Глава 12

В последний момент Варя решила не ходить на выставку, остаться дома: подремать на террасе, вынести туда ноутбук с каким-нибудь фильмом, пить горячий чай с лимоном и грызть домашнее овсяное печенье с кешью, которое сочинила Наталья Андреевна. Тащиться за город на какое-то глупое сборище, трепаться с незнакомыми людьми, прямо держать спину… Но только она решила остаться, и уже страшно обрадовалась своему решению, и даже пошла ставить чайник, зазвонил мобильный. – Алле, – вяло ответила она. – Варя? – поинтересовался мужской бас. – Слушаю вас. – Это Сергей Цейтлин, помните меня? – Конечно, помню! – оживилась Варя. – Вы получили файл? – Варя, я сейчас еду на Рублевку, там какие-то концепт-кары показывают, и у меня здесь связь неважная… – хрипел и шипел Цейтлин. – Я тоже туда еду! – нервно прокричала Варя. – То есть… – Отлично! – орал сквозь помехи Сергей. – Там и поговорим! Все, отбой! «Черт, черт, черт!» – рассердилась Варя. Бросилась перезванивать, но механическая стерва заявила, что абонент недоступен. Спокойно отдыхать, не зная, что думает продюсер о ее проекте, было невозможно, Варя еще немного почертыхалась и отправилась собираться. Спустя час она, пыхтя от волнения, парковалась между черным длинным «Майбахом» и желтым «Ламборджини». «Если я их поцарапаю, – думала она, – придется продавать квартиру! Давай, детка, давай!» – умоляла она свой старенький «Рено», который фырчал и упирался, не желая оставаться среди таких чудищ. Наконец, взмокшая и нервная, Варя выползла из машины и поплелась к входу. * * *Маша в белой развевающейся юбке от «Гальяно» неторопливо шла от стоянки ко входу на выставку. Еще вчера она бы спотыкалась, путалась в платье и одновременно пыталась бы прикурить, позвонить кому-нибудь с мобильного и подкрасить губы. Когда Маша нервничала, она всегда вела себя нелепо и суетливо. Но сейчас по дорожке выступала новая Маша – главный редактор, строгий, но справедливый руководитель, опытный финансист, жесткий менеджер. Маша знала, что кайф пройдет быстро: работа затянет, денег, как всегда, будет мало – денег много не бывает, появятся новые знакомые, новые траты «первой необходимости», новые проблемы. А сейчас ей хотелось праздновать каждую секунду в новом статусе, упиваться мгновением, наслаждаться победой в это короткое время, когда все меняется, когда еще живо помнишь прошлое, но живешь надеждами на будущее. – Мария, добрый вечер, – услышала она откуда-то слева. К ней подошла блондиночка в белом пиджаке с брошью и в дешевых туфлях со стразами. Что-то в ее лице показалось знакомым, и пока Маша силилась вспомнить, где она ее видела, девушка представилась: – Я Ксения из «Репортера», вы меня видели на редколлегии, я сидела за Сидоровым и Маневич. Я веду светскую хронику… – Да, меня, кстати, очень удивило, что в журнале есть светская хроника! – воскликнула Маша. – Я второй год на грани увольнения, – ухмыльнулась Ксения. – Я хотела вам сказать, что очень рада, что вы теперь главный редактор. У нас там совсем болото, Рената нас загоняла со своим правдолюбием, и никто не хочет ничего менять… – Мы сплетничаем? – улыбнулась Маша. Ксения настороженно посмотрела на нее, но, не заметив упрека или осуждения, тоже улыбнулась и ответила: – В общем, да. – Замечательно! – Маша схватила Ксению под локоток и увела подальше… * * *– Варя! Варя обернулась и увидела, что сквозь толпу к ней пробирается Сергей. Поняв, что она его заметила, он замахал руками и закричал: – Иди сюда! Варя пробралась, на ходу раз двадцать извинившись, Сергей вцепился ей в локоть и потащил за собой. Разглядев его компанию, Варя похолодела: Филипп Янковский, Михаил Ефремов, Маша Миронова, Станистав Садальский, Сергей Гинзбург, Олег Фомин… «Я не справлюсь! – заистерила она. – Верните меня домой!» – Это Варвара Талмацкая, сценарист, написала гениальный сценарий, – пророкотал Цейтлин. – Просто о…уительный! Все с интересом уставились на Варю. – Пойдем, поговорим. – Сергей поволок Варю в кусты, на ходу собирая свободной рукой бокалы с бренди, закуски и фрукты. Устроившись на плетеных креслах за плетеным столом, Сергей уставился на Варю и некоторое время изучал ее. Варю это раздражало, но она молчала. – Значит, так, – наконец произнес он. «Значит, так, сценарий – говно!» – додумала за него Варя и безумно перепугалась. – …сценарий хитовый, – продолжал Сергей. – Это я тебе говорю как профессионал. Надо писать. Я уже кое с кем договорился, деньги на первое время есть. Я тебе даю десять тысяч сейчас и десять в конце. Плюс мы тебя пиарим, возим на интервью и все такое. Нормально? – Нормально, – промямлила Варя, не ожидавшая такого счастья. – Я те дам человека, Костя зовут, он те объяснит там чисто по технике, чего писать, позвонит завтра-послезавтра, – объяснял Сергей, но Варя едва понимала, что он говорит. Ее мечта осуществилась! Она сценарист! Гениальный! Ура-ура! Да здравствует Богдан! – Пойдем. – Цейтлин снова вцепился в Варю и потащил за собой. – Я Мироновой о тебе в машине все уши прожужжал, она хочет познакомиться. Может, возьмем ее в проект… На ватных ногах Варя плелась за ним, не понимая, как это – еще вчера продюсер сериала распекал ее диалоги, а сегодня великий кинопродюсер Сергей Цейтлин говорит, что Мария Миронова мечтает с ней познакомиться… Ой-ей-ей… * * *Спустя полчаса Маша изучила все подводные течения журнала, местные амбиции, знала, кто с кем в ссоре, и решила уволить Ксению. Конечно, девушка ей помогла, но она так безжалостно закладывала коллег, что Маша даже слегка опешила. Внутренний голос убеждал ее, что Ксения – не очень порядочная, но, в общем-то, неплохая, хоть и глупая девочка – пусть себе строчит светскую хронику. Но тут же вступал второй, непреклонный и какой-то чужой голос и утверждал, что Ксения – дешевая интриганка, светская хроника у нее лажовая, подобострастная и гнать ее надо в шею, пока она кому-нибудь вот так и о Маше не насвистела… Маша некоторое время боролась с собой, но второй внутренний голос звучал убедительно, так что вскоре судьба Ксении была решена. «Завтра же подпишу приказ об увольнении», – сказала себе Маша и вдруг почувствовала, как с ней на химическом уровне происходят какие-то изменения. Взгляд стал жестким и холодным, отпала вечная рефлексия: «Имею ли право? Кто я такая?», манеры приобрели властность, а в голове проявилась мысль, что далеко не со всеми следует быть одинаково любезной и вежливой. И тут вдруг Маша почувствовала удивительную свободу: в рамках хорошей, правильной, интеллигентной, порядочной и справедливой себя стало невыносимо тесно, границы давили. Освободившись, Маша ощутила, как затекшая душа расправляет крылья. «Почему я непременно должна быть хорошей? – пылко рассуждала она. – Почему я всегда внутренне перед всеми извиняюсь? Почему я не могу пожить для себя?» Ответы на вопросы она не нашла и решила быть естественной – такой, какой хочется ей, а не маме, папе и еще кому-нибудь. Маша встала, пошла искать в толпе знакомых, но вдруг брюнетка, стоявшая между Садальским и Ефремовым, воскликнула: «Маша! Какими судьбами!» – и направилась к ней, распахнув объятия. * * *Затаив в душе невыразимую радость оттого, что лучшая подруга застала ее в такой блестящей компании, Варя расцеловалась с Машей. – Обалденная юбка! Это что, «Виа-Вай»? – поинтересовалась она. – Вообще-то «Гальяно», – обиделась Маша. Сравнить начинающих русских модельеров с известным кутюрье – она это нарочно или нечаянно? Про «Виа-Вай» было нарочно, но Варя оправдала себя тем, что хотела Машу подколоть, а та шутку не оценила. – Цейтлин берет мой сценарий! – торжествовала она. – Круто! – как можно естественнее восхитилась Маша. – А я теперь главный редактор «Репортера». – Здорово! Но, говорят, там платят мало. – Варя приняла взволнованный вид. – Может, для кого-то пятнадцать тысяч в месяц – мало, но меня лично устраивает, – не без злорадства сообщила Маша. Варя опешила. Пятнадцать тысяч! Не фига себе! – Да, прилично, – согласилась Варя. – Поздравляю. Я так за тебя рада. – И я за тебя, – ответила Маша. – Ой, смотри, Лиза! Девушки повернулись и уставились на подругу, которая выступала под руку с известным бизнесменом, очень богатым, ко всему прочему плейбоем и завидным женихом. Лиза их заметила, что-то интимно прошептала спутнику и, виляя бедрами, направилась к ним. – Привет, привет, привет! – Девушки почмокали воздух напомаженными губами. – Это кто, твой новый парень? – полюбопытствовала Варя. – Я тебя умоляю… – Лиза закатила глаза. – Новый заказчик. Хочет, чтобы я фотографировала его гостиницу. – Лиз, ты чего? – возмутилась Варя, забыв на секунду о том, что она гениальный сценарист и звезда общества. – Какие гостиницы? Ты что, во все тяжкие пустилась? Будешь теперь снимать рекламу для мотелей и борделей? Лиза на одно короткое мгновение согласилась с подругой и даже хотела было схватиться за голову, восклицая: «Что же я наделала?» – но вовремя одернула себя и отрезала: – Варь, я тебе когда-нибудь говорила, что ты пишешь «мыльные оперы», которые смотрят домохозяйки, одуревшие от тоски и хлорки? – Я, кстати, уже не пишу «мыльные оперы», – насупилась Варя. – Рада за тебя, – Лиза всплеснула руками. – А я зарабатываю деньги. Хорошие деньги. И когда я их заработаю столько, что мне не надо будет искать очередного мужа, я обязательно займусь творчеством, и все такое. Обещаю тебе. Ну, а пока давай прервем дебаты. – Давай. – Варя пожала плечами и подумала, что стоит ли волноваться, если Лиза решила загубить свою карьеру. Пусть занимается поденщиной, пусть будет на побегушках у бизнесменов – ей, Варе, что за дело? У нее ведь все в порядке, она, слава богу, оторвалась от тусовки ремесленников – взлетела повыше. Теперь она среди настоящих людей, среди тех, кого прославило искусство, а не халтура в рекламных роликах. – Извини, меня Гинзбург обыскался, – пробормотала она и поспешила уйти. – Как Федор? – спросила Маша. – Отлично! – уверила Лиза. – Я не ожидала, что может быть так хорошо с одним мужчиной. – А раньше что, тебе нужна была дюжина сразу? – хихикнула Маша. – Никогда больше шести за раз, – отчеканила Лиза. – А как твой издатель? – Никита уехал в типографию – там что-то случилось, а так все в порядке, – гордо произнесла Маша. – Живем у него за городом, там воздух отличный. – Ну, тебе не привыкать к выселкам, – усмехнулась Лиза. – Я вот не умею полтора часа ездить на работу. – Да оттуда до центра полчаса! – отбивалась Маша. – На вертолете? – У него есть вертолет, – похвасталась Маша. – Ты даже не представляешь, как я за тебя рада, – приложив руку к сердцу, призналась Лиза и отошла от нее. * * *Варя разговаривала с Ефремовым, Машу в толпе нашел Завьялов и теперь не отпускал от себя, Лиза хихикала с Викой, а какой-то мужчина стоял невдалеке и наблюдал за ними. Мужчина был в кепочке от «Кенгул» – прямо как у Самуэля Ль. Джексона, в черных очках и в черном замшевом пиджаке. На него время от времени засматривались девушки, но тот не обращал на них внимания, и вообще складывалось впечатление, что он старается быть неузнанным. Когда рядом прошла Маша, незнакомец резко отвернулся, а едва завидев Лизу, ушел в глубь сада. После о нем никто и не вспомнил, кроме официантки, которая решила, что он похож на людей в черном из фильма, и даже испугалась, что это наемный убийца типа Леона. Официантка смотрела слишком много голливудских блокбастеров, но если бы она знала, кем был мужчина на самом деле, то бросила бы подносы и полотенца и бегом бы отправилась к маме в Чебоксары, чтобы ни сном, ни духом не помянуть странного незнакомца.