Глава 7
Авина
Дорогой Зак,
(Кстати, какое необычное имя. Ты мог бы выбрать любое имя. ЛЮБОЕ имя. *качает головой*)
Поздравляю, ты поймал меня. Я девочка. Жаль, что это единственное, что ты правильно понял. Я сказала, что я хороший человек. Я НИКОГДА не говорила, что я «незапятнанная» или «чистая».
На самом деле, это не твое дело, но я украла двадцать долларов у своих родителей, чтобы купить альбом Jonas Brothers, когда мне было одиннадцать.
Так что технически я преступница.
Также, «технически», твоя теория – мусор.
Кто сказал, что ты не можешь облажаться и при этом остаться хорошим человеком? К черту этот менталитет «ты хорош только настолько, насколько хуже всего, что ты когда-либо делал». Как насчет «ты плох лишь настолько, насколько тебе не хватает угрызений совести»?
Все не заканчивается на том, что кто-то облажался. В жизни есть гораздо больше, чем это. Не все черное и белое. Иногда она серая. Запутанный, неубедительный серый. И в конце концов, все сводится к одному вопросу...
Жалеете ли вы об этом?
Если ответ «да», то у вас есть надежда. Это значит, что вы видите ошибку в своих действиях и можете стать лучше. Вы можете измениться.
Ошибки людей не определяют их, Зак.
Это решения, которые они принимают, двигаясь вперед.
- Л
P. S.: Какой самый худший поступок ТЫ когда-либо совершал?
P. S. 2: Твоя теория все еще мусор.
***
Дорогая Л,
И ВСЕ?
КРАЖА ДВАДЦАТИ БАКСОВ?
Это худшее, что ты когда-либо делала? Господи, мне стыдно за тебя. О, и отличная у тебя речь. Пять звезд. Чуть не прослезился.
Итак, ты хочешь знать, какие мои самые темные грехи? Не задерживайте дыхание. Я отдаю столько же, сколько получаю, и твоя жалкая отговорка на исповедь даже не компенсирует калории, которые я сжигаю, когда пишу это.
Как жаль. Я собирался вытащить большие пушки и дать тебе крем-де-ла-крем (я говорю о потрясающих историях), но теперь я не уверен, что ты заслуживаешь этого добра.
Так что приготовься, сердитая цыпочка.
Сейчас будут признания уровня детского сада.
Худший поступок в моей жизни №1: Когда мне было десять лет, я случайно выбил передние зубы девочке футбольным мячом. Ее родители не могли позволить себе вылечить их, поэтому она назвала меня виновным (надеясь, что мои родители будут сорить деньгами), а я отрицал это, как маленький засранец, которым я и был. Она ходила без передних зубов три года, и ее сильно дразнили за это. До сих пор чувствую себя виноватым за это.
Худший поступок в моей жизни #2: Мы с приятелем угнали машину его отца до того, как получили права, и врезались на ней в столб. Мы перепугались, отогнали машину в глушь, надеясь, что его отец заявит об угоне и никогда не узнает об этом. Короче говоря, машину нашли через два часа, и мы все лето бесплатно работали на его компанию.
Спасибо, дорожные камеры.
На сегодня хватит. Как я уже сказал, у меня есть истории гораздо более безумные, чем эти. К сожалению, ты не доказала, что достойна этого. Но поскольку у меня хорошее настроение, я дам тебе еще один шанс. Расскажите мне что-нибудь безумное.
Может быть, я передумаю...
- Зак
P. S.: Называть тебя «злобной цыпочкой» уже надоело. У тебя есть имя?
Я складываю его письмо вдвое и вынимаю его из книги, а затем отрываю лист бумаги из своего блокнота, чтобы ответить. Библиотека закрыта для посетителей уже десять минут. Десять минут, а я все еще здесь, «работаю» сверхурочно только для того, чтобы написать письмо совершенно незнакомому человеку.
У нас был такой напряженный вечер, типичный для пятницы, что у меня не было возможности написать ответ до сих пор. Вот оно, я, должно быть, сошла с ума, потому что, составляя идеальный ответ, я поймала себя на том, что мне весело. Настоящее, неподдельное веселье. Этот Зак дает мне шанс, это точно.
Закончив, я засовываю письмо обратно между двумя страницами и иду в шестой проход, чтобы спрятать книгу там, где я ее нашла. Надеюсь, мистер Тейт проверит ее еще раз на следующей неделе. Как раз в тот момент, когда я закрываю дверь, на мой телефон приходит сообщение от Диа.
Диа: Сегодня после игры мы тусуемся у Финна. Только банда. Заинтересована?
Я отвечаю на сообщение одной рукой, другой похлопываю по карману в поисках ключей, пока иду к машине. Обычно я уже на полпути к школе Эшли. Мама насадит мою голову на пику и повесит над камином, если моя сестра вернется домой поздно.
Авина: Ди, ты же знаешь, что не обязана меня везде приглашать? Ты можешь пойти на вечеринку и встретиться со своим парнем без моего присутствия.
Достаточно того, что она настояла на том, чтобы мы вместе пошли на сегодняшний баскетбольный матч. Последнее, чего я хочу, это чтобы она чувствовала себя обязанной тащить меня за собой, потому что мы лучшие подруги. У Дии теперь другая жизнь, и я это понимаю, но я с удовольствием пропущу приглашения из жалости.
Она мгновенно отвечает.
Диа: Во-первых, он не мой парень. Во-вторых, Финн просил меня пригласить тебя. (Хотя я бы все равно это сделала).
Диа: А Тео спросил, придешь ли ты.
Дия: С твоей сестрой, но все же.
Диа: Похоже, ты им нравишься, Ви ;)
Я не могу остановить большую, жирную ухмылку, растянувшуюся по моему лицу. На этой неделе я почувствовала, как изменилась динамика между мной и ребятами.
Диа: Ну что? Ты идешь? И если ты думаешь сказать «нет», то теперь есть новый способ произносить это слово.
Авина: Что это?
Диа: Д-А.
У меня вырывается смешок.
Авина: Я буду там.
Диа: Победа! Хочешь, вместе подготовимся перед игрой?
Авина: Конечно. Буду у тебя, как только завезу Эшли.
***
Мы выиграли.
Я не собираюсь лгать и притворяться, что в спортзале я провела время всей своей жизни, но сказать, что я не наслаждалась потными, мускулистыми Ксавьером, Финном и Тео, бегающими вокруг в черно-белых майках, было бы пародией.
Я никогда не ходила на игры и не видела Ксавьера в действии. Я знала, что он хорош. Он не зря стал капитаном команды «Жеребцов», но я не знал, что он настолько хорош.
Нет, я не знал, что он лучший.
Что самое удивительное? Кажется, что он даже не очень старается. Мальчик играет так, как будто это у него в крови. Он сделал то, что Диа назвала «слэм-данк», не моргнув глазом. Можно подумать, что он играл еще в утробе матери или что-то в этом роде.
Финн – на втором месте. Не отстает и Тео, хотя видно, что он не относится к баскетболу так серьезно, как его друзья.
Я не уверен, что именно в Ксавьере есть что-то такое, что делает его на волос быстрее и проворнее его товарищей по команде. Возможно, дело в том, что он на целый дюйм выше Финна, что делает его шестифутовым, но опять же, Тео точно такого же роста, как Ксавьер, и он не сделал победный бросок, как Ксав сегодня.
Часы на моей приборной панели показывают 11:18, когда мы с Диа въезжаем на бесконечную подъездную дорожку Финна. Я не преувеличиваю, путь к его дому длиннее, чем чертова взлетная полоса аэропорта.
Мы опоздали. Вечеринка началась в десять, но мы с Диа вернулись к ней домой, чтобы потусоваться после того, как «Жеребцы» с блеском победили своих соперников. Мне пришлось спросить у мамы, могу ли я переночевать у Дии, и она неохотно согласилась дать своей девочке на побегушках выходной.
Но не раньше, чем позвонила родителям Дии, чтобы они подтвердили подлинность моей истории. Гейтен и Дэйв прикрыли меня, потому что технически это не было ложью - я ночую сегодня в доме Митчеллов. Я просто не сказала маме, что буду делать перед тем, как лечь спать.
– Серьезно? – Диа вздыхает над чем-то на своем телефоне.
– Что? – Я смотрю на нее на своем пассажирском сиденье.
– Ну, это не заняло много времени, – ворчит Диа, засовывая руку в сумочку и доставая расческу, чтобы...
Подождите, что?
Какого хрена она пьет из расчески?
Я делаю двойную попытку, нажимаю на тормоза, чтобы убедиться, что у меня нет галлюцинаций. Я думал, что мне это привиделось, но нет. Девушка действительно открутила донышко и начала пить прямо из расчески, как будто это нормально.
Заметив вопросительные знаки в моих глазах, Диа смеется. – Только что узнала, что мы проведем всю ночь с Бри. Извини, что мне нужно выпить.
Я моргаю на нее, в моем мозгу происходит короткое замыкание.
– Ты только что... пила из своей расчески?
Она смеется. – Это секретная фляжка, Ви. Не могу представить себя за рулем с бутылкой текилы в сумочке. Хочешь? – Она подносит «расческу» ближе к моему лицу, и я отказываюсь, поддавшись ностальгии, закравшейся в мою грудь.
Только в прошлом году мы с Диа никогда не пили пива, не говоря уже о крепком алкоголе, а теперь? Она пьет текилу, как воду. Наверное, я никогда не задумывался о том, как сильно она изменилась с прошлого лета.
После Финна.
Я не стыжу ее. Она имеет полное право хотеть жить своей жизнью и испытывать новые вещи, но раньше мы были близнецами, сестрами по духу. Диа всегда первой хвалила мое решение держаться подальше от алкоголя. Я никогда не могла переварить этот запах после того, как нашла отца той ночью.
Бурбон.
Это было все, что я чувствовала, пока плакала у него на коленях. Может ли это иметь какое-то отношение к моему обету трезвости? Мой психотерапевт определенно так считал. Он обвинил в этом мой мозг, который ассоциировал запах спиртного с худшей ночью в моей жизни.
– Подожди. Мы собираемся провести ночь с Бри? – спрашиваю я.
Диа кивает. – Я видела, как они с Ксавом сосались в джакузи в Instagram Лейси. Похоже, они снова вместе.
Я сморщилась и припарковала машину у фонтана.
Особняк Финна квадратной формы стоит на вершине холма, демонстрируя огромные окна, выходящие на первый и второй этаж, три гаража и одну из тех нелепых круговых подъездных дорожек, с которых не нужно съезжать. Ведь всем известно, что богатые никогда не едут назад. Только вперед.
Подумать только, именно здесь все началось для Финна и Диа. Я не могу не задаться вопросом, была бы моя лучшая подруга все еще застенчивой, антиалкогольной девственницей, которую я знала, если бы она не переступила порог этой двери прошлым летом.
– Они на заднем дворе. Пойдем. – Диа жестом приглашает следовать за ней, пока она огибает дом. Мой желудок скручивается в тугой узел. Почему я так нервничаю? Это из-за Бри? Я боюсь ее неприятных комментариев?
Нет, дело не в этом.
Я уже смирилась с тем, что меня ждет неприятный вечер. Тогда что же виновато в том, что у меня в нутри яма?
Это приходит ко мне.
Это место.
Дом Финна.
У меня очень яркие воспоминания о заднем дворе Финна. Идеально подстриженные живые изгороди, бассейн со стеклянными стенками и кошмарный батут - я чуть не сломала лодыжку, упав с него, когда мне было восемь лет. За несколько дней до того, как установили защитную сетку.
Да, я такой везунчик.
Последний раз я была здесь десять лет назад. Когда мама Финна была еще жива. Когда был жив мой отец. Теперь все так изменилось. Ну, все, кроме самого двора. Он ничуть не изменился, точно такой же, как и десять лет назад.
Мое сердце учащенно забилось, когда в поле зрения появилась компания.
Какая-то часть меня ожидала, что это сборище перерастет в буйную вечеринку. Жеребцы только что выиграли свою третью игру подряд, но Финн остался верен своему слову. Я вижу здесь только Ксавьера, Тео, Акселя, Лейси и Бри.
Они вшестером расположились на батуте Финна, смеются, пьют, передают друг другу косяк. Чем ближе мы подходим, тем очевиднее становится, что крутые ребята школы Истон выше, чем Эмпайр Стейт Билдинг.
– Дамы, как раз вовремя, – говорит Аксель при виде нас. Его замечание привлекает к нам внимание всех присутствующих, кроме Бри и Лейси. Девушки слишком заняты тем, что шепчут друг другу на ушко и хихикают без причины.
Финн прикусывает внутреннюю сторону щеки, как только видит Диа, и не теряет времени, чтобы встретить нас у бассейна. Сначала я думаю, может, он злится на нее. Но потом понимаю, что не могу ошибаться.
В его глазах я вижу не злость.
Это желание.
Плотское, бесстыдное желание.
Финн останавливается в дюйме от нее, наклоняется вперед, чтобы прошептать что-то ей на ухо, и Диа тяжело сглатывает. Я предполагаю, что он задал ей вопрос, судя по тому, как он отстраняется и выжидающе смотрит на нее. Покраснев, моя лучшая подруга бросает противоречивый взгляд в мою сторону.
– Иди, – говорю я с ухмылкой.
Диа благодарно улыбается и кивает своему почти бойфренду, который, не теряя времени, берет ее за руку и направляется к своему дому.
– Очень тонко, черт возьми, – кричит Ксавье, а Тео и Аксель фыркают от смеха. Даже я не могу сдержать улыбку. Что касается Бри и Лейси, они все еще слишком навеселе, чтобы функционировать.
– Я и не пытался, – кричит Финн в ответ.
– Эй, придурок? – зовет Ксавье.
Финн пожимает плечом своему лучшему другу.
– Не делай как Тео. Используй защиту.
Финн ухмыляется и исчезает в доме вместе с Диа. Я смотрю на Тео, сидящего справа от Ксавье, и жду какого-то ответного хода. Тео выбирает старый добрый «палец», отмахиваясь от Ксавье, а затем вытаскивает косяк из своей руки. Вы знаете, что Теодор Кокс под кайфом, когда он не утруждает себя спорами.
Наступает тишина, и я начинаю осознавать неловкость ситуации, в которую меня бросили. Я наедине с кучкой качков, один из которых заставляет мой пульс учащаться, что мне совсем не нравится, и двумя чирлидершами, которые смеются над одной и той же шуткой уже пять минут подряд.
И я даже не могу обижаться на Диа. Она могла оставить меня наедине с ними менее чем через пять секунд после нашего прихода, но она влюблена.
– Чего ты ждешь, детка? Садись сюда. – Аксель похлопывает по месту рядом с собой на батуте, и я так сильно сморщиваюсь от этого прозвища, что мне становится физически больно. Робко я пробираюсь к батуту и заползаю внутрь через дверь с защитной сеткой, но тут передо мной встает дилемма...
Где мне сесть?
Я обшариваю глазами окрестности. Повсюду разбросаны вещи – упаковки с пивом, баскетбольные куртки мальчиков, сумочки Бри и Лейси – остается только одно место рядом с жутким Акселем, который смотрит на меня со злобной ухмылкой и явным ожиданием.
Конец связи. Моему. Мертвее некуда. Блядь. Телу.
Я снова изучаю окружающую обстановку в отчаянной попытке найти другое место и случайно встречаюсь взглядом с Ксавьером.
Его глаза не красные и не маленькие.
На самом деле, он вообще не выглядит под кайфом.
Полагаю, сегодня он отказался от косяка. Его светло-каштановые волосы - влажный сексуальный беспорядок после горячей ванны, и я проклинаю реакцию своего тела на его внешность. Ради всего святого, я практически чувствую, как расширяются мои зрачки.
Молча, Ксавье выдерживает мой взгляд.
Затем он двигает ногой.
Почти ничего, но это освобождает место рядом с ним.
Неужели он только что...
Я не позволяю себе дважды подумать о том, как грубо он поступил со мной дома у Тео, сажусь рядом с ним и внутренне кричу: «Ты что, издеваешься?» на всю Вселенную, когда ветер бьет мне в лицо запахом его одеколона.
Срочная новость: Ксавье Эмери хорошо пахнет.
Конечно, пахнет.
Пошел ты, ветер.
– Вы, киски, играть собрались или как? – Аксель достает из кармана колоду карт.
– Господи, Флетчер, ты все еще играешь? – Ксавье огрызается. – Может, хватит уже? Мы не будем играть в «Соси и дуй».
– Почему, черт возьми, нет? Нас трое и их трое. – Аксель указывает на коматозных Браи и Лейси. – Что еще мы должны делать, пока Финн и Дия трахаются?
– Я буду играть. – Лейси решает вернуться в мир живых. Я соединяю точки, когда она украдкой бросает не очень заметный взгляд на своего давнего возлюбленного.
Тео сидит слева от нее, совершенно разбитый и явно больше интересуется косяком в своей руке, чем разговором вокруг. Ах. Если бы мы играли, Лейси должна была бы передать ему карту.
Своим ртом.
Довольно слов.
– Я тоже. – Бри садится. – Эта вечеринка – отстой.
– Не вечеринка, а королевский бал, – огрызается Тео.
– Неважно, – хмыкает Бри.
– Кокс, ты играешь? – спрашивает Аксель.
Тео фыркает. – Не в этой жизни.
Я слушаю его. Со своими прищуренными, налитыми кровью зелеными глазами и взъерошенными темными волосами, парень выглядит выше, чем Бри и Лейси вместе взятые.
– Что? Но ты должна играть. – Лейси надулась.
– Неплохо, Лейси, – насмехается Ксавье под нос, его голос такой низкий и хриплый, что его не слышит никто, кроме меня. Я сдерживаю улыбку на его замечание.
– Только один раунд, для меня. Пожалуйста. – Лейси хлопает ресницами на Тео в стиле «я сделаю так, что ты не пожалеешь», и он вздыхает.
– Один. Вот и все, – уступает он.
– Ксав? – Бри поворачивается к своему парню.
– Да, все равно, – пробурчал Ксавье, почти не слушая, и пнул Тео ногой, чтобы привлечь его внимание. – Дай сюда. – Он выпрямляет руку, и Тео передает ему косяк.
Я полагаю, что ошиблась в том, что Ксавье не будет употреблять наркотики, пока он не смачивает кончик пальцев языком и не гасит косяк без предупреждения.
– На хрена? – кричит Тео, но Ксавьер уже раздавил косяк ботинком.
– Ты в одном ударе от того, что не сможешь отличить Лейси от своей правой руки. Поблагодаришь меня позже, – безапелляционно заявляет Ксавье, и группа смеется.
Тео выдохнул раздраженно: – Да пошел ты, чувак.
Аксель велит Лейси сесть между Тео и Ксавьером, чтобы мальчикам не пришлось «сосать и отсасывать» друг у друга – да, я знаю, как грязно это звучит, и заканчивает: – Все знают правила?
– Вообще-то, я никогда не играла. – Я заговорила впервые с тех пор, как присоединилась к ним.
Это реплика Бри:
– Ух. Забыла, что она здесь. Как твоя сестра, Ви? По-прежнему лучше тебя буквально во всем? – Бри смеется.
Я хотела бы найти идеальный ответ, чтобы заткнуть ее извергающий яд рот, но все, что я могу сделать, это сидеть и терпеть. Позволить ей пройтись по мне. Во что бы то ни стало, плюнь мне в лицо.
История моей гребаной жизни.
– О, простите, где мои манеры. Вам здесь не слишком светло? Мы можем выключить свет во внутреннем дворике, если хотите. Вы, наверное, привыкли к темноте. Знаешь, жить в ее тени, – добавляет Бри.
Обычно я не обращаю внимания на комментарии Бри, но сейчас я чувствую, что она хватается за те немногие ниточки, которые еще держат меня вместе. Одно дело – говорить себе, что ты отвержен семьей, и совсем другое – когда профессиональный хулиган копается в твоей неуверенности и использует ее против тебя.
– А как же дорогая мамочка? Она уже отправила тебя обратно за компенсацией...
– О, отвали, Бри.
Мы все перестаем дышать, обмениваясь взглядами, которые, по сути, говорят: – Что. Только что. Случилось?
И тут меня осеняет.
Ксавьер.
Это случилось благодаря Ксавьеру.
– Прости? – Бри сплюнула.
– Я что, заикаюсь? Перестань говорить ей гадости.
Ошеломленная, я моргаю на своего детского хулигана. Неужели я только что перенеслась в параллельную вселенную, где Ксавьер Эмери – хороший человек?
Тем временем Бри пристально смотрит на меня.
Не на своего парня, который только что поставил ее на место.
На меня.
Как будто это меня она обвиняет в этом.
– Какого хрена ты ее защищаешь? – шипит она.
– Диа теперь одна из нас, а значит, и она тоже. Конец истории.
Такт молчания.
Я ошарашен рыцарством Ксавьера.
– Мы, блядь, играем или нет? – Бри огрызается, ее блестящие красные губы кривятся от ярости, когда она откидывается на защитную сетку.
– Ви все еще не знает правил, – замечает Тео.
– Верно. – Аксель поворачивается ко мне. – Это просто. Ты втягиваешь воздух, чтобы карта прилипла к твоим губам, а потом передаешь тому, кто сидит рядом, дуя. Звучит неплохо, детка?
– А если мы уроним карточку? – Я не обратила внимания на его флирт.
– И ты, и тот, кто рядом с тобой, пьете, затем вы разрываете части карты, чтобы было больше губ. Готовы?
В этот момент я хочу сказать две вещи.
Первое – что я не пью и не собираюсь начинать какую-то идиотскую игру с выпивкой. Второе – что у меня может случиться сердечный приступ при одной мысли о том, чтобы приблизиться ко рту Ксавье. Но я не могу сказать им ничего из этого.
Поэтому я просто киваю.
И надеюсь, что не уроню карту.
– Я начну, – вызвалась Лейси... интересно, почему? И Аксель бросает ей колоду карт. Через мгновение она передает карту Тео и «случайно» роняет ее, когда их рты соприкасаются.
Остальные смеются, когда Лейси приступает к поцелую. Тео не отвергает и не приветствует ее губы. Просто позволяет ей поцеловать себя на короткое мгновение, затем отстраняется и отбрасывает пиво, что, собственно, и должно было произойти в этом сценарии. Не думайте, что я не замечаю разочарования, промелькнувшего во взгляде Лейси.
Мне жаль ее.
Она так отчаянно хочет возродить что-то между ними, но Тео видит в ней только страшилку о беременности. Тео слегка разрывает карту, и мое беспокойство зашкаливает. Если к тому времени, как она доберется до меня и мне придется полупоцеловать Ксавье, не останется ни одной карточки, я умру на месте.
Тео без проблем передает карточку Бри, и она поворачивается к Акселю, чтобы сделать то же самое. Вот только в последнюю секунду она роняет карточку и вместо этого начинает сосать ему лицо.
Она наказывает Ксавье.
У меня нет ни малейшего сомнения. Это она пытается сделать ему больно за то, что он защищал меня. И она не стесняется этого. Она хватает Акселя за волосы и приступает к делу. Аксель даже не пытается сопротивляться, мгновенно целуя ее в ответ. Это все язык и зубы, и фальшивые стоны Бри, и мне не нужно было это зрелище.
Мое внимание переключается на Ксавье.
Он даже не подает виду, что его девушка ему изменяет. Он не выглядит обиженным, ревнивым или злым. На самом деле, если бы я не знала ничего лучше, я бы сказала, что он выглядит незаинтересованным. Разве Диа не сказала, что они снова вместе?
Почему его это не волнует?
Бри бросает на него боковой взгляд, чтобы уловить его реакцию, быстро понимает, что промахнулась, и отталкивает Акселя от себя. Ее рот распух, помада размазалась. А Аксель? Он в шоке.
– Ксав, брат, я... – Аксель понимает, насколько это неловко.
– Все нормально, чувак. – Ксавье пожимает плечами. – Она свободна.
Значит... они не снова вместе?
Аксель не настаивает и делает глоток пива, как того требуют правила. Бри следует его примеру, в ее глазах стоят слезы ярости из-за неудачной манипуляции. Алекс снова рвет карту, и у меня сводит живот.
Я следующая.
Меня не волнует, что Аксель передал мне карточку. Особенно учитывая то, что он только что сделал. После того, как он съел лицо Бри на глазах у ее бывшего, он ни за что не будет пытаться что-то сделать. Но тогда почему...
Почему я так нервничаю, передавая ее Ксавьеру?
Я вдыхаю воздух и подхожу ближе к Акселю, который перекладывает карточку из своего рта в мой. Карточка настолько мала, что наши губы не могут не соприкоснуться в процессе, и меня пробирает дрожь отвращения.
Тогда я поворачиваюсь к Ксавье.
И вдруг во вселенной не хватает воздуха.
Это его глаза.
Один взгляд, и я снова прячусь под горкой, плачу от души с мальчиком, который украл мой первый поцелуй.
Ви, это просто глупая игра, забей!
Ксавье наклоняется ближе.
И еще ближе.
И ближе...
– Мне нужно в ванную, – говорю я и меня тошнит.
Затем я бегу в дом.
***
После этого я сижу в ванной Финна в течение тридцати минут. И прежде чем вы спросите, нет, я не устраиваю срач века.
Я просто не мог представить, что снова покажусь на улице после того, как побегу на холмы. По крайней мере, не без Дии. Дии, которая даже не ответила ни на одно из моих миллионов сообщений с вопросом, не рассердится ли она на меня за то, что я сбежал.
Технически, я могла бы уйти давным-давно. Я приехала сюда на своей машине, но я должна была отвезти Диа домой и переночевать у нее. Это единственная причина, по которой я сейчас не в постели.
С другой стороны, я услышала через открытое окно в ванной, что мое бегство не смутило ребят. Они продолжали играть, препираться, смеяться, ни на секунду не задумываясь о моем исчезновении.
Я понял, что мой побег, вероятно, выглядел гораздо более унизительным в моей голове, чем в реальной жизни. Что касается их, то меня просто охватило сильное желание пописать, и все. У них нет ни малейшего представления о том, о чем я думал в тот момент. А если быть честной...
Я даже не уверена, о чем я думала.
Я всегда знала, что меня влечет к Ксавьеру Эмери - присоединяйтесь к этому гребаному клубу – но я не знала, что это было до такой степени, что я убегала при одной только мысли о том, чтобы поцеловать его. Я не понимаю, какое влияние он оказывает на меня, поэтому у меня есть только один вариант: держаться от него подальше, пока мы не уедем в колледж, и никогда больше не видеться.
Достаточно просто, верно? Я вздыхаю с облегчением, когда на моем телефоне загорается сообщение от Диа.
Диа: Мне нужно убираться отсюда.
Диа: Жди меня у двери.
Радар моей лучшей подруги мгновенно срабатывает, в моей голове раздается оглушительный вой сирены. Что-то не так.
Авина: Все в порядке?
Не отвечает.
Я быстро следую ее указаниям и на цыпочках выхожу из ванной. Сомневаюсь, что она уже там, но я не против подождать ее. Лишь бы не столкнуться с Ксавом...
– Так вот где ты пряталась?
Ты, блядь, издеваешься?
Он прямо там.
Прислонился к кухонному острову, руки сложены на груди, бледные глаза устремлены на меня. Как я его не заметила?
– Я... я не пряталась, – заикаюсь я.
Он смотрит на дверь ванной, сдерживая ухмылку.
Боже мой.
Звучит так, будто я все это время срала, не так ли?
– Не то чтобы я была... ну, ты знаешь, – пролепетала я. – Я не была. Вообще-то мне даже не нужно было идти, я...
Прекрати.
Блядь.
Говорить.
Я прочищаю горло. – Что ты здесь делаешь? Ищешь плечо, чтобы поплакать?
Ксавье приподнял бровь. – С чего ты взял, что оно мне нужно?
– Ну, не знаю, может, потому что твоя девушка только что целовалась с другим парнем у тебя на глазах? Прости меня за то, что я подумал, что тебе не все равно. Больше не буду спрашивать.
– Почему? Ты беспокоилась обо мне, Харпер? – насмехается он, дьявольская улыбка играет на его губах. – Или ты надеялась, что станешь моим плечом, на котором можно поплакать?
– Я бы предпочла поджечь себя, – говорю я без тени смущения.
– Ты уверена? Позиция все еще открыта, – поддразнивает он, отталкиваясь от кухонного острова и направляясь ко мне.
Он... флиртует со мной?
Нет, не будь смешной, Ви.
Ему просто скучно.
– Рада. – Я отступаю, не желая позволить его чарам завладеть мной.
– Эх, это так же хорошо, – заключает он. – Почти уверен, что мне не нужно быть грустным, чтобы нуждаться в твоем плече.
– А ты не грустишь?
– С чего бы это? Мы не встречаемся.
– Зачем приглашать ее сюда, если вы не встречаетесь?
Он потирает затылок. – Да хрен его знает. Момент слабости, наверное? Она такая настойчивая, что я сказал ей, что подумаю о том, чтобы попробовать еще раз, если сегодня все пройдет хорошо. И что ж... мы все знаем, чем это обернулось.
У меня такое чувство, что трюк Бри с Акселем только что заключил дело. Он не примет ее жалкую задницу обратно в ближайшее время.
– Так ты действительно покончил с ней?
Он насмехается. – Я не собираюсь снова с ней встречаться, если тебе это интересно.
Несколько секунд никто из нас не говорит.
– А что насчет тебя, малышка Ви? Ты с кем-нибудь общаешься? – спрашивает он.
Я делаю паузу.
– Нет.
Он ухмыляется. – Я видел это.
– Что?
– Ты колебалась.
– Я не колебалась, – пробурчал я.
Ладно, может, и колебалась. Я ненавижу себя за это, но первый человек, который пришел мне на ум – этот идиот Зак.
– Ложь. Кто этот парень? Я его знаю?
Черт, я даже не знаю его.
Он просто злой незнакомец, который пишет мне письма. Мы никогда не встретимся, и он мне определенно не нравится, но он единственный парень, с которым я общалась в последнее время.
– Ты не знаешь его, потому что его не существует. – Я запрыгиваю на один из табуретов вокруг кухонного острова. – Если ты не заметил, ко мне в дверь не стучатся парни.
– Да, но это потому, что к тебе трудно подойти, – говорит Ксавье, как будто это очевидно, упираясь предплечьями в стойку.
– Прости? – Я ошеломлена.
– Ты меня слышал. Ты пугаешь, ужасно.
– Что? – Я ошеломлена его прямотой. – Это неправда. Я очень располагаю к себе.
Он фыркает. – Конечно, да.
– Отлично. Тогда просвети меня. – Я поднимаюсь с табурета. – Чем я пугаю?
Если мистер All-Star знает, почему я всю жизнь отталкивала мальчиков, можете не сомневаться, я заставлю его рассказать мне.
– Ты действительно хочешь знать? – Он затягивает паузу.
– Да. – Я становлюсь беспокойной. – Выкладывай.
– Ну, для начала... большинство парней нашего возраста не хотят встречаться. – Он рассказывает подробнее. – Они просто хотят трахаться. А те, кто хочет встречаться, ищут девушку только для того, чтобы чувствовать себя хорошо.
– То есть?
– То есть они хотят, чтобы она смеялась над их шутками, поглаживала их эго, давала хорошую фору и... в общем, все. – Он вытягивает из меня небольшую улыбку. – Поэтому, когда такие парни видят девушку вроде тебя, девушку, которая не выглядит легко или отчаянно, они пугаются. Навешивают на нее ярлык «требовательная» и бегут, как черт от ладана. Ты красивая и умная, Ви. Ты – худший кошмар незрелого старшеклассника.
Я не могу сформировать предложение. Я ожидала чего-то вроде «Ты такая замкнутая» или «Ты мало улыбаешься», но это? Ничто, абсолютно ничто не подготовило меня к этому.
– Но это всего лишь мои два копейки. – Он отталкивается от стойки.
По моим щекам разливается тепло. Я втягиваю воздух, пересекая пространство между нами – не спрашивайте меня, откуда у меня эта смелость, я понятия не имею. Мы даже не настолько близки, а я чувствую, что каждый нерв в моем теле находится в состоянии повышенной готовности.
– А ты? – удивленно говорю я себе.
Я делаю еще один шаг вперед и думаю, что вижу, как у него перехватывает горло.
– Что я? – спрашивает он, его голос немного хриплый.
– Ты находишь меня пугающей?
Я задерживаю дыхание, пока он долгие секунды смотрит мне в лицо. Он выглядит так, будто пытается решить, говорить мне или нет.
Наконец, он решается.
– Всегда так было, Ви.
Помедленнее, блядь, пульс.
– Я…
– Диа, подожди! – Панический голос Финна доносится со второго этажа в следующую секунду.
Мой желудок падает на ноги.
Это нехорошо.
В следующую секунду на кухню врывается моя лучшая подруга со слезами на глазах, горящими от ярости, и загорелыми щеками, испачканными тушью. Ее некогда идеально уложенные локоны теперь представляют собой дикий, спутанный беспорядок. Они определенно не играли там в «Крестики-нолики».
– Ви. Машина. Сейчас же! – приказывает Диа.
Сбитый с толку, я бросаю взгляд на Ксавьера, который, кажется, так же ничего не понимает, как и я, и бегу к Диа. Мы выбегаем из дома с Финном на хвосте, и я понимаю, что Диа не шутит, когда она бежит к моей машине. Можете не сомневаться, если моя лучшая подруга убегает от парня, я тоже побегу.
– Диа! – кричит Финн, преследуя нас, и в его голосе звучит такое отчаяние, что мне почти жаль его.
Я отпираю дверь с помощью дистанционного пульта, и Диа торопливо забирается ко мне на пассажирское сиденье. Я сажусь секундой позже, вставляю ключ в замок зажигания и запираю двери. Диа не может больше ни секунды сдерживаться.
– Забери меня отсюда. – Она разражается рыданиями, плачет так сильно, что едва может дышать, и я думаю о том, чтобы наехать на Финна за то, что он с ней сделал. Пока он буквально не бросается на мою машину, и я понимаю, что буду ужасно выглядеть в тюремном комбинезоне.
– Диа, пожалуйста. – Он смотрит прямо на нее через приборную панель. Мое окно приоткрыто, что позволяет нам слышать его громко и четко. – Не делай этого, блядь. Просто послушай меня.
– Езжай, – умоляет она, и я включаю задний ход, надеясь, что не врежусь в золотой фонтан или какую-нибудь дорогую хрень по дороге. Но Финну это не нравится. Машина не успевает проехать и дюйма, как он бросается к окну пассажирского сиденья и бьет ладонью по стеклу.
– Диа, посмотри на меня. Просто, блядь, посмотри на меня. Пожалуйста. – Он умоляет ее обратить на него внимание, но она отказывается признать его, закрывая лицо, как всемирно известная поп-звезда, отказывающая папарацци в фотографии. Острая челюсть Финна сжимается от боли, его темно-каштановые волосы свисают перед этими разрушительными карими глазами.
Я признаю, Финли Ричардс выглядит хорошо.
Как и Ксавьер.
Как Тео.
Но... когда он вот-вот заплачет, его обаяние становится почти разрушительным. Повторяю, Финн Ричардс, парень, о котором я долгие годы думала, что на месте сердца у него глыба льда, вот-вот заплачет.
Настоящие слезы.
Настоящие. Человеческие. Слезы.
У Диа волшебная киска или что?
Как, блядь, она это сделала?
– Даймонд, я люблю тебя, – кричит он.
Только тогда она смотрит на него. Судя по шоку в ее глазах, Финн впервые говорит ей это. И это определенно тот момент, свидетелем которого я не должна была быть.
– Я чертовски люблю тебя, Диа. Правда. Просто дай мне шанс все объяснить. Просто... Пожалуйста.
Она не произносит ни звука, сомнение плавает в ее остекленевших глазах, и она утирает рукавом мокрые от слез щеки. Он выглядит таким поврежденным, стоя там, умоляя ее со слезами на глазах, что я почти думаю, что она передумает.
Черт, я бы передумала.
Пока она не кричит: – Скажи это своей шлюхе! – во всю мощь своих легких, и я понимаю, что у нее есть все причины не принимать его обратно. Никогда. И я скорее рискну убить Финна, чем подвергну Диа еще одной такой секунде.
Я закрываю глаза, сжимаю руль так крепко, что костяшки пальцев вопят от боли, и давлю на газ. Если Финн хочет жить, он уйдет с дороги.
К счастью, он так и делает. И пока я мчусь прочь от особняка с моим разбитым сердцем лучшего друга на пассажирском сиденье, я размышляю о том, как я ошибалась.
Может, Ксавье все-таки не большой плохой волк...