51 глава

Вопросов в голове очень много, они кружат роем и не дают сконцентрироваться. Перегруз эмоциями и неведение – единственное верное определение для моего состояния. И недостаток информации хочется немедленно компенсировать.

– А здесь мы долго пробудем? – спрашиваю, отпуская себя.

– Сколько бы ты хотела?

– Не знаю, – отвечаю я честно, боясь нарушить нашу идиллию после столь долгожданной встречи одним неосторожным словом. Или двумя. Давно поняла, что контролировать себя рядом с Леоном нереально. – А сколько можно?

– В принципе, месяц или два можем запросто. Вопрос лишь в твоем самочувствии. Дан сказал, что…

– Я не буду делать сейчас никакую операцию! – заявляю категорично. – Да, перенервничала, не принимала лекарства, но со мной все в порядке. Или ты хочешь меня из одного стресса сразу в новый?

Все-таки разговор сворачивает не в самую лучшую сторону. И не по моей инициативе. Зря Леон затронул эту тему.

– Вопрос ведь не в том, хочешь ты или нет. Я, может, тоже не собирался делать операцию, но расставил приоритеты и решился. Вот как раз пару месяцев отдохнем и вернемся в Израиль. Ты на операцию, а я закончу с делами. Восстанавливаться поедем на Санторини. Я буду рядом.

– Ты же сказал, место жительства мы выберем вместе… – Глядя на расслабленного Леона, я в недоумении моргаю.

– Это не конечная наша точка. Я давно не был в Греции. Хочу увидеть брата, решить один общий вопрос, заодно побывать в любимых местах.

– Общий вопрос? – настороженно переспрашиваю.

Романтический флер окончательно рассеивается.

– Можно поинтересоваться какой? Хотя я, кажется, догадываюсь. Вопрос наследства? Новые имена, все дела… Это так? Готовишь почву?

– Возможно.

– То есть ты все спланировал? Опять в одиночку?

– Планы всегда можно скорректировать, а цели обговорить. Главное, что я теперь свободен. Не только я, но и члены моей команды. И ты в том числе.

– Дану, Тиму и Эдельвейсу тоже придется сменить имена?

– Только мне и моей жене. Если она еще не передумала ею быть.

Сглатываю подкативший к горлу ком. Передумала? После такого эффектного появления Леона и слов, что он приехал насовсем? Я еще на пароме, когда скрывалась, окончательно определилась с целями на ближайшие несколько месяцев. С реализацией правда пока огромный пробел. Нести ответственность оказалось совсем непросто, особенно когда отвечаешь не только за себя, но и за маленького человека.

Обнимаю Леона и просто лежу рядом. Не говоря ни слова.

– Так понимаю, ты согласна? Новая фамилия у нас будет общая?

Я приподнимаюсь, чтобы видеть лицо Дамианиса в это мгновение.

– Кольца на пальце до сих пор нет, – демонстрирую ему руку. – Ты об этом не позаботился. Но спишем на то, что были другие вопросы, которые требовали твоего внимания. В любом случае я пока лишь по бумажкам твоя жена. И только. Ясно?

– И как я раньше без тебя жил? – усмехается Леон.

– Наверняка очень скучно. – Опять ложусь рядом.

Ночь теплая, и домой мы не торопимся. Несмотря на бурную встречу, любовью больше не занимались. Но мне и без этого хорошо. И полагаю, не только мне. Правда, ощущения двойственные. Так и ждешь без конца какого-то подвоха. Дан отчасти прав: не будет у нас с Леоном спокойно. А если и будет, то ненадолго. Хотя, может, зря я так переживаю, ведь сделана из того же теста, что и Дамианис?

– Сколько дней ты провел в дороге? – спрашиваю шепотом.

– Не очень много, но успел изрядно устать.

– В России сейчас холодно, – вспоминаю я. – Разгар осени, желтые листья, дожди, а здесь круглый год лето… Удивительно, да?

– Мне кажется или в твоем голосе тоска? – уточняет Леон.

– Чуть-чуть. Про дом я не пошутила. Это место я и считаю домом. Жаль, мы не можем остаться здесь навсегда… Или можем?

– Не можем, – отвечает он.

– Но хотя бы побыть вместе какое-то время тоже замечательно… А что будет с Ниагрой? Она с нами поедет?

– Ты бы этого хотела?

– Смотря где будет новый дом. Хотя думаю, у тебя есть возможность организовать кошке переезд.

– Сейчас я способен, кажется, на очень многое. Еще никогда не чувствовал в себе столько сил, несмотря на все пережитое и недавнюю операцию. Насчет кошки как пожелаешь. Можем оставить ее Тамаре.

Молчу, но не потому, что нечего сказать, а потому что к горлу опять подступил ком. У меня такие же ощущения. Будто обнуление произошло в те дни, когда считала, что мы трое в серьезной опасности. Я так боялась, что попаду с Мией к людям Версаля и Леона будут шантажировать. Всеми силами пыталась этого не допустить.

Не знаю, сколько мы так лежим. Спохватываюсь первая, потому что видеоняня подает сигнал, что разрядилась.

– Пора возвращаться. Мия может проснуться, а Зифу я не предупреждала, что уйду. Кстати, она в курсе твоего приезда?

– Только Ганонг. Он встретил меня в аэропорту. И то все получилось немного иначе, чем я рассчитывал изначально.

– А как ты рассчитывал?

– Узнаешь.

– Конечно, узнаю. – Чмокаю Леона в губы. – Ты только что сообщил, что вернулся насовсем, и я тебя теперь в покое не оставлю. Мы с Мией. Она подросла, ей все интересно. Спина уже ноет, малышка стала такая упитанная. Вроде отстает в развитии, а так и не скажешь.

Леон улыбается и берет меня за руку.

До дома мы идем, прижавшись друг к другу. Я рассказываю про Эргора и Иелину, про Парлока и свой страх оказаться в руках Версаля. В какой-то момент замолкаю и впервые задумываюсь о том, что в Сен-Дени нас с Мией не смогли бы найти так быстро. Буквально на следующий день. И искали именно в том месте, куда привел Парлок. Этими наблюдениями и делюсь с Леоном. Он усмехается, и меня озаряет догадкой.

– Ты вспомнил про ту лавку с амулетами?..

– Не сразу. Голова была занята другим. Но после моей наводки Дан съездил проверить, и старик сознался, что помог вам с Мией сесть на паром. Объяснил, где искать. Вычислили вас оперативно. К счастью. Местные не очень болтливый народ, и поиски могли затянуться, а вы – затеряться. Хорошо, что этого не случилось.

– Я чуть от страха не умерла, когда двое амбалов вошли в дом…

– Это мое упущение, Саша. Еще один недочет… Ну и Нирит, конечно, удивила. Хорошо, что приятно. Не ожидал от нее такого.

Я не собираюсь развивать эту тему. По крайней мере, сегодня. Нирит больше на острове нет, и няню для Мии я сама подыщу. Какую-нибудь престарелую. Жаль, Тамара не согласится с нами поехать.

Вернувшись, сразу идем в спальню, где я сплю с Мией.

Ставлю видеоняню на зарядку и наблюдаю за тем, как Леон подходит к кроватке. Его руки слегка дрожат, когда он касается Мии. Наверное, от волнения. Затаив дыхание, он нежно проводит рукой по крохотной головке дочери, шепчет что-то едва слышное.

Грудь переполняют тепло и радость, сердце бьется быстрее от умиления. И сожаления. Временами накатывает. Сложно свыкнуться с мыслью о выкидыше. У нас мог бы быть такой же прекрасный общий ребенок.

Плечи Леона расслабляются, и на его лице появляется спокойная, умиротворенная улыбка. Мия вызывает у меня такие же чувства. Боялась, что после прервавшейся беременности не смогу все время находиться с ней, но я ошиблась.

Проведя некоторое время рядом с Мией, Леон принимает душ и ложится в кровать. Засыпает он сразу, а я этой ночью уснуть не могу. Весь мир словно замер, погрузившись в тишину. И эти мгновения драгоценны. Смотрю на Леона, думаю о том, сколько всего мы пережили, и не верю, что перед нами и вправду новая страница. Да, сложностей ждет немало, но мы будем вместе. Эта мысль придает много сил. Очень много!

Весь следующий день Леон отсыпается, и я его не трогаю. Занимаюсь Мией, мы гуляем в саду, помогаем Зифе приготовить обед. Ближе к вечеру устраиваемся на террасе. Мия лежит у меня на руках, и под убаюкивающий шепот ее веки начинают закрываться.

Убедившись, что малышка уснула, осторожно поднимаюсь и переношу ее в кроватку. Когда укрываю одеялом, кто-то берет меня за руку. Оборачиваюсь и вижу Леона. Он смотрит с улыбкой.

– Ты проснулся? Я только что Мию уложила и собиралась к тебе заглянуть…

– А я опередил. Проснулся пару часов назад. Хорошо отдохнул. Спасибо, что не будила. – Он целует меня в уголок губ. – Идем, – говорит тихо, ведя за собой.

– Что ты задумал?

Леон ничего не отвечает, но, когда мы приходим на берег, пояснения уже и не нужны. На песке расстелен плед, на котором в окружении свечей стоит корзина для пикника. В воздухе витает легкий аромат жасмина. Все напоминает тот день, когда я с помощью Майсы и Колифа устроила для Леона романтический вечер. Он решил повторить? Неожиданно…

– Леон, это что-то невероятное, – шепчу, оглядываясь вокруг.

– Для этого есть причина, – отвечает он и достает из кармана небольшую коробочку.

Сердце сжимается, когда я вижу кольцо. На острове такого не купить. А значит, Леон заранее подготовился и привез кольцо с собой…

– Примеришь? – Его голос чуть дрожит.

Замираю на мгновение, не веря своим глазам, а затем киваю, чувствуя, как переполняет счастье.

Леон надевает кольцо мне на палец.

– Для меня ты всегда будешь маленькой девочкой, за которую я когда-то взял ответственность.

Вообще-то выкупил, но не хочу портить такой волнительный момент и проглатываю эти слова.

– Ты сама выбрала быть рядом, и теперь я никуда не отпущу и развода не дам. Придется меня терпеть.

– Тебе ведь тоже придется…

Я разглядываю кольц в форме треугольника, и тут осеняет. Беру руку Леона. Вчера не придала значения, а сейчас пазл сложился.

– Они парные…

– Твое с бриллиантами и гравировкой.

Снимаю кольцо, по размеру оно как влитое. Леон не ошибся. На улице уже темно, и ничего не разобрать, приходится подойти ближе к огню.

– Аккуратнее, – предостерегает Леон и поправляет мое платье, чтобы оно не попало в разгоревшийся костер.

Я кручу кольцо, пытаясь прочитать надпись.

– Здесь на иврите. Я не понимаю… – чуть ли не хнычу от досады.

– Там написано, что ты дороже всего на свете. Признаюсь сразу: это не все. В спальне остались два кулона. Один для тебя, другой для Мии. Там те же слова.

Не хочу плакать, но момент такой трогательный, что в груди опять больно. Хотя это приятная боль. Да и кто сказал, что любовь – это всегда хорошо и безоблачно? Это бешеный ураган эмоций, который порой невозможно контролировать. И тогда он сносит все на своем пути. Без разбора и без пощады.

Закусив губу, разглядываю кольцо и надпись. Сердце колет. И чем мучительнее это ощущение, тем шире моя улыбка. Этот день навсегда останется в памяти.

Я бросаюсь Леону на шею и прячу лицо на его груди.

– Люблю, – шепчу. – Как же сильно я тебя люблю…