Глава 20

С бабушкой Кристина говорила долго. Решила ничего не утаивать, и рассказала всё, как есть. Вплоть до своего постыдного согласия на авантюру Армана.

Бабушка выслушала и, если осудила Кристину за какие-то действия, вслух ничего не сказала. Зато прокомментировала её поездку к Семену.

— Ты правильно поступила, Кристи.

Девушка от волнения сильно сжала губы. Ей очень важно было мнение бабушки.

— Почему?

— Как почему? Раз он твоя пара, ты должна быть рядом с ним. Всегда. Понимаю, что для тебя, как и для большинства молодежи, выросших на свободных нравах, это сложно принять. Но ты попробуй. К тому же, как я понимаю, этот твой Дореченецев стоящий мужик. Альфа, занимается бизнесом, отдает предпочтение старым порядкам. Да и на тебя подсел основательно. Я не хочу тебе давать советы, но если ты оттолкнешь его — сделаешь непоправимую глупость, о последствиях которой мне даже страшно подумать.

— Мне и самой страшно, — честно призналась Кристина.

Она не лукавила. Ей на самом деле было не по себе.

После той яростной вспышки в кабинете и сумасшедшего секса, приведшего к не менее яркому оргазму, Семен согласился на перемирие.

— Попробуем пообщаться иначе, — сквозь зубы выдохнул он, по-прежнему находясь в ней.

И провел пальцем по щеке, вызвав невольный отклик в её душе. Может, не так всё уже и плохо?

Разговаривать они больше не пытались. Хватит на сегодня.

— Ты, главное, не паникуй, — между тем продолжала говорить бабушка. — И слушай своё сердце. Свою интуицию. Они плохого не пожелают. И да… Про свою кошку тоже не забудь. Она, наверняка, уже давно растаяла от твоего Дореченцева.

— Растаяла — не то слово.

— Вот видишь.

Весь оставшийся день Кристина провела за изучением дома. Он ей понравился. И, кусая губы от стеснения собственных мыслей, она пришла к выводу, что вполне себе представляет жизнь в нем. Есть, конечно, кое-какие предпочтения. Что бы она, например, изменила. Однозначно, освещение в гостиной и одной из комнат. Точечные светильники на люстры. Будет намного уютнее. Да и мебели кое-где не хватало. Дом Семена был чистой воды жилищем холостяка.

Чего греха таить, Кристина в первые часы хождения-брожения по дому искала в нем следы пребывания другой женщины.

Не нашла.

Неужели Семен ни с кем здесь не жил? Ни случайно забытых духов, помады, заколки. Ничего.

Этот факт понравился Кристине, как бы она себя не пыталась убедить, что ей всё равно, была ли у Семена женщина до неё. Ну вот — она уже считает себя его женщиной. Кристина грустно улыбнулась. Кажется, у неё нет выбора.

Семен уехал. Предупредил, что ему надо встретиться с деловыми партнерами.

— Надеюсь, не убежишь?

Этот вопрос вроде бы и был задан с толикой иронии, но глаза выдали Дореченцева с головой. Он смотрел на Кристину слишком пристально, и ни о каком юморе не могло и речи идти.

— Так я же на охраняемой территории, — зато Кристина не отказала себе в удовольствии немного поехидничать. Заслужила.

Семен, бесцеремонно кинув кейс, подошел к ней опасно близко, обдав истинно мужским ароматом — смесью табака, алкоголя и парфюма. Этот запах немного удивил Кристину — ранее она не замечала за Семеном пристрастия к табаку. С другой стороны, что она вообще знала о нем, не считая того, что он её хотел?

Мужчина остановился, практически не оставив пространства между ними, и с приличной долей рычащих ноток протянул:

— Кристина.

На этом всё.

Девушка покачала головой.

— Ты сегодня особенно несносен, Дореченцев. Я вроде бы на твоей территории, почему ты все мои слова воспринимаешь в штыки? Даже шутки. Всё, ладно, давай, иди, делай свои дела, — Кристина попыталась развернуть мужчину, чтобы выдворить за дверь, но проще было сдвинуть огромную глыбу, чем перевертыша.

Дореченцев ещё раз посмотрел на неё, взглядом показывая, что он думает про её неуместные шутки, и лишь тогда, взяв кейс, вышел.

Делать было нечего, и Кристина принялась готовить ужин. Опять же, благодаря бабушке, она вполне сносно готовила. И когда обнаружила, что холодильник и шкафчики забиты продуктами, даже обрадовалась. Видимо, кто-то приходит к нему, не сама же по себе еда появляется из ниоткуда!

Приготовление пищи отвлекало от негативных мыслей. Включив плазму и отыскав музыкальный канал, Кристина и вовсе расслабилась. Всё не так хреново, как казалось.

Она успела запечь пирог с яблоками, потушить рыбу и на гарнир приготовить рис.

Семен появился тогда, когда она доставала пирог из духовки. Встал в дверном проеме и молча наблюдал за ней.

Девушка же старательно делала вид, что не подозревает о его присутствии. Хотя оба они знали, что это не так.

Когда Кристина почуяла приближение Семена, немного удивилась. Она не слышала звука подъезжающего авто, зато мужской аромат с уже знакомыми нотками стремительно ворвался в сознание. Даже странно. Раньше Кристина не замечала за собой такого «узнавания».

Замерла, чувствуя, как сердце ускорило бег.

— Пахнет вкусно.

Интересно, это он сейчас про приготовленный ей ужин или… про неё? Про её невольный отклик на его появление?

Если бы Кристина не была сейчас в той ситуации, и расскажи ей кто-то, что так бывает не в период течки, который, кстати, как-то быстро сошел на нет, она бы не поверила говорившему человеку.

Кристина возбудилась лишь от одной мысли, что Семен вошёл в дом. Она живо представила, как он преодолевает гостиную, точно зная, где находится его пара. Представила, как он движется. Как играют его мускулы при движении. И отчаянно захотела увидеть его без рубашки.

Совсем с ума сходит. Становится ненасытной нимфоманкой.

Девушка не стала оборачиваться. Подождала, пока Семен подойдет к ней сзади и положит руки на талию.

— Ты приготовила ужин — спасибо.

Когда Семен уткнулся подбородком в её плечо, Кристина прикрыла глаза и не могла себе отказать в небольшой слабости — откинуться спиной на мужскую грудь.

Так интимно.

Так по-домашнему.

Так правильно.

— Подумала, что ты будешь голодным.

— Я… голодный, — в голосе Семена послышалась легкая усмешка, говорящая, что его фраза имеет двойной смысл.

— Это хорошо. Всё готово, мой руки и садись есть.

Кристине даже самой было странно произносить последнюю фразу. Она никак не ассоциировалась с Дореченцевым.

Мужчина не спешил отходить от неё. Прижал плотнее и шумно втянул её аромат.

— Ты идеально вписываешься в мой дом, — негромко сказал он. — И я бы очень хотел, чтобы ты его воспринимала, как «наш». Такое возможно? Скажи.

Сердце Кристины затопила нежность. Вот почему так происходит? Сначала проводит по кругу ада, низвергает в пропасть, а скажет несколько слов, и душа Кристины тянется к нему? Неожиданно сильно.

Неужели на неё подействовала атмосфера дома Дореченцева?

— Семен, — Кристина не стала юлить, постаралась ответить предельно честно. — Давай, не будем торопить события. Прошу. Я в твоем доме. Между нами установилось перемирие. Я приняла тот факт, что мы с тобой пара. И очень хочу получше узнать тебя. Другого тебя.

Она сознательно сделала акцент на последнем предложении и не могла не заметить, как напряглось сильное тело Семена за её спиной.

— Другого меня? — от его хриплого голоса мурашки побежали по спине.

— Да, другого, — подтвердила Кристина, улыбаясь. — Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Хм…

Мужские губы опалили шею Кристины нежным поцелуем.

— Семен, давай поужинаем. Я же тоже толком ничего не ела.

Стоило ей сказать, что она голодная, как объятия тотчас разомкнулись, и послышалось сдержанное ругательство.

— Вот я остолоп. Извини, совсем закружился.

Видеть Семена Дореченцева кающимся — занятное зрелище. Кристина до такой степени привыкла к его давлению, к его хищным повадкам, ухмылкам, некой игре, что «одомашненный» Семен производил странное впечатление. Ей уже самой хотелось, чтобы он не выпускал её из объятий. Хотелось прижаться к нему, почувствовать его тело и его тепло.

Наверное, она слишком быстро реагирует на меняющуюся ситуацию.

Или…

Нет-нет-нет!

Не может же она быть влюблена в него?

Мысль о собственной влюбленности в Дореченцева настолько поразила Кристину, что огненной лавой обожгла внутренности. Заставила давление резко подскочить. Благо, Кристина стояла около кухонной столешницы, послужившей в нужный момент опорой для её спины. Иначе бы девушка пошатнулась, что при данном диалоге выглядело бы неуместно. Семен же не знал, какие мысли посетили её голову.

Девушка растерянно моргнула.

Влюблена… Она?

Луна-проматерь!

Семен, видимо, всё-таки заметил, что с Кристиной происходит что-то неладное. Или почувствовал скачок адреналина в крови, изменивший её запах. Потому что нахмурился и с тревогой посмотрел на девушку.

— Кристина? Всё хорошо?

Она поспешно кивнула.

— Немного закружилась голова, — она постаралась, чтобы её слова прозвучали правдоподобно. Хотя, о чем это она? У неё на самом деле закружилась голова от эмоций, что ураганом обрушились на неё.

Дореченцева не так-то просто было обвести вокруг пальца. Он с полминуты ещё продолжал смотреть на неё, потом медленно кивнул.

— Давай поужинаем.

Ужинали, в основном, молча. Перекидывались ничего не значащими фразами. Кристина с затаенным восхищением и удовлетворением получившимся результатом смотрела, как Семен поглощает приготовленные ею блюда, и радовалась. Приятно было видеть, что он доволен.

После ужина Семен, предварительно поблагодарив Кристину, откинулся на высокую спинку кресла. Его лицо стало серьезным, что не могло не взволновать девушку.

— Кристина, — начал Семен издалека, — раз мы с тобой пытаемся начать сначала и построить более крепкие и надежные отношения, надо решить вопрос с Серым. С Сергеем. Не буду скрывать, да ты и сама уже поняла, я тебя к нему ревную. Я ревную тебя ко всем. Но Сергей — мог друг. И мне не хотелось бы осложнять с ним отношения. Серый один из немногих, кому я могу доверять.

Кристина и сама хотела попросить Семена организовать встречу, но решила, что к этому разговору вернется чуть позже. От греха подальше. Ей хватило вспышек неконтролируемой агрессии со стороны Семена за последние сутки. Раз Семен сам заговорил о Сергее, грех не воспользоваться.

— Ты прав — мне ни к чему стоять между вами. Это первое. Второе… Мне и самой хочется с ним поговорить. Понимаешь, всё как-то очень странно получилось, — Кристина и сама не заметила, как начала раскрываться, рассказывать Семену то, о чем не знал никто. Даже бабушка. — Я видела, ты очень сильно удивился, когда я сказала, что, кроме Сергея и тебя, у меня никого не было. Это так. Тот случай с первой течкой оказал на меня сильное впечатление. Наверное, негативное. Это не из Сергея, — заметив, как потемнели глаза Семена, и желваки заходили на скулах, поспешно добавила она во избежание неправильных выводов со стороны мужчины. — Это в целом из-за того, как она происходила. Родители же мне подыскали одного из своих. Но парень оказался самовлюбленным придурком, которого я послала, куда подальше. А чтобы тот не надумал применить силу или просто дождаться момента начала «ломки», рванула из дома. Я бежала очень долго. Куда бежала… Зачем… Я даже многого не помню. А потом трасса… И автомобиль, которым управлял Сергей.

Она замолчала, окунувшись в давние воспоминания. На её лице отразилась легкая растерянность, поразившая Семена. Тот смотрел на девушку, дыша через раз.

Как… как он мог думать про неё все те постыдные вещи, что не считал нужным скрывать и озвучивал, упиваясь её злостью? И не только злостью — затаенной болью, что она прятала, отводя глаза.

Семен ничего не ответил, понимая, что она не закончила говорить.

— Что было потом — ты знаешь. Брат с отцом забрали меня. И вот тут со мной начали происходить странные вещи. Несмотря на то, что я была ребенком, точно знала, что не хочу больше никогда оказаться в аналогичной ситуации. Трасса или незнакомый город, мужчина или парень, которого я вряд ли увижу во второй раз. Всё это оказалось для меня неприемлемым. Слишком трудным. Нереальным. Я так же четко осознавала, что от течки мне никуда не деться. Но и ложится под кого-то лишь потому, что моя природа требует размножения — не могла. И тогда я подсела на таблетки. Из месяца в месяц. Из года в год. Не подумав, что если один раз их пропущу, у меня будет такой откат, что… — она не договорила, покачала головой. — Ты видел этот откат. В доме похитителей. Меня разрывало изнутри. Казалось, дробят все кости, а внутренности…

— Кристина, не надо, — глухо оборвал её Семен. Слушать о мучениях пары было невыносимо. Если раньше то, что он видел в доме Сизого, воспринимал не иначе, как предательство, то сейчас на многие моменты взглянул бы иначе. У его девочки не было выбора.

Она выживала. Её бросил брат, сам Семен не уберег. Хотя тоже мог бы пошевелить мозгами и смекнуть, что, раз Лакин — игрок, налево и направо сорит деньгами, которых у него нет, то по-любому появится человек, желающий тот долг с него стребовать. И этот человек не будет обременен излишними моральными принципами. Семену нельзя было отпускать Кристину с яхты. Запереть в спальне. Или хотя бы приставить охрану.

Ревность никуда не делась. Она по-прежнему разъедала его изнутри, бередила душу. Обнаженная Кристина с раскинутыми ногами и между ними подонок Григо. Как он тогда не убил его — непонятно. Не хотел конфликта с Сизым. Или просто стремился, как можно быстрее забрать Кристину и увезти её на свою территорию? Скорее — второе.

Девушка поставила локти на стол и, переплетя пальцы в замок, уткнулась подбородком в них.

— Я просто хочу, чтобы ты всё понял.

— Я понял, девочка, понял. Иди ко мне, — он развернулся на стуле в пол-оборота и похлопал себя по коленям.

Кристина не заставила себя ждать. Поднялась и подошла к нему. Присела и обняла за шею. Вдохнула терпкий аромат, почувствовав, как он заполняет её кровь.

— Кристина.

— Да?

— Ты сегодня так и будешь спать в комнате для гостей?

Она слышала, как бьется его сердце. Как оно ускорило свой ритм после последнего вопроса.

— Я сейчас немного посижу у тебя на коленях… Немного… А потом передумаю… Изменю решение по поводу комнаты для гостей.