глава 20

Ледяная крошка усыпала весь пол небольшой комнаты, что временно стала пристанищем для мужчины. Бесчисленные льдинки хрустели под подошвой дорогих лакированных туфель и изредка поднимались в воздух, потревоженные порывами ветра, опадали на ярко рыжие волосы и широкие плечи, затянутые в ткань строгого костюма, но никогда не причиняли неудобства. Холод не тревожил Лео, он был слишком родным, слишком близким для его энергии, и мужчину это пугало. Проводя часы над изучением мастерства Пряхи, Высший понимал, отчего его мать когда-то совершила столь отчаянный поступок. Бросить свой дом, пойти наперекор Богине Судьбы, пуститься в бега и умереть, будучи так и не прощенной, вот цена, что пришлось ей заплатить за чувство свободы, вдали от этих промерзших безжизненных стен ледяной обители. – Мама хотела жить, а я добровольно отдаю себя смерти, ради недолгого счастья. – Отложив очередной фолиант, чью обложку покрывала тонкая корочка инея, Лео вымученно спрятал лицо в ладонях. Он был готов доказать Пряхе свою пригодность, обещал занять ее место, но Богиня, словно специально издеваясь над ним, тянула время, не давая обещанного взамен. Богам неведомо чувство времени, года пролетают для них, как секунды, а такая мелочь, как дни, совершенно выходит за грань бессмертного восприятия. Что такое несколько дней для той, что помнит рождение мира? Но есть ли это время у него и у Ники… – Проклятье! – запустив пятерню в и без того растрепанные волосы, Лихо с раздражением посмотрел на стопку похожих фолиантов на краю стола. Взметнувшиеся снежинки, подхваченные внезапным вихрем, не остались незамеченными, наполнив морозный воздух большей колкостью. Хозяйка ледяных чертогов появлялась тогда, когда сама того желала, не удостаивая вновь приобретенного родственника особым вниманием. Сейчас же, Богиня, будто осуждая, склонила голову к плечу, рассматривая мужчину, отложившего свою работу. – Приветствую, Госпожа. – Лихо склонил голову в едва заметном поклоне, хоть перед ним и находилась Пряха Судеб, но мужчина старался держаться с ней практически на равных. Холодная улыбка обозначилась на безжизненных губах. Богиня продолжала сжимать веретено в бледных крючковатых пальцах, не прерывая своего извечного занятия. Бесстрастный голос отражался от высоких стен коморки: – Вижу, науки тебе наскучили. Возможно, я зря согласилась на твои условия. – Нисколько, это лишь временный перерыв. – Покосившись на отставленные в сторону труды, Лео поднял упрямый взгляд на льдистые глаза собеседницы. – Полагаю, Великая явилась, чтобы исполнить свою часть сделки? Неприязненно дрогнувший уголок губ Богини выдавал ее неудовольствие своим не то гостем, не то пленником. Лео и сам понимал, что подобная вольность могла стоить ему слишком многого, но ожидание было столь же опасным. Пора было действовать, если он не желал упустить последний шанс заполучить Нику и избавить ее от пагубной силы. – Ты нетерпелив, в прочим, этим ты пошел в свою мать. Моя дочь постоянно измеряла время, словно человек, вечно куда-то спешила… – пальцы Богини опасно замерли, натягивая нить чьей-то жизни. – Однако, сейчас ты угадал. Возьми. – В протянутой ладонью вверх руке женщины лежала длинная ледяная игла. Казавшаяся обманчиво хрупкой, игла сверкала, отражая белоснежный свет, льющийся из единственного окна. Не поверивший своим глазам Лео с осторожностью принял неожиданный дар. Он знал об этой игле лишь понаслышке, но не сомневался, ни секунды, в том, чего именно стал обладателем. – Великая, ведь это же… – Смерть Кощея. – Безучастный голос Богини закончил неуверенно начатую фразу. – Да, то, что отнимает Нить жизни, заменив ее Навью, может вытянуть и энергию, от которой ты так отчаянно желаешь избавить Двоедушника. Сделаешь все верно, и сила покинет девчонку, а вместе со второй душой уйдет и ее связь с другим. Ведь этого ты столь рьяно чаешь? – Благодарю, Великая, – на сей раз, поклон мужчины был намного ниже. Наконец-то он заполучил то, что действительно могло помочь. Подобный дар был бесценен. – Я не подведу Ваших ожиданий на мой счет. – Посмотрим, сын порока, посмотрим. Закрутив вентиль крана, я зябко поежилась. Из-за контраст прохладного воздуха и теплой воды, оставшейся каплями на коже, принужденно повела плечами. Сколько я простояла так, пытаясь смыть весь ужас сегодняшнего дня – не знаю, но за окном успел потухнуть закат, погружая всю округу в ночную тьму. «До встречи в твоих снах.» Фраза то и дело всплывала перед глазами. Всего одна строчка, написанная знакомым аккуратным почерком, переворачивала все эмоции, проходя ледяной змеей страха и отвращения через все тело. Я плохо помнила, как вернулась в свою комнату, кажется, мне помог Макс. Сквозь пелену нахлынувших воспоминаний я различала их с Киром недовольное переругивание, пока мы поднимались по лестнице. Придя в покои, я практически сразу же, направилась в ванну, желая отвлечься единственным доступным мне способом. Вода всегда успокаивала, смывала переживания, но сегодня то ли котел с моими нервами оказался переполненным, то ли тех часов, что я провела, силясь стереть воспоминания с кожи и из головы, оказалось недостаточно. Обеспокоенный черт несколько раз заглядывал в ванну, стараясь не сильно меня тревожить. Из-за большого зеркала, украшающего добрую треть стены, я видела осторожно приоткрывающуюся дверь, за которой переминался с ноги на ногу, не решающийся зайти Макс. Я прекрасно понимала, что придется дать объяснение своему поведению, возможно не сейчас, но рано или поздно терпение Макса лопнет. Он и так далек от ангельских добродетелей, а наблюдая последние часы за моим состоянием, которое было вызвано всего одной фразой, вспыльчивый черт, скорее всего, постарается узнать всю правду. Я убеждала себя, что, в конце концов, то был просто сон. Да, граничащий с реальностью, да заставляющий сжиматься при одном воспоминании, но сон. И я ни в чем не виновата. В который раз пытаясь собраться с духом, накинув на плечи махровый халат и с удовольствием окунувшись в его уютное тепло, я наконец-то покинула свое убежище. В приглушенном свете, что отбрасывали лишь несколько горящих сейчас свечей, я рассмотрела накрытый легким ужином столик, во главе которого красовалась пузатая бутылка темного стекла. Макс, закинув одну длинную ногу на другую, сидел в кресле, стараясь придать своей позе расслабленный вид, однако, нервно подергивающийся кончик хвоста отстукивал неровную дробь по бедру парня. – Малышка, – встав со своего места, Макс направился ко мне. Приобняв за плечи, он, не встретив сопротивления, аккуратно усадив меня в соседнее кресло и принялся наполнять бокалы. – Я волновался. У меня получилось выдавить лишь короткий кивок в ответ, но черт, словно и не надеясь на большее, продолжил сам: – Кощей настоял на подробном изучении тел, скрылся в лаборатории и пока что от него не было вестей, а Эль с Яном отправились подбирать обмундирование. Похоже, эти двое не плохо ладят. – Вымученная улыбка смотрелась странно, черт тянул время, посвящая меня в последние новости, но его изучающий взгляд скользил по моему бледному лицу. – Ники, если ты хочешь, что-нибудь мне рассказать… Ох, вот оно… – я подняла глаза поверх своего бокала. Сейчас, глаза черта, сидевшего напротив были практически одного цвета с вязким вином, что плескалось в хрустальных гранях, но я не сомневалась, что совсем скоро их цвет сменится алым. – Сейчас или никогда. – Набрав в легкие побольше воздуха, я выпалила на одном дыхании. – Стас снова приходил ко мне во сне. Это была еще не вся правда, но мне нужно было с чего-то начать. Во взгляде Макса промелькнуло замешательство, облегченно выдохнув, черт начал накладывать на мою тарелку еду: – Когда? Он снова угрожал, как и раньше? Я уставилась на парня, который казался более расслабленным, чем минуту назад. По всей видимости, он решил, что леший ограничился одними лишь угрозами, но перед этим, явно успел перебрать и другие более страшные причины моего поведения, испытывая сейчас облегчение от моего не совсем полного ответа. – Ночью, перед нашей с тобой встречей у жилища Ульяны. Прости, но тогда я была не готова рассказать тебе все. – «Все»? Ники, не пугай меня. – Подобравшийся черт, прекратил свое бессмысленное занятие, отложил в сторону столовые приборы и сложив руки на груди, вопросительно уставился на заметно нервничающую меня. – Тот сон… – я сглотнула ком, что начал образовываться при воспоминаниях, стараясь продолжить рассказ дальше. – Он был такой же реальный, как и предыдущие сны, которые он насылал, но Стас не запугивал, он… можно сказать, что он вообще не собирался со мной говорить, а лишь хотел наказать, сломать. – Я затихла, не в силах произнести прямо, что именно мне пришлось пережить. Заострившиеся скулы черта опасно натянули бледную кожу, в глазах парня медленно начинал разгораться всполох адского пламени. Только недавно лежавшие на груди руки опустились, до хруста сжимая подлокотники несчастного кресла. Он понял, к чему я веду. Понял, но боится оказаться правым. – Ты хочешь сказать, что он… – черт издал глухой рык, пытаясь сдержать окончательный переход во вторую ипостась. – Причинил тебе вред? Я внутренне усмехнулась, даже в моей голове эта усмешка оказалась слишком жалкой и злой. «Причинил вред» – черт подобрал самую мягкую формулировку, но я была ему даже благодарна за это. В любом случае, не оставалось сомнений, что практически потерявший самообладание Макс прекрасно понимал, о чем я говорила. Мне оставалось лишь подтвердить это окончательно. – Да. Грохот от опрокинутого кресла, завалившегося после того, как парень подорвался с него, оглушительно нарушил тишину комнаты. Один миг, и я уже стою прижатая к груди черта, сжимающего меня в объятиях. Тяжелое дыхание, черный туман энергии, вырывающийся из-под кожи практически полностью перевоплотившегося Макса и мои невнятные бормотания, заполнили пространство. – Он был тобой. Понимаешь? Я видела тебя, а потом… – Тише, – Макс поглаживал мой затылок, зарываясь пальцами в волосы. Удлинившиеся когти слегка царапали кожу головы, но, как ни странно, это действовало успокаивающе. – Тише, не нужно ничего объяснять. Я просто убью его. Слышишь, малышка? Убью. – Тон черта был пугающе низким, но даже слыша вырывающееся наружу рычание я не боялась. Я чувствовала, как с души падает тот камень, что не давал спокойно дышать. Я боялась этого разговора, но и нести это бремя одной, оказалось для меня слишком сложным. Возможно, мое решение все рассказать было слишком эгоистичным, но уже ничего нельзя было вернуть. Оставалось лишь вдыхать запах родного тела, стараясь вжаться в него с особой силой, так, чтоб казалось, что я растворяюсь в руках, которые готовы меня успокоить и принять такой, какая я есть. Макс все никак не унимаясь, продолжал гладить мои волосы, перемежая шепот с тихим рычанием. Было не понятно, кого он старается успокоить в первую очередь, меня понемногу перестающую дрожать в его руках, или же себя, дыхание, которого становилось спокойнее, а когти медленно втягивались до нормальных размеров. Первая слепая ярость проходила, уступая свое место осознанию. Мы оба были подавлены и разбиты, но нам предстояло с этим жить. Слегка отстранившись, но, не прерывая объятий, Макс заглянул в мои глаза: – Только не смей себя винить! Ублюдок пожалеет обо всем, что успел сделать. Руки Макса на моих предплечьях напоминали камень. Парень старался сдерживать разъедающую его ярость, боясь напугать меня этим еще больше. Со стороны приоткрытого окна подул прохладный ветерок, пройдя успокаивающей волной по моим влажным от слез щекам. Этот день подошел к концу, как и время моего молчания. Видя яркие угли в зрачках черта, я несмело дотронулась до бледной щеки. Наклонив голову, Макс невесомо прикоснувшись губами к моей коже, оставил мимолетный поцелуй. С силой выдохнув сквозь зубы, парень прикрыл глаза, успокаивая дыхание. – Ники, – голос звучал вымученно, словно слова давались ему через боль, обжигая гортань и язык. – Прошу, больше никогда не скрывай от меня правду, какой бы она не была. – Глаза, вернувшие себе привычный темно-багровый оттенок, смотрели с мольбой. – Обещаешь? – Да. – Я хочу защитить тебя, всегда хотел лишь этого, – задумавшийся о чем-то парень на минуту замолк, порывисто прижав меня к груди. – Плохой из меня герой, – уничижительный смешок вырвался из широкой груди. Я прижалась к черту плотнее, с удовольствием вдыхая запах его кожи. – Зачем мне герой, когда есть такой злодей как ты? – моя неловкая попытка пошутить вызвала лишь ворчание. Макс гладил меня по голове, сетуя, на мое окончательно испортившееся чувство юмора, а я зарывалась носом в расстёгнутый ворот его рубашки, мечтая лишь о том, чтобы эти мгновения не заканчивались никогда. Рассвет лишь недавно показался над морем, окрашивая двор и сады в окрестностях резиденции в мягкие персиковые тона. Так и не сомкнув глаз, черт всю ночь просидел над пыльными чертежами подземелий дворца альвов. Их план был далек от идеала, по сути, они собирались положиться не на стратегию, а эффект неожиданности, но, к сожалению, времени было слишком мало, чтобы что-то менять в их сумасшедшей затее. С первыми лучами солнца парень поймал проходившего мимо покоев лакея, спешащего куда-то с увесистыми свертками. День слуг всегда начинался рано, а заканчивался лишь тогда, когда это позволяли господа. Обычно такое положение дел в обществе претило свободному нраву черта, но сейчас он был рад, вовремя попавшемуся парнишке. Передав с ним короткую записку с просьбой о встречи, Макс вернулся к своему прерванному занятию. Уверенность в том, что Ян придет как можно быстрее, ответив на его зов, и мирная тишина из спальни любимой, которая все-таки смогла забыться сном, проплакав добрую половину ночи на его груди, немного успокаивали. Стас не гнушается грязных способов достижения целей. И поэтому нам не к чему его щадить. Только бы подобраться поближе, всего один удар… – Макс давно понял, что его малышка что-то недоговаривает, утаивая от него все случившееся с ней за время их вынужденной разлуки. Но он даже в самом страшном сне не мог представить себе той правды, что в итоге ему открылась. Ублюдок должен был поплатиться за все, он лично проследит за тем, чтобы смерть не досталась лешему легко, заставив того мучениями отплатить за каждую слезу Ники. – Я словно ревнивый осел смотрел на их дружбу с Кощеем, а судьба проучила меня самым страшным способом. Не тому я собирался вырвать глаза и содрать кожу… Открывшаяся без стука дверь прервала мысль. Ян, не тратя время на приветствия, опустился в кресло напротив младшего брата, всем своим видом выказывая недовольство столь ранним подъемом. – В следующий раз, выбирай более стрессоустойчивого посыльного. Парень трясся так, будто думал, что я им позавтракаю. Идеально сидящий черный деловой костюм старшего черта сливался с темной кожей кресла, по которому пробегали светло-розовые лучи восходящего солнца, придавая картине больше живых красок. Смотря на Яна, Макс сказал бы, что тот и вовсе не ложился спать, однако, возможно причиной столь быстрого визита стали пунктуальность и военная выучка, которые могли послужить тому на руку. Всегда собранный, готовый к действиям и в тоже время, сохраняющий невозмутимый вид, брат неизменно раздражал своей отстраненностью, граничащей с призрением к окружающим, но это не отнимало тех знаний и навыков, что были им сейчас действительно необходимы. Если они собрались прикончить, то существо, в которого превратился леший, лучшего союзника им было не найти. Протянув несколько схематичных рисунков брату, Макс перешел к делу: – Что скажешь? Я помню, что данная идея не привела тебя в восторг, но судя по этим чертежам, у нас есть неплохой шанс оказаться в самом сердце дворца, практически у него под носом. – Ткнув когтем в один из помеченных участков западной стены подземелья, черт продолжил: – Это место лишено энергетической защиты. Не знаю, в чем именно была проблема, закрыть круг по всему периметру, но видимо это связанно с проходящей рядом сетью подземных вод. – Логично. Вода не дает стабильной опоры для закрепления защитных чар. – Задумчиво просматривающий фрагмент чертежа Ян то и дело хмурился, переводя взгляд на другие участки, которые так же были помечены подобным обозначением. – Их несколько? – Остальные слишком малы и не дадут нам нужного размера портала, так что вариант у нас только один. – Что если леший в курсе этого изъяна в защите и заботливо приготовил для нас встречу? – Исключено. Эти чертежи из личного архива Святибора. Он забрал их в день эвакуации и передал Элю. Даже рядовые альвы не в курсе таких тонкостей, тем более, подобная информация не могла дойти до лешего обитающего большую часть жизни в другом округе. – Не стоит его недооценивать. Повернув голову в сторону открывшейся двери спальни, братья заметили застывшую в проходе Нику. Девушка была все еще бледна и неловко куталась в большой махровый халат, но в глазах светилась уверенность. – Лучше быть готовыми ко всему, – девушка зашла в комнату, останавливаясь рядом с креслом младшего черта. – Нам нужен план Б. Некоторое время спустя, разобрав не одну гору, принесенных слугами архивных записей дворца, хранящих в себе информацию об его внутренних коммуникациях, путях прохождения подземных вод и ответвлениях старых, неиспользуемых уже несколько веков, аварийных туннелях я хрустнула затекшими пальцами, чувствуя напряжение не только в кистях, но и в глазах. Веки, припухшие после прошлой ночи, слишком быстро наливались свинцом усталости при попытке разобрать мелкий, не всегда хорошо читаемый шрифт. – Я никогда не любила свою работу именно из-за этой ее части. – Не помню, чтоб человеческие медики занимались разбором архивов столетней давности. —брови Эля удивленно приподнялись. Альв вместе с Киром присоединился к нам сравнительно недавно, так как молодой Повелитель был занят внутренними обязанностями, свалившимися на его голову вместе с короной, а Кира, с неимоверным трудом, по словам Яна, пришлось отрывать от слишком заинтересовавших его трупов гонцов. Кощей провел в лаборатории почти сутки, но не выглядел уставшим, видимо, даже сон не требуется тому, что и так одной ногой в Нави. – Эль, ты даже не представляешь, чем еще приходится заниматься медикам… Мое хмурое высказывание, почему-то было воспринято, как шутка. Довольно заулыбавшийся Эль потрепал меня по макушке, с видом старшего брата, журящего нашкодившую сестру. На краткое мгновение я почувствовала на своих губах улыбку. От таких теплых моментов я забывала, в каком положении мы находимся. Даже контракт, надежно припрятанный мной, до поры до времени, переставал существовать, не нависая надо мною обещанием скорой смерти. – Не обращайся с моей невестой так фамильярно, – черт криво улыбнулся уголком губ, совершенно без почтения, пихнув локтем молодого Повелителя под ребра. – Она будущая невестка Дьявола, между прочим. Я уныло насупилась, смотря на абсолютно обнаглевшего рогатого. Макс приобнял меня за плечи, окутывая ароматом горького шоколада и рома. Для настоящего сладкоежки это было хоть и не самым типичным, но довольно предсказуемым сочетанием. – Этот титул выше Повелителя Лебединой страны? – светлые брови Эля картинно изогнулись. Голос по-мальчишески ухмыляющегося альва вывел меня из размышлений о том, где и когда мой черт успел приятно провести утро, в компании явно дорогих угощений. – Так, все, прекратите! – для галочки прикрикнув на двух великовозрастных мальчишек, грозящих начать перепалку, я окончательно отложила в сторону последний просмотренный мной свиток. В глазах то и дело рябило, а уставший разум отказывался понимать какую-либо информацию. Да и горячие ладони, все еще нежно придерживающие мои плечи, порядком отвлекали. – Пожалуй, стоит сделать перерыв. Кир, ты смог узнать что-то новое о Море? Колдун, последовавший моему примеру, перестал задумчиво вглядываться в убористый текст на пожелтевших страницах. Услышав мой вопрос, Кир встрепенулся. Исследовательский интерес парня буквально светился во взгляде светло-серых глаз. Для меня оставалось загадкой, как трупы, найденные нами в главном холе, могут вызывать эту настолько искреннюю эмоцию, но мне ли судить Кощея? Тем более, что наличие живого интереса парня к чему-либо уже несказанно меня радовало. Я все еще надеялась на то, что в будущем, Кир сможет вернуться к нормальной жизни, избавившись от оков Нави. – После осмотра и я и придворный лекарь сошлись во мнении: нарывы, оставленные этой болезнью не совсем характерны для обычной чумы, да и судя по состоянию тканей, зараза распространяется по всему телу жертвы за считанные минуты, не оставляя даже крошечного шанса на спасение. – Кощей потер подбородок, вспоминая подробности. – Да, и еще, то, что Мор вызван энергией Стаса не оставляет сомнения, он этого и не скрывает, но, судя по небольшому энергетическому фону, что нам удалось уловить, вместе с энергией, он вплетает туда что-то еще… что-то, что я бы назвал душой. Все присутствующие сидели молча, внимательно слушая новую информацию. При последних словах, я невольно округлила глаза от удивления. – Неужели, этот сумасшедший решился на подобное? – Но ведь это может свести его в могилу, раньше, чем мы с ним разберемся, – озадаченный Макс в каком-то отрешении покачал головой. – Ты уверен? В смысле, это конечно было бы как нельзя кстати, и я совершенно не имею ничего против, но с другой стороны, хотелось бы самолично с ним разобраться. – Уверен, насколько это возможно, – неопределенно пожал плечами Кир. – Если он действительно закольцевал свою энергию и душу, то да, с каждой истребленной им деревней умирает и часть его сущности. Медленно, но неотвратимо. – Как мило, – язвительный комментарий слетел с губ черта. – Так он еще и камикадзе. Я никак не могла отделаться от ощущения, что мы что-то упускаем. Тот Стас, которого я знала никогда бы не стал жертвовать собой столь глупо. Да и в образ спятившего маньяка этот поступок никак не вписывался, конечно, если разумно искать логику, когда дело касается подобных ему. Леший хотел силу, которая поставит всех на колени. Абсолютную власть, чтобы покарать, по его мнению, виновных людей и нечисть, так зачем ему так глупо подставлять свое собственное существование на самое острие ножа? Неужели, он стал совсем глух к голосу разума. Но инстинкт самосохранения должен оставаться до последнего… Встретившись глазами с Яном, я поняла, что не только у меня закрались сомнения по этому поводу. Старший черт задумчиво перекатывал небольшую спелую вишню меж пальцев. Казалось, что эта ягода, выловленная им с изящной вазы полной фруктов, которая была оставлена услужливой прислугой, нисколько его не интересует, однако баланс мужчина не терял, продолжая свои завораживающие движения. Холодные глаза смотрели с досадой, словно Яна коробил сам факт того, что какая-то информация убегает от него, оставляя слишком много вопросов. – Мы что-то упускаем. – Ян все-таки озвучил нашу общую с ним мысль. – Он мог, как угодно тронуться умом, но его действия, до этого дня, были вполне логичны. Вряд-ли он планирует собственную смерть от истощения. – Или он не знает о последствиях? – альв произнес это так, что стало понятно, он и сам не верил в подобное. – Исключено. Каждый, кто играет с Навью, знает об этом. От произнесенного Киром меня бросило в холод. Он, смотрел прямо, но мне казалось, что эти слова предназначались больше мне, нежели другим. Кощей знал о Нави не понаслышке. Он жил с ней несколько столетий и если уж кто и мог рассуждать на подобные темы, касающиеся чувства ощущения смерти, то только он. Тишину, на минуту, повисшую в кабинете, нарушил звон стекла. Разбив окно, стремительной черной кляксой на пол кабинета влетела птица. Темное оперение ворона было измазано в бурой крови, а на голой, практически полностью лишенной оперения шее виднелся черный нарыв. Протяжно каркнув, ворон камнем завалился на бок, лишаясь последней крупицы жизни, до этого еще слабо теплящейся в маленьком тельце. – Что… – вскочивший со своего места Эль, перегнулся через стол, рассматривая неожиданного визитера. – Посланник, очередной. – Макс выхватил небольшой клочок бумаги, который я сразу не заметила. Птица, до этого сжимающая его в лапе, осталась недвижимой. Быстро прочитав содержимое, черт с призрением скомкал бумагу, выкинув ее через плечо. Багровые глаза опасно блеснули, отображая его недовольство прочитанным текстом. – Ну, и? – Ян брезгливо посмотрел в сторону брошенной записки. – К чему этот фарс? – «Сладких снов, Ника». – скрежет зубов был отчетливо слышен. Цитируя, Макс еле сдерживался, чтобы сейчас же не перенестись во дворец Повелителя, наплевав на все их приготовления и обговоренный план. – Ублюдок. – вырвавшийся рык клокотал в горле. – Поясни, – с появившимся волнением в голосе, Ян повернулся ко мне. Внутренне сжавшись в первые секунды, я с удивлением обнаружила лишь опустошенность внутри. Эмоции, словно находясь под толстым слоем льда, никак не желали себя проявлять. Смотря на картину общего оживления, я чувствовала себя лишь наблюдателем, полностью отгородившись от происходящего. У меня просто не было сил, продолжать бояться дальше. Лишь глаза Кира, все так же слишком бледные, но уже не похожие на бесцветную корку льда, а наполнившиеся серыми грозовыми всполохами, притягивали мое внимание. Он все знал и понимал, о чем эта угроза. Макс, нервно меряющий кабинет шагами, отрывисто бросил: – Он может навредить ей, через сны. – Замешкавшись, черт продолжил, опускаясь передо мной на колени, бережно пряча мои озябшие ладони в своих. – Малышка, посмотри на меня, – умоляюще шепча, стараясь успокоить, парень осторожно поглаживал кожу, пытаясь не зацепить ее когтями. – Мы не допустим подобного, я не допущу. – Я могу помочь. Слова Кира вселяли надежду. Я знала, что он не врет, его знаний и энергии должно хватить на многое, он уже не раз помогал мне, и он был рядом в то утро… – Чем? Есть идеи? – Макс обронил короткий взгляд через плечо на приблизившегося к нам Кощея. – У меня получилось ее разбудить в прошлый раз. Получится и сейчас. Освободив мои ладони, черт рывком поднялся, стремительно разворачиваясь. Оказавшись лицом к лицу с Киром, он угрожающе зашипел, яростно цедя каждое слово: – И почему же ты не сделал этого раньше? Почему позволил ей пройти через это?! Останавливать нависавшего над колдуном Макса никто не собирался, молча наблюдая за тем, как черт, будучи выше Кира прожигает того глазами снизу-вверх. Понимая всю несправедливость его упреков, я схватила Макса за руку, при этом, не рассчитав, оцарапалась об удлинившиеся когти. Горячая алая струйка потекла по пальцам вниз, оставляя на светлом ворсе ковра темные отметины. По-звериному втянув носом воздух, Макс в болезненной гримасе искривил губы. Отвернувшись от не сдвинувшегося с места колдуна, черт сжал мою руку и, поднеся ту к губам, оставил поцелуй, проводя влажным языком по ранке, стирая кровь, а вместе с тем и залечивая порез. Легкое покалывание под горячими губами прекратилось, и я с удивлением смотрела на совершенно чистую кожу, лишенную какого-либо напоминания о недавней неосторожности. Сглотнув непонятно откуда появившийся ком, я постаралась придать голосу уверенности: – Макс, пожалуйста, не надо винить Кира ни в чем, он действительно помог мне… тогда. – Да, любовь моя, – вернувший самообладание черт оставил еще один, на этот раз, совершенно невесомый поцелуй на моих пальцах. – Ты права, но он не смог предотвратить всего случившегося, хотя мог. – Потому что не сразу почувствовал неладное, – колдун похоже нисколько не обиделся на беседу о нем в третьем лице. Кир лишь сложил руки на груди, выжидательно наблюдая за реакцией черта. – Я спал недостаточно близко от Ники. В следующий раз, это можно исправить… – Это он зря. – Ян осуждающе покачал головой, лениво раскусывая надоевшую ягоду. Схвативший за грудки Кира Макс повалил того на пол. Звон опрокинутого кофейного столика потонул в отборной ругани и зверином реве вышедшего из себя черта. Коротким рывком вывернувшись из захвата, колдун поменялся со своим соперником местами, теперь вжимая того в окончательно испорченный ворс. На рассеченной скуле красовался алый след, который особенно выделялся на бледной коже Кощея. – Не позволю! – взревев, черт обхватил хвостом ногу Кира, орудуя им словно хлыстом. Смазанное движение, слишком быстрое для человеческих глаз, и черт победно ухмыляясь, прикладывает парня головой об упавший вместе со столом поднос. – Ты к ней не приблизишься. – Довольно! – усиленный в несколько раз окрик Эля пронесся волной энергии по кабинету, переворачивая уцелевшие до этого элементы декора. Жалобно задребезжала посуда в небольших шкафчиках, грозя разлететься на осколки, бумаги, нестройными стопками усеивающие массивный рабочий стол разлетелись во все стороны, завершая картину. Повелитель, наверное, в первый раз, использовал свою полную силу, полученную после коронации, не по назначению. – Макс, оставь его. Ты пугаешь Нику. Тяжелое дыхание противников вырывалось хрипами. Казалось, можно услышать бешеный ток крови, что пульсировал сейчас в набухших от напряжения венах. Нехотя разжав напряженные пальцы, черт брезгливо отдернул руки, рывком вставая на ноги. Поднявшийся следом Кир невозмутимо оправил одежду и, мазнув ладонью по алеющей скуле, виновато посмотрел на застывшую с приоткрытым ртом меня. – А теперь поговорим нормально. – Ян невозмутимо поглощал вишню, вазочка с которой невероятным образом уцелела на импровизированном поле боя. – Пожалуй, дама сама может решить, с кем она будет спать.