Глава 13
Ветер рвался в окно, готовый высадить стекло вместе с рамой.
Свернувшись калачиком и натянув тяжелое пуховое одеяло до подбородка, с тревогой вслушивалась в недовольный рокот моря. Оно напоминало ворчанье древнего чудовища, этакого гигантского водного ящера, незапланированно пробудившегося ото сна.
Пламя свечи – Триединая, тут до сих пор использовали свечи! – отклонялось во все стороны разом, так и норовило отделиться от фитиля. Остальные две я погасила, а эту оставила на случай ночных кошмаров. Наивная, разве при таком ветре возможно заснуть?
Подтянув ноги к подбородку, села. По привычке нагнулась к столику… Разумеется, рука нащупала пустоту.
– Это всего лишь ветер, – повторила не слишком уверенно.
Взгляд обратился к окну, которое много часов штурмовала непогода. А ведь вчера ничего не предвещало… Сдается, Роберт специально поселил меня в этой части здания, вовсе не из удобства, как раз наоборот. Если правильно понимаю, только мое окно выходило прямо на море – тот самый «чудесный вид». Ну дракон, я тебе еще припомню!
Окончательно расставшись с надеждой заснуть, свесила босые ноги с постели. Они тут же покрылись мурашками. Жуткий холод! Все из-за каменного пола. В моей спальне даже на пушистый ковер не расщедрились, так, бросили половик под кресло у камина.
Тапочки, если я прямо сейчас не найду тапочки, скончаюсь от воспаления легких.
Засунув ноги в теплые объятия меха, перебежками добралась до кресла, где вчера заприметила плед. Разумеется, в цветах Эснаков.
Не понимаю, Крылатые лорды ведь теплолюбивые, как они обитают в подобных жилищах? Зато стало понятно, от чего вымерли все морские драконы – от холода.
Обернувшись пледом на манер древних жителей Румении, зашлепала к канделябру. Пара минут, и в комнате стало гораздо уютнее, но, увы, не теплее.
Я ощущала себя героиней книги, волей злой волшебницы заброшенной на несколько столетий назад. Та же кровать с небольшим жестким диванчиком в изножье отлично подошла бы Златовласке. Гобелену с изображением цветов и птиц и вовсе место в музее. Да тут все экспонаты, от деревянных ставень до кованого каминного экрана.
– Вот и первая тема для колонки готова: отсталость драконьего быта. То-то они все в Озольд рвутся!
Очередной резкий порыв ветра заставил обернуться и стер улыбку с моего лица. Меня прошиб холодный пот. Попятившись, уткнулась спиной в ребро изножья кровати. Но я не чувствовала боли – взгляд приковала неясная тень за стеклом. Там, среди воя ветра и сгустившейся тьмы, скалился череп.
– Сгинь!
Замахнулась на него кулаком, и видение пропало. Да и было ли, моему воспаленному бессонницей мозгу могло и не такое померещиться. Однако я долго не решалась подойти к окну, проверить. Наконец медленно, очень медленно, вооружившись кочергой, единственным доступным оружием, отважилась заглянуть страху в лицо.
– Никого!
С облегчением выдохнула и положила кочергу на широкий подоконник. Однако неясная тревога не отпускала, и я приподнялась на носочки, потом и вовсе подтянулась, взобралась на каменную плиту.
Теперь мы оказались друг против друга: я и ветер, я и море.
Смазанные темнотой белые барашки избороздили всю бескрайнюю поверхность, с рокотом накатывали на берег. Создавалось впечатление, еще немного, и вода сокрушит защитные стены замка.
Вдали едва заметно мерцали огоньки. Сначала я приняла их за терпящих бедствие моряков, но потом догадалась, это маяки.
Зарядил дождь. Капли широкими мазками ложились на мелкий переплет стекол, превратив мир в одно большое серое пятно. Сидеть дальше на подоконнике не имело смысла, да и холодно, несмотря на плед, я изрядно застудила пятую точку, поэтому оделась и направилась… нет, не на кухню, в библиотеку. Напишу письмо Леонтию, развлеку его местной спецификой, пусть готовится, составлю план работы, а там, глядишь, и сон придет.
Отчего-то мне казалось, некромант ждет письма. Прямо он не говорил, но намеков хватало. Хотя бы того, что Леонтий хотел, чтобы я сохранила адрес. Вот уж не думала, что для сближения с ним требовалось напиться! Возможно, жалкая я пробудила в нем потребность защиты, заботы, а сильная и дерзкая, наоборот, отталкивала.
И все равно стыдно. Оба раза появиться перед интересным мужчиной абы как… Почему мы не могли чинно осмотреть академию, после… Понятия не имею, что он любит, но тоже ничего пошлого.
Эх, мечты! Еще поцелуй вообрази и тортик с розочками.
Замок спал. Или вымер – слишком уж пугающей была тишина в перерывах между завываниями ветра.
– Да ну, дрыхнут они, давно привыкли, это ты неженка озольдская.
Заперев за собой дверь – будто при желании у слуг не найдется дубликата ключа, – подняла повыше масляную лампу и побрела к библиотеке. Она располагалась в перпендикулярном крыле, по словам Роберта, занимала целых два этажа: второй и третий.
Страшно-то как!
Собственная тень преследовала меня в двух ипостасях: шагала рядом и кралась следом. Ветер разбойником завывал в печных трубах, плакал между деревянных стропил.
Справа от меня тянулась глухая стена, слева изредка попадались запертые ставни окон. Если бы кто-то вздумал избавиться от назойливого репортера, лучше места не найти.
Вторя моим мыслям, огонь в лампе опасливо задрожал. Только этого не хватало – остаться здесь в кромешной темноте! Лучше бы взяла подсвечник, но нет, не желала по старинке!..
Зашипев, огонь погас.
В панике постучала по лампе, покрутила колесико.
Ну давай же, в тебе довольно масла! Ну!
– Не спится?
Выронив лампу, подскочила на добрых шесть футов, едва не пробила головой потолок.
– Разве можно так пугать, милорд! – Придя в себя, набросилась на Роберта. – Меня чуть удар не хватил!
– Что, – добродушно усмехнулся дракон, – начитались на ночь произведений Эммы Уотклиф? Она не одно поколение девиц довела до обморока, матушка тоже большая ее поклонница.
Пропустила его замечание мимо ушей. Меня волновало совсем другое: откуда он взялся? Шум шагов я бы услышала, шелест крыльев тоже. Не привидение же Роберт, не материализовался из стены!
– Тут есть потайные двери. – Дракон ответил на витавший в воздухе вопрос. – Петли смазываются исправно.
А ты-то гадала, зачем бесполезная глухая стена… Выходит, она очень даже полезная.
– Летали?
Я заметила капли дождя на его подбородке.
– А!..
Роберт раздраженно махнул рукой.
– Я только высунул нос и сразу обратно. При таком ветре сдуло бы даже грузовой поезд. Уверен, движение по всему северо-востоку опять встало.
– И часто такое случается?
Подняла разбитую лампу. Масла в ней действительно хватало, но теперь оно вытекло, точно не зажжется.
– Не беспокойтесь о мелочах. Она старая, давно следовало заменить. Не знал, что Фрина поставила ее в вашей комнате.
Роберт решил, будто я испугалась наказания за испорченную вещь.
– Фрина?
Судя по имени, это женщина. Еще одна горничная? Одна вчера набрала мне ванну и положила перед сном грелку в постель.
– Экономка. Завтра вы познакомитесь: она уезжала по делам в Лайдоу.
Между нами повисло неловкое молчание.
Чуть склонив голову набок, Роберт пристально рассматривал меня. Голубые глаза чуть заметно светились янтарным блеском. Сдается, он прекрасно ориентировался в темноте безо всяких маяков, ручной фонарь, так, для меня, чтобы не напугать. Роберт и без него до своей спальни бы добрался.
В ходе кратковременной прогулки дракона под дождем пострадало не только лицо – белая рубашка облепила его тело как вторая кожа. Роберт распустил завязки под горлом, и я видела, как сокращаются при дыхании мышцы и сухожилия. Случайно или намеренно он это сделал? Так или иначе, взгляд упорно обращался к треугольнику обнаженной плоти, скользил по груди, крепкой, мускулистой, идеально гладкой.
Ниже я не смотрела, но брюки на Роберте имелись. Или бриджи – главное, штаны.
Когда молчание перешло границы дозволенного, поинтересовалась:
– Когда вернется лорд Эснак?
В глазах Роберта мелькнуло легкое разочарование, однако в остальном он оказался предельно сдержан.
– Скоро, полагаю. Он обещал прибыть послезавтра, но с этим ветром…
– Ясно.
Между нами вновь воцарилось молчание.
Что ему надо-то? Спросил бы прямо, например: «Милейшая Божена, не желаете ли большой и чистой любви?» – слишком явно читалось желание Роберта разнообразить свою интимную жизнь.
И он действительно спросил:
– Вас проводить?
– Благодарю, я справлюсь без вашей помощи.
Ответ вышел немного жестким, но мне хотелось поскорей избавиться от навязчивого дракона.
– И все же я настаиваю.
Он без труда, одним быстрым движением завладел моей ладонью.
– Я этого не люблю, милорд.
Не только драконы умеют прожигать дырку взглядом.
Роберт понял, отпустил, но и не ушел. Настырный какой! Ладно, скажу прямым текстом:
– Я с вами спать не буду.
Подумала и добавила на всякий случай:
– С вашим кузеном тоже.
– Этого и не требуется, я всего лишь хотел проводить вас. Или в Озольде подобные предложения обязательно заканчиваются постелью? Заверяю, Тирнан куда более продвинутая страна и не принуждает женщин к связям любого рода.
Я внимательно наблюдала за его лицом – ни один мускул не дрогнул. То ли хороший актер, то ли флиртовал по привычке. Ладно, поверим на слово.
– Хорошо, тогда проводите меня в библиотеку.
– Библиотеку?
Брови Роберта поползли вверх.
– Да, в библиотеку. А куда еще ходят по ночам порядочные женщины?
– Вариантов множество, но ваш самый необычный. Неужели решили начать работу? А как же сон?
Неохотно призналась:
– Не могу заснуть: буря мешает.
– О, это дело поправимое! – подмигнул Роберт. – Стаканчик-другой глега, и вас никакой шторм не разбудит. А книги подождут до завтра, никуда не денутся.
Нахальный дракон приобнял меня за плечи и, не слушая возражений, игнорируя злобное шипение, увлек за собой. Ладно, уступлю. Но только в этот раз!
– По ночам я люблю есть и пить на кухне, – по дороге Роберт без умолку болтал. – Там как-то уютнее, вдобавок никому не мешаешь. И никто тебе не мешает, что немаловажно. Вы не беспокойтесь, если захмелеете, я вас до комнаты донесу.
Как раз именно этого и следовало опасаться. Даже не самого факта, а его последствий, тех самых, которые наступают через девять месяцев. Я предпочитала контролировать процесс и не допускать сомнительных сюрпризов.
На кухню мы спустились по винтовой лестнице, притаившейся за одной из дубовых дверей. Роберт пояснил, она для слуг, соединяет все этажи замка.
– Обязательно держитесь за перила! – предупредил он. – Лестница крутая.
А еще без единого окошка.
До кухни добрались без потерь. Она встретила нас тусклым мерцанием огромного очага – поленья прогорели, остались одни угли.
Как я и предполагала, Роберт отлично ориентировался впотьмах. Оставил меня стоять с фонарем возле лестницы, а сам направился к очагу.
– Небольшой фокус!
Он подкинул дров, дунул, и в дымоход взметнулась стена огня. Эффектно, ничего не скажешь!
– Я дракон, пламя у нас в крови.
Довольно улыбаясь – произвел впечатление на девушку, – Роберт гоголем прошелся по кухне, попутно тем же способом зажег еще пару светильников.
– Тэк-с! – Он потер ладонь о ладонь. – Приступим! Сейчас я вам бакслийский глег сделаю, нигде в Тирнане такого не попробуете.
Усевшись за длинный деревянный стол, стала ждать. Попутно изучала беленые сводчатые стены, обилие медной и латунной утвари на стенах. Большая кухня, богатая. И необычная, с тем же налетом старины, что и весь замок. И опять без окон. Сдается, мы и вовсе под землей.
В воздухе витал непривычный запах гари и… сырости. Вскоре к ним добавился щекочущий нос аромат специй.
Надо бы выяснить, что за глег такой, вдруг мой нежный человеческий желудок на него не рассчитан.
Оказалось, все банально, одна из вариаций глинтвейна: вино, имбирь, цедра апельсина, гвоздика, корица. Из отличий – немного бренди для крепости.
– Местное, из бочек погребов Страя, – с гордостью произнес Роберт. – Почти двадцать лет выдержки!
– Роберт…
Сделала паузу, чтобы понять, обидится или нет на фамильярное обращение.
Даже голубым глазом не повел, насвистывая, продолжил одной рукой помешивать варево в латунном сотейнике, другой откупорил бутылку без этикетки. Видимо, то самое, фамильное.
– Может, не стоит тратить на меня дорогой напиток? Как-никак, двадцать лет выдержки…
По правде, он банально не внушал мне доверия. Кто поручится за содержимое бутылки? Вдруг там уксус или иной яд?
«Да ну, – одернула себя, – рано тебя убивать! А вот напоить, развязать язык – самое время». То есть глег выйдет крепким. Очень крепким. И Роберт пить его не станет.
– Восемнадцать лет и четыре месяца, – педантично поправил дракон, постучав указательным пальцем по дну бутылки. Ложку он уже положил, проявлять чудеса ловкости не пришлось. – Здесь есть маркировка.
– Все равно не стоит.
Опершись локтем на отполированную временем столешницу, пристально наблюдала за Робертом. Меня не покидало чувство, что и он следил за мной.
– Вздор!
Роберт мотнул блондинистой гривой волос. Позер, ни одного случайного движения!
– Кому, если не гостям, предлагать самое лучшее.
– Но я не гостья. Лорд Эснак нанял меня…
– Знаю! – невежливо оборвал Роберт. – Для составления семейной хроники. Очередная бредовая матушкина затея!
Он закатил глаза и неодобрительно цокнул языком.
– Причем каждая обходится нам все дороже. Думаете, почему я здесь, а не попиваю то же бренди в собственном доме?
Роберт сделал паузу, понуждая задать вопрос. Волей-неволей пришлось поддаться:
– Почему?
– Потому что она одержима грандиозными идеями и спустила на ветер почти все наше состояние. Мое состояние.
Роберт клацнул зубами.
Отшатнулась. На мгновение стало страшно: под маской обаяшки проступил жесткий, бескомпромиссный убийца. Что-то такое мелькнуло в глазах Роберта во время нашей первой встречи. И столь же быстро он снова взял себя в руки, нацепил на лицо улыбку.
– Зачем вы мне это говорите? – Зато я расслабляться не спешила. – Случайному человеку, женщине, иностранке…
Крылатые лорды крайне щепетильны в вопросах чести, ни один не признался бы, что он нищий.
– Именно потому, что вы случайный человек, женщина. Мужчина ничего подобного от меня не услышит.
Роберт снял сотейник с огня и поставил охлаждаться, пока искал подходящую посуду.
– Вдобавок хочу помочь вам разобраться, кто есть кто в этом доме, не заниматься поручением кузена слишком рьяно. Матушка быстро загорается и столь же быстро остывает. Сегодня ей интересна генеалогия, завтра – парусный спорт. Можете не верить, но Эдвин много лет держал яхту. Как же она называлась?
Роберт забавно изогнул брови.
– «Кудесница». Увидев ее, матушка загорелась идеей построить такую же. Смешно! После смерти тети яхту продали.
– Почему?
– Плохие воспоминания.
Я задумчиво почесала кончик носа.
Дерек показал мне кусочек прошлого, там тоже фигурировала бухта, лодка… Может, яхта? Если заменить тетю на дядю…
– А вы с лордом кузены по отцу или по матери?
Опасный вопрос, очень опасный, но крайне необходимый.
– Тетя Лорна – младшая сестра моей матери.
Тогда отпадает, не мог же лорд Эснак согрешить с собственной тетей! Зато ничто не мешало ему послать дяде анонимное письмо, выманить его на пустынную тропинку и подло убить. Сыновья и не так поступали с засидевшимися на этом свете отцами.
– Вы не подумайте, она Эдвину не мать, а мачеха. – Роберт наконец отыскал кружки и разлил дымящийся напиток. – Иначе сразу много вопросов, верно? – подмигнул он. – Кузен старше меня на половину вечности – и тут вдруг сын младшей сестры. Нет, он от другой драконицы, сами найдете потом ее имя.
Вот так поворот!
Рассеянно приняла из рук Роберта кружку и чуть не обожгла пальцы.
– Осторожно: горячее! – запоздало предупредил он.
Расплескав часть напитка на юбку, подула на пострадавшее место.
– Люди такие забавные!
Смешно ему, видите ли. Вот бы и его в кипяток! Или сразу в жерло вулкана, чтобы все мои ощущения испытал.
– Ну же, не дуйтесь, Божена! – Кончик ногтя Роберта ласково коснулся моей щеки. – Мне редко доводилось видеть чистокровных людей.
– Зато у нас полно драконов.
Памятуя о подлости крылатого племени, глег пригубила осторожно, сделала крохотный глоток. Жива. Градус в голову резко не ударил, жгучего перца тоже не подмешали, пить можно.
– То-то вы не обращаете на меня никакого внимания! – театрально вздохнул Роберт и завязал ворот рубашки. – Я и так, и эдак – ничего. Непривычно!
– И обидно? – с коротким смешком продолжила логический ряд.
– Очень! Я не привык к отказам, Божена, тем более от людей.
– Но ведь, по вашим словам, вы их прежде не встречали.
– Почти не встречал. Зато те немногие остались довольны.
О, открытое предложение близости! Крепко я его зацепила, раз раскрыл карты.
Замок на краю света, завывающий в трубах ветер, никого на много миль вокруг. Казалось бы, почему не предаться приятной неге на оговоренных заранее условиях? Заодно бы пикантные подробности для Юбера собрала. Но не хочу. Пыталась представить себя с Робертом и не могла. А с кем могла, тот меня не хотел. Эх, жизнь до мурашек несправедлива!
– О ком задумались? Надеюсь, обо мне?
Пока я задавалась философскими вопросами, Роберт успел присесть рядом со мной и теперь щекотал дыханием тонкие волоски у лица. Касаться не касался, руками не трогал, но смущал.
– Нет.
В некоторых случаях предпочитала говорить правду.
– Почему?
Теперь мы поменялись местами, еще пару минут назад это был мой коронный вопрос.
Пожала плечами. Мало ли! Женщина имеет право на отказ без объяснения причин, даже если она человек, а он дракон.
– Несчастная любовь?
Упрямо молчала, попивая глег.
– Строгое воспитание?
Мимо, дружок.
– Печальный опыт?
Какой же он приставучий и, главное, с фантазией, скоро семь томов причин переберет.
– А, – наконец просиял Роберт, – опасаетесь стать матерью-одиночкой!
Тут я нарушила молчание:
– Только не надо лгать, будто вы женились бы или приняли участие в воспитании случайного чада!
– Может, и принял бы, – мигом надулся Роберт и отсел от меня. – Может, и женился. Не из-за одной ночи, конечно… Как глег, нравится?
Поразительно, как быстро менялось его настроение! Только что хмурился, а теперь забыл, улыбается. Или все маски, а настоящего Роберта я не вижу.
– Благодарю, вкусно.
– Тогда допивайте, и я провожу вас наверх. Или хотите еще посидеть, поболтать?
Судя по искоркам в глазах, он хотел бы, чтобы я задержалась.
– Как угодно милорду, – учтиво сделала свой шажок к примирению.
Поведение Роберта полностью укладывалось в психологию драконов. Любой Крылатый лорд тянет симпатичных девиц в постель. Обычный лорд тоже, но оставим это за скобками. Ну попробовал, ну отказала, общаться дальше как-то надо, все равно пока больше не с кем.
– Тогда я предложил бы вам попробовать уснуть. Надеюсь, ставни в вашей комнате закрыты?
– Нет.
Отвернулась, чтобы скрыть легкий румянец смущения. Я так и не разобралась, как это сделать.
– Обязательно закройте! Или мне это сделать?
Роберт снова придвинулся, распушил воображаемый хвост.
– Секс в бурю всегда самый сладкий, – манящим шепотом добавил он.
– Благодарю, милорд, как-нибудь в другой раз.
Вот зачем ляпнула? Понятно, из вежливости, но Роберт примет все за чистую монету.
– Не беспокойтесь, – однако он оказался порядочнее образа в моей голове, – я вас не потревожу, спите спокойно. И ставни закрою. Совершенно безвозмездно. Ваше напряжение слишком очевидно: прямая спина, обеими руками вцепились в кружку… Без понятия, какие слухи ходят о драконах в Озольде, никогда там не был, но мы вовсе не варвары, не одержимы похотью. Да, я люблю секс, да, с разными женщинами, но преследовать, принуждать – никогда.
Если Роберт продолжит в том же духе, придется извиняться, а этого я с детства не люблю.
Не пришлось. Высказавшись насчет отношений полов, Роберт завел разговор о местных красотах, принялся выспрашивать о моей работе. Сначала отвечала неохотно, односложно, подозревая подвох, но дракона куда больше интересовали тонкости журналистского ремесла, нежели скандальные происшествия.
Слово за слово, и за первой кружкой последовала вторая, третья. Мы остановились только тогда, когда сотейник опустел.
– Все, – Роберт решительно поднялся, хлопнул себя ладонями по бедрам, – теперь точно спать! Скоро встанут слуги, затопят печь, а мы тут с вами…
Глег таки оказался коварным. Стоило сделать шаг, как кухня перед глазами задрожала. Меня повело вправо, но я сумела удержать равновесие, отказалась от помощи Роберта.
Вот так, медленно, осторожно. И совсем незаметно, что я пьяна.
– По лестнице сами поднимитесь?
Роберт скептически смотрел на меня. Трезвый как стеклышко!
Прислушавшись к собственному телу, кивнула. Не надейтесь, милорд, трех кружек глега мало для того, чтобы превратить меня в беспомощную красавицу.
– Тогда я прихвачу бутылку, – дракон засунул початое бренди подмышку, – и в путь!
Хихикнула. Восемнадцатилетняя выдержка для дорогих гостей – как же, для себя, любимого! Для приготовления глега потребовалось от силы две столовых ложки, спрашивается, куда подевалась остальная треть бутылки?
Роберт что-то говорил, я особо не слушала. Мысли вертелись вокруг мягкой перины и высоких подушек. И никакой ветер, никакой скалящийся череп не помешает мне заснуть!