Глава 23

Ошарашенно застываю на пороге, силясь переварить услышанное. Что значит «он снял ее для меня»? Взял и оплатил аренду целой квартиры в престижном районе, чтобы что? Чтобы я просто жила здесь? Зачем?

– Чего замерла? – Антон скидывает кеды и включает свет в невероятно красивой прихожей, выполненной в черно-белых цветах. – Заходи, осваивайся.

– Я не понимаю, – на меня наваливается самый настоящий шок. – Я вообще ничего не понимаю…

– Хватит стоять в подъезде и зайди внутрь, – чуть строже повторяет Пеплов.

Его суровый тон возвращает меня к реальности и я, кое-как взяв себя в руки, шагаю в квартиру. Изысканные хрустальные бра, много света, глянцевые натяжные потолки и стильная плитка-шахматка на полу – один только коридор этого жилища вызывает во мне приступ восторга.

Антон кладет ключи на невысокую черную этажерку справа и, развернувшись, приваливается плечом к кухонному косяку.

– Давай посмелее, – не улыбаясь и глядя на меня с каким-то напряженным вниманием, говорит он.

– Хорошо, – растерянно тяну я, разуваясь, и с его молчаливого согласия принимаюсь медленно исследовать помещение.

Две комнаты с качественным евроремонтом – спальня и зал, большая современная ванная в оливковых тонах и кухня с абсолютно новым на вид гарнитуром. В квартире много воздуха, и создается ощущение, что тут вообще никто раньше не жил.

– Антон, объясни, пожалуйста, – прошу я, когда парень вслед за мной останавливается у окна спальни. – Ты правда снял эту квартиру для меня?

– Я же уже сказал, что да, – отвечает он, и вместе с этим его рука обхватывает мой локоть, разворачивая меня на девяносто градусов.

Мы стоит лицом друг к другу, и ноздри щекочет такой знакомый аромат его мускатного парфюма. Лицо Антона как всегда сосредоточенно и безмятежно, но вот глаза… В глазах кипит и булькает лава, там очень горячо и опасно. Скольжу взглядом по гладкой матовой коже его лба, задерживаюсь на темных бровях и ресницах, скатываюсь по идеально прямой линии носа и залипаю на губах.

Пеплов тоже смотрит на мой рот. Так пристально и изучающе, что я внезапно ощущаю легкое покалывание на коже. Все-таки странный он мужчина. Странный и совершенно необыкновенный. Я не знаю, что творится у него в голове, но точно уверена в том, что он хочет нашей близости. Так же, как и я.

– Спасибо, – шепотом произношу я, изнывая от сладкого томления, которым переполняется мое нутро.

Ласково провожу рукой по темным волосам Антона и всей душой радуюсь тому, что он не прерывает моих касаний. Наоборот, милостливо позволяет водить пальцами по его голове, лицу, шее. Я глажу его, и внутри у меня разливается какая-то пряная услада. Я ликую от того, что он подпускает меня к себе. Впервые за все время по-настоящему подпускает.

Неожиданно парень обхватывает мои бегающие по его телу пальцы и с силой стискивает их в своей большой широкой ладони. Другую руку он кладет на мою талию и властно притягивает к себе. Его намерение ясно без слов, и я, чуть привстав на носочки, жадно приникаю к горячим губам.

На этот раз Антон не доминирует. Позволяет мне целовать его самой, практически не вмешиваясь в движения моего языка. Захватываю его нижнюю губу, чуть оттягиваю вниз, а затем с чмокающим звуком выпускаю. Снова хватаю и принимаюсь медленно ее посасывать, чувствуя, как во мне просыпается дикая похотливая кошка.

Пеплов – это что-то невероятное. То, как он пахнет, как перемещает руки по моему телу, как дышит – это все для меня чистейший наркотик. Рядом с ним я превращаюсь в сгусток вибрирующей сексуальной энергии, напрочь забывая себя. Когда я рядом с Антоном для меня не существует ни прошлого, ни будущего. Есть только мы в бесконечно сладком моменте «сейчас».

Я лижу его рот. Бесконтрольно. Бесстыдно. Жаждуще. Издаю глухие стоны и прочие непонятные для себя самой звуки. Антон тоже одержим нашим поцелуем, и с каждым новым мгновеньем его ласки становятся все более жаркими и отупляющими.

Резким движением он сдергивает с меня куртку и отшвыривает ее на пол. Следом летят тонкая шерстяная кофта и короткая юбка в складку. Антон избавляет меня от одежды торопливо и даже немного грубо, будто ему совсем невтерпеж и каждая секунда промедления его дико бесит.

Раздев меня до нижнего белья, парень ловко подхватывает мои бедра и сажает на подоконник. Спиной я впечатываюсь в прохладное стекло, а животом ощущаю обжигающее пламя его кожи. Моя, кстати, тоже горит и дымится. Особенно в тех местах, где хозяйничают руки Пеплова. Самые ласковые и умелые руки, которые когда-либо меня касались…

Постепенно наш поцелуй приобретает все больше и больше животных оттенков: мы ударяемся зубами, мычим что-то нечленораздельное друг другу в рот и неимоверно спешим. Требовательные ладони парня сминают грудь, спускаются по животу вниз и вдруг встречаются с препятствием в виде колготок. Еще мгновенье – и слуха касается звук порванного капрона. Антон просто взял и, абсолютно не церемонясь, разодрал их. Ничто не должно отделять его от цели.

С силой закусываю губу, когда пальцы Пеплова, сдвинув трусики в сторону, настойчиво вторгаются в мое хлюпающее и влажное тепло. Я промокла насквозь от одних только поцелуев. Так сильно он меня возбуждает.

Придавив меня своим телом и тяжело дыша мне в лицо, Антон ласкает мой клитор, размазывая липкую влагу по набухшим половым губам. Движения парня настолько выверены и точны, что я начинаю подозревать его в даре телекинеза – он трогает меня именно так, как я того хочу. Несомненно, он знает, как доставить женщине удовольствие.

Мои рваные вздохи и стоны становятся громче, и, кажется, я вообще перестаю себя контролировать. Подобно разогретой карамели я растекаюсь в его руках, и единственная мысль, которую генерирует мое сознание, – это мольба о том, чтобы эта сладкая мука никогда не кончалась.

Когда Антон отстраняется, чтобы стянуть с себя футболку, я спрыгиваю с подоконника и встаю перед ним на колени. Отчего-то мне непременно хочется сделать ему приятно, хочется увидеть отражение кайфа в его глазах. Расстегиваю ширинку и, находясь в радостном предвкушении, высвобождаю член из тисков ткани. Он большой и горячий. Аж жжется.

Плотно стискиваю ствол пальцами и принимаюсь надрачивать, обсасывая и облизывая головку, как леденец. Выдавив из Антона приглушенный стон, я обхватываю его член губами и принимаюсь активно двигать головой туда-сюда. Я не сосу, я наслаждаюсь его удовольствием и собственными непомерно яркими ощущениями.

Несколько амплитудных движений – и Антон кладет руку на мой затылок. Так же, как делал это в прошлый раз. Поняв его невысказанную просьбу, я делаю ровный вдох через нос и углубляюсь, стараясь брать член горлом. Так, как ему нравится.

Через пару минут интенсивных оральных ласок Пеплов медленно, словно нехотя отодвигается, освобождая полость рта от твердой плоти, а затем цепко ловит мой взгляд своим, мутным и окончательно почерневшим.

Где-то на подкорке рождается мысль, что сейчас я наверняка смотрюсь максимально непрезентабельно: по подбородку текут слюни вперемешку с его смазкой, волосы растрепаны, помада размазана…

Словно заглянув мне в голову, парень берет с подоконника свою футболку, слегка комкает и аккуратно вытирает ею мой рот. После этого он обхватывает меня за плечи и, коротко вздернув, ставит на ноги.

Пару секунд мы, как зачарованные, пожираем друг друга глазами, а потом Антон вновь сминает меня поцелуем. Смачным, глубоким и напрочь лишенным брезгливости. Мы тянемся друг к другу в порыве изматывающего горячего желания, склеиваемся так, что, кажется, ничто нас разъединить не сможет.

Дальше сдерживаться уже нет мочи. Умело раскатав по члену латекс, Пеплов пристраивается между моих раздвинутых ног и размашистым движением наполняет меня собой. Я громко вскрикиваю и содрогаюсь всем телом, потому что происходящее до умопомрачения приятно. Титаническими толчками Антон вколачивается в мою промежность, а я растягиваю его имя на все лады: то шепчу, то кричу, то повторяю, как заведенная.

От ритмичных ударов стекло за моей спиной дребезжит, а подоконник, на котором я сижу, жалобно поскрипывает. Но ни мне, ни Антону нет до этого дела. Мы растворены в процессе слияния воедино, так что звуки внешнего мира просто не достигают наших слуха.

В отличие от прошлого раза, никаких болезненных ощущений я не испытываю, поэтому могу с легкостью погрузиться в экстаз, которой пронизывает каждую клеточку моего существа. Такое ощущение, что вся кровь организма скопилась в одном единственном месте – между ног. Там так много нервных окончаний, что малейшее движение Пеплова звенящим восторгом отзывается в теле.

Влажные шлепки продолжаются, и на меня вдруг накатывает какое-то необъяснимое затмение. Мышцы ног начинают судорожно дрожать, а низ живота пронзает незнакомым по своей силе спазмом. Вихрь из самых сладких эмоций закручивается в тугую спираль, и всей своей неуемной энергией вибрирует под кожей. Пружинит, накатывает удушающим пожаром, растекается по венам булькающим сиропом.

Ничего не соображаю. Хватаюсь за плечи и шею Антона, как утопающий за спасательный круг, извиваюсь под натиском его мощного тела и задыхаюсь в собственных стонах. Мне так хорошо, что хочется плакать... Эмоций слишком много, и они выплескиваются наружу со слезами. Горячими, чистыми и такими счастливыми.

Вот он – мой первый оргазм от секса. Он взрывает меня, разрывая на тысячи осколков и тут же склеивая вновь. В приступе неконтролируемого безумства я мечусь из стороны в сторону, удерживаемая сильными руками. До хрипа срываю голос, потому что каждый мой выдох – крик.

В данный момент не существует ничего, кроме выливающегося из меня блаженства и тихого одобрительного шепота мужчины, который по-прежнему находится во мне.

– Антон… Я… Ты… Боже… – ошалев от наслаждения, пищу я.

– Не сдерживайся, Камила, кричи громче, – он цепляет мой подбородок и хищно закусывает губу, продолжая технично двигаться.

Закрываю глаза и исчезаю в моменте. Вне всяких сомнений, Антон Пеплов – это лучшее, что со мной случалось.