Глава 23

Даймонд

Экран черный, отдаленный гул тишины – все, что я слышу, когда нажимаю на видео и жду, что

что-то

произойдет.

Ничего нет.

Ни звука.

Нет изображения.

Шок

.

Неизвестный номер, небрежные сообщения? Я знала, что это розыгрыш, с того момента, как разблокировала телефон, но я могла бы поклясться, что видела Финна без рубашки на картинке видео?

Неа.

Пойми, Диа, это не может быть он.

Он никогда бы так не поступил.

Я перевела взгляд с экрана на ванную. Я слышу шум душа и приглушенный голос Финна по ту сторону двери. Он говорит по телефону? Это уже второй загадочный звонок за сегодня. Кто же ему все время звонит?

Мои размышления прерываются, когда я замечаю движение на видеозаписи. Записывающий телефон лежит на кровати, направленной на стену. Я прищуриваюсь и различаю, что это, кажется, стол? Затем до моих ушей доносится скрип.

Это похоже на...

Скрип матраса?

Камера начинает двигаться вперед-назад, повторяя скрип. Затем я слышу стон девушки.

Это запись секса.

Я уже почти готова списать все на то, что ошиблись номером, когда стены невежества, за которыми я пряталась, рушатся вокруг меня. Я подношу ладонь ко рту, смотрю перед собой и понимаю...

Я уже видела этот стол.

Я боюсь, что меня стошнит, но не могу оторвать взгляд от деревянного стола, стоящего рядом с кроватью Финна.

Это снимали здесь.

Это спальня Финна.

Пальцы с черным лаком на ногтях проскальзывают в кадр, хватаясь за простыни. Стоны усиливаются. Женская рука хватает телефон и поднимает его, открывая сцену, которая проникает мне в грудь и выталкивает мое сердце из тела.

На видео не показан сам процесс, но показана девушка, зажатая под мускулистым торсом, лицо парня, зарытое глубоко в ее шею, когда они трахаются, как животные.

Но это не просто парень.

Это

мой

парень.

Мой Финн...

А девушка?

Девушка – подруга Лейси, Реми.

Темно-синие подушки на заднем плане видео выбивают из меня воздух. Я смотрю вниз, и слезы мгновенно заливают мое лицо. Я сижу на той самой кровати, где они это делали. На кровати, где Финн сказал мне, что умрет за меня всего тридцать минут назад.

Боже мой.

Вчера Финн был ужасно скрытным. Он не сказал мне, почему мы не смогли увидеться, когда тренировка по баскетболу закончилась раньше.

Это...

Вот

почему...

Он был с ней.

Возможно, он сейчас говорит с ней по телефону.

Я не знаю никого по имени Реми

. Слова, которые Финн сказал мне в лесу, вонзились кинжалом мне в грудь.

Мне просто нравилось это имя.

– Черт, Рем, ты такая тугая, – прохрипел Финн.

Я плачу так сильно, что едва могу дышать.

Пронзительные голубые глаза Реми поднимаются к камере, смотрят мне прямо в глаза и дразнят меня. – Обещай, что тебе плевать на эту сучку.

Финн заливисто смеется, отрывая голову от ее шеи и говоря: – Мне плевать на эту сучку. Это всегда была ты, Рем.

Он делает паузу.

– Все, кроме тебя.

Вот что меня убивает.

Три маленьких слова – все, что нужно, чтобы убить часть моей души. Я узнаю его стоны. Он собирается кончить. Я знаю, потому что раньше это была я. Я была девушкой в видео. А теперь я просто идиотка, которая влюбилась в монстра.

Финн прижимает обе руки Реми по обе стороны от ее головы, когда заканчивает, и черные камни, зажатые на его запястье, наносят необратимый ущерб сморщенному, холодному сосуду в моей груди.

На нем браслет, который я ему сделала.

***

Финн

– Перестань, блядь, звонить мне, когда она здесь, – выплюнул я в трубку, и стук душа слева от меня мало чем заглушил мой голос.

У этой суки нет

никакого

чувства времени.

Вчера вечером, когда я уходил с баскетбольной тренировки, она сделала то же самое. Клянусь, она каким-то шестым чувством выбирает самые неудачные моменты для звонка.

Я как раз засунул телефон в карман, когда услышал женский стон. Он настолько слабый, что я убеждаю себя, что мне это показалось. Пока он не повторяется.

Громче.

Отчетливее

.

Я поворачиваюсь и украдкой бросаю взгляд на дверь в ванную. Она приоткрыта на дюйм, шум доносится из моей спальни. Я без раздумий распахиваю дверь. Я выхожу из ванной и вижу, что Диа сидит на краю моей кровати, полностью одетая, спиной ко мне.

Я насмешливо спросил. – Порно, да? Это твой способ сказать мне, что ты готова ко второму раунду?

Но Диа не смеется.

Она даже не шелохнулась, оставаясь тревожно неподвижной с низко опущенной головой. Телефон лежит у нее на коленях, глаза прикованы к экрану.

– Диа? – Я полагаю, что она меня не услышала.

По-прежнему ничего.

– Диа? – Я повторяю.

Ладно, это странно.

– Детка, что случилось?

Она не замечает моего присутствия, и отсутствие реакции начинает меня пугать. Мое терпение иссякает достаточно быстро, и я бегу через всю комнату, чтобы столкнуться с ней. Она даже не поднимает глаз, когда я останавливаюсь перед ней.

Она выглядит так, словно находится в шоке, ее глаза призрачны, макияж размазан по ее безупречному лицу. Стоны становятся все громче и громче, чем ближе я к ней подхожу.

Что за хрень?

– Что ты смотришь? – Страх охватывает меня изнутри. Не дожидаясь, пока она вернется в мир живых, я беру телефон с ее колен и смотрю сам.

И тут же хочу умереть.

Я хочу вырвать себе горло, содрать кожу, заставить себя истекать кровью за то зверство, что творится на ее экране.

На видео Реми, вцепившаяся когтями в мою спину, с открытым ртом, пока я трахаю ее мозги. Это никогда не кончается. Оно просто продолжается и продолжается, наполняя мое горло яростью и паникой.

– Вот что ты делал. – Скрипучий голос Дии выводит из себя. – Прошлой ночью. Вот почему ты был занят.

Нет.

Нет.

Блять

.

– Это она, не так ли? Та, с которой ты постоянно разговариваешь по телефону.

Я даже не успеваю ответить, как она вскакивает на ноги и выхватывает телефон из моих рук.

– Диа, подожди, пожалуйста, – говорю я, но уже слишком поздно. Мне кажется, что в легких становится меньше воздуха, пока я смотрю, как она распахивает дверь моей спальни.

Потом она убегает.

Она отказывается от меня.

Как, блядь, и должно быть, но это не мешает мне накинуть первую попавшуюся футболку и побежать за ней. Я бегу, как чертова звезда легкой атлетики, тенью следуя за единственным хорошим существом в моей жизни по коридору и чуть не ломая при этом ногу.

– Диа, подожди!

Жалкий.

Такой жалкий.

Она добегает до лестницы раньше меня и, не теряя ни секунды, бежит на второй этаж. Я так взволнован, что почти подумываю сползти по перилам, как это делают в кино – все, что угодно, лишь бы поймать ее, пока я не потерял ее навсегда.

– Ви. Машина. Сейчас же! – услышал я, как Дия говорит своей лучшей подруге, которая, как оказалось, была на кухне. Хлопает входная дверь, и я теряю сознание, мое зрение становится нечетким. Я не могу думать. Я не могу дышать. Единственное, что имеет значение – это остановить ее. Заставить ее выслушать меня. Все остальное исчезает, включая правду.

Правда в том, что она права.

Я

предал

ее.

Пусть и не так, как она думает.

Я едва замечаю Ксавьера, стоящего на кухне, когда спешу к двери. Он наблюдает за разворачивающейся сценой с миллионом вопросительных знаков в глазах, но мне сейчас на это наплевать.

– Диа! – Я задыхаюсь от неловкой мольбы, как только выхожу из дома.

Пошло ты, сердце.

Я знал, что был прав, когда ненавидел тебя.

Я вижу, как Диа забирается на пассажирское сиденье Авины, когда я приближаюсь к ним, как профессиональный преследователь. Авина поспешно забирается в машину, и я слышу щелчок дверного замка, как раз когда останавливаюсь перед ними. Заблокировать двери было разумным решением. Я бы точно распахнул дверь и вытащил бы задницу Диа из машины.

Авина начинает отъезжать.

Тогда я в панике прыгаю перед машиной, не заботясь о своем выживании. К счастью, Авина в последний момент успевает затормозить. Дия может либо выслушать меня, либо попросить свою подругу сбить меня.

Выбор за ней.

Моя малышка всхлипывает на пассажирском сиденье, и я почти поддаюсь искушению позволить Авине сбить меня своей машиной.

Я заслуживаю этого.

Я заслуживаю всего этого.

– Диа, пожалуйста. – Я смотрю ей прямо в глаза через лобовое стекло. Окно со стороны ее подруги открыто, и я знаю, что она меня слышит. – Не делай этого, блядь. Просто послушай меня.

В ответ Диа разрывает зрительный контакт и смотрит на Авину, после чего говорит: – Езжай.

Авина переключает передачу на задний ход, и я бросаюсь к окну пассажирского сиденья, прежде чем они успевают уехать. Я прижимаю ладони к стеклу, прекрасно понимая, что выгляжу как псих.

Но ничего не могу с собой поделать.

Я не могу просто так отпустить ее.

– Диа, посмотри на меня. Просто, блядь, посмотри на меня. Пожалуйста. – Я начинаю плакать, как будто проглотил кусок гребаного стекла. Она даже не удостоила меня взглядом, избегая моих глаз и закрывая часть лица, словно ей невыносимо смотреть на меня.

В выражении лица Авины звучит жалость, и я содрогаюсь.

Вот во что я превратился, да?

Влюбленным щенком, которого все жалеют?

Мой мозг цепляется за слово «любовь».

Именно так.

Я, блядь, люблю ее.

Я влюблен в девушку, которую когда-то поклялся уничтожить.

И если она собирается уйти, то должна это знать.

– Даймонд, я люблю тебя, – прошептал я, прижимаясь лбом к окну. Впервые с тех пор, как она села в машину, она слышит меня. Она слышит меня и смотрит вверх.

– Я чертовски люблю тебя, Диа. Люблю. Просто дай мне шанс все объяснить. Просто... Пожалуйста.

Ее черты лица искажаются в шоке. Как будто она не может поверить, что я только что это сказал. Жаль, что я не сказал этого раньше. Тогда, когда она впервые призналась мне в любви. Я бы хотел, чтобы мне не пришлось использовать свою любовь как оружие, чтобы удержать ее.

Но я эгоист.

Давайте начистоту,

я кусок дерьма.

Я тот, кто разрушает все, что у нее есть, и лжет.

Я тот, кого ей приходится спасать с гребаного моста посреди ночи. Но в основном я тот парень, который занял деньги у преступника, чтобы нанять частного детектива.

Парень, который перейдет все мыслимые границы, чтобы избавиться от своей няни...

Что за человек нанимает частного детектива, чтобы копаться в чьем-то прошлом и разрушать его будущее? Что за человек принимает небрежные телефонные звонки от нанятой им женщины и скрывает это от своей девушки?

Меня не было с Реми прошлой ночью, но я не могу сказать ей об этом.

Я не могу рассказать ей об этом, не сказав при этом, что вся ее жизнь – ложь. Что ее идеальная семья не хотела ее видеть. Что они даже не подтвердили смерть ее мамы или что ее отец – чудовище, о котором пишут в учебниках истории...

Я не могу сказать ей правду. Не разоблачив их грехи. И я не могу ей открыться. Не могу, не показав ей полицейский отчет, который полностью уничтожит ее.

Диа не отвечает в течение долгих секунд.

Видно, что я ее достал, но хватит ли этого?

– Скажи это своей шлюхе! – Диа ревет во всю мощь своих легких.

Авина нажимает на газ прежде, чем я успеваю моргнуть, заставляя меня отпрыгнуть в сторону. Мгновение спустя Аксель, Тео, Бри и Лейси слетаются к дому и спрашивают меня, что, черт возьми, произошло, но я не могу вымолвить ни слова. Все, что я могу делать – это стоять и смотреть, как девушка, которую я люблю, исчезает из моей жизни...

Унося с собой частичку моего черного, эгоистичного сердца.