49 глава

Ярошевич возвращается со смесью и ставит ее на тумбочку. Садится рядом. В его глазах столько усталости… Впрочем, в моих, наверное, не меньше.

Отвожу взгляд от Дана и, взяв бутылочку, подношу соску к губам Мии. Она начинает жадно пить. Наблюдаю за ней, осознавая, что я наконец спокойна и не испытываю страх, как в предыдущие несколько дней. Ни с чем не сравнимое облегчение. Хотя понятно, что пока лишь небольшая передышка. Тем не менее мы в безопасности, а это дорого стоит.

– Я, кажется, понял, почему связь между тобой и Леоном такая сильная, – вдруг произносит Дан и, протянув руку, осторожно поглаживает Мию по голове.

Поднимаю глаза и заинтересованно смотрю на него.

– В основе всех великих страстей лежит прелесть опасности… – продолжает он, растягивая слова.

Наверняка цитирует какого-то классика и очень напоминает в эту минуту одного человека. О котором, собственно, и говорит.

– Удовольствие, смешанное со страхом, пьянит. Леон любит риск, а ваши отношения – это и есть риск. Я только переживаю, что, когда станет тихо, у вашей пары возникнут серьезные проблемы. Ты представляла свое будущее с ним? Где будет ваш дом? Каким будет быт?

– Зачем ты об этом спрашиваешь? И почему именно сейчас?

– Ради интереса.

– Нет, не представляла, – честно отвечаю я. – Да и какой в этом смысл? Ну придумаю себе что-то, стану ждать от Леона каких-то действий и поступков, а ничего не произойдет. Может, лучше пусть все идет своим чередом?

– Как сейчас?

Наши глаза встречаются.

– Леон много лет был предоставлен сам себе. Он по натуре одиночка. С таким человеком сложно жить… Год или два будешь подстраиваться и соответствовать, а потом? Не надоест?

Настроение падает глубоко в минус, и головная боль тут же возвращается.

– Что ты пытаешься сказать? Что надо бежать от Леона куда подальше вместе с Мией? Я никуда не уйду и ничего менять не хочу. По крайней мере пока. Стоило огромных усилий смириться с тем, что он убил моего отца, разобраться в причинах. И в своих чувствах. Теперь я от них не откажусь. Как и от Леона. Пусть будет сложно, трудно и даже временами плохо, но без него еще хуже. Это я тоже усвоила прекрасно.

Дан по-прежнему гладит Мию по голове, будто не замечая мою нервозность.

– В том-то и дело, Саша. Бесконечные испытания и никакого спокойствия. Хотя вы отлично подходите друг другу. У одного сердце, у другого голова. Интересно, кто кого добьет раньше?

– Мне неприятно… Прекращай…

– Мне тоже неприятно. Особенно когда приехал и увидел, в каком ты состоянии. – В голосе Дана слышны стальные нотки.

– Ты и сам сейчас не в лучшем.

Дан убирает руку от Мии и шумно вздыхает. Какое-то время молча наблюдает за нами, а потом встает.

– Как она доест, собирайтесь. Вам нужно вернуться на остров, а мне к делам. И так задержался здесь только ради тебя.

Эти слова режут по живому.

Дан выходит, и даже дышать становится проще, когда мы с малышкой остаемся одни. Но хочется плакать от огорчения. Нет больше простоты в наших отношениях. И вряд ли она восстановится.

Когда Мия съедает все до последней капли, поднимаюсь с кровати. Ноги еле держат, слабость дикая. Самой бы не помешало поесть… Вспоминаю, как накануне нашего побега Зифа предлагала приготовить что-нибудь вкусное на завтрак. Сегодня я не откажусь. И пожалуй, попрошу двойную порцию. Только бы добраться до дома и не умереть от этой ужасной боли.

– Мы готовы, – говорю Дану, когда он возвращается.

У него в руках переноска, он помогает уложить туда Мию. Я пристегиваю ее ремнями безопасности. Прощаюсь с Зардифом и его женой, благодарю их за помощь, и мы выходим на улицу. Парлок идет вместе с нами.

Нужно рассказать Леону про Эргора, Иелину и ее болезнь. Возможно, получится как-то помочь. Вдруг ее болячка не смертельна, а просто требует дорогого лечения. Но потом. Чуть позже. Сейчас главное – добраться до острова, принять лекарства и немного прийти в себя.

Подведя нас к машине, Дан отдает распоряжение водителю, чтобы вез в аэропорт. Мы с Мией изначально могли бы сами добраться на самолете до Сен-Дени. Это всего пару часов лета, а не двое суток на пароме, в ужасных условиях и сильном стрессе… Нирит хотела как лучше, я тоже, Леона наверняка прослушивали, и он не мог ничего сказать. Вроде некого обвинять в том, что произошло, но как же нелепо все вышло! И сколько нервов отняло…

Машина плавно катится к взлетно-посадочной полосе. Мия тихо дремлет в переноске, а я чувствую, как усталость и надежда постепенно вновь уступают место тревогам. Слова Дана насчет Леона задели.

Ярошевич открывает дверь и ждет, когда выйду.

– Все в порядке? – Он быстро осматривает меня.

– Голова болит.

Дан берет переноску с Мией, и я иду за ним, ощущая головокружение. Мы поднимаемся на борт самолета, и стюардесса сразу же помогает устроиться. Усаживаюсь в удобное кресло и проверяю Мию. Она все еще мирно спит, сжав кулачки. Даже не верится, что все страшное позади.

Путь до острова проходит в тишине. Малышка лишь немного капризничает на взлете. Убаюкав ее, и сама закрываю глаза, стараясь не думать ни о чем, но вопросы Дана засели в мозгу. Что если Леону и впрямь очень быстро наскучит семейная жизнь и снова захочется риска и опасностей? Вдруг жажда адреналина у него в крови, и это дороже, чем я и Мия?

Неприятные мысли теперь не дают покоя.

– Мы почти на месте, – говорит Дан. – Может, ее разбудить? – кивает на Мию, которая, видимо, как и я, очень устала от наших скитаний. – На посадке трясет.

– Не стоит. Если проснется, я успокою.

Бросаю взгляд на Парлока, который завороженно смотрит в иллюминатор. Похоже, это его первый полет.

После мягкого приземления мы выходим из самолета. Все вместе идем к машине.

Дорога до дома тоже протекает в молчании. Я разглядываю за окном пейзажи, которые становятся все более знакомыми. Мы завозим Парлока и направляемся к вилле.

Когда подъезжаем, сердце начинает биться быстрее. Я будто не несколько дней назад отсюда ушла, а несколько месяцев. Как круто все может поменяться в жизни, в сознании за такой короткий срок…

– Вот мы и дома, малышка, – приговариваю и впервые ловлю себя на мысли, что едва не сказала «доченька»!

Это потрясает до глубины души.

Позабыв о недомогании, обо всем на свете, я любуюсь красивым личиком с чертами Леона и улыбаюсь Мие, которая проснулась и улыбается в ответ беззубым ртом.

– Саша… – Дан трогает за плечо.

Даже не заметила, как он открыл дверь.

– Ты выходишь?

– Да.

Отстегиваю ремни безопасности и беру Мию на руки. Ярошевич поддерживает меня за локоть, пока мы идем к вилле.

Стоит оказаться внутри, как встречают Зифа, Майса, Колиф, Ганонг и даже Нирит.

– Как же ты нас напугала, Саша! – бросается к нам Зифа и, забрав Мию, расцеловывает ее в щеки. – Я места себе не находила, когда Дан приехал и сказал, что вы пропали.

– Мне жаль, что так произошло, – подхватывает Нирит. – Я не хотела причинить никому вреда.

– С тобой мы отдельно побеседуем, – говорю я. – Как только выпью таблетки и что-нибудь перекушу. А еще отдохну с дороги. Ты не могла бы помочь с малышкой?

Нирит кивает, и в ее взгляде больше нет былой неприязни.

Оставляю на нее Мию и иду в свою комнату. Снимаю с себя всю одежду, решив выкинуть ее. Не хочу, чтобы что-то напоминало об этих днях.

Отмокнув в ванне и приняв лекарства, я просушиваю волосы и отправляюсь на поиски Нирит и Мии. Нахожу их в саду. Опускаюсь на траву рядом.

Мы с Нирит молчим какое-то время, наблюдая за малышкой.

– У нас с первых дней непросто складывалось общение. Если разобрать по крупицам, то я знаю, зачем ты пришла, – начинает Нирит. – В свое оправдание скажу, я не хотела, чтобы так вышло, и не знала о планах Леона.

– И он, и Ярошевич скрывают подробности, а тебе нет смысла. Все так плохо в сотрудничестве с Версалем?

– Хорошего мало, но и ужасного ничего. По крайней мере, сейчас. Знаешь, иной раз нужно быть смелыми и не бояться сделать шаг в неизвестность. Леон в этом плане молодец.

– Конкретнее можно? – прошу я, даже не надеясь, что Нирит что-нибудь скажет.

Но она удивляет. Снова.

– У всех есть темные пятна на репутации. Леон пошел ва-банк: подставил Версаля. Тому светит срок. Правда, это до поры до времени и когда-нибудь его отпустят. Убирать его никому не выгодно, хотя желающих было много, поверь… Люди редко забывают об унижениях и обидах, Версаль точно такое не забудет. Однако у Леона есть преимущество в несколько лет, а за этот период всякое может произойти.

– Ты намекаешь, что с Леоном что-то случится? – Становится тревожно.

– Может, и так… – задумчиво тянет Нирит. – Но не по-настоящему. А может, и с Версалем, но по-настоящему. Этого я уже не знаю.

Боже… Теперь все сходится: наши разговоры с Леоном о будущем и его слова «замести следы». Он и впрямь собирается начать жизнь с чистого листа. Возможно, под другим именем…

– Дан уезжает через несколько часов. Так понимаю, я не зря собрала сумку и вы с Мией справитесь? Ты ведь за этим пришла? Сказать, что я могу быть свободна от своих обязанностей?

– Мы справимся, – заверяю.

Нирит встает с газона и поправляет сарафан. Смотрит на меня сверху вниз.

– Говорить, что приятно было работать, не буду, извини.

– Это взаимно, тем не менее спасибо. Если бы вдруг это были не люди Леона…

– Хорошо, что все хорошо, – перебивает Нирит, и ее губы трогает легкая улыбка.

Она уходит, оставляя нас с Мией, а мне еще предстоит новое прощание с Даном. И это ни черта не просто. На сердце такая тяжесть.

Ближе к вечеру Ярошевич находит нас сам. Мы с Мией встречаем закат на берегу.

– Ну что, Александра? – Дан становится рядом. – В прошлый раз толком не попрощались, сделаем это сейчас?

Я растерянно блуждаю глазами по его слегка бледному лицу, и отчего-то так больно…

– Совсем-совсем больше не увидимся?

– Надеюсь, что нет, – посмеивается он. – Ну и если встречи – это предзнаменование чего-то плохого, то ты постоянно оказываешься в неприятностях. Пусть уж лучше без наших встреч, но зато все будет хорошо. Согласна?

– Нет…

– У меня много проектов и работы. Есть чем заняться. – Дан обнимает меня за плечи, и мы ненадолго замираем.

Даже былая легкость возвращается, и несколько слезинок скатываются по моим щекам.

– Ну все. – Он отстраняется и трогает пальцем пухлую щечку Мии. – Вы, кстати, отлично смотритесь вместе. – Дан отходит и достает телефон. – Позволишь сделать фото на память?

Не могу отказать и натягиваю улыбку. Хочу, чтобы Ярошевич запомнил меня такой. Он делает несколько снимков, смотрит на них и удовлетворенно кивает:

– Отлично получилось.

Подняв глаза, Дан пару мгновений разглядывает меня, а потом разворачивается и уходит.

В этот момент думаю, что еще пара таких прощаний, побегов и разлук с Леоном, и мне понадобится операция не на голове, а на сердце. Благо есть контакты хорошего врача.

Пока Дан идет по тропинке к вилле, провожаю его взглядом и стираю слезы. Вот теперь, кажется, и вправду все. Это была наша последняя встреча.

Мысленно я желаю Ярошевичу встретить достойную девушку, которая полюбит его всем сердцем. Так же, как я люблю Леона.