ГЛАВА 6

— Тьен Квон, вы в порядке?!

Ринкет влетел в кабинет без стука, растрепанный, в тренировочной форме. Похоже, кто-то поделился с ним последними сплетнями, подробностей не сообщил, и мальчишка не на шутку перепугался. Страх разлился в воздухе удушливым запахом, который хотелось сбросить как липкую паутину.

— Для начала неплохо было бы поздороваться, — откликнулась вместо детектива Бенита, отложив на время материалы дела и укоризненно посмотрев на стажера.

Ей поставили стол почти впритык с окном — посиди полчаса и зажаришься под летними солнечными лучами. Поерзав на жестком стуле полдня, девушка перебралась на софу в тень, поджав ноги и разложив вокруг себя бумаги. Соргесу это не мешало, но он стал ловить себя на мысли, что порой посматривает на коллегу. Когда Бенита задумывалась о чем-то, то хмурила брови и начинала барабанить пальцами по коленке, а если что-то не выходило, то забавно надувала щеки и глубоко вздыхала.

Сейчас напарница выжидательно смотрела на растерявшегося стажера, а Ринкет не знал, то ли последовать совету, то ли огрызнуться. Выбрал нечто среднее — буркнул себе под нос что-то похожее на «здравствуйте» и повернулся к детективу, нарочито игнорируя Бениту.

— Как видишь, со мной ничего не случилось, — терпеливо ответил Соргес и поправился, стоило напарнице выразительно изогнуть брови: — Ничего страшного, небольшой ожог.

— Маленький такой, на полспины, — поддакнула Бенита. — Не ожог, а ожожечек! Ожожик! Ожож… Как правильно на анвенте?

— Дениш!

Кажется, ее трепетное уважение к старшему коллеге растаяло после вчерашнего как первый снег. Нет, хуже Бенита относиться не стала — он все еще ощущал волны симпатии и доверия, но теперь в его присутствии она чувствовала себя комфортнее. Соргес пока не решил, к добру ли это.

— И правда, было бы из-за чего переживать! Тем более ты давно мечтал поменять удобный стул со спинкой на эту табуретку, — добавила девушка, не дав ему соврать. Немедленно захотелось поменять стул обратно, но спина тут же отозвалась нытьем. Решение пересесть пришло сразу, как только Соргес по привычке откинулся назад и болезненно проехался по спинке раной.

— Может, целителя позвать? — предложил Ринкет, впечатленный речью Бениты.

Соргес внутренне содрогнулся и поспешил отказаться. Была у штатного целителя привычка отправлять всех в лазарет на недельку, для профилактики. Детектив же умудрялся избегать добровольно-принудительного лечения вот уже несколько лет. Лучше он вечером еще раз к Бените зайдет на перевязку, чем потеряет в лазарете драгоценное время.

— Это все, что ты хотел узнать? — не дождавшись продолжения, спросил Соргес у мальчишки.

— Нет. — Ринкет вытянулся, прокашлялся и доложил: — Тьен Квон! Вас просят пройти к комиссару Форцу!

— Опять?

— А меня?

Они с Дениш задали вопрос одновременно, и взгляд Ринкета забегал.

— Вместе с напарницей.

В яркой смеси эмоций стажера промелькнули досада и сожаление. Непохоже, что мальчишка специально выкинул Бениту из сообщения, скорее забыл, получив тревожные известия.

— Раз вызывают, надо идти. — Девушка поднялась с софы, откладывая заметки по делу.

С утра они побывали в переулке, где единственной уликой стал след ботинка охранника. Словесный портрет сбежавших преступников они составили вместе, но из-за масок картинка получалась неполной. Да и мнения насчет Совы разнились: Бенита была уверена, что гибкая фигура Совы принадлежит мужчине, а вот Соргес сомневался. Пока отряд патрульных прочесывал город в поисках беглецов, Бенита пыталась проанализировать, не может ли кто-то из фигурантов подходить под описание, а Соргес проверял алиби подозреваемых.

О том, что хорошего от разговора не жди, детектив почуял на подходе к кабинету: начальник был недоволен. И даже не скрывал этого, когда они с Бенитой зашли к нему, хотя обычно старался не выражать неприязни.

— Вы провалили операцию, — заявил Форц вместо приветствия. — Так бездарно раскрыли себя перед потенциальными преступниками!

— Ну, если подходить формально, то это ошибка капитана Олфорда, — возразил Соргес, хотя с самого начала было ясно, что слушать его не станут.

— Квон, мне не нужны оправдания! Сколько ты занимаешься этим делом? Больше месяца. И пока даже не приблизился к разгадке. Кстати, по поводу Олфорда, бери пример — он в операции не задействован, а проявил участие, решил помочь…

— …Напился, устроил сцену и все испортил! — не выдержала несправедливых слов Бенита.

Соргес предупреждающе дотронулся до ее руки, чтобы не выступала — чаще всего Форц слушал только себя. Увы, критику он тоже воспринимал очень болезненно.

— О твоем поведении, лейтенант Дениш, отдельный разговор. — Начальник затряс какой-то бумагой, не иначе как докладом патрульных о происшествии. — Второй уход в Пустошь без разрешения. Ты что, любительница острых ощущений? Зачем тебя вообще туда понесло? Случись что с тобой, будет международный скандал — хоть об этом подумала?

— Думай я о скандале, Олфорд мог умереть!

— Чушь! Он благополучно дожил до приезда целителя, пуля не задела жизненно важных органов. Ничего не случилось бы, поищи его Гарт в Пустоши немного дольше, — отрезал комиссар, а Соргес вспомнил, как капитан умирал, лежа на брусчатке. Как булькала кровь в хрипящем горле, а целительские амулеты не помогали. Если бы не Бенита, Гарт ни за что бы не вытащил его так быстро, а если бы и вытащил, то вместо здорового мужчины мог получить безвольный овощ. — Но ты решила погеройствовать, доказать всем и вся, что женщина на службе чего-то да стоит! Разве не так?

— Не так! — вспыхнула напарница и говорила она со всей искренностью.

Увы, Форца интересовала не честность. Он просто решил повесить на них всех собак и подвел разговор к закономерному итогу.

— Я считаю, если вы не справляетесь с работой, надо передать ее кому-то более опытному и компетентному. К счастью, третий отдел готов пойти навстречу и взять дело в разработку. — Он сообщил новость с таким видом, будто сделал большое одолжение. — Разумеется, вы будете им помогать. Олфорд скоро выйдет из лазарета, поэтому подготовьте все для передачи дела.

— Передавать задачу сейчас — терять время. — Соргес перестал изучать узор на ковре и посмотрел на начальника.

— Я спрашивал твоего совета? Если мало времени, то поторопитесь, я вас больше не задерживаю. — Форц махнул рукой, указывая на дверь.

Еще никогда Соргес не был так близок к тому, чтобы швырнуть руну стража начальнику на стол и уволиться. Не учел одного: это его учили сохранять спокойствие. Бенита вспылила раньше.

— Вы серьезно? Квон вел это дело, когда никто даже не связывал преступления между собой, это он обнаружил, что «красавица» приводит к коме. Он нашел тайное общество, где этот наркотик распространяют. И теперь вы говорите, что надо отдать все наработки? Потому что дело обрело ценность в глазах министра? — выпалила девушка.

Форц нехорошо прищурился.

— Кажется, лейтенант Дениш, ты забыла о субординации. Раз так не нравится работать в команде, я отстраняю тебя от этого дела. С сегодняшнего дня будешь помогать в архиве, сортировать старые дела. Квон, для тебя там тоже место найдется, так что подумай, прежде чем возражать. — Комиссар предупреждающе уставился на него.

— Не надо! — Девушка испуганно перехватила руку напарника. Кажется, перспектива, что он перестанет работать над этим делом, пугала ее больше, чем собственное наказание.

— Ну, раз мы все решили, жду от вас доклад о проделанной работе, — напутствовал их Форц, и напарники поспешили уйти, пока начальник не придумал что-нибудь еще.

Весь архив помещался в комнатушке с многочисленными шкафами и прилегающей к ней кладовке, которая была завалена неразобранными делами и закрывалась на ключ. Бенита несколько раз перепроверила, что замок отщелкивается и она не окажется взаперти. Одних суток в паромобиле без возможности пошевелиться ей хватило, чтобы заработать клаустрофобию.

Девушка старалась не подавать виду, но разговор с комиссаром дался ей тяжело. Работа в архиве была нудной, обычно ее выполняли совершенно бестолковые студенты с хронически кривым почерком. Требовалось разобрать кучу папок, отсортировать их по порядку поступления, а заодно проверить, все ли упомянутые в описях документы на месте. Отдельного человека для такой неблагодарной работы никто не выделял, зато практика у отстающих стажеров частенько проходила именно здесь. Проблема в том, что работали студенты спустя рукава, и архив оставался по-прежнему неразобранным. Бенита подозревала, что причитающееся несуществующему архивариусу жалованье попросту уходит в чей-то карман.

А какой здесь стоял запах! Приторно-сладкий душок плесени, казалось, насквозь пропитал и стены, и лежащие на столе папки. А стоило приподнять одно из дел, как в воздух взвился целый ворох пыли. Бенита еле смогла остановить чих. Похоже, работать тут можно только с открытыми окнами. Девушка с трудом отворила форточку и поняла, что ее ждет то еще испытание — с улицы доносился гомон, скрип кебов и гудение машин.

— Не думай говорить с Форцем о моем наказании. Иначе он тебя сюда же сошлет, за компанию. А тут и одной тесно, — предупредила напарника Бенита.

Квон проводил ее в архив и с таким несчастным видом оглядывался, будто это ему предстояло провести тут ближайшую пару недель. Девушка надеялась, что не дольше, иначе ее доклад об обмене опытом тьен Ругоз будет читать, обхохатываясь и запивая крепким потином.

— Давай я тебе хоть прибраться помогу, — предложил детектив, но если он и забыл о своем ожоге благодаря чудо-обезболивающим, то Бенита о нем помнила.

— Сама справлюсь. Лучше поскорее разберись с наркотиками. — Она развернула его к выходу и у дверей шепнула: — Я не буду против, если ты зайдешь вечером и забудешь отчет о деле среди этих бумаг.

Потерять что-то в архиве не составляло труда. Папками был завален весь стол и шкаф. Это не работа на вечер — Бенита могла всю неделю просидеть в каморке, просто перебирая бумажки. А ведь еще надо было пронумеровать каждое дело, проверить, закрыто оно или нет, и занести результаты в реестр!

Проклиная свой длинный язык, девушка взялась за работу. Если бы она промолчала, проглотила бы оскорбление, то сейчас продолжала бы расследование с напарником. Подумаешь, третий отдел заберет лавры себе! Ну и пусть забирают. Главное — поймать преступника.

К обеду Бенита вся измазалась в пыли и чернилах, работы нисколько не уменьшилось и девушка начала порыкивать на каждого входящего. Эти парни, решившие ее навестить, серьезно считали, что ей нечего делать, кроме как языком чесать?!

Нет, Бенита не собирается с ними на свидание ни в обед, ни после работы!

Около полудня дверь распахнулась и в каморку вошел Лерок с целой кипой бумаг. Едко усмехнулся, сгружая их на заваленный стол.

— Вот, решил передать в архив скопившиеся дела. А то давно лежат, все никак времени не было занести. Ты уж с ними разберись.

Он похлопал по папкам, полюбовался на сердитое лицо девушки и вышел, больше не сказав ни слова. Вот за что он ее так невзлюбил? Бенита не сомневалась, что он принесет еще несколько таких же стопок, даже если придется побегать и собрать их в других отделах, лишь бы ей насолить.

От объема работы опускались руки. В архиве хранились не одни старые, заброшенные по срокам давности дела, но и успешно завершенные недавние расследования, а также отклоненные жалобы. Сдаться не позволяло чистое упрямство. Если ей дали задачу, надо сделать ее хорошо. Поначалу Бенита раскладывала папки больше на автомате, не вникая, а затем в глаза бросилось знакомое название.

Об угрозах писала владелица ресторанчика, куда Бениту и стажера привез Квон в день знакомства. Все-таки Бенита не ошиблась, напарник заранее знал о вымогателях и не случайно выбрал именно это место для перекуса. А вот почему Форц отклонил обращение? Неужели посчитал, что нет тела — нет дела?

А ведь таких обращений было немало! Бенита сама не заметила, как закопалась в документах, выискивая последние и раздумывая, можно ли помочь. Некоторые жалобы вызывали смех или сожаление, как то: одна старушка утверждала, что соседка ворует у нее кроликов — науськивает кота, и он душит бедолаг и приносит дрессировщице на крыльцо. Фотокарточки задушенных кроликов прилагались. Или мужчина, который потребовал, чтобы его брата арестовали из-за сна, в котором тот грабит банк, — дескать, надо спасти хорошего человека, пока не стало поздно!

Зачитавшись очередным делом, Бенита не услышала, как постучали, и отвлеклась, когда дверь приоткрылась и показалась рыжая голова Ринкета.

— Не помешаю?

— Нет, если ты не принес очередную кипу бумаг. — Бенита кивнула ему, показывая, что можно зайти.

— Обеденный перекус.

Ринкет поставил перед ней чашку со сваренным кофе (отвратительного качества, как убедилась Бенита, мужественно сделав глоток) и несколько тостов с апельсиновым джемом, завернутых в бумажный пакет. Девушка думала, что после ее слов благодарности мальчишка покинет архив, но он присел на свободный стул, оглядывая масштаб бедствия.

— Чем я могу помочь? — спросил стажер, помявшись.

Наверное, Квон рассказал ему о наказании Бениты, и мальчишка решил заняться благотворительностью. Можно было подловить его на слове и заставить перебирать папки с делами. Эх… Захоти она побездельничать, нашла бы десяток других способов избежать работы. Хотя… Бенита покосилась на высоченные стеллажи: было кое-что, в чем Ринкет мог пригодиться.

— Будет неплохо, если ты найдешь где-нибудь стремянку. Мне роста не хватает дотянуться до верхних полок, — призналась она, и стажер сорвался с места, рьяно взявшись за задание. Исчез ненадолго, не прошло и четверти часа, как вернулся с лесенкой.

— Отлично! Дальше я сама справлюсь. — Она махнула ему, чтобы уходил. Вместо этого парень придвинул стремянку к стеллажу и сам забрался на верхнюю ступеньку.

— Я серьезно, мне не нужна помощь! — Бенита стала терять терпение.

— Наставник отправил меня помогать, — отозвался Ринкет.

— Наставник? Не Квон?

Странное поведение мальчишки объяснилось. Это было не просто желание помочь, а задание, за выполнение которого он взялся с полной самоотдачей. Похоже, Форц признал, что погорячился, или не захотел разгневать виконта Дениша тем, что сослал его дочь на неблагодарную работу, — но отмена наказания разрушила бы весь воспитательный эффект. Вот он и решил немного улучшить ее положение, договорился с наставником Ринкета и отправил к ней помощника. А заодно лишил Квона пары дополнительных рук. Такое ощущение, что Форц не хотел, чтобы детектив нашел преступника. Вернее, хотел, чтобы его нашел не Квон, а кто-то другой. Сын министра, например.

Что ж, Бенита найдет чем занять Ринкета на пару дней, а когда Форц успокоится и расслабится, отправит стажера обратно.

— Так что нужно достать? — Ринкет отвлек Бениту от неприятных размышлений, и девушка задумчиво посмотрела на стеллаж.

Никакой системы и хронологии в архиве не наблюдалось, папки ставились на свободные места. По-хорошему, стоило очистить полки от всего и расставлять дела по годам и алфавиту. Такая работа могла затянуться на неделю или две…

Ай, да какая разница! Чем переставлять с места на место, лучше создать хотя бы островок порядка.

— Для начала сними папки, которые сложены на верхней полке, — попросила Бенита, решив, что начнет с малого, разберет этот стеллаж. А после как получится.

К концу рабочего дня Бенита перестала ощущать запахи, настолько нос забился пылью. Ныла спина, горели руки от перетаскивания тяжелых папок, а на пальцах образовались мозоли. Ринкет удрал на полчаса раньше, и девушка не могла его обвинять, сама держалась из последних сил. Голова пухла от прочитанной информации.

Ровно в шесть зашел Квон, и Бенита с облегчением поставила точку на формуляре.

— Как ты?

— Будто в карцере посидела.

Она с удовольствием до хруста потянулась и тут же устыдилась совсем не женственного поступка. Потешаться над ней напарник не стал. Подойдя со спины, с силой надавил ей на плечи, разминая затекшие мышцы.

— Посиди минутку спокойно, — сказал он, чтобы Бенита не вздумала удрать.

Массаж Квон делал изумительно. Его пальцы то проводили легонько по спине, едва касаясь, то надавливали с силой, и девушка расслабилась окончательно. Это было не просто приятно — ощущалось, как уходит усталость, а ноющая голова становится легкой как перышко.

— Тебе надо брать за это деньги. Если Форц окончательно достанет, увольняйся с работы и открывай свой массажный салон. От клиентов отбоя не будет, — промурлыкала она, разомлев, и очнулась от приятного мужского смеха.

— Думаю, сделай я тебе нормальный массаж, ты не говорила бы о нем с таким блаженным видом, — фыркнул Квон, проведя по ее плечам в последний раз и отступив на шаг.

— Почему?

— У тебя мышцы зажаты. Чтобы их расслабить, надо продавливать, а это далеко не так приятно, как кажется.

— Проверим? — загорелась Бенита.

— Если хочешь. Но не сегодня и не здесь. Не думаю, что тебе понравится, если твои крики услышит все управление.

— С чего это я буду кричать?

— А какие есть варианты?

Бенита задумалась, вспыхнула, а Квон снова рассмеялся низким голосом.

— Боже, о чем ты только думаешь! — не сдержался он, и девушка досадливо ударила его… ну, куда попала, с учетом, что она сидела, а он стоял. Зад у него был ничего такой, крепкий. И кто виноват, что в его словах можно было услышать скрытый смысл?

— Кстати, то, что ты просила… — Напарник указал на оставленную на столе тоненькую папку.

— Ни Сову, ни охранника не поймали? — Бенита пролистала новый материал. Не так много за день — у большинства опрошенных магов, подходящих под описание, невысоких и худощавых, было алиби.

Судя по помрачневшему лицу Квона, он тоже не был доволен результатами.

— А как прошла передача дела в третий отдел?

— Олфорд еще в лазарете, пока его замещает Лерок, и про наши разногласия ты знаешь. Теперь, пока капитан не вернется, мне запрещено встречаться с подозреваемыми или жертвами или участвовать в розыске, а все, что раскопали ребята из нашего отдела, сразу передают Лероку. Кстати, он отправил стражей на поиски Совы по нашим наводкам и написал прошение на допрос Эрики Юфони, но, подозреваю, его отклонят.

— И чего он хочет добиться этой встречей? Эрика рассказала все, что знала. Лучше бы тогда встретился с Азель! Кстати, ты ничего о ней не узнал?

— У нее действительно проблемы со здоровьем. Выписки из лечебницы подтверждают.

— А она на самом деле уехала? — спросила Бенита, и Квон кивнул.

— Да, давненько уже. Ее в компании молодого человека видели на железнодорожной станции. Я запросил содействия у стражи Фелтона, но боюсь, дело затянется. Даже надавить не получится: Юфони не выдвигают обвинений и вообще стараются замять случившееся. По официальной версии Эрика просто переутомилась, оттого и лежала в больнице.

— Как сложно быть аристократом…

— Кто бы говорил! — Напарник галантно распахнул перед ней дверь с полупоклоном, выражая почтение благородной леди.

Бенита ответила ему шутливым книксеном.

Когда они добрались до общежития, уже стемнело.

— Завтра выходной. Чем планируешь заняться? — поинтересовался Квон, зайдя к девушке на перевязку. Сегодня незаметно попасть в ее комнату не вышло, и его провожали злые взгляды обделенных вниманием парней. А уж после ее решительного приказа «раздевайся!»… Хаврийка скривила губы, не желая гадать, о чем подумали коллеги.

— Виконт Дениш ждет меня на обед. Так что постараюсь проявить скромность и обаяние. А перед этим собираюсь дать взятку.

— Признаешься детективу в готовящемся преступлении? — осведомился Квон с насмешкой, натягивая рубашку поверх бинтов. — И кому взятка?

— Нашему коменданту. Кстати, не подскажешь, где можно купить лакричных конфет?

К встрече с виконтом Бенита готовилась с особой тщательностью, подавив желание устроить подростковый бунт и прийти на обед в форме. Юбка и блузка теплых кофейных цветов, бежевый шейный платок, тонкие перчатки и шляпка в тон. Встреченный у ворот комендант одобрительно крякнул, поправив на носу громоздкие очки, и Бенита сочла момент подходящим, чтобы вручить ему свой подарок — крохотная кондитерская оказалась меньше чем в квартале от общежития. Торта, подходящего для визита к отцу, девушка там не нашла, а вот конфеты были.

— Эйвори проболтался? Отпиши ему мою благодарность. Это не значит, что к тебе будет особенное отношение, — предупредил комендант, приняв кулек с лакричными конфетами, и Бенита клятвенно заверила, что ничего подобного не думала. Зато маленький плюсик она себе точно заслужила и в город вышла в приподнятом настроении.

С востока дул легкий ветерок, и жара последних дней схлынула. Комфортной погоду было не назвать, но Бенита хотя бы дышать могла, не плавясь на солнце, да и выбранный костюм был не таким теплым, как форма. Впервые со дня приезда она могла неспешно полюбоваться столицей.

В архитектуре двух некогда враждующих стран, как ни странно, угадывалось много общего: стрельчатые окна, черепичные крыши с башенками, украшенные фасады. Но по сравнению с Хаврией здесь было довольно грязно, местами попадались обрывки газет, сигареты, разбитые бутылки. И это недалеко от общежития стражи! У них давно заставили бы стажеров все убрать.

На обед к виконту Бенита не торопилась — у нее оставалось достаточно времени, чтобы добраться до нужного района пешком. А перед этим предстояло выбрать подарок отцу. Несмотря на напряженные отношения, девушка хотела немного сгладить углы, больше ради матери, чтобы не расстраивать ее еще сильнее.

Жалованье лейтенанта было невелико, но Бенита отложила кровенты на поездку и могла себе позволить небольшой, достойный виконта подарок. Она выбрала позолоченную булавку для шейного платка с аметистом и, довольная, отправилась дальше изучать город.

Следующим пунктом назначения стала пекарня — не такая модная, как «Принцесса Анхелика», но с восхитительным ароматом витающей вокруг сдобы. Прилавки ломились от разнообразных пирожных, и Бените, чтобы получить вожделенный торт, пришлось выстоять небольшую очередь. Впрочем, торт того стоил: нежнейший крем и свежие фрукты так и просились быть съеденными.

Идти пешком до самого дома Бенита не рискнула, сочный бисквит таял, и она опасалась, что на солнцепеке, даже упакованный, торт быстро испортится. Пришлось искать ближайшую остановку омнибуса, а оттуда добираться до улицы Южных Гор.

Какая ностальгия! Вот на этой горке она играла с друзьями детства! Тут упала и расшибла коленку до крови. А вон с того дерева спрыгнула на спор и вывихнула лодыжку.

Бенита так засмотрелась на раскинувшийся старый дуб, что обратила внимание на трезвон звонка, только чуть не попав под колеса велосипедиста. Чернявый мальчишка лет десяти, разогнавшись с горки, пронесся мимо и едва не упал, в последний момент удержав равновесие.

— Извини! — крикнула ему вслед Бенита, и паренек, не оборачиваясь, махнул рукой: мол, забудь, ничего страшного не случилось.

Единственным пострадавшим от происшествия оказался торт. Бенита прижала его к себе сильнее, чем нужно, и смяла бок. Приоткрыв крышку, убедилась, что вандализм не прошел бесследно: виртуозно выполненные цветы были уничтожены. Оставалось надеяться, что вкус десерта компенсирует его внешний вид.

Больше не предаваясь воспоминаниям, девушка направилась к трехэтажному особняку, возвышающемуся над остальными домами на улице. Представители рода Дениш любили пускать пыль в глаза, и на дом дед Бениты не поскупился, отделав его так, как положено графам, а то и герцогам.

Бенита подошла к дверям и постучала. Открыли почти сразу, и девушка уставилась на управляющего, который знал ее с детства.

Годы брали свое. Бенита помнила его крепким пожилым мужчиной, гнева которого боялись все горничные, да и обитатели дома в том числе. Сейчас же перед ней стоял старик, седой, сгорбленный и морщинистый. А вот взгляд оставался все таким же ясным.

— Маленькая… Молодая госпожа, с возвращением! — Он запнулся, обращаясь к ней, а затем склонился в поклоне. Вспомнилось, как вчера Квон изображал нечто похожее, но вышколенный поклон управляющего выглядел не просто ритуалом, а данью уважения.

— Рада увидеться, — тепло улыбнулась ему Бенита. — Виконт меня ждет?

— С полчаса как спустился. — Мужчина посмотрел на карманные часы. — Он в малой гостиной, сказал проводить, как придете. Руш проводит и поможет, если нужно.

Проворная молоденькая служанка, огненно-рыжая и веснушчатая, выскочила перед Бенитой и позвала за собой.

— А меня вы не помните, госпожа? — спросила она, пока шли к гостиной.

Такую яркую особу Бенита наверняка бы запомнила, поэтому покачала головой.

— Что ж, это неудивительно. Мне было всего три года, когда вы уехали. — Руш слегка поникла, но тотчас повеселела. — А мою маму, тьенну Лисару, помните? Она помогала на кухне и прикрывала вас, если вы таскали конфеты.

— Лисичку?

— Да, точно! Вы так ее называли! Вспомнили? — Руш обрадованно всплеснула руками, и Бенита внимательнее присмотрелась к служанке: то же лицо сердечком, большие зеленые глаза и широкая улыбка. Руш и служанка из ее воспоминаний были похожи как две капли воды.

— Лисара все еще работает?

— Уже нет. В прошлом году брат забрал ее на ферму, нянчить внуков, — заулыбалась девушка. — Она часто вспоминала вас и госпожу Мариссу. Мама была бы рада вас увидеть!

— Если ты подскажешь адрес, возможно, у меня получится ее навестить, — задумалась Бенита. Руш замотала головой.

— Ну что вы! Довольно и того, что вы о ней помните. — Она обернулась и, убедившись, что их никто не слушает, продолжала: — Ох, тьенна, так хорошо, что вы вернулись! Виконт Дениш в последнее время очень хмурый. Из дома почти не выходит и тьенну Айвор не приглашает. А мы ведь думали, дело к свадьбе идет…

Сообразив, кому она это сказала, служанка прижала руку к губам и ойкнула.

— Простите, я не должна была такого говорить! Вот вечно так, сначала ляпну, потом думаю! — Она несколько раз хлопнула себя по губам.

— Не переживай, я не против их отношений, — улыбнулась Бенита. Было бы удивительно, если бы отец хранил верность бывшей жене. — А его хмурость не выливается в агрессию?

Отец и раньше не отличался кротким нравом, мог вспылить из-за ерунды, поэтому вопрос был к месту.

— Конечно нет! — затараторила Руш. — Разве что может вазу разбить со злости или тарелку. Руку тьен Дениш ни на кого не поднимает. Просто ему многое не нравится. То чай слишком горький, то блюдо острое, то подушка лежит не на своем месте…

— И давно это началось?

Не хотелось бы оказаться причиной отцовского разрыва с любовницей.

— Да где-то с месяц назад. В последнее время совсем невмоготу стало, вы уж простите за честность.

Если месяц, то все-таки из-за нее. Именно тогда Бенита написала ему о планируемом приезде.

— Спасибо, Руш. Я постараюсь что-нибудь сделать.

Перед дверью в гостиную Бенита поправила волосы, отряхнула с рукава невидимую пылинку и вошла. На мгновение остолбенела — отец был не один, на полосатой софе рядом с ним сидела крепкая пожилая женщина с решительным лицом. Ее Бенита узнала сразу, хоть и не виделись давненько — казалось, виконтесса Дениш-старшая за прошедшие годы ни капли не изменилась, разве что прибавилось седины в волосах.

Деда со стороны отца Бенита, к слову, никогда не видела. Он умер, едва девочке исполнился год. А вот с бабушкой отношения не сложились — виконтесса, одобрив политический брак сына, не смогла полюбить невестку-хаврийку и свела общение к минимуму. Бенита помнила их единственную встречу, а особенно подготовку к ней. Матушка долго объясняла, что можно и нужно говорить, чтобы случайно не оскорбить бабушку. Но все слова вылетели из головы, когда виконтесса, взглянув на внучку, повернулась к сыну с вопросом: «Дорогой, ты уверен, что этот ребенок твой?»

После истории с похищением Бените даже открытки к Снежной ночи перестали приходить, словно виконтесса решила вычеркнуть проблемного ребенка из своей жизни. Сама же девушка старательно поздравляла бабушку со всеми большими праздниками, специально посылая самого скрипящего и непутевого из своих вестников. Это был ее личный маленький бунт — ждать, что терпение виконтессы закончится и она напишет ответ.

Кроме бабушки и отца в гостиной присутствовал еще один человек. Привлекательный мужчина лет тридцати в оливковом твидовом костюме сидел в кресле у окна. Именно он первым заметил ее появление, мгновение назад со скучающим видом наблюдая за уличной жизнью, а тут вскочил, уставившись на девушку.

— Бета, я своим глазам не верю, это действительно ты?! — Голос у него был высокий, звонкий, и Бенита будто наяву увидела мальчишку с темными волосами, своего кузена Итана, товарища по проказам и играм. Только мальчишка вырос и стал выше ее на две головы и вдвое шире в плечах. — Выглядишь как настоящая леди!

Последняя фраза прозвучала настолько удивленно и искренне, что Бенита невольно улыбнулась и сделала книксен, здороваясь сразу со всеми присутствующими. Интересно, Итан ожидал, что она ворвется в комнату с пистолетом на изготовку, в грязных сапогах и пропахшей дымом форме?

Так это или нет, но она и пикнуть не успела, как оказалась в его могучих объятиях. Чудом спасла торт, удерживая его на выставленной руке. Итан почти десять лет отслужил на границе с Хаврией и перенял от соседей некоторые привычки. В том числе не стесняться проявления чувств. Эх, если бы она знала, что Итан вернулся со службы в столицу, навестила бы его пораньше. Письмами с кузеном Бенита обменивалась еще реже, чем с бабушкой, зато всегда получала ответ.

— Вижу, в Хаврии вы оба нахватались дурных манер. Но ты хотя бы одеваешься прилично, — поджала губы виконтесса, недовольно глядя на них.

— Ты пришла… — Отец встал с софы, шагнул вперед и снова остановился, как тогда, в первую встречу, словно между ними была незримая стена.

Скрадывая неловкость, Бенита выставила перед собой коробку с тортом.

— Я принесла угощение. Торт немного помялся, но должен оставаться вкусным.

— Тогда присядем? Я ужасно проголодался с дороги, да и Бета вряд ли плотно поела. А голодный маг — это вам не шутки! — Итан отпустил Бениту и отодвинул стул для виконтессы, сам уселся рядом, оставив место хозяину дома во главе стола.

Бенита не сразу сообразила, что ее место никто из них не занял — виконт отлично помнил, где сидела его дочь.

Руш, до сих пор тихо стоящая у дверей, ловко расставила чашки и принесла кофейник и молочник. Аромат отличного кофе разлился по комнате, перекрывая все остальные запахи, и у Бениты перехватило дыхание, защипало глаза. Так глупо, только расплакаться не хватало! И все же… Виконт не слишком любит кофе, но позаботился и о хороших зернах, и о том, чтобы слуги научились варить ее любимый напиток.

Кофе был не единственным угощением. Сладкий пирог и помятый торт, который торжественно водрузили в центре стола, творожная запеканка, ягоды в сливках… И все удивительно вкусное и пропитанное запахом детства.

— А кому еще одна чашка? — удивилась девушка, справившись с комком в горле, и тут в комнату проскочил тот самый мальчишка, который чуть не сбил ее на горке. Пристроился по левую руку от Итана, посматривая на Бениту с интересом.

— Дай догадаюсь, это Арвин? — вспомнила она упомянутого в письмах мальчишку. Женат Итан не был, мальчишку ему подкинула одна из любовниц, мечтавшая заполучить титул. Ребенка Итан забрал, а вот меркантильную особу выставил за порог и с тех пор сам занимался воспитанием сына. Даже возил мальчишку с собой в гарнизон, хотя до сурового воспитания ему было далеко — паренек рос тем еще непоседой.

— Мой печально знаменитый сын, — с гордостью и долей иронии кивнул Итан. — Видишь, Арвин, тетя Бета в курсе всех твоих проказ. Она боевой маг, поэтому будь с ней вежлив и не вздумай бросать в нее мышами, иначе она тебя самого в мышь превратит и съест. Она маг, умеет!

— Не пугай ребенка глупостями, — нахмурилась виконтесса, а Итан подмигнул Бените.

Арвин испуганным не выглядел, а вот заинтересованным — вполне. Правда, скоро интерес поугас. Свой кусок торта мальчишка умял первым и явно маялся скукой, слушая разговоры взрослых ни о чем: о погоде и дипломатии, о грядущей помолвке принца…

Стоило затронуть свадебную тему, и виконтесса оживилась.

— Кстати, Бенита, я принесла тебе фотокарточки с потенциальными женихами. Пора выбирать себе мужа, пока не стало слишком поздно.

— Не думаю, что буду заинтересована в этом ближайшие несколько лет, — вежливо отказалась девушка. Ей хватало ухажеров в общежитии, искать еще кого-то целенаправленно — увольте.

Но отговорить виконтессу от идеи оказалось не так просто.

— Конечно, пока рано говорить о свадьбе. Сходишь на свидание, присмотришься, пообщаешься… Большинство девушек твоего возраста давно счастливы в браке и воспитывают детей.

Похоже, она всерьез считала, что, услышав заветное слово «брак», Бенита забудет о работе и разногласиях и будет сосредоточена на женихе и подготовке к торжеству. Ну-ну, пусть ищет. Бенита готова посмотреть на кандидатов. Она умеет быть капризной и придирчивой, пока ей отберут жениха, два месяца и пройдет.

— Надеюсь, ты оставила свои выдумки в прошлом? — осведомилась бабушка, заподозрив, что внучка слишком легко согласилась с ее предложением.

— О каких выдумках вы говорите?

— О твоем якобы похищении. Твоему отцу и мне пришлось подключить связи, чтобы этот глупый слух случайно не просочился в общество. — Виконтесса сделала глоток вина и промокнула губы салфеткой.

— И в чем же глупость? В том, что меня хотели похитить, или в том, что план не удался?

У Арвина ложка едва не упала, и он уставился на нее широко раскрытыми глазами. Кажется, теперь мальчишка не жалел, что остался слушать взрослых.

— Не вздумай ляпнуть такое при посторонних! — В голосе виконтессы прорезался лед. — Ты хоть представляешь, какая удача, что тебя не заперли в сумасшедшем доме после таких нелепых обвинений?

— Нелепых? — До сих пор было обидно, что ни бабушка, ни отец не поверили ее словам. Ведь не поверили же — и сейчас отец не стал возражать против слов виконтессы! Бенита сжала кулаки, медленно выдохнула. Она не ругаться пришла, а налаживать отношения. — Думаю, лучше выбрать другую тему для разговора, — выдавив улыбку, предложила она.

— Тетя Бета, а расскажите о своей работе! — предложил Арвин со всей непосредственностью.

— И правда — тебе понравилось в управлении? Слышал, у тебя в напарниках алазиец, — подхватил вопрос сына Итан, чтобы увести опасную беседу в мирное русло.

Встреча с родственниками закончилась много позже, чем предполагала Бенита, зато прошла на удивление неплохо. Может, полного взаимопонимания добиться не удалось, но, по крайней мере, ее выслушали. И навязать свое мнение пыталась лишь бабушка. То, что отец не поддержал ни одну из сторон, уже было немало.

Итан догнал ее на улице, где она пыталась поймать наемный паромобиль.

— Давай я тебя подвезу? Заодно поговорим, как в старые добрые времена, — предложил он.

— Я только «за», — согласилась Бенита. — Но Арвин не будет волноваться?

— Он сегодня у бабушки ночует, так что меня не потеряет.

— Она ведь не шпыняет его из-за происхождения? — задала Бенита волновавший ее с обеда вопрос.

Итан усмехнулся, подкручивая ус.

— Поначалу пыталась, да где там! До семи лет он со мной по гарнизонам мотался, а после… У Арвина характер боевой, он может сразу и не ответить, но запомнит и припомнит. Полгода партизанской войны с подброшенными мышами, высыпанной в суп солью из солонки и принесенными в дом жуками — и бабушка признала, что он настоящий Дениш.

— Эх, а я не догадалась, как себя вести!

— Не переживай, твои «праздничные» вестники заслуживают отдельного упоминания, — фыркнул Итан. Похоже, о ее проказах он тоже был наслышан. — Так куда тебя подбросить?

— В управление. Дел много, хочу поработать в выходной.

Мужчина покосился на нее и промолчал. Кажется, он не разделял ее страсти к работе. Впрочем, он и в детстве был довольно ленив. Чтобы подбить его на какую-то проказу, Бенита мотивировала его или игрушками, или сладким. Интересно, а сейчас подействовало бы?

— Знаешь, я очень удивился, узнав, что ты стала боевым магом. — Итан вел машину на удивление аккуратно, умудряясь при этом болтать за рулем. — Тебе доводилось ловить настоящих преступников?

— Несколько раз.

— И тебе не было страшно? Я, конечно, помню, что в детстве ты даже змей не боялась, но тут ведь не игра.

— Ну почему же, бывало и страшно, — не стала лгать Бенита.

Однажды задерживали одного съехавшего с катушек мага и тьена Ругоза ранили, а девушка осталась с магом один на один. Поджилки, помнится, тряслись. Но она ведь пошла в стражу не просто так. Она хотела защищать людей!

— А ты где работаешь? Был ведь недавно за городом на службе, — перевела Бенита тему, не желая развивать ее дальше.

— Управляю семейным делом. От отца мне в наследство досталась фабрика, пытаюсь наладить производство. Приходи, организую экскурсию, заодно продукцию попробуешь.

— И что вы производите?

— Не поверишь — шоколад. Я сам удивился, когда отец заинтересовался этой темой, он же сладкое не любит. Но, выходит, выгодное вложение. У нас есть целая серия конфет ручной работы. Кстати, у меня где-то завалялась пара штук. — Придерживая руль одной рукой, он открыл бардачок и достал несколько конфет в ярких фантиках. — Угощайся! На фабрике целый штат алхимиков работает, чтобы составить идеальную рецептуру.

После случая с Торфяником к шоколаду Бенита относилась с подозрением, но кузена обижать не хотелось.

— Ты так расписываешь, что я просто обязана попробовать. — Она развернула конфету и сунула в рот. Сверху шоколад был твердым и обычным, а стоило слегка сжать зубами, и на язык полилась скрытая внутри шоколадно-ореховая начинка.

— Удивлена? — Итан выглядел довольным. — Это я придумал. Одновременно мягкая и твердая, какой и должна быть идеальная женщина. Я думаю выпустить несколько сортов с женскими именами и разными начинками. Кофейной помадкой в том числе, — похвастался он и выразительно посмотрел на Бениту.

— Только не называй кофейные конфеты в мою честь, пожалуйста! — взмолилась девушка, догадавшись, к чему он ведет, и Итан рассмеялся, как в детстве.

— Ты ведь моя любимая кузина, как я могу о тебе забыть, — ответил он и повернул к управлению.

Хотя Бенита и опасалась холода между ними, общаться с Итаном оказалось легко. Не так легко, как с Квоном, — он не улавливал, если нужно было притормозить, и порой задавал бестактные вопросы. Но все же они не виделись много лет, а расстались будто вчера.

— Приехали. — Бенита посмотрела на серое здание, возвышающееся перед ними. — Спасибо, что подвез.

— Мне не сложно. Надеюсь, еще увидимся, и не через двадцать лет!

— Пфф! Вопрос решается одним вестником матушке. Мы будем ждать в гости. — Она пожала плечами. — Поезжай осторожно.

— Береги себя!

Итан обнял ее, поцеловал в щеку. А еще через минуту девушка осталась одна на стоянке. Вернее, не совсем одна.

— Хватит прятаться за углом. Я тебя видела.

— Не хотел мешать. — Квон показался из тени здания. — Вышел покурить, а вы тут… общаетесь.

— Не знала, что ты куришь.

Она постаралась, чтобы в голосе не было слышно разочарования. Запах табака Бените никогда не нравился. Да и вообще, что опиум, что сигареты — только зря себя травить.

— Я все пытаюсь понять, что люди в этом находят. Гадость ведь редкостная. — К облегчению Бениты, напарник, не докурив, выкинул сигарету в специальное ведерко. — А ты была на свидании?

— Встречалась с семьей. Это мой кузен Итан.

— То-то я смотрю, вы так близки. — Квон наклонился к ней и провел пальцем по ее подбородку и нижней губе. Облизнул вымазанный шоколадом палец. — Заходили в кафе? Ты испачкалась. Кстати, отличный вкус!

Бенита замерла, пытаясь унять заколотившееся как сумасшедшее сердце. Это выходило за рамки дружеских отношений. И что дальше? Квон снова скажет, что она неправильно все поняла? Готова поспорить, менталист просто в очередной раз подшучивал над ней! Ну, она еще посмотрит, кто кого!

Наверное, на нее повлияло беззаботное настроение Итана. Иначе Бенита не могла объяснить, почему, поддавшись порыву, она на мгновение прижалась к губам напарника.

— У тебя там тоже шоколад оставался, — дерзко сказала она, отстраняясь. И прежде чем захлестнувшие чувства выдали ее с головой, первой сбежала в кабинет.