — сделал вид, что не заметил завуалированного оскорбления напарник. Он нисколько не переживал из-за отсутствия громкого титула, ему вполне хватало честно выслуженного чина. — Детектив Соргес Квон, капитан четвертого отдела. — Руки Квон не протянул.

— Бенита, простите, могу ли я называть вас по имени, как когда-то в детстве? Я помню вас такой очаровательной малышкой, подружкой моего сына, — источая благодушие, продолжал Гретор. — Жаль, они с женой вернутся из свадебного путешествия завтра, было бы что вспомнить при встрече. А знаете, приезжайте в гости! Уверен, сын будет рад увидеться с вами. Вы же помните, как к нам добираться? Выехать из города и сразу налево, по старому мосту и дальше по западной дороге…

— Мне лучше запомнилась дорога через лес, — не прекращая улыбаться, ответила Бенита.

Взгляд Гретора похолодел. Впрочем, улыбаться и лгать, глядя прямо в глаза, за прошедшие годы маркиз не разучился.

— Скорее всего, вас подводит детская память, — проговорил он с той же натянутой улыбкой. — Чтобы не случилось неприятностей, я готов выслать за вами карету. Или, может, вы почтите нас присутствием вместе со своим отцом? — Он вопросительно посмотрел на виконта.

— Передам эту почетную роль тьену Квону, — дипломатично отказал виконт, и настаивать Гретор не стал.

Только когда маркиз откланялся и вернулся к своему столику, о чем-то разговорившись с расположившимися за ним господами, Бенита позволила себе облегченно вздохнуть. Надо же, она больше его не боялась. Но по-прежнему жаждала справедливого наказания. Теперь ее отношения с отцом стали понемногу налаживаться, и она хотела добиться правды даже больше, чем раньше.

— Ты побледнела. Подожди, я принесу воды.

Квон отошел к столику, и Бенита осталась с виконтом наедине.

— Надеюсь, ты понимаешь, что творишь, — не ругая ее и не останавливая, сказал отец.

— Не волнуйся, я постараюсь избежать скандала.

— Просто будь осторожна. В последнее время Гретор ведет себя подозрительно, и я за тебя беспокоюсь.

«А тогда не беспокоился?» — так и порывалась спросить Бенита. Ругаться с отцом не хотелось. Они оба искали примирения, и для этого нужно было идти на уступки.

— Все будет хорошо, — пообещала она, не уточняя, что в ее работе избегать опасностей бесполезно — они найдут тебя сами, стоит влезть в очередное дело.

Квон задерживался — на обратном пути его перехватил кто-то из знакомых офицеров, также приглашенных на вечер. Бенита с отцом разговаривали на нейтральные темы: виконт спросил, все ли хорошо у Мариссы, а Бенита — как бабушка справляется с Арвином и когда отец планирует познакомить ее со своей пассией, тьенной Айвор. Услышав последний вопрос, виконт замялся, и в этот момент к ним подошел Арий.

Он вежливо поздоровался с ее отцом и обратился к ней:

— Тьенна Дениш, будьте так любезны, на пару слов.

Не дождавшись согласия, принц повел ее к выходу. Она лишь успела кивнуть Квону — мол, все в порядке, прежде чем выйти в сад. К вечеру там расцвела особая романтичная атмосфера: зажглись магические огни, осветив уходящие в глубину дорожки, проникновенно пела скрипка.

Не будь Бенита на задании, обязательно насладилась бы моментом. Но Гретор своим появлением напомнил, что она не ради развлечения изображает скучающую аристократку.

— Вы до сих пор считаете маркиза виновником похищения? — с интересом спросил принц, списав ее серьезный вид на размышления о Греторе. Похоже, их встреча не прошла незамеченной, а детские приключения Бениты не были для Ария тайной. С другой стороны, странно, если бы в сложившейся ситуации принц не разузнал о ней и Квоне всю подноготную.

— Я уверена, что это был он, — спокойно ответила Бенита, оглядываясь, нет ли поблизости посторонних. Она уже пожалела, что вышла из освещенного зала в полутемный сад. Во-первых, из-за ищущих уединения влюбленных можно было запросто стать параноиком — или проглядеть нападение. А во-вторых, их уход наверняка вызвал еще больший ажиотаж и ненужные слухи.

— Для жертвы похищения вы отлично держались. Да и в целом сегодня проявили удивительную стойкость! Не каждая дама вытерпит эти нападки аристократов. Может, все-таки согласитесь стать моей фавориткой? Скажем, до конца осени. Я как раз планирую уехать в Хаврию и мог бы сделать это вместе с вами. — Принц поднес ее руку к губам, целуя кончики пальцев. — Разумеется, вы будете щедро вознаграждены за помощь.

Понять, шутит он или нет, было сложно, и Бенита решила не гадать.

— Ваше высочество, вы для этого меня позвали?

— Ваш спутник так трепетно оберегает вас, что не было возможности поговорить наедине. И прошу, зовите меня Арий. — Он сжал ее пальцы.

— Арий, как считаете, если я влеплю вам пощечину, это появится завтра на первой полосе «Голоса Анвенты»? — задумчиво проговорила Бенита, и принц, на мгновение растерявшись, звонко расхохотался, вспугнув обнимавшуюся в кустах парочку.

— Скажите, что хаврийская принцесса хотя бы вполовину столь очаровательна, как вы, — умоляющим голосом попросил он. — А если серьезно, я готов… — Принц оборвал себя на полуслове, посмотрев куда-то за ее спину. На лице промелькнула досада. Похоже, он не привык, чтобы его прерывали. — Что случилось?

— Фейерверк скоро начнется. Все ждут вас, ваше высочество, — коротко поклонился подошедший слуга, и Арий кивнул.

— Нам пора. Вы готовы? — Он спрашивал с той же заботой, что и прежде, но его рука напряглась.

— Жду с нетерпением. Уверена, это будет незабываемое зрелище.

Чтобы не тесниться в зале у окон, за фейерверком решили наблюдать из сада. Принцу, как и всем высокородным придворным, вынесли стулья, остальные гости остались стоять, оглядываясь и посмеиваясь в предвкушении зрелища.

Бенита была наслышана о том, что ежегодный фейерверк в честь первого дня осени был настоящим чудом и его превосходил лишь салют Снежной ночи. Только в Снежную ночь празднование шло на широкую ногу и все небо украшалось яркими огнями, а в первый день осени фейерверк запускали поскромнее. Но маги и алхимики старались, чтобы он тоже вышел незабываемым, и добавляли свою изюминку. В прошлом году вместо привычных шаров в воздухе возникли причудливые цветы. А в этом, после того как отгремели первые взрывы, яркие огни сложились в совершенно понятную и величественную картину.

— Это грифон! — раздались возгласы со всех сторон, и Бенита с невольным уважением посмотрела на своего врага. Тьен Гретор даже это продумал. Подготовил все для появления бастарда, разогрел толпу незамысловатым способом.

Заметив ее взгляд, старый интриган приподнял бокал и отсалютовал им. По его губам блуждала улыбка, и он все чаще смотрел на небо, ожидая, когда отгремят последние взрывы фейерверка.

Грифон рассыпался в небе золотистой пыльцой, оседая блестками на волосах и одежде гостей. Кто-то восхищенно ахнул, кто-то зароптал — красота красотой, а наряды для праздника стоили баснословно, получится ли отстирать блестки — неизвестно.

— Сейчас начнется, — шепнул Квон, наклонившись к Бените, и тут громыхнуло.

На этот раз взорвалось не в небе, а в саду. Сначала раздался один взрыв, затем, ближе, другой. Несколько темных фигур в масках устроили хаос, поджигая все вокруг, и многократно усиленным голосом требовали пропустить их к Арию. Сначала попытки привлечь внимание развеселили гостей: все ждали, что вмешаются маги и успокоят зачинщиков переполоха. Но охрана беспомощно разводила руками, не понимая, куда подевалась магия. Поняв, что помощи не будет, гости закричали и рванулись в зал, а стража плотным кольцом окружила принца. Послышались сухие выстрелы — кто-то из гостей пытался сопротивляться, ни разу не попав в зачинщиков.

— Почему маги бездействуют? — Какой-то граф, Бенита не запомнила его имени, подскочил к молодому магу, схватил его за камзол. — Что происходит? Почему все просто стоят? Вы же должны нас защищать!

— Кажется, эта золотая пыльца — нейтрализатор. Я ничего не могу сделать! — Маг лихорадочно отряхивал одежду и пытался создать щит, повторяя заученные движения раз за разом. Бесполезно! Достаточно было одного вдоха, чтобы нейтрализатор попал в организм, а все гости вдоволь надышались его парами.

Услышав очередной взрыв, граф отпустил мага и бросился в зал. В дверях началась давка. Кто-то, не выдержав, попытался забраться через окно, надеясь, что в доме будет безопаснее.

Бенита сильнее прижалась к Квону, благо подобный поступок испуганной молодой девушки не должен был никого удивить.

— Не будешь их успокаивать? — шепотом спросила она.

В отличие от остальных, у них магия оставалась. В переданном Грифону флаконе находился антидот к нейтрализатору, и принц разделил порцию на троих. С лихвой хватило бы и на четверых, но Лерок остался в общежитии отыгрывать роль разгильдяя-лейтенанта. Неизвестно, как сегодня могло повернуться дело, снимать маску было рано.

— Я и так понемногу влияю, — одними губами ответил Квон.

Колдовать, чтобы никто, а главное Гретор, не заметил магического воздействия, было непросто, но допустить совсем уж неконтролируемого бегства гостей было нельзя.

— Ваше высочество, вам тоже пора идти. Не стоит сейчас находиться на открытом месте, — обратился к Арию маркиз Гретор. Принц пропустил замечание мимо ушей.

Сам маркиз не спешил уходить; с одной стороны, изображал преданность короне, с другой — с нетерпением ждал Грифона и заметно нервничал из-за его отсутствия. Запланированное торжественное спасение бастардом гостей должно было подорвать доверие к наследному принцу. А дальше не важно, как поступил бы Арий: он мог выгнать Грифона, рискуя навлечь на себя гнев и ненависть людей, или признать его заслуги и получить прозвище «бесполезного принца». Любая ситуация обернулась бы выгодой для оппозиции.

Напавшие маги приближались. Бенита узнала некоторых — по крайней мере, ей показалось, что она видела их на маскараде, уж больно запоминающимися были костюмы, особенно выделялся «чумной доктор». Затем громыхнуло у самой кондитерской, создав огненное кольцо вокруг принца и придворных. Бенита не выдержала и потянулась к тумблеру на браслете, но вовремя сообразила, что зря растратит остатки сил. Принятый антидот позволил сохранить крохи ее собственной магии, зато на артефакты повлиять не мог и они перестали действовать.

— Выше высочество, спасите нас! — истерически всхлипнула совсем еще молоденькая девушка, вцепившись дрожащими руками в мать. Наверное, это был ее первый выход в свет — и такой неудачный!

— Заткнись, дура! Он не собирается нас спасать, — раздался грубый голос среди дворян-мужчин. — Как он это сделает, если у него заблокирована магия?

— Нужен Грифон! — крикнул кто-то третий.

— Да, Грифон нас спасет! Грифон! Грифон! — доносилось с разных сторон сада.

Последователей у бастарда было немало. Крики достигли апогея, темные фигуры напавших магов встали прямо за стеной огня. В этот миг принц бросил короткую команду, велев страже разойтись, и сделал шаг вперед.

— В этой стране только один «грифон» — и он перед вами! — громыхнул Арий, и его сдерживаемая доселе магия накрыла сад.

Бенита впервые столкнулась с подобной мощью. Принц обладал такой огромной силой, что антидот мог ему и не понадобиться.

Взрывы прекратились, с шипением потухло кольцо огня, а стоящие напротив Ария маги в маскарадных масках уже не выглядели такими самоуверенными. Они окончательно осознали свой проигрыш, когда за их спинами появились стражи.

— Вы хотели поговорить? Я вас слушаю, — милостиво разрешил принц. Маги молчали, справедливо рассудив, что любое слово может стать для них последним. — Нечего сказать? Или вы ждали, что я сбегу, поджав хвост, как последний трус? — Арий жалил словами, зная, что сейчас люди ловят каждое его слово, а завтра во всех, даже самых захудалых изданиях его речь будет на первой полосе. — Тогда я скажу сам: не знаю, кто решил, будто я не достоин трона, но Анвента — моя страна. Здесь мой народ, и для того, чтобы его защитить, я сделаю все возможное. И невозможное тоже.

Он сжал пальцы в кулак, и остатки пламени в саду погасли. Стало так тихо, что можно было услышать пение фонтана. Люди, еще минуту назад готовые растерзать Ария за бездействие, сейчас смотрели на него полными восхищения глазами.

— Да здравствует наследный принц! Да здравствует принц Арий! — выкрикнул кто-то из газетчиков, и его призыв моментально подхватили остальные.

— Позер, — негромко фыркнул Квон ей на ухо.

Бенита была полностью с ним согласна. Странно признавать, но Грифон нравился ей больше. Хоть это и один человек.

О продолжении чаепития не могло быть и речи. Заговорщиков увели, экстренно вызванные целители осматривали немногочисленных пострадавших — серьезно огонь никому не навредил, больше испугал до обморока. Гости расходились; некоторые так спешили домой, что забыли попрощаться с принцем, другие предпочли посплетничать и поспорить, казнят ли магов или сошлют на рудники.

Маркиз Гретор сохранял невозмутимость и не спешил уходить, наблюдая, запоминая и пытаясь понять, где ошибся. Внимательный взгляд заметил бы легкую испарину на лбу и жест, которым он крепко вцепился в трость, но сейчас беспокойство никого не удивляло — кто бы не волновался после такого происшествия? Впрочем, переживал маркиз больше из-за провала, чем за свою безопасность, пусть его план провалился, предусмотрительный интриган наверняка подготовил путь к отступлению и взял магическую клятву со своих подельников, чтобы его имя не упомянули на допросах. Бенита до боли сжала кулаки. Не верилось, что он снова уйдет от правосудия! Должен найтись способ вывести его на чистую воду!

— Напросись к нему в гости, — шепнул Квон, проследив за ее взглядом. Детали Бенита уточнить не успела.

Гретор подошел к ним. Выслушивать лживые заверения о беспокойстве за ее отца и за нее саму было смешно и противно, и Бенита с трудом сохраняла самообладание.

— Тьен Гретор, насчет вашего приглашения… Это нападение показало мне, что есть дела, которые не стоит откладывать на потом. Пожалуй, мы все же заедем к вам в гости, — следуя совету Квона, сказала Бенита, когда словоизлияния маркиза закончились.

— Неужели? Буду рад. — Особой радости в голосе Гретора не было слышно. Он явно не понимал причины согласия и искал подвох.

— Тогда до завтра, — склонила голову Бенита.

— Благодарим за приглашение, — перехватил инициативу Квон, и первым протянул ему руку.

Пожал ее маркиз с явной неохотой, отказать было нельзя, а менталисту доверия не было.

— Может, вы создадите проводника, чтобы мы добрались к вам без приключений? — попросил детектив, не отпуская руки.

Вроде бы ничего не изменилось, но настороженный взгляд Гретора стал немного расфокусированным. Несколько секунд эмоции на его лице стремительно менялись от недоверия до дружеского расположения, и Бенита ощутила гудящую в воздухе магию. Сейчас Квон нарушал все правила, воздействуя на человека без его согласия ради собственных целей, и страшно было представить, какое наказание могло за этим последовать.

— Конечно. — Несколько пассов, и магический компас появился перед детективом. — Просто держитесь стрелки. Будем с нетерпением ждать вас в гости.

— Благодарю! Вы очень нам помогли.

Гретор тонко улыбнулся. Собирался ответить, но Квон снова заговорил:

— Правда, теперь, маркиз, мне не дает покоя мысль: как вы смогли наколдовать проводника, если на всех гостей в саду подействовал нейтрализатор?

Улыбка медленно стекла с лица Гретора.

— Наверное, мне повезло, и я его избежал, — напряженным голосом ответил он.

— На вашем костюме блестки. — Квон качнул головой и бесцеремонно стряхнул с его плеча золотистую пыльцу. — Я знаю лишь один способ не поддаться нейтрализатору — заранее принять антидот. Правда, кому придет в голову пить антидот перед торжественным приемом? Глупость какая! Неловко просить, но вам придется сдать кровь на анализ.

— Детектив, вы что, обвиняете меня в пособничестве заговорщикам? — задохнулся от удивления маркиз. Он не ожидал, что собеседник скажет ему что-то неприятное.

— Тьен Гретор, я буду обвинять вас, если найдутся улики. Не волнуйтесь вы так. Алхимики проведут несколько тестов, посмотрят состав крови, и мы узнаем правду, — миролюбиво проговорил Квон. Его взгляд оставался холодным.

И тогда Гретор все понял.

— Ты!.. Ты влез ко мне в голову и заставил тебе поверить. Вынудил создать проводника! Это… это преступление!.. — задохнулся он, отступая.

Может, маркиз и проиграл, но сдаваться страже не собирался.

Никто не ожидал, что брошенная на пол трость полыхнет. Тело среагировало по привычке, и Бенита выскочила вперед, щелкнув тумблерами на браслете. Вот только кристаллы не среагировали на привычный зов, отключенные, как и любой артефакт. Ударила волна огня, сжигая стул и половину столешницы, и девушка едва сдержалась, чтобы не отдернуть руки. Остатки ее собственной магии приняли на себя большую часть удара, от жара браслеты оплавились, оставляя на запястьях уродливые ожоги. Бенита стиснула зубы, почти теряя сознание от боли. Еще один удар она бы не удержала. Но больше их и не последовало. Маркиз схватился за окровавленное плечо, пошатнулся, с трудом устояв на ногах.

— Тьен Гретор, не двигайтесь. Вы арестованы по подозрению в заговоре против короны и попытке убийства.

Квон держал маркиза под прицелом пистолета, и даже Бенита на мгновение усомнилась, не выстрелит ли он снова. Такая ярость читалась на обычно бесстрастном лице детектива.

— Да провалитесь вы!.. — вскинул руки маркиз.

Второй раз Квон предупреждать не стал. Раздался выстрел.

Глядя на упавшее тело врага, Бенита не испытывала ни торжества, ни облегчения. Это была просто точка в истории, о которой она давно хотела забыть.

— Целителя сюда, живо! — закричал виконт Дениш, прерывая тишину в зале, и вокруг Бениты засуетились, как когда-то в детстве, подлечивая, спрашивая о самочувствии, успокаивая…

Суд над заговорщиками состоялся спустя две недели после задержания, и к тому времени принц сумел обличить почти всех подозреваемых. Кого-то сдали его же подельники, другие сами пришли с повинной, надеясь тем самым смягчить наказание. Пытавшихся сбежать отловили в порту и на вокзале.

Город гудел от новостей, газеты чуть ли не каждый день выпускали новые экстренные выпуски. Нескольких министров сняли с должности, а глава магов лишился своего заместителя и вскоре сам подал в отставку: раз не углядел змею под ногами, значит, пора передавать власть.

На допросах Бенита не присутствовала; дело о «спящей красавице» закрыли в связи со смертью главного подозреваемого, а заговорщики были не в их компетенции. Да и вообще об участии Квона и Бениты в поимке Гретора старались не упоминать, так проще было скрыть ментальное воздействие, оказанное на маркиза и заставившее его потерять бдительность. Хотя помощь с раскрытием преступления Арий не забыл, а свою благодарность выразил в приговоре Итану — с легкой руки принца молодой тьен Дениш отделался ссылкой на два года в свой старый гарнизон и, забрав Арвина, отбыл туда с чистым сердцем.

Бениту вызывали в суд всего раз, когда министр просвещения, чтобы смягчить свой приговор, под диктовку расписывал все совершенные подельниками преступления и неожиданно упомянул о похищении Бениты. Оказалось, тьенна Дениш была не единственным ребенком, похищенным маркизом, — сын министра также попался в ловушку, и тому пришлось давать унизительную магическую клятву беспрекословно подчиняться Гретору, чтобы спасти жизнь мальчика. Со смертью маркиза клятва исчезла, и министр наконец мог рассказать правду.

Стоя на свидетельской трибуне, Бенита никак не могла поверить, что этот день наступил, что она рассказывает о том ужасном случае и никто не обвиняет ее во лжи. Порой голос начинал предательски дрожать, но девушка находила в себе силы продолжать рассказ — она не для того столько ждала этого дня, чтобы постыдно расплакаться перед всеми.

Ее история, история сына министра, истории еще шести-семи некогда запуганных детей, кого Гретор беззастенчиво использовал для достижения своих целей. Бенита видела, как с каждым новым выступлением бледнеет ее бабушка. Отец, горько скривив губы, и вовсе закрыл лицо руками. Жаль, в суде не было матушки и Эла — вот кто мог бы гордиться тем, что поверили и, несмотря на все убеждения маркиза, ни разу не усомнились.

Прозвучал окончательный вердикт. Пусть суд не мог вынести приговора мертвому, тьена Гретора признали виновным в совершенных преступлениях.

Выходя из зала, Бенита сама не заметила, как по щекам текли слезы.

— Ну что ты плачешь? Все закончилось. — Квон встретил ее на выходе и крепко обнял, а Бенита вдруг четко осознала — и правда все. Несправедливость, которая довлела над ней, наконец-то повержена.

— Это от облегчения, — призналась она, улыбнувшись. Поспешно вытерла платком слезы, пока не заметил кто-то еще. — А что ты тут делаешь? Ты же собирался к тьену Августу по поводу поддельных документов о наследстве. Или уже съездил?

— Немного сдвинул встречу. Мне показалось, тебе тоже будет интересно заняться этим делом. — Квон протянул ей тонкую папку с бумагами, увлекая за собой к паромобилю.

— Ого! Целых три кандидата на наследство! — Бенита впилась взглядом в материалы, пролистывая страницы. — И у всех трех был мотив. Так нам не только к Августу надо будет заехать… Погоди, кажется, в папке что-то еще лежит?

Она встряхнула папку и уставилась на выпавший ей на ладонь тонкий золотой ободок.

— Это улика, что ли?

— А, нет, это тебе, — смутился Квон. — Глупо вышло, да? Ну, я тут понял, что совершенно не знаю, как ты относишься к сюрпризам…

— Наверное, хорошо, — немного опешив, ответила Бенита и надела кольцо.

Как влитое село. Теперь все действительно было хорошо.