Глава 14

Шанс познакомиться с Фриной, местной экономкой, выпал на следующее же утро. Началось оно поздно, ближе к полудню. Памятуя о распорядке дня местных жителей, спустилась к завтраку, не надеясь на что-то серьезное, максимум сэндвич. Каково же было мое удивление, когда я застала в малой столовой Роберта с чашкой дымящегося кофе и газетой в руках! Он выглядел удивительно свежо и бодро для человека, извините, дракона, спавшего в обнимку с бренди. Сама же я ощущала некоторую слабость.

– Доброе утро! – оторвавшись от чтения, приветствовал меня Роберт и кивнул на хозяйничавшую за столом женщину неопределенного возраста. –  Знакомьтесь: Фрина. Фрина, это гостья милорда, госпожа Грыльчик. Она занимается генеалогическими изысканиями.

– Очень приятно, мэм.

Экономка удостоила меня короткого и явно неодобрительного взгляда и потянулась за серебряным кофейником, чтобы наполнить вторую чашку.

– Что нового в Лайдоу? – ощущая неловкость, отодвинула стул с высокой спинкой.

– Ничего, мэм.

Фрина проигнорировала попытку наладить отношения и поставила передо мной дымящуюся чашку.

– Молоко, сливки?

Как всякая хорошо вышколенная прислуга, она умела держать эмоции под замком.

– Сливки, пожалуйста. Если вас не затруднит.

Роберт фыркнул, но комментировать мои слова не стал. Хотя и так понятно, что бы он сказал: «Фрина прислуга, нечего с ней церемонится!» Только вот экономка вызывала во мне непонятную робость. Высокая, тощая, с копной выцветших рыжих волос, которые она двумя косами укладывала на висках, Фрина явно не драконица, что лишний раз подтверждали карие глаза, но от нее исходило… Сложно описать словами, но я бы предпочла не сталкиваться с ней на берегу безлунной ночью. В остальном – женщина как женщина, одета скромно, но со вкусом. И, о радость, не в клетчатое, а то у меня скоро рябить в глазах от него начнет.

Повинуясь молчаливому приказу Фрины, стоявшая поодаль, у стены, горничная скрылась за потайной дверью и вскоре вернулась с накрытым серебряной крышкой подносом.

– Ваш завтрак, мэм, – проскрипела экономка.

Ого, сколько всего! Это тебе не сэндвич: тут и яйцо, и ветчина, и немного фасоли, тосты то ли с джемом, то ли с густым вареньем.

– Почему вы называете меня «мэм»?

Следуя примеру Роберта, повязала салфетку.

– Потому что, насколько мне известно, вы неблагородного происхождения. Если это не так, прошу, поправьте меня.

– Нет, все верно, просто в Озольде употребляют «госпожа».

– А у нас не так.

В разговоре повисла короткая пауза.

– Если вас все устраивает, мастер, могу я уйти? – наконец обратилась Фрина к Роберту.

– Да, конечно, – не отрываясь от газеты, кивнул он. – И не забудьте про лампу нашей гостьи.

– Я все помню. – Показалось или экономка обиделась? – Мне не нужно напоминать дважды. Вопрос со ставнями я тоже решу. Если мэм не в состоянии справиться с ними сама, я попрошу Герду.

Ого, камешек в мой огород! Чем же я успела провиниться перед Фриной, причем еще до нашей первой встречи? Надо бы поскорее закончить войну, иначе экономка станет препятствием в моих изысканиях.

– Что вы, не нужно! – Широко улыбаясь, протестующе взмахнула руками. – Вчера я устала с дороги, не разобралась, но сегодня сумею победить и камин, и ставни.

– Как скажете.

Фрина степенно удалилась.

– Я полагала, она позавтракает с нами. Фрина ведь недавно вернулась…

– Да, около часа назад.

И уже на боевом посту.

– Тем более. Она ведь не простая служанка, имеет полное право.

– Северяне весьма консервативны.

Кивнула. Тут многое странно, словно застыло во времени. При этом здесь вовсю бегают паровозы, да и, оказавшись в Озольде, драконы не испытывают страха перед техническими новинками, наоборот, осваивают их в первых рядах.

– В старых домах слуги трапезничают отдельно от хозяев, так уж повелось. Страй – замок с историей, прислуга здесь вышколена.

Состроила кислую мину. Да, я заметила. Слуги лишний раз не появляются на глаза, молчат, на вопросы не отвечают. Все, кроме Мортимера, и то я понятия не имею, как бы он вел себя в присутствии того же Роберта.

– И где же они едят?

– На кухне. Полагаю, – глаза Роберта подернулись легкой огненной рябью, – вас так и подмывает спросить, почему я не внизу?

Пусть не надеется, дважды я на одни и те же грабли не наступаю. Даже газету отложил, наблюдает, ждет моего промаха.

– Вовсе нет. Вы родственник хозяина дома, сын дамы – какая тут кухня!

Рябь в глазах дракона улеглась, сменилась прежним голубым спокойствием. Он потянулся за ложкой, чтобы разбить яйцо. Оно оказалось полусырым. Фу, гадость какая! Я такие терпеть не могла, а он умял за считаные минуты.

Моя гримаса не осталась незамеченной.

– Не беспокойтесь, яйца в мешочек люблю только я.

Проверила – не врет, сварено вкрутую. Ладно, едим.

– Божена? – как-то неловко, непривычно для дракона окликнул Роберт.

– Да, милорд. Тьфу, мастер!

Местные тонкости с трудом укладывались в голове. Впрочем, вчера Роберт на «милорда» не обижался – еще бы, я вознесла его от сына дамы до лорда!

– Можно просто Роберт.

Нахмурилась:

– Кажется, вчера…

– Вчера я выпил лишнего и хотел перед вами извиниться. Надеюсь, вы не сильно обиделись?

Пожала плечами.

– Нет, я привыкла.

– Привыкли?

Браво, мне удалось удивить дракона! Он даже жевать перестал.

– Вы никогда не были одинокой женщиной, иначе бы регулярно получали предложения подобного свойства.

Если я и преувеличила, то самую малость. Причем, чем старше становишься, тем больше, вопреки стереотипам, тех самых предложений получаешь. Зачем церемониться, ухаживать, у дамочки возраст, она любому мужчине рада.

– Прискорбно, что никто не делал вам предложений иного рода. Вы ведь хотели его получить?

– Нет.

Роберт покачал головой.

– Вы ответили слишком быстро, Божена.

Улыбнулась:

– Только потому, что уверена в ответе. И давайте закроем эту тему. Вы ведь не собрались предложить мне руку и сердце? – в притворном ужасе постаралась свести все к шутке.

На самом деле мне было не смешно. Проклятый дракон расковырял когтями то, в чем я никому не признавалась, даже самой себе. С некоторых пор моя налаженная жизнь перестала меня устраивать. Триединая, да она меня всегда не устраивала.

Я в поте лица трудилась, вертелась, притворялась, примерила столько масок, что потеряла за ними себя.

Замуж… Мысленно горько усмехнулась. Можно подумать, кто-то рвался спасти принцессу из башни! Мамины женихи не в счет. Важно ведь не кольцо на пальце, не статус замужней женщины, а чтобы тебя любили, заботились, оберегали. Условия нереальные, любая принцесса давно перестала бы ждать, спустилась вниз по веревочной лестнице и зажила своей жизнью.

– Пока нет, но все возможно.

К Роберту вернулось игривое настроение. Несмотря на все извинения, он не оставил намерения затащить меня в постель. На ловца и зверь бежит, станет первым героем записок Дианы в стране драконов. Я, конечно, приукрашу происхождение Роберта, сделаю его владельцем соседнего замка. Мускулы он любезно продемонстрировал вчера ночью, остальное дорисуем соразмерно частям тела, Юбер останется доволен.

В голове тут же вспыли клишированные фразы, рожденные многолетним опытом: «Его тело столь же горячо, как извергаемое им пламя. Он пригвоздил меня к кровати, не позволяя лишний раз вдохнуть. Запечатав властными губами мой рот, дракон раз за разом безжалостно пронзал меня своим мечом, пока не превратил в податливую глину. Но этого ему показалось мало. После короткого перерыва он перевернул меня на живот и заставил охрипнуть от стонов».

– Опять витаете в облаках? Точно влюблены! И кто же тот счастливчик?

– Да так… Идея одна в голову пришла.

И Роберту о ней лучше не знать, потому как заняться со мной жарким сексом – это одно, а получить вместо него выдуманное описание этого самого секса – совсем другое. Да еще напечатанное в газете. Так что назову его лордом Т. и отправлю жить… По карте потом посмотрю, главное, подальше отсюда, а то сожгут. В буквальном смысле, как невежественные народы ведьму в Темные века. Я же когда-то мечтала на нее выучиться, а не принять мученическую смерть.

– По работе?

– Ага.

– А как вы смотрите на то, чтобы прогуляться? Хочу немного загладить свою вину, показать вам местные красоты. Буря улеглась, снова светит солнышко… Или вы планировали запереться в библиотеке и не выходить оттуда до самого отъезда?

– Отчего же? Физическая и умственная активность взаимосвязаны.

Чем больше информации я соберу, тем лучше. Роберт – неплохой поставщик, сам того не желая, выболтал пару секретов.

– Тогда жду вас на крыльце через час.

* * *

Роберт задерживался, и я прогуливалась по периметру внутреннего двора.

О разыгравшейся ночью непогоде напоминали многочисленные поломанные ветви в саду и пара вырванных с корнем старых деревьев, но слуги уже вовсю старались, убирали последствия бури. Все в дело, пойдет на растопку каминов.

Ветер нанес с моря песка, и он неприятно хрустел под ногами.

Наконец объявился мой провожатый с корзиной для пикника в руках.

Подавила кривую усмешку. Вот настырный! И плед захватил.

– Мортимер сказал, на берег выбросило много рыбы. Вы любите рыбу, Божена?

– Да, особенно жареную.

Роберт погрузил нехитрые пожитки в знакомую двуколку и посоветовал:

– Захватите полотенце.

Нахмурилась:

– Зачем? Вы говорили о прогулке…

– Все верно, полюбуемся местными красотами.

Обойдя повозку, Роберт поправил подпругу.

– В полотенце?

– Ну, если желаете, можете купаться голой… – Судя по замаслившемуся взгляду, именно такое развитие событий он бы предпочел. – На обратном пути мы заглянем на горячий источник. Ручаюсь, вам понравится.

– Мне понравится, если на вас тоже останется хотя бы полотенце, – предпочла обрубить его мечты на корню.

– Увы и ах, – развел руками Роберт, – я не стыдлив и предпочитаю первозданный вид.

– Зато я стыдлива. Придется вам купаться в одиночестве.

Дракон притворно тяжко вздохнул:

– Ради вас я готов пойти на жертвы и купаться в одежде.

Не сомневаюсь, в нужный момент ее на нем не окажется – мужчины предсказуемы.

– Хорошо, я захвачу полотенце. Только разве источники не опасны для людей?

– Кто сказал вам такую глупость?

Выдавать Мортимера не стала.

– Попутчики в поезде.

– Источник источнику рознь. Я выберу самые холодные, зачем мне варить вас в кипятке?

– Зато вам наверняка будет холодно?

– У вас какие-то странные представления о драконах. Я спокойно выдерживаю и сильный мороз, и обжигающую воду.

Ладно, поверим Роберту. Вдруг действительно удастся понежиться в горячей воде? Не отказалась бы! После бури изрядно похолодало, нужно взять не только полотенце, но и перчатки. И то, и другое любезно принесла горничная: Роберт сказал, не стоит утруждаться, когда в доме есть прислуга.

Провожатый уже взялся за вожжи, когда в дверном проеме показалась Фрина. Обежав глазами двор, она остановила взгляд на драконе. Экономка молчала, но Роберт сразу нахмурился, заторопился к ней.

– Простите, я сейчас! Вероятно, что-то по хозяйству.

Однако ожидание затянулось.

Роберт и экономка разговаривали на достаточном отдалении от меня, я не могла разобрать слов, но по мимике понимала: беседа не из приятных. Фрина постоянно сжимала и разжимала сложенные на животе пальцы, вытирала ладони о шерстяную синюю юбку. Дракон и вовсе стиснул челюсти, словно мечтал испепелить собеседницу.

Наконец Фрина сделала книксен и чуть ли не бегом вернулась в дом. И это та, что час назад изображала ледяную королеву!

– Боюсь, нашу прогулку придется отложить.

Роберт мог бы ничего не говорить, я все прочитала на его лице.

Вежливость требовала посочувствовать:

– Что-то серьезное?

– И да, и нет, не берите в голову. К сожалению, должность управляющего накладывает определенные обязательства. Но вы прекрасно проведете день без меня, двуколка в полном вашем распоряжении. Вы умеете править лошадьми?

– Не знаю, никогда не пробовала.

– Хорошо, – ненадолго задумавшись, кивнул Роберт, – тогда я попрошу Мортимера подвезти вас. Увы, только до Баксли: он нужен здесь, в замке.

– Не беспокойтесь! – На краткий миг коснулась его предплечья – старый фокус для установления доверительных отношений. – Мне с лихвой хватит Баксли, я там толком ничего не видела. Пройдусь по улочкам, загляну в лавку. Может, и до источников доберусь. Они далеко?

– Не очень, но прогулка по пересеченной местности вас утомит.

– Я не неженка, мастер Роберт!

– Просто Роберт, – поправил он.

– Хорошо, просто Роберт, – смирилась с неизбежным. – Обратно тоже доберусь пешком. Или это небезопасно?

На лице дракона отразилась упорная борьба.

– Источники бывают разные, есть действительно очень горячие, я не хотел бы, чтобы вы пострадали. Вдобавок места здесь пустынные, а земля коварная. Если провалитесь в пустоты, нескоро найдут.

– Обещаю быть предельно бдительной.

Только иди уже!

Бросив на меня прощальный, полный сомнения взгляд, Роберт рысцой пересек двор и под мое громкое «ах!» превратился в белоснежного дракона с контрастной бордовой чешуей на хвосте и гребне.

– Осторожнее!

Невесть откуда взявшийся Мортимер придержал захрапевшую, готовую встать на дыбы лошадь. Ее напугал дракон, меня же, наоборот, заворожил. Приставив ладонь к глазам, с восхищением наблюдала за полетом Роберта. Он взмыл на уровень крыши главной башни, затем скользнул вниз, описав круг над внутренним двором. Крылатая тень чиркнула по двуколке, накрыла меня. Поймавшие ветер перепончатые крылья не двигались, Роберт планировал на воздушных потоках. Опустившись на уровень третьего этажа, он снова резко взял вверх и скрылся над гладью моря.

– Красиво, верно?

– Да, – находясь под впечатлением от увиденного, медленно ответила я.

Красиво – не то слово! Это восхитительное зрелище! Вот так посмотришь и признаешь драконов венцами творения.

– В первый раз, да?

Мортимер ласково погладил все еще нервно косившую глазом лошадь, что-то нашептал ей на ухо.

– В первый…

Прежде я полагала, обращение происходит иначе, как у оборотней. Нужно раздеться, выбрать подходящее место… Роберт проделал все буднично, сдается, ему и разбег не требовался, просто не хотел, чтобы лошадь понесла.

– А вы умеете летать, Мортимер? – обернулась к слуге.

Тот виновато вздохнул.

– Кровь порченая, госпожа. Как бы моя мать тоже из драконов была, глядишь, взлетел бы. Свечи зажигать могу, это да, а крылья… Крылья, они для хозяев.

– А кто ваша мать, Мортимер?

Журналист во мне требовал задать и второй вопрос: «Кто ваш отец?», но я сочла его бестактным. Ясно же, родитель соблазнил и бросил. Собственно, то же самое собирался проделать со мной Роберт, но не на ту напал!

– Дочь поездного кондуктора.

Вот и треснула твоя теория о горничной, соблазненной хозяином.

– Она на станции в буфете работала, там и встретила отца. Не подумайте, он сначала женился, только вот родители прожили вместе недолго. По нашим меркам недолго, – специально для меня уточнил Мортимер и отпустил успокоившуюся лошадь. – А не стало отца, не стало денег, пришлось матери из Лайдоу перебраться сюда, экономкой. Фрину по ее рекомендации взяли, когда мама совсем плоха стала. Сестра живет с ней в Баксли, ухаживает, а я здесь.

– Печально!

– Все мы смертны, госпожа. Да и не на что жаловаться, родители хоть немного, да в любви пожили. У других этой любви и золотника не наберется, до гробовой доски в тоске маются. Или вы решили, что мне прислуживать горько? Ничуть не бывало! Я бы ни за что с мастером Робертом местами не поменялся.

Благоразумно воздержалась от вопроса «почему?».

– Наверное, корзину нужно вернуть на кухню? И полотенце…

Растерянно оглянулась на «набор для соблазнения».

– Это как хотите, госпожа. Вдруг захочется посидеть на природе, а тут вам и еда, и подстилка.

Поколебавшись, оставила корзину, только переложила на колени, чтобы освободить место Мортимеру. Он, кряхтя, уселся рядом, подобрал вожжи.

– Но, пошла!

Гнедая кобылка неохотно, явно мечтая вернуться в конюшню, побрела к воротам.

– Далеко отсюда почта?

Вновь непроизвольно пригнулась, когда над головой замаячили зловещие пики решетки.

– Можете кинуть в ящик при гостинице, почтальон из Лайдоу приезжает каждую неделю, забирает.

– То есть почта только в городе? – нахмурилась я.

Это еще большая глухомань, нежели казалось вначале.

– Точно так, в Лайдоу. Как закончу починку моторной кареты, отвезу вас. Уж простите, я и встретить вас должен был не на этой таратайке, но некстати ось полетела.

– На моторной карете? – сразу оживилась я.

Эдвин мельком упоминал ее в разговоре, только вот, оказавшись в замке, я и думать о ней забыла. Казалось естественным, что прогресс не добрался до Страя, где на ночь зажигают свечи.

– Вообще-то их у нас две, – разговорился Мортимер. – Одна всегда в замке, для нужд дамы Орсуны, на второй милорд путешествует.

– Так он и в Озольд ее взял?

– Разумеется.

– Приедет не на поезде?

– На поезде, госпожа, – так быстрее. Моторная карета при нем, на специальную платформу погрузили.

Так-так-так, Божена, помнишь, тебя чуть не сбила моторная карета с неким франтом за рулем? Им вполне мог быть Эдвин.

– Как милорд, однако, балует свою тетку!

Запоминается последнее слово, поэтому поспешила сместить фокус на другой предмет.

– Так никого из родных у него не осталось, только она да мастер Роберт.

– Я слышала, они не совсем родственники…

– Кто? Они? – Мортимер от возмущения аж поводья натянул. – Смело плюньте в лицо тому, кто вам такое скажет! Да покойная леди Лорна в нем души не чаяла, вырастила как своего. А дама Орсуна постаралась, чтобы после смерти отца всякие стервятники наследство не присвоили. Вот какие они ему неродные!

Странно, со слов Роберта выходило несколько иначе. С другой стороны, разве можно верить обиженному на судьбу Крылатому лорду? Особенно если он мечтал о собственном замке, а тот достался кузену.

Воздух после бури пропах морской солью, бодрящими иголками щекотал кожу.

Ехали медленно. Под колесами то и дело похрустывали ветки, к счастью, слишком мелкие, чтобы причинить вред. Владельцы замка озаботились тем, чтобы деревья росли далеко от дороги, не могли ее перегородить.

Зато за пределами замка стихия показала себя во всей красе. Тут уж и мне приходилось вставать, помогать Мортимеру расчищать путь. Попадались даже куски черепицы – ветру было все равно, что срывать и нести прочь.

Баксли встретила нас перестуком топоров: жители стремились скорее восстановить разрушенные жилища. Повсюду витал запах дыма и свежего хлеба, приятно щекотавший желудок. А кое-что пониже тревожили обнаженные по пояс мускулистые мужчины на любой вкус. Оседлав остроконечные крыши, они спешили ликвидировать причиненный стихией ущерб. И ведь не холодно же!

– Мы горячие, – проследив за моим взглядом, хмыкнул в кулак Мортимер.

Надеюсь, это не намек? На всякий случай наверх смотреть перестала, сосредоточилась на дороге перед собой.

– Я вас здесь высажу, хорошо?

Мортимер остановил двуколку у гостиницы. После непогоды ее вывеска болталась на одном кронштейне, и кокетливая русалка приветствовала гостей вниз головой.

– Вы уж простите, никак не могу вас подождать. – Мортимер суетливо вручил мне накрытую полотенцем корзину. – С моторной каретой нужно непременно сегодня закончить. Если вдруг задержитесь в деревне до темноты или проголодаетесь, заходите к сестре. Они с матушкой вас радушно примут, весточку мне пошлют. А то и вовсе у них заночуете.

– Благодарю, я прекрасно доберусь сама.

Не желаю доставлять ему и его родне лишние неудобства.

– Зато потом, госпожа, с ветерком кататься будем. Вы ведь наверняка на выходные в Лайдоу захотите. Если милорд к тому времени вернется, сам вас отвезет, нет, так я, не придется в нашей глуши чахнуть.

Описав круг по деревенской площади, двуколка покатила обратно, в сторону замка. Проводив ее взглядом, устроила корзину на локте и двинулась вдоль улицы. Так, безо всякой цели.

– День доблый, балышня! – подняв кепку, приветствовал меня картавый знакомый Мортимера, Рон, если не ошибаюсь.

Сегодня он казался не в пример дружелюбнее, хоть и посматривал на меня с подозрительным прищуром.

– Добрый, – улыбнулась в ответ.

– Чего-нибудь изволите?

Рон отлепился от стены, где грелся на солнышке, шагнул к двери своей лавки.

Пожала плечами. Понятия не имею, но зайти зайду.

Звякнувший колокольчик над плечом перенес меня в другой мир. Это не лавка, а помесь всех магазинов сразу! Тут тебе и новенький примус, весь в машинном масле, и стопка старинных книг с выцветшими названиями на корешках. В углу – отрезы ткани, преимущественно шерстяной. Рядом, на полу, огромная фарфоровая ваза. А вот и мешки с мукой. Рон торговал всем на свете, от антиквариата до крупы.

– Балышня?

Хозяин выжидающе замер передо мной. Нужно что-нибудь купить, иначе расстроится.

– У вас есть почтовые конверты?

Решение пришло спонтанно. Раз я собиралась писать Леонтию, конверты точно пригодятся.

– И писчая бумага, полагаю?

– И она тоже, – уступила чужой коммерческой жилке.

Пусть у меня своя, право, не обеднею, если приобрету еще пачку. Зато превращусь из праздношатающейся скряги в желанного покупателя, с которым можно поболтать по душам.

– Беленая, пелвого, втолого класса? – повернувшись ко мне спиной, перечислял Рон; пальцы уже отодвинули нужный ящик большого комода, служившего вместилищем разных мелких товаров.

– Первого. – Гулять так гулять! – Если у вас найдется открытка с видами Тирнана, вообще чудесно.

– У нас все найдется, балышня, мы не захолустье какое.

Ловкие пальцы быстро выудили стопку конвертов и бумаги нужного класса.

– Выбилайте отклытку.

Рон протянул мне перевязанную ленточкой стопку, а сам положил остальные покупки на прилавок.

– Вот эту!

Я остановила выбор на горном пейзаже. Пошлю Леонтию вместе с дурацким приветом. Ну не знала я, как ухаживать за мужчиной, прежде не приходилось, поэтому лучше начать с чего-то нейтрального, прощупать почву. Если некромант милостиво отреагирует на светскую болтовню, не потребует свести все к сухой деловой переписке, можно переходить к обсуждению интересов. Мол, мне нравятся эти цветочки, а вам?

Замелькали костяшки счетов – несмотря на заверения Рона, кое-что здесь делали по старинке.

– Три с четвелтью флолина.

Сколько это в ассигнациях по обменному курсу? Ага, нужно умножить на полтора.

Боялась, Рон потребует расплатиться в местной валюте, но он лишь проверил ассигнации на подлинность и убрал их в карман, под широкий фартук. Сразу видно, о преступности здесь не слыхивали.

Ну что, пришло время воспользоваться бонусом щедрого покупателя.

– Не подскажете, как мне пройти на Проклятое кладбище? Вроде, оно недалеко.

Рон оказался несуеверным и снабдил меня всеми необходимыми сведениями.

Сердце сжалось в предвкушении. Через час я стану на шаг ближе к разгадке, внимательно изучу могилу из сна.