ГЛАВА 7

Что, Соргес, доигрался?

Детектив облизнул губу, еще хранившую тепло прикосновения, и с досадой подумал, что зря курил — наверняка Бените не понравился запах. Тут же разозлился на себя — почему вообще задумался, понравилось ей или нет? Поцелуи не входили в число их общих обязанностей. Черт побери, она его напарница, а не любовница, и надо разграничивать личное и работу!

Только легче сказать, чем сделать. Давно он не ощущал этой гнетущей ревности. Стоило увидеть легкомысленный поцелуй Бениты с незнакомцем, как собственнические чувства вскружили голову. Слава богу, в последний момент он остановился и не губами стер шоколад с ее губ, а пальцем.

Зато она не стала сдерживаться. Спонтанный поцелуй сбил с толку. Как ни погляди, Бенита его уделала, в очередной раз поступив по-своему. Он ожидал смущения или, на худой конец, равнодушия, а вместо этого напарница сделала ответный ход, и ее яркие, чистые эмоции вскружили голову. Не оставалось сомнений, не отпусти он, а поймай и продли поцелуй, она позволила бы. Настроение, с которым Бенита сбежала, подсказывало — девушка с удовольствием поучаствовала бы в столь необычном и приятном обоим эксперименте.

Соргес запрокинул голову, глядя в безоблачное небо. Он был бы не прочь продолжить, а это означало одно: ситуация выходит из-под контроля. Он не стремился к длительным отношениям, а для мимолетной интрижки Бенита не подходила. И не потому, что она дочь виконта или его коллега, просто Соргес ощущал, что для нее эти чувства новы, и не был уверен, что девушка понимает, к чему могут привести заигрывания. Она приехала всего на два месяца, их нерабочие отношения с самого начала были обречены на провал.

Не нужно пересекать черту. Легкий флирт приносит обоим удовольствие, но, пожалуй, на этом стоит поставить точку.

В кабинет Соргес поднялся после того, как выкурил еще одну сигарету и окончательно усмирил разбушевавшиеся гормоны. Глубоко вдохнул запах свежесваренного кофе. Забавно, прошло меньше недели, а он привык к витающему в кабинете горькому аромату и к творческому хаосу, вмешавшемуся в идеальный порядок. Без хаоса Бенита не представляла работы.

Девушка что-то черкала на карте, попутно маленькими глоточками потягивая кофе, а когда он вошел, отложила перо и чашку в сторону и машинально облизнула с губ пенку. И не обвинить в том, что специально провоцирует! Соргес с трудом оторвал взгляд от ее губ и сосредоточился на рабочих вопросах.

— Так почему ты приехала на работу на выходных?

— Честно говоря, собиралась почитать в тишине. После встречи с родственниками мне хотелось побыть одной, — чистосердечно призналась Бенита. — Но пока сюда добирались, кузен все уши прожужжал, какой у них на фабрике штат алхимиков и замечательная лаборатория. И тут мне показалось странным, что мы не нашли у Петри никакой алхимической посуды. Если он так любил алхимию, как утверждал Орша, и тем более занимался разработкой наркотиков, то где проводил опыты? Явно не дома, иначе каждая собака в переулке Кожевников знала бы о его делах и запрещенных зельях. Что, если у Петри было специальное место для алхимических занятий?

Соргес невольно улыбнулся и кивнул. Было приятно сознавать, что напарница думает в одном с ним направлении. Он уже пытался что-нибудь разузнать о лаборатории, проверил, не приобрел ли Петри собственность на свое имя — может, какой-нибудь дом на окраине или склад… Увы.

— Я пыталась понять по карте, где он мог обустроиться. Ну, знаешь, всякие заброшенные склады или старая фабрика неподалеку от его дома, — продолжала Бенита, повторив его собственные изыскания. — Мест слишком много. Может, Орша сможет помочь и пролить свет на эту загадку?

— Тоже думал об этом. Если он не поможет, то искать бесполезно. Можно еще расспросить домовладелицу — вдруг Петри упоминал домик на отшибе? Подозреваю, он не такой дурак, чтобы выставлять подпольную лабораторию напоказ.

— Значит, остается Орша.

— Представляю, как он обрадуется нашему визиту, — скривился детектив, но тотчас кивнул. — Спросить точно стоит. А ты молодец, что сообразила.

— Кузен навел на мысль, — не стала приписывать себе лишней заслуги Бенита. — Поедем сейчас?

— Разве выходной не лучшее время, чтобы провести расследование? — согласился Соргес и одернул китель. — Только мне надо переодеться в гражданское. А то боюсь, как бы Орша не дал деру, увидев знакомого детектива в форме.

Вечером район рядом с «Дымным раем» ожил, и Бенита не сразу узнала место. О тишине больше и речи не было: из окон доносилась ненавязчивая приятная музыка и слышался смех, несколько мужчин стояли на крыльце и курили. Опиум всем желающим и выложившим за него кругленькую сумму подавали в специальной длинной трубке, и посетители надолго уносились в мир грез. Некоторые гости полулежали на диванчиках, другие растянулись прямо на полу рядом с ними, довольствуясь небольшими круглыми подушками. Кто-то неспешно перебирал гитарные струны.

— Вход за двоих — пять кровентов, — предупредил охранник, стоило напарникам приблизиться к клубу.

Квон вытащил руну стража, скрывать от охранника, что он детектив, мужчина не собирался.

— Мы по делу.

— Для законников — шесть кровентов, вечно от вас потом проблемы, — невозмутимо ответил охранник.

Судя по количеству навешанных на него артефактов, пробиваться силой было глупо (скорее всего, удалось бы, но и шума бы наделало). Пришлось раскошелиться.

Бенита прошла мимо молоденькой шатенки, еще совсем девчонки, хихикающей над одной ей понятной шуткой, и вздрогнула, когда та вдруг схватила ее за ногу. Впрочем, надолго удерживать не хватило сил — рука бессильно упала, и девушка снова завалилась на диванчик, бессмысленно улыбаясь. Взгляд был блуждающим, в уголках губ застыла слюна. Бенита наклонилась, чтобы поправить задравшуюся у невменяемой девицы юбку. Неужели и она когда-то так выглядела?

— Я вижу Орша, — отвлек ее от тягостного воспоминания Квон.

Хозяин «Дымного рая» собирался ускользнуть из зала, оставив новую порцию курительной смеси, но детектив оказался проворнее.

— Опять вы, — узнав их, поморщился Орша. — Обещали же больше не приходить!

— Мы без формы, чтобы никого не напугать, — миролюбиво сказал Квон. — Всего один вопрос и тут же уйдем.

— Ну? — поторопил его алазиец.

— Где Петри проводил свои опыты?

— А мне почем знать? Он мне не докладывал. — Орша сердито уставился на детектива, скрестив руки на худой груди. Жилетка встопорщилась от движения, дернулся резко выпирающий кадык. — Я же говорил, он приходил сюда расслабиться, а не поболтать о работе.

— И никаких идей? Может, вы видели его где-то в городе?

— Да в гробу я его видел! — возмутился опиумный торговец. — Знал бы, что из-за этого идиота мной заинтересуется стража, на порог не пустил бы! Бесплатный совет: хотите узнать, где бывал Петри, спросите в теневом братстве. Он с ними работал. Но не уверен, что вас там встретят так же радушно, — со смешком добавил он.

— Почему?

— Вы сказали: один вопрос. На него я ответил. Об остальных речи не было. — Орша скрылся в подсобке, и Квон задумчиво посмотрел ему вслед.

— Что-то он недоговаривает. Подожди меня в зале, я быстро.

— Я с тобой.

Бенита рванула было за ним, но Квон резко остановился.

— Дениш! Я не собираюсь его пытать и допрашивать. Но если меня не отвлекают посторонние эмоции, вести подобные переговоры легче. Так что подожди здесь, хорошо?

Передернув плечами, чтобы поправить скрытую под одеждой перевязь, детектив направился за алазийцем, а Бенита осталась в зале, ощущая себя белой вороной. Среди десятков посетителей, едва стоящих на ногах, она единственная была трезва как стеклышко.

Невольно взгляд снова возвратился к схватившей ее девушке, и Бенита подобралась: над невменяемой особой склонился немолодой мужчина с тоненькими усиками, похожий на сверчка. Он бесцеремонно шарил руками по податливому телу и довольно ухмылялся, а затем попробовал приподнять ее и повести за собой. В какой-то момент девушка пришла в себя и попыталась его отпихнуть, но сделала еще хуже — мерзавца ее сопротивление раззадорило. Он махнул кому-то, подзывая приятеля. Или брата? Уж больно похожи были мужчины.

Чем закончится их общение с девушкой, Бенита поняла с самого начала и больше не стала терпеть. Придав лицу встревоженно-обеспокоенное выражение, она подскочила к шатенке, оттесняя от нее незваных ухажеров. От напора невысокой упрямой девицы те опешили и выпустили добычу из рук. Бенита поспешила воспользоваться ситуацией.

— Я же предупреждала, чтобы ты не пробовала эту дрянь! А ты не послушалась. Вот что с тобой делать? — Громко выговаривая нравоучения, она закинула руку незнакомки себе на плечо. Все еще в полудреме, та больно вцепилась ей в волосы. Пришлось терпеть.

Бенита повернулась к незадачливым кавалерам, словно только что заметила их, и виновато улыбнулась.

— Ох, вы, наверное, хотели вывести мою кузину на воздух? Здесь невероятно душно! Не стоит больше беспокоиться, я сейчас же заберу ее домой.

Щебетать и в то же время волочь на себе почти бессознательное тело было не так-то просто. А тут еще и усач отмер, переглянулся со спутником и с подозрением уставился на нее.

— Что-то вы не похожи на родственниц, — категорично заявил он.

— Ой, да перестаньте, и кем я, по-вашему, являюсь? Сестрой милосердия? — попыталась отшутиться Бенита. Не тут-то было.

Бросать добычу усач не хотел. Ненавязчиво загородил дорогу, не давая пройти. В одиночку Бенита без проблем проскользнула бы мимо или огрела наглеца молнией, но не в нынешнем положении. Она напряглась, ожидая, что незнакомец попробует схватить ее, и тут брат усача внезапно растянул губы в улыбке.

— Выпей с нами. Твоя кузина обещала составить нам компанию, если мы угостим ее опиумом, — не подходящим его тщедушному виду басом протянул он.

— Не могу, уже поздно. Наши родители волнуются…

— Подождут, — отрезал усач, поддержав брата, и с ухмылкой добавил: — К тому же разве пристало молоденьким тьеннам посещать подобные места? Выйдет знатный скандал, если кто узнает. Вы же не хотите шума?

Он увлек девушек к свободному столику, не позволяя себя обойти. Бенита и развернуться нормально не могла, не уронив живую ношу.

— Что тьенна хочет попробовать? — спросил усач, кивком указывая брату, чтобы поухаживал за дамами.

— А что вы можете предложить? — Бенита с отвращением взглянула на опиум. Матушка постаралась на славу: от мысли, что придется пробовать наркотик, становилось дурно. — Я не поклонница опиума. Может быть, есть обычный сок или чай?

Сыграть святую невинность явно не удалось. Мужчины переглянулись и рассмеялись.

— Насчет чая не обещаем. Есть отличный чанду, недавно приготовленный.

— Маменька говорит, чанду для бедняков, — перебила Бенита, уверенно входя в роль Рози. «Кузину» она пристроила на стуле рядом с собой. Очень надеялась, что братья не захотят иметь дела с капризной обеспеченной девчонкой. Проще найти другую легкодоступную особу, чем огрести неприятностей.

Но, кажется, ее «кузина» или она сама чем-то их зацепила.

— Если тьенна хочет чего-то особенного, то специально для вас — йаге или «вино душ», как его называют туземцы. — Жестом фокусника усач вытащил на стол пузатую бутыль в плетеном чехле и наполнил стакан до краев. — Говорят, что это вино волшебным образом преображает мир вокруг. Представьте — вы окажетесь в диких джунглях. Будоражащие кровь удары барабанов, разноцветные легкокрылые бабочки, пение птиц. И все это в одном бокале! — Он попытался приобнять ее за плечи, Бенита едва сумела уклониться. Пахло от него опиумом, табаком и давно не мытым телом.

— Вкус немного специфический, но эффект того стоит. Выпейте, тьенна, и мы вас отпустим, — громогласным басом заявил его брат, намекая, что отказ не принимается.

Пить Бенита, естественно, не собиралась. А вот испарить… Если действовать быстро, то не заметят. Бенита еще раз покосилась в ту сторону, куда ушел Квон. Если бы только он появился! Как назло, напарника видно не было, и она шепнула над стаканом. Не учла одного — испарений, поднявшихся от ее колдовства и которые она непроизвольно вдохнула. Тут не обычные винные пары, даже притворяться не пришлось, что стало дурно. Девушка с трудом сдержала тошноту.

Наркотик подействовал мгновенно. Но вместо обещанных бабочек и ярких сочных красок со всех сторон обступила тьма. Звуки отрезало, мир вокруг рушился на глазах. Бенита с криком отпрянула, когда недавно крепкая столешница превратилась в трухлявое дерево, вдоль которого ползали жирные белые личинки, и чуть не оттолкнула ставшую мумией «кузину». Если это были обещанные видения, то слишком реалистичные. С лица и рук сидящего напротив мужчины клочьями слезала кожа, обнажая мышцы, а затем и кости. Раскрыв гниющий, без единого зуба рот, он рассмеялся и протянул к ней руки. Девушка попробовала отбиться от трупа, но не преуспела, а челюсть мертвеца ходила ходуном, словно он собирался оторвать от Бениты кусок.

Сознание окончательно погасло, оставив одну-единственную мысль: выжить! Позвать на помощь. Все окружающие превратились в куски мертвой плоти и уставились на нее своими пустыми глазницами. Бенита не была трусихой, но худшие твари с горного перевала не могли сравниться с этой дрянью.

Надо искоренить этот оплот зла! Боевой маг она, в конце концов, или нет?!

Бенита щелкнула тумблерами, ощущая знакомую вибрацию магии вокруг, и мертвец наконец-то отпустил ее. Ага, испугался! То ли еще будет! Перед глазами все плыло, было тяжело сосредоточиться. Девушка раскинула руки и выпустила две яркие шаровые молнии, собираясь разнести все к чертям.

— Стой!

Голос, пробившийся сквозь окружающую ее вату, походил на голос Квона. А ведь напарник тоже в этом рассаднике монстров! Надо поторопиться и спасти его!

— Бенита, успокойся!

Ее снова схватили, и на этот раз накатила такая волна спокойствия, что сопротивляться расхотелось. Молнии ушли в пол, и она сама осела бы на пол, не подхвати ее кто-то на руки. Снова мертвец? Значит, все-таки съедят? Или разорвут на куски?

Она закрыла глаза, не желая видеть очередной оживший труп.

Если ее собираются съесть, то пусть делают это побыстрее. Она очень устала. Так устала, что поднять веки не в силах…

Бенита очнулась под утро в незнакомой полутемной комнатушке, укрытая легким покрывалом. Весьма, стоит заметить, сомнительного качества — на грубой ткани виднелись подтеки, словно тот, кто его стирал, торопился или не умел этого делать. Пружины от пропахшего сыростью матраса впивались в спину. В груди ныло от неприятной сосущей пустоты. Надеясь, что ошиблась, Бенита щелкнула тумблером, силясь вызвать молнию. Слабый, чуть заметный разряд проскользнул по браслету и тотчас погас. Опасное оружие стало обычным украшением из кожи и металла, тяжелым и неудобным. Можно было бы снять ставшие бесполезными браслеты, но тогда она точно разревелась бы, а истерику лучше оставить на вечер. Или на завтра. Или не устраивать вообще, ибо стыдно лейтенанту так себя вести. С тех пор как девушка надела браслеты, она впервые не ощущала в них магии, и теперь будто ослепла и оглохла разом.

Последнее, что Бенита помнила, — как испарила «вино душ». Дальше сохранились обрывочные воспоминания: монстры вокруг, настойчивый голос Квона, требующий, чтобы она успокоилась, тяжесть такая, что нет сил пошевелиться.

Тяжесть до сих пор пригвождала к земле, а голова отказывалась работать, и любая попытка сосредоточиться отзывалась болью в висках. Либо она перенапряглась, истратив весь запас магии в кристаллах, либо «вино душ» подействовало на нее как нейтрализатор, заблокировав магию после первого всплеска. Специальный алхимический состав, который использовали в такого рода порошках, лишал возможности плести заклинания. Последствия были разными: кто-то из магов восстанавливался за сутки, другие не могли колдовать вовсе.

Конечно, от количества, которое Бенита могла вдохнуть вместе с парами, надолго магии не лишишься. От силы недельку промается, показывая фокусы вместо волшебства. Но… Черт знает, каких трудов ей стоило сохранить самообладание! Боевой маг без магии — даже звучит бессмысленно.

Дверь скрипнула, и девушка повернула голову, глядя на гостя. Квон, тоже с утра помятый и небритый, хмуро смотрел на нее с порога.

— Как самочувствие?

Ответить не получилось — скрутил сильнейший спазм. Бенита села, с трудом справляясь с тошнотой. Организм явно намекал, что больше держать отраву не намерен, а оконфузиться перед напарником было стыдно.

— Ты ведь в курсе, что чем дольше интоксикация, тем хуже? — правильно истолковал ее пожелтевшее лицо Квон. Приблизился.

Увы, Бенита была не в состоянии оценить благородный поступок взять ее на руки, потому что в тот момент старательно сдерживала взбунтовавшийся желудок.

Маленькую уборную, в которую притащил ее Квон, язык не поворачивался назвать ванной комнатой, но сейчас Бенита порадовалась бы пустому ведру. По крайней мере, после того как желудок опустел, ей стало чуточку легче. Физически. О том, как отвратительно она выглядела в глазах напарника, девушка старалась не думать.

— Где мы?

— У Гарта. Мне показалось, ты не обрадуешься, если в общежитии тебя увидят в невменяемом состоянии.

Квон притронулся к ее лбу, проверяя, нет ли жара — лихорадочный румянец стыда на щеках никуда не делся. Бенита терпеливо и молча сносила все его прикосновения, ожидая выговора.

— Господи, не надо самокопаний, это тебе совершенно не идет! — не выдержал напарник. — Я понял, что кое-кому стыдно и плохо, и проникся искренностью твоих переживаний. На ошибках учатся. Заканчивай трепать себе нервы, тебе ведь и так паршиво. Надеюсь, ты сможешь принять душ без моей помощи? — Он протянул ей сверток одежды.

Бенита кивнула, дрожащими от слабости пальцами стала расстегивать блузку, и Квон вышел. Провозившись невообразимо долгое время, она смогла раздеться и залезть под прохладный душ. Неизвестно, сколько простояла под струями — она потеряла счет времени, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, полоща рот и ругая себя последними словами.

В себя ее привел настойчивый стук. Девушка выбралась из душа, подсушила голову полотенцем, торопливо оделась и открыла напарнику. Голова все еще гудела, уже терпимо, неприятным ноющим напоминанием о дурацком завершении дня.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Бенита не могла не оценить, насколько нелепо смотрится в выданном наряде. Наверное, это была запасная одежда Гарта. Она ощутила себя ребенком, решившим примерить официальную форму отчима. Рукава и штанины пришлось несколько раз подвернуть, но даже так она всерьез опасалась споткнуться и пропахать носом пол.

— Извини, я задержалась. — Она сама поразилась, как хрипло прозвучал ее голос.

— Полегче стало?

— Голова трещит. И кажется, у меня с магией проблемы, — призналась Бенита.

Квон вздохнул.

— Не кажется. «Вино душ», которое тебе подсунули — очень мерзкая штука. На природе оно вызывает яркие и красочные видения, а вот в помещении начинает угнетать. Ну и с магией конфликтует, ты сама наверняка почувствовала. Гарт попробует приготовить антидот, я взял бутылку на анализ.

Бенита передернула плечами, не зная, что ответить. Мерзкая? Слабо сказано. Магия была неотделимой частью, оружием. Лишиться ее, пусть и на время, нестерпимо для стража-боевика.

— Я понимаю, что без магии остаться неприятно, но, во-первых, это временно, а во-вторых, стражем ведь не на одной магии становятся! Уверен, ты и без молний можешь себя показать.

— Умеешь утешить, — буркнула Бенита, которая утешений хотела в последнюю очередь. — Что вчера произошло?

— До того, как ты решила разнести «Дымный рай», или после? — уточнил Квон.

— Что я сделала?! — Кажется, успокаиваться Бенита поторопилась.

— К счастью, ничего страшного, я успел вовремя. Извини, что приложил ментальной магией. Когда боевой маг начинает разбрасывать вокруг молнии, это то еще зрелище. Думаю, многие зареклись пить и курить. Не знаю, что тебе почудилось, но испугала ты всех знатно.

— Мертвецы. Там кругом были мертвецы. Дряхлое дерево и такие же сморщенные, как сухая кора, лица людей. Или мне показалось. — Бенита стала вспоминать вчерашнее, и рассудок подсказывал, что ожившим мертвецам в баре взяться было неоткуда. — Я все испортила?

— Я бы не сказал. Орша был впечатлен твоей мощью. Думаю, знай он, где находится лаборатория Петри, обязательно рассказал бы все как на духу.

— Ты сейчас смеешься надо мной? — Бенита поморщилась, потирая ноющие виски.

— Всего лишь напоминаю об ответственности, — посерьезнел Квон. — Ты могла навредить обычным гражданам… и себе. Хотя некоторым это послужило хорошим уроком.

— Я никого не покалечила?

— Немного прожгла штаны. Зато эти братцы в другой раз подумают, прежде чем спаивать беззащитных девушек.

— Не думаю, что тот усач знал эффект вина.

— Или слышал только про положительный, — согласился Квон и пригладил растрепавшиеся волосы напарницы. Подействовало успокаивающе, и Бенита не стала возмущаться.

— Ох! А та девушка, что была со мной, — ты ведь забрал ее тоже?

— Да, она сейчас отсыпается у Гарта в комнате. Из ее невнятной речи мы поняли, что она поссорилась с родителями и решила доказать им, что взрослая и самостоятельная. Первое удалось: она показалась этим уродам вполне пригодной для постельных утех. А вот второе…

— Ей ведь ничего не успели сделать?

Квон поколебался и качнул головой.

— Гарантировать не могу, кто знает, сколько она провела в «Дымном раю». Гарт говорит, что следов насилия нет. Но ведь если она была под действием опиума, то все могло быть добровольно. Сейчас ее эмоции сильно притуплены. Отоспится — отправим к родителям с наставлением сходить к целителю.

Бенита до боли сжала кулаки. Она помнила, как ей, семнадцатилетней девчонке, было страшно и стыдно проверяться у пожилой целительницы и ждать вердикта. Пусть она была почти уверена, что ни с кем и никогда, червячок сомнения продолжал грызть. И даже получив благоприятный ответ, еще долго боялась шепотков за спиной и чужого громкого смеха — невольно думала, не ее ли обсуждают, не на нее ли косятся.

— Что с ущербом? — Девушка заставила себя вернуться к разговору.

— Я возместил десять кровентов за разбитую мебель и пятно на полу. Прожженные штаны братцев оплачивать не стал, уж извини, они останутся на твоей совести. А насчет «Дымного рая» не переживай, Орша не в накладе — история о том, что там бушевал маг, привлечет новых посетителей. Но нам туда вход закрыт.

— Мне жаль.

— Ерунда. Потребуется, найдем способ связаться с Орша, а так и бывать там не стоит. Но меня пугает, с какой легкостью ты попробовала йаге.

— Я не собиралась его пробовать. Просто испарила… — Бенита осеклась. В чем-то Квон был прав. Она расслабилась. Не учла, что одних опиумных наркотиков множество разновидностей, а запахи также могут вызвать галлюцинации. — А что удалось узнать у Орша? Или ничего полезного?

— Да нет, кое-что было. — Квон понял, что слишком пристально разглядывает ключицы напарницы, выглядывающие из широкого ворота, и поспешно отвел взгляд. — В последний месяц Петри покинул братство.

— И они его отпустили? Братство? Не верю! — Таких историй Бенита еще не слышала. Вернее, в храмах любили рассказывать легенды о разбойниках-великомучениках, вставших на путь добродетели, которых потом их же дружки и порешали. От братства не уходят, разве что вперед ногами. — Слушай, может, они его и грохнули?

— Таким изощренным способом? Братство либо вообще прячет трупы так, что не найти, либо устраивает показательные наказания. Нет, его могли отпустить, если за Петри стоял кто-то более опасный, — возразил Квон. — Торфяник явно не зелья от простуды варил и не от праведной жизни решил уйти из братства. Значит, понял, что получит выгоду намного больше. А еще Орша упомянул, что парней из теневого братства, которые хотели разобраться с Петри, нашли на следующий день в канаве с перерезанным горлом. Следовательно, Петри общался с очень влиятельным человеком, раз не побоялся выступить против братства.

— Остается вопрос, кому это нужно?

— Сейчас всего три сильных партии: аристократия, маги и королевский дом. Я сомневаюсь, что король или его высочество причастны к подобным изобретениям — в конце концов, у них целый штат алхимиков, и никто слова не скажет, если они решат разработать пару-тройку смертельных ядов или наркотик.

— Тогда маги или аристократия. Я бы сделала ставку на аристократов: принц вырос, его сторонники набирают силу, а значит, аристократия слабеет. Правда, магов со счетов тоже списывать не стоит — согласно докладу ваших алхимиков, в «красавице» достаточно концентрированная магическая составляющая.

— Которую могли ввести с тем же успехом, чтобы скомпрометировать магов.

— Аргумент, — не стала спорить Бенита.

— Ясно, что это сделано не ради денег. Наркотик слишком быстро выводит из строя, а такое денег не принесет. Только подсади — и клиент готов.

— Ну, на данный момент у нас не так много трупов, — вспомнила детали дела Бенита.

— Не забывай про трущобы. Та служанка, которая сошла с ума, тоже могла «красавицы» перебрать. Вряд ли наркотик стали сразу проверять на аристократах.

— Допустим. Но в городе нет ни слухов, ни паники. Будь в трущобах много подозрительных смертей, город на ушах стоял бы. К тому же для смертельного оружия наркотик слишком рано проявил свои свойства. Возможно, если бы кто-то из высших чинов сразу отравился «красавицей», причину искали бы долго, а значит, и лечение затянулось бы. А выбирать в жертву дочь торговки…

— Это могла быть личная месть Азель, — напомнил Квон.

— И мы снова возвращаемся к отсутствию слухов, — азартно подхватила Бенита. — Если именно Азель подсунула наркотик, то откуда она узнала, какой порции будет достаточно?

— А если она не знала?

— Нам надо с ней встретиться. Иначе мы просто гадаем на кофейной гуще!

— Болтуны! — Низкий голос за спиной заставил вздрогнуть.

В коридор из комнаты вышел хозяин дома, и в повседневной одежде его протезы смотрелись еще более впечатляющими. Металлической рукой Гарт двигал, как и настоящей, да и ходил хотя со скринами, но быстро. Бенита сообразила, почему он ворчал: от ванной комнатушки они далеко не ушли, трепались в коридоре и настолько увлеклись спором, что обо всем забыли.

— Кофе. Хотите?

— А можно? Ой, доброе утро!

Бенита совсем забыла о правилах хорошего тона. Торопливо пригладила взлохмаченные волосы. Рядом с Квоном она как-то не стеснялась немного несуразного вида, а перед Гартом робела.

Врач прогудел что-то одобрительное и ушел в соседнее помещение, где загремел посудой.

— Он служил на границе с Хаврией и пристрастился там к кофе, — пояснил Квон. Бенита посмотрела на приоткрытую дверь, откуда вышел хозяин дома. В щелочку было видно вчерашнюю несчастную, сидящую на кровати. Кажется, она тихо всхлипывала, то ли испугавшись Гарта, то ли сообразив, в какую передрягу угодила.

— Не стоит. — Квон придержал Бениту за плечо, когда она собралась заглянуть в комнату. — Ей сейчас очень стыдно, и чем больше людей знает о ее позоре, тем хуже.

— Ты так думаешь?

Бенита с сомнением покосилась на дверь и решила не спорить. Она смутно помнила, что творилось с ней в первые дни лечения: тело ломало и крутило так, что, кроме боли, ничего не ощущалось. Если менталист советовал не лезть, то стоило прислушаться к его словам. Тем более Квон хоть и сказал ей не волноваться, но сам напряженно прислушивался к происходящему в комнате. Даже когда Гарт поставил перед ним кофе, нет-нет да оборачивался, пытаясь понять, чем занята девушка.

В конце концов доктору это надоело, он вышел из комнаты и скоро вернулся в сопровождении испуганной гостьи.

— Пей.

Он поставил перед ней чашку с кофе и освободил последний табурет, собрав в кучу и отнеся в раковину целую гору кастрюлек и мисок. В доме явно не хватало женской руки. Не похоже, чтобы Гарт о себе заботился, да и с водой ему возиться было неудобно — не дай бог что случится с протезом, кто чинить будет?

Кофе пили в молчании. Их невольная подопечная заглатывала его крохотными глоточками, спешила, словно боясь, что в любой момент ее выгонят из-за стола, и сама при этом явно желая поскорее уйти. Впечатлений ей хватило. Мучить ожиданием девушку никто не стал, стоило ей допить кофе, как Гарт повел гостью домой. Родители наверняка искали непутевое чадо, что бы она себе ни надумала.

Бенита же наслаждалась вкусом: Гарт умел варить кофе. Безмолвие ее не напрягало — отчим любил вот так, под настроение, посидеть на кухне в тишине, отдыхая от шумной жены и наслаждаясь видом из окна. Окна на кухне выходили на городское озеро, и оно было прекрасно в любое время года, что зимой — заснеженное, искрящее льдистым инеем, что летом — насыщенного синего цвета, с желтыми кувшинками и тучами мошкары над ними.

— О чем задумалась? — поинтересовался Квон, неспешно прибираясь в кухне — не слишком навязчиво, чтобы не обидеть друга. Вымыл чашку, подчистил застарелую ржавчину, подкрутил винты на дверце шкафчика найденным тут же ключом.

— После встречи с Гартом они ее точно никуда не отпустят. Не в обиду, доктор отличный человек! Просто…

— Жуткий с непривычки, — с пониманием кивнул Квон. — Не бойся, он не расстроится от твоих слов, от других людей и не такого наслушаешься. Да и лучше так, чем в лицо одно, за спиной другое.

— Вы давно знакомы? — Внимание привлекла разлинованная доска с белыми и черными костяшками, стоящая в углу стола. Девушка в задумчивости передвинула пару из них.

— Чуть больше года. Не сдвигай, пожалуйста, мы последнюю партию не доиграли, — оглянувшись, попросил Квон.

— Это ведь алазийская игра? — припомнила Бенита. — Я слышала о ней краем уха.

— Да, мы иногда балуемся с Гартом. Если хочешь, научу. — Мужчина посмотрел на ее осунувшееся лицо и добавил: — Тебе поспать бы, но чую, добрый совет пропадет втуне. А гулять я тебя сам не отпущу, иначе опять во что-нибудь вляпаешься. И не морщись так, я же чувствую, как ты храбришься, но держишься.

— Слушай, можно не озвучивать так мои чувства? Всегда же бывает, что вслух произносить не хочется! И я не о своем нынешнем состоянии.

— А о чем? — живо заинтересовался Квон, и Бенита, как назло, припомнила вчерашний поцелуй. — О! — Взгляд напарника изменился, стал сначала удивленным, а затем…

Бенита слышала, что у менталистов, перехвативших чужие эмоции, иногда отказывают тормоза, но столкнулась с таким впервые.

Зато целовался Квон что надо! Конечно, ей почти не с чем было сравнивать — поцелуйный эксперимент с однокурсником так и остался экспериментом, целуя приятеля на спор, Бенита не испытывала ни малейшего влечения. С Квоном все было иначе. У прижатой к стене девушки все прочие мысли вылетели из головы. Ноги подкашивались, и она вцепилась в напарника, а после, сама не заметив, с жаром обняла его, подставляясь под поцелуи и неумело, старательно целуя в ответ.

Было не важно, кто первый потянулся к пуговицам, и не было стыда от вырвавшегося протяжного стона, когда горячие губы накрыли ее грудь, только легкое смятение — разве бывает так хорошо?

Щелчок ключ-руны и скрип входной двери стали для обоих ушатом холодной воды. Бенита отпрянула и вцепилась в расстегнутую одежду, а Квон, напротив, развернулся к Гарту, закрыв ее собой.

— Хех, — издал доктор невнятный смешок, застав их в расхристанном виде, затем махнул рукой и ушел в комнату.

Отвлечь ее от тягостных раздумий напарнику удалось лучше некуда.

— Я не жалею, — выпалила Бенита, стоило Квону повернуться обратно.

— Знаю, — наклонился мужчина, оправляя на ней рубашку. — Спасибо.

— За что?

— За искренность, — до смущения честно ответил он и еще раз легко коснулся губ.