Глава 24
– На нас все смотрят!
Попыталась высвободить руку. Куда там, легче разжать пасть дракона! Я не пробовала, но не сомневаюсь, справилась бы.
– Пускай!
Любимого некроманта, похоже, не волновали слухи, которые распускали о нем в Меробейте. Завидую! Мне покой только снился, даже погожий зимний денек не радовал. Прежде любовалась бы ажурным кружевом снежинок на пальто прохожих, щурилась на яркое, слепящее солнце, предвкушала встречу со Стасей, любимый шоколадный кекс с цукатами. Леонтий бы тактично оставил нас одних, дав возможность немного посплетничать, а то и вовсе по щедроте душевной пригласил сестренку на пикник за городом. Он – еще одна проблема. Собственно, все та же, другие на ее фоне меркли. Наградила Триединая, нечего сказать! Придется лгать, изворачиваться, объяснять, почему мало пью, почему от запаха копченостей мутит. А признаться страшно.
Мимоходом поздоровалась со знакомым.
Ну вот, еще один пытался нащупать взглядом кольцо на моей руке. Я-то ладно, привыкла к бестактным вопросам, но Леонтий… Не следовало ему знакомить меня с коллегами, кормить в преподавательской столовой. Все это накладывало определенные обязательства.
– Тогда не жалуйся, если начнут досаждать вопросами: «Когда свадьба?»
– По-моему, дело в тебе, Бася. – Остановившись, Леонтий смахнул снег с моей меховой шапочки. – Ты чего-то стыдишься, вечно куда-то прячешься. Я с огромным трудом затащил тебя на день рождения лорда Дарела.
– Он дракон, – уцепилась за первое попавшееся объяснение. – Вдруг к нему пожаловал бы Роберт Кларий?
Идти я не хотела по другой причине: в нынешних обстоятельствах мне категорически не следовало сталкиваться с Натэллой. Очень уж светлые ведьмы принципиальны в некоторых вопросах. Безусловно, кто Натэлла, а кто лорд Дарел, но его супруга – преподаватель того же темного факультета, могла ее пригласить. В итоге неохотно пошла, но сказалась больной, практически ничего не пила и не ела, сбежала сразу после полуночи, как героиня известной сказки.
Беспокоилась, впрочем, зря, Натэлла не объявилась, зато я едва нос к носу не столкнулась с парой именитых гостей, о которых некогда писала в своей рубрике. Пришлось от греха утащить Леонтия танцевать и держаться как можно дальше от карточного стола.
Спутник укоризненно покачал головой.
– Так и скажи: стесняюсь показываться на людях с престарелым разведенным магом.
– Ничего ты не старый, не наговаривай!
– Но разведенный, а это хуже столетнего холостяка.
– Однако лучше старой девы за тридцать.
Леонтий победил, заставил-таки улыбнуться. И тут же все испортил.
– Бася, признай, последние недели ты ведешь себя странно. Складывается впечатление, что я тебе надоел. Лучше признайся…
– Не в чем признаваться!
Закусив губу, отвернулась. Ненавижу такие моменты! Когда и врать не хочется, и правду сказать нельзя. Богатый жизненный опыт, к счастью, не свой собственный, подсказывал: мужчины не желают слышать некоторых вещей. Их любовь испаряется словно дым, сами они все чаще задерживаются на работе, а то и вовсе пропадают без вести. Так или иначе, в восьми случаях из десяти все ведет к расставанию. И медлила я только потому, что пыталась понять, входит ли Леонтий в те самые заветные двадцать процентов или нет. Если нет… У всего есть решение, мое мне известно.
Станислава настаивала на честном разговоре – с ней единственной я поделилась своей бедой. Эх, молодость! Набьет шишек, узнает, к чему приводят подобные честные разговоры. Мало ей своего последнего кавалера! Бежал так, что только пятки сверкали. Леонтий, конечно, старше, солиднее, но человек в пятьдесят два года вряд ли хочет кардинальных перемен, новой ответственности. Я-то в свои тридцать два не хотела.
Со Стаси взяла слово молчать, пригрозила дать отрицательную характеристику в конце испытательного срока. Сестренка пока работала в «Меробейтском вестнике» на птичьих правах, но ей нравилось, так что угроза реальная, ей было что терять.
– Успокойся, Роберт теперь боится собственной тени, за его голову назначена награда.
Леонтий ошибочно принял мое состояние за страх перед единственным выжившим участником драмы на мызе «Бабочка». Остальные, даже Дерек, навеки ушли за грань. Как же бесился, наверное, Черный король! Отныне ему придется до конца света гнить в Сумеречном мире, Леонтий заверял, ни в какое зеркало он больше не вселится: Врата надежно запечатаны драконьим огнем.
– Ну же, улыбнись! Ты такая мрачная…
Леонтий обнял меня. От него пахло морозной свежестью и лосьоном после бриться. Позволила себе минутную слабость: потерлась носом о его подбородок и отстранилась.
– Береги руку, иначе снова сломают и наложат лубок.
– Я берегу, но обнимать тебя все равно не перестану. Нравится тебе это или нет.
Повязку сняли в прошлую среду, Леонтий проходил с ней почти два месяца. Теперь предстоял сложный период восстановления – любимому придется заново разрабатывать мышцы и связки.
Скорчила рожицу и сменила тему:
– Я уже аванс за новую квартиру внесла. Хочешь, отпразднуем?
– То есть ты не уволилась? – нахмурился Леонтий. – Иначе откуда деньги?
Виновато чиркнула носком ботинка по присыпанной снегом брусчатке.
– Я хотела, но… Оно само получилось!
– А как же учеба, книга?
– Я ее пишу, честно, пишу, уже целых четыре главы готово. А учеба…
Перевела взгляд на проглядывавшую в створе улицы кровлю Часовой башни.
– Ну какая из меня ведьма!
– Даже не попробуешь? Это же твоя мечта.
– Мечты нужно вовремя отпускать. В детстве мне казалось, ведьма – это фамильяр, остроконечная шляпа, варево в котелке. Щелкнула пальцами – вырос цветок. Я свою «воду красоты» чуть ли не эликсиром жизни считала, мнила себя магистром. А на деле все иначе. Это большой труд, постоянное преодоление трудностей без краткосрочного видимого результата.
– А ты их преодолевать не хочешь?
Леонтий со смешком увлек меня вниз по кривой улочке, к перекинутой между домами арке из омелы, оставшейся после празднования Новолетья. Возле нее, смеясь, толкались парочки. Каждой хотелось скрепить свою любовь древним ритуалом. Все молодые, с раскрасневшимися щеками, студенты. Завидев Леонтия, они порскнули в разные стороны, словно воробьи, постарались придать лицам серьезный вид.
– Добрый день, милорд!
– Здравствуйте, милорд!
Однако надолго их не хватило. Смеясь и толкая друг друга локтями, студенты унеслись прочь. Мы остались под аркой одни.
Сердце замерло. Поцелует или нет? Глупо, нам давно не восемнадцать…
– Ммм? – В глазах Леонтия плясали лукавые искорки. – Преподадим юному поколению урок?
Его губы нежно коснулись моих.
Покраснев, смущенно отвернулась. Прежде никто не целовал меня под омелой. Да что там, не гулял со мной под руку воскресным днем, разве только в далекие времена подернутой туманом юности. Все сводилось к быстрым поцелуям в темном углу или номере в гостинице, жаркому шепоту: «Раздевайся!» Утро стирало из памяти страсть, делало нас чужими. С Леонтием все иначе. Он не прятал меня, целовал в щеку на глазах у подчиненных. На тот злополучный день рождения я пошла в качестве его девушки. Смешно, тридцать два – и девушка!
Правда, одного Леонтий все-таки стеснялся – моего рода занятий. Он представлял меня писательницей. Ну да, если прознают, что я и есть та самая Диана, ни один некромант не защитит от жаждущих поквитаться героев колонки.
– А теперь давай честно, под омелой нельзя лгать. Ты меня любишь?
Леонтий мягко развернул меня лицом к себе. В его голосе сквозила тревога. Еще бы, прежде мы просыпались в одной постели, а тут я вечно ссылалась то на усталость, то на работу над книгой, то женские недомогания, не подпускала к себе.
– А ты?
Всегда бей врага его оружием.
– Я тебя люблю.
Слова легко слетели с его губ, отразились в полных нежности глазах. Подумать только, еще в сентябре они были холодны, а сейчас растопили бы целый океан!
– Теперь твоя очередь.
Ощущая себя ужом на сковородке, отшутилась:
– А я женщина, я позволяю себя любить.
Когда-нибудь. Потом. Когда я точно уверюсь… Прости, сейчас не могу.
Леонтий тяжко вздохнул, но ничего больше спрашивать не стал. Поблагодарив его вымученной улыбкой, посторонилась, уступая место под аркой другой влюбленной паре.
Ненадолго отвлеклась, отпустила руку спутника, а когда вынырнула из своих тяжких дум, обнаружила его возле витрины ювелирной лавки.
– Симпатичное, не находишь?
Отсюда было не видно, на что он указывает, но в голову приходило только кольцо.
– Я не… Нет!
Ухватившись рукой за стену, замотала головой. У меня перехватило дыхание. Согнувшись пополам, глотала воздух ртом. Из желудка поднималась дурнота. Только не сейчас, не здесь! Если меня вырвет при всем Меробейте, никакого кольца мне точно не видать.
– Что с тобой, Бася? Где болит?
Встревоженный Леонтий мгновенно оказался рядом, помог выпрямиться.
– Ничего страшного, просто голова закружилась.
Старалась часто и глубоко дышать. Приступ скоро пройдет, я спокойно выпью кофе, найду предлог отменить пикник.
– И это ты называешь «ничего страшного»?! – Брови Леонтия сошлись на переносице. – Ты внезапно побледнела, едва не потеряла сознание.
– Ничего я не теряла!
Отбилась от его попытки ослабить узел шарфа и приветливо помахала Стасе. Ее появление спасло меня от неприятного объяснения.
– Так-так-так! – Глаза сестренки лукаво блестели. – Пора сообщить тете Марсии, что ее мечта сбылась?
– Пока нет, но вы узнаете об этом первой, – к счастью, Леонтий не понял, о чем речь.
Он вежливо поздоровался и попросил Стасю помочь отвести меня в кофейню:
– Ей внезапно стало плохо, пусть посидит. Я бы справился сам, но боюсь сильно нагружать руку.
– Понимаю, – сестренка подставила мне плечо, – руки для мага – источник заработка, вам нельзя их лишиться. Особенно сейчас, когда Бася скоро не сможет работать.
– Почему это?
Леонтий перевел вопросительный взгляд со Стаси на меня.
– Бася?
Ну все, предательница, не видать тебе карьеры журналистки как своих ушей!
– Потому что Станислава фантазерка.
– И ничего я не фантазерка! – обиженно засопела Стася и удивленно округлила глаза. – Ты что, ему не сказала?
Пауза вышла оглушительной. Казалось, город вымер, остались только мы трое.
В глазах Леонтия мелькнуло непонимание. Очень скоро оно сменилось горьким осознанием. Губы его задрожали, кровь отлила от лица. Спина чуть ссутулилась, а затем резко стала неестественно прямой.
Втянула голову в плечи и сделала шаг назад, едва не врезавшись в какого-то прохожего.
– И когда ты собиралась мне сказать? – Леонтий говорил тихо, но лучше бы он кричал! Пальцы теребили верхнюю пуговицу пальто, грозя ее оторвать. – Никогда, верно? И как бы поступила потом, когда беременность было бы уже не скрыть?
– Я… – Язык вдруг онемел, прилип к нёбу. – Я вовсе не… Я сомневалась.
– В ком? Во мне?
Леонтий стал чернее тучи. Глаза его потемнели, уподобились штормовому морю в Тирнане. Сжав пальцы в кулаки, он пристально смотрел на меня, а я… Я мечтала вновь оказаться на алтаре, лишь бы больше не чувствовать его обжигающего взгляда.
Кончено, Бася. Ты сама все испортила.
– Прости! – чуть слышно пролепетала я и смахнула подступившие к глазам слезы.
Зато теперь ты знаешь ответ – уже неплохо. Ничего, поплачешь в подушку, а утром отправишься на поиски практикующей темной ведьмы. Считайте меня кем хотите, растить ребенка без отца я не собиралась.
– «Прости» за что? За ложь, за то, что ты сделала или собираешься сделать?
Леонтий шагнул ко мне. Сделавшая свое черное дело Стася поспешила убраться с его дороги.
– Разве ты не?.. Разве тебе нужен ребенок?
Обуза – самое мягкое, как называли случайный плод любви мужчины. Леонтий не планировал жениться, он сам говорил, что не желал скоропалительных решений. Мы просто приятно проводили время, а тут… Разумеется, ему не нужен ребенок, и раздражен он потому, что я не приняла необходимых мер. Но до того ли мне было в Лайдоу! Потом и вовсе решила, что все обошлось, не выжило бы ничего после встречи с Гадесом. И вот этому «ничего» третий месяц – критический срок для принятия решения.
– Прекрасно! – прошипел Леонтий. – Любимая женщина считает меня негодяем.
– Я просто не хочу портить тебе жизнь.
Впервые за время объяснения нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. Разумеется, ничего хорошего в них не прочитала: разозлен, раздосадован, обижен.
– Вещи заберу на неделе. – Я оставила пару мелочей в квартире Леонтия. – Если не хочешь лишний раз меня видеть, пришлю Стасю.
– Перестань дурить! – Его пальцы стиснули мое запястье. – Я хочу тебя видеть. Тебя и нашего ребенка. Я жениться на тебе собираюсь, Божена.
– Зачем? Тебе первого неудачного опыта мало?
– Я этого хочу. А ты, видимо, нет. – Он отпустил мою руку. – Постоянно увиливаешь от признаний, ни разу не говорила о чувствах…
Огрызнулась:
– Могу о них в газете написать.
– Не надо, достаточно сказать…
В сердцах рявкнула, до полусмерти перепугав дремавших на карнизе голубей:
– Да, я выйду за тебя! Вы, оба, довольны? Из вас бы получилась отличная парочка!
Подняв носком ботинка снежную крошку, зашагала в сторону своей квартиры. Меня быстро догнали. Оба. Стася извинилась, слезно просила ее простить. Леонтий молчал, просто шел рядом, ждал, пока сама успокоюсь. В итоге смилостивилась:
– Ладно, пойдем смотреть кольцо. Ты ведь за этим меня сюда вытащил. И со Станиславой наверняка сговорился, актеры вы погорелого театра! Но чтобы никаких поздравлений от твоих подчиненных и начальства, пеленок, распашонок и уроков пеленания младенцев. И матери моей ни полслова!
Леонтий взял под локоток и добродушно усмехнулся:
– Обещаю до совершеннолетия скрывать ребенка от всей твоей родни. Если кто-то спросит, спишем на зрительные и звуковые галлюцинации. Моим родственникам тоже не показывать?
– А их много у тебя? – забеспокоилась я.
Ужас какой: огромный банкетный зал, я режу трехэтажный торт в пышном белом платье…
– Родители и младший брат. Он еще не женат, – Леонтий хитро покосился на замершую чуть в стороне Стасю.
Погрозила сестренке кулаком:
– Из принципа вас поженю!
– И после этого ты не ведьма? – Леонтий окончательно успокоился, полностью завладел моей рукой. – Ты ведь из-за беременности учебу бросить собиралась? Так это не препятствие, у нас многие почти до самых родов занимаются, просто скорректируй подготовку. Натэлла тебе с радостью поможет. Она никак не может дождаться детей от Орланды…
– Больше, чем лорд Дарел?
– Больше. Он смиренно ждет, не давит, а Натэлла каждую планерку интересуется, не тошнит ли кого по утрам. Орланда жутко злится, грозит натравить на нее Ару. Это ее фамильяр, кошка, в которую вселился мелкий темных дух из-за Врат.
Убедив меня продолжить прогулку, Леонтий без устали болтал об Орланде, ее кошке и прочих пустяках. Такой гордый, довольный. Любой другой мужчина давно бы сбежал на край света, а он будущему отцовству радуется. Дура, Элжбета, как есть дура! И я тоже, потому что боялась признаться, выдумала себе невесть что.
– Я тебя люблю.
Признание слетело с языка легко, с сердца будто камень упал.
– Я тебя тоже.
Волей случая мы оказались под той же аркой из омелы, и, повинуясь внезапному порыву, я крепко-крепко стиснула ладонями лицо Леонтия, притянула к себе и поцеловала в губы.
– Можете сообщить всем, – опьяненная небывалым душевным подъемом, крикнула прохожим, – Диана наконец-то нашла свое счастье и закрывает Досье. Оставшихся женихов передает по наследству леди Икс, со всеми фантазиями и претензиями обращайтесь теперь к ней.
Ткнула пальцем в оторопевшую от подобного поворота событий Стасю и, задорно хохоча, потащила Леонтия в кондитерскую, праздновать. Мне снова было семнадцать, я снова была полна надежд и верила в лучшее.
– А ты кого больше хочешь: мальчика или девочку?
Если прежде еда в меня лезла с трудом, теперь я мечтала о большом куске шоколадного кекса. Даже не так – очень большом. Такими темпами моя талия скоро станет шире бедер, но под необъятными платьями для беременных подобных мелочей не заметно. Видела я их, когда, предварительно нацепив парик и замотав лицо шарфом, заглянула в особый отдел магазина готовой одежды. Заглянула и тут же притворилась, что мне совсем не туда.
Леонтий забавно нахмурил лоб.
– Прежде как-то не задумывался. Погоди, Бася, не все сразу. Я еще до конца не осознал, что стану отцом, до сих пор голова кругом!
Посмеиваясь, он покачал головой, хмыкнул в воротник пальто.
– Все мужчины хотят мальчиков, – авторитетно заявила я.
– Девочку, – поразмыслив, огорошил Леонтий.
– Почему? Чтобы походила на меня?
Кокетливо приосанилась, затрепетала ресницами.
– Нет. – Мог бы соврать, сделать приятное. – Я просто привык… Видишь ли, на темном факультете больше половины преподавателей – дамы. И ни одной нормальной! – посетовал он и тут же, перехватив мой подозрительный взгляд, пояснил: – Я о характере, а не о внешности.
– Если у нас родится дочь, нормальной она точно не будет. Готовься!
– Это ты готовься, милая моя, – шутливо пригрозил Леонтий. – Не смотри, что я сейчас такой тихий, добрый. Я умею быть жестким и добиваться своего, испортить ребенка не позволю.
– Взаимно, милый. – Одарила его многообещающей улыбкой. – Я тоже всегда добиваюсь своего, неизвестно, чья возьмет.
– Еще не поженились, а уже ссоритесь!
Нас догнала запыхавшаяся Стася. Даже не сомневалась, сестренка не отвяжется до конца воскресенья. Учится, моими методами пользуется, осваивает профессию, то есть, несмотря ни на что, преследует объект. Не удивлюсь, если появившаяся с моей легкой руки леди Икс выберет в качестве темы первой статьи мою любовную историю. А что, у каждого репортера свой профиль, я писала о завидных холостяках, она – о невестах.
Ан нет, ее волновала вовсе не я – Станислава не сводила глаз с Леонтия. Впору бы приревновать, но предмет ее интереса сейчас находился далеко от Меробейта и ни о чем не подозревал.
– Ваш брат такой же, как вы?
Стася первой проскользнула в кондитерскую и заняла нам уютный столик рядом с декоративным камином. На нем выстроились в ряд цветастые подарочные коробки – напоминание о минувшем Новолетье. Надо бы и мне отвезти подарки родителям, познакомить их с женихом. Я могла сколько угодно бурчать, но известить о двух важных событиях в моей жизни придется. И пригласить на свадьбу, разумеется.
Папа просто порадуется, мама побурчит, хотя все произошло точно так, как она планировала. Сама говорила Диане, мол, без беременности брака мне не видать, но никогда ведь не признается! Зато род занятий, солидность Леонтия она точно одобрит, еще скажет, что я такого шикарного мужчины недостойна. Я покиваю, выпью с родными чаю и вернусь в Меробейт. Ночевать не останусь, а то вовек из Авера не выберусь. Всем городом придут поздравлять, звать на бесконечные обеды – так заведено.
– Да, он тоже маг, демонолог. У нас в семье все с даром.
– Демонолог – это интере-е-есно! – Стася в предвкушении потерла руки. – А с моральными качествами у него как? Я хочу такого же мужа, как у Баси, чтобы умный, спокойный, понимающий, образованный. И не без денег.
– Да познакомлю я вас, познакомлю! – от всей души рассмеялся Леонтий и помог мне снять пальто. – Когда на меня наседают с обоих фронтов, как-то нет выбора. Бедный Аристид, сидит сейчас за переводами, не знает, что его ждет!
– Только хорошее, – заверила Станислава.
А я, сменив гнев на милость, подтвердила:
– Двоюродная сестра у меня умница. Внешность на любителя, зато лучшей помощницы и соратницы не найти, без нее я как без рук.
Кажется, Стася обиделась из-за внешности и благополучно пропустила комплимент. Ничего, переживет, должна же я была отомстить? Теперь можно с чистой совестью побаловаться сладким и закупить все для пикника по собственному вкусу, вернее, вкусу ребенка в моем животе. А после устрою кое-кому незабываемый вечер: успела соскучиться за минувшие две недели.
Кольцо мы и завтра купим, никуда теперь Леонтий от меня не денется. Сама выберу, ему останется только оплатить. Кольцо – это серьезно, мужья приходят и уходят, а оно остается. Впрочем, я надеялась, что будущий супруг – на всю жизнь, желательно долгую и счастливую.