48 глава

Я медленно возвращаюсь в сознание. Сквозь туман и шум в голове, приоткрыв тяжелые веки, постепенно понимаю, что до сих пор нахожусь в доме Зардифа. С усилием поворачиваюсь и вижу, что Мия спит рядом. Никто не отобрал у меня девочку. И в целом как будто ничего ужасного не произошло, если не обращать внимания на отвратительное самочувствие.

Не знаю, сколько так лежу. Немного тошнит. Противно, будто перепила. Я закрываю глаза и снова ненадолго погружаюсь в сон. Он поверхностный, беспокойный. Когда просыпаюсь в следующий раз, лучше не становится.

Дверь в комнату тихо открывается, и входит мужчина. Его лицо мрачное, но я замечаю знакомые черты. Часто-часто моргаю, и на мгновение кажется, что это отголоски сновидений, потому что его появление здесь не может быть реальностью… точно не моей!

– Пришла в себя? Наконец-то, – произносит Дан, поймав мой взгляд. – Ты как? Получше? – Он присаживается на стул рядом с кроватью.

Хочется себя ущипнуть. Что я и делаю. Боль оказывается вполне ощутимой.

– Дан?.. – шепчу хрипло, все еще не веря, что он сидит передо мной.

– Я, конечно. Ну кто еще? – отвечает Ярошевич с грустной ухмылкой. – Пиздец ты, Саш… Весь остров прочесали, три дня искали вас с Мией. Спасибо, что до Мадагаскара не добралась. Ты бы точно смогла. Или нет, – добавляет он, осмотрев меня. – Это же, надеюсь, от нервов?

Много слов, много информации. Эффект неожиданности получился зачетный.

– От нервов, – коротко киваю.

– А бежала зачем?

– Нирит… – хватаюсь я за шанс оправдаться. – Она сказала, что на острове будут люди Версаля, а сделка Леона сорвется, и последствия могут быть непредсказуемы. На все про все у меня было два часа. Даже думать не стала, собрала вещи и ушла… – продолжаю сбивчиво и осекаюсь. – Выходит, Нирит обманула?

– Нет, не обманула. Просто не знала деталей. Люди были не Версаля, а Леона, именно он хотел вывезти вас с острова. Что мы чуть позже и сделаем, но уже с твоей больной головой и моей седой, – показывает Дан на свою макушку.

– А Леон… с ним ведь все в порядке?

– Если бы ты все же укатила на Мадагаскар, то, думаю, ему бы потребовалась еще одна операция. Сединой, как я, он бы точно не отделался.

Хоть Дан и шутит, но мне не смешно. Ни капли.

– Эх, Саша, – Он запускает пятерню в волосы и не сводит с меня напряженного взгляда. – Вроде попрощались, и вот я опять твой надзиратель. Ненадолго, но все же. Тим и Эдельвейс сейчас с Дамианисом, а тебя одну ну вообще, похоже, нельзя оставлять.

Мия начинает копошиться и открывает глаза. Тычется в мою руку лицом и причмокивает.

– Интересная такая, – улыбается Дан, наблюдая за малышкой. – Ко мне не пошла. Ни к кому. Выворачивалась и кричала, аж губы посинели. А с тобой рядом положили, и заснула, – Он смотрит на нас с нежностью. – Кто бы мог подумать? – шепчет печально и вздыхает.

– Мия проголодалась. Попроси жену Зардифа приготовить смесь… Хотя она же закончилась, – вспоминаю я.

– Я все купил. Не думала же ты, что ребенок сутки будет голодным, пока ты валяешьсяв отключке.

Наверное, только сейчас, в эту самую секунду, я испытываю колоссальное облегчение. Такой силы, что вновь стреляет в висок. Так хочется кинуться к Дану и обнять его, но что-то останавливает.

– Спасибо, – только и получается из себя выдавить. – Однако ты не сказал, что с Леоном…

– Все с ним в порядке.

– А его сделка с Версалем?

– Есть нюансы, но все останутся при своем.

– Это как? – Я все же нахожу в себе силы подняться и сесть.

– Леон вернется и расскажет. У меня другая миссия: довезти вас до острова.

– Хорошая идея. Я таблетки забыла. А без них совсем плохо…

Даже сидя, ощущаю, как штормит.

Между мной и Даном больше нет легкости. Она будто испарилась. В горле ком, и многие слова остаются несказанными.

– Ладно, Саша. Я рад, что вы обе целы и невредимы. Смесь сам приготовлю, там ничего сложного. И полетим на Маврикий.

– Дан, – окликаю его у двери. – Я могу поговорить с Леоном?

– Можешь. – Ярошевич оставляет свой телефон и выходит.

Поглаживая Мию по руке, по памяти набираю номер. Гудки идут долго. Наконец, Леон снимает трубку.

– Дан, если что-то срочное и серьезное, у тебя ровно минута, в противном случае созвонимся позже, я очень занят.

– Мне вполне хватит и минуты… – говорю тихо.

Повисает молчание. В груди горит от чувств, сердце заходится. А когда слышу, как Леон произносит мое имя, тело сотрясает жаркая пульсация.

– Саша… – вздыхает он. – С тобой все в порядке? С Мией?

– Да, она со мной, и с нами все хорошо. А ты? Мы скоро увидимся?

– Скоро, – заверяет Леон, и мне даже мерещится усмешка в его голосе. – Очень скоро.

Это обещание будоражит, рождая эйфорию. Страхи оказались слишком преувеличенными, у Леона и впрямь все под контролем, раз за нами пришел Ярошевич.

– Дан сказал, что мы с Мией вернемся на остров. А дальше?

– У нас с вами будет новый дом.

– А Нирит?

– Можешь ее рассчитать.

Вот теперь усмешка мне не мерещится.

Может, Нирит и хотела как лучше, предостеречь и помочь, но она не знала, что на остров приедут люди Леона, а не Версаля. Да и ревность моя меньше не стала. Не потерплю соперниц в собственном доме. Деструктивные эмоции эта «няня» вызывала с самого первого дня. И я с радостью от них освобожусь.

Собираюсь сказать Леону, что люблю его, но Мия вдруг начинает громко плакать. Зажав телефон между плечом и головой, беру ее на руки и успокаиваю. Леон не отключается, слушает, как я нежничаю с малышкой.

– Ты еще здесь? – интересуюсь у него, когда Мия затихает.

– Здесь, – отзывается Леон. – И безумно хочу к вам.

Я поджимаю губы, давя всхлип. Жжение в груди становится нестерпимым.

Все понимаю, Леон старается ради нас, но в эти секунды невыносимо больно. И душа так рвется к нему, что я бы и вплавь, и пешком преодолела любое расстояние. Повисла бы у Леона на шее и больше не отпустила его.

Было так страшно в эти дни. Страшно, что мы больше не увидимся или ему как-то навредят, страшно, что не уберегу Мию. Очень хочется признаться в этом вслух, но не могу. Получается лишь всхлипывать. А надо бы положить трубку и не терзать Леону сердце. Мы ведь все целы и невредимы, опасность миновала. Нет поводов для переживаний и слез.

– Я вроде впервые это сейчас скажу, и жаль, что не при личной встрече… Но не могу ее сейчас устроить. И держать в себе слова, как люблю вас обеих, тоже не могу.

Из груди словно нож вытащили. Даже в голове проясняется.

– Скажи, пожалуйста, еще раз…

– Пиздец как соскучился и люблю вас, – повторяет Леон.

Дыхание перехватывает, и каждая клеточка тела приходит в трепет. Я будто плыву от счастья. Причем и в прямом, и в переносном смысле. Опускаюсь с Мией на подушку, чтобы опять не упасть в обморок.

– И мы тебя любим. Очень… – выпаливаю после паузы.

– Принято, Саша. До встречи. Мне пора. – Леон отключается.

Я закрываю глаза и прислушиваюсь к дыханию Мии. Напряжение и тревоги последних дней окончательно отступают, сменяясь умиротворением и надеждой, что вскоре мы действительно воссоединимся с Леоном.