2

Юля

Пока оформляем документы в Академии, получаем дальнейшие распоряжения, потом едем в другой университет, чтобы подать заявление на заочное обучение, время не стоит на месте. Оно неумолимо приближается к обеду. Тёмушка, который теперь не только друг, но и коллега, чему я безумно рада, предлагает отметить наше поступление обедом в кафе. Конечно же, я соглашаюсь, иначе распугаю всех бродячих котов в округе своим рычанием в животе.

Пока ждем заказ, строим планы на завтрашний день. Я летом поступила в университет международных отношений, и бросать не собираюсь. Сегодня там перевелась на «заочное». Мне пошли навстречу, после того как проверили знание языков и попросили ответить на несколько вопросов. Уж не знаю, как у меня получится совмещать оба обучения, но я упертая, думаю, что справлюсь.

Завтра же нам нужно пройти медкомиссию и сделать фото на студенческие удостоверения. Дел целая куча. А еще есть личные вопросы и проблемы. Одна такая закавыка сидит напротив и буквально ест меня своими горящими шоколадными глазами.

Я так полагаю, Тёмушка жить со мной собирается. И отказать ему я не смогу по двум причинам. Во-первых, одной мне жить не хочется в этих хоромах. А во-вторых я не смогу отказать ему, зная, что жилье в этом городе найти крайне сложно. Особенно если судить по нашему студенческому карману.

— Ты такая красивая! — вдруг говорит Артем и пытается взять меня за руку. Но я цокаю языком и прячу свои конечности под столом. Ну, началось!

— Тема, давай сразу договоримся… Ты закатываешь губу и даже не пытаешься клеиться ко мне. Ок? Или я вместо тебя найду в соседки какую-нибудь девочку из университетских.

— Юль, да я же так. Или уже и комплимент сделать нельзя?

— Нет. Никаких комплиментов, никаких подкатов и всего такого. Мы просто соседи и друзья. И попрошу не нарушать френдзону.

— Ух, какая строгая! Согласен, просто дружим и соседствуем! — соглашается парень, весело сверкая глазами. Что-то уж слишком быстро он согласился с моими условиями, подозрительно…

— Если ты приехал ради того, чтобы заполучить меня в свою коллекцию, то…

— Юлёк, я учиться приехал. Для коллекции найдутся другие симпатичные экспонаты, — вальяжно разваливается на скамье этот обольстительный шутник.

Он подмигивает хорошенькой официантке, смущая ее до пунцовых щек. А я хмурюсь. Мне почему-то становится душно от его легкомысленных заигрываний и в груди что-то покалывает. Неужели дружеская ревность? Интересно, а такая бывает?

— Так, назрело еще и в-третьих. Увижу хоть один твой коллекционный экспонат в квартире, все волосенки повыдергаю! И не только ей, но и тебе, — раздраженно прошипела я и стала вставать из-за стола. Аппетит испарился как роса на жарком утреннем солнце.

— Да ладно тебе, чего бушуешь. Я ведь могу подумать, что ты ревнуешь, — Тёма решил меня вконец довести видать.

Но я не буду вестись на провокации. Тем более, когда от тарелок пахнет так вкусно, что мой аппетит возвращается, будто прятался неподалеку, за углом.

— Я предупредила, если что, — выставляю на парня указательный палец. — Я шутить и не думала. Я хочу получить образование, и разные помехи в виде полуголых девиц, пробегающих по моей квартире, я терпеть не собираюсь.

— Я понял.

— Ну и всё. Ешь, и поехали за вещами.

Я не стала подниматься к Артёму в номер. Ждала его в такси и размышляла о том, чтобы приобрести собственную машину, ведь передвигаться по городу придется довольно часто. У Артёма есть права, и я тоже скоро запишусь в автошколу, вот только разгребу свои дела.

Друг вышел из дверей гостиницы. Я залюбовалась им — как солнышко, такой же яркий, ясный и улыбчивый. Красивый парень, высокий, стройный, глаз не оторвать. Эхе-хе, придется туго, чувствую, от липучек отбоя не будет. Разве ему будет до учебы, если девичье внимание водопадом обрушится на моего друга?

Тёма закинул сумку в багажник авто, а сам уселся рядом со мной. Он поставил мне на колени коробку, красиво перевязанную атласной красной лентой. Неужели…

— Гостинец из столицы. Такой же сладкий, как ты, — склонился он к самому моему уху.

— Бабочки? Шоколадные? — затаила я дыхание в ожидании ответа. Восторг набирал силу, затапливая мою душу.

— Они! — кивнул парень и уставился на меня. Он откровенно мной любовался. Да уж, бабник, он и в Африке бабник! Его ничем не исправить.

Артём

Френзона, говоришь… ну-ну, посмотрим! Она только разогрела мое эго своей заявой. Кому она это выдала? Я сталкер со стажем и всякие запретные зоны меня так и манят своей неизведанностью.

Сижу рядом, и мурчать хочется от удовольствия. Я еду жить к моей сладкой малышке! Ладно, пусть пока как друг. Но я уже рядом. Я буду видеть ее каждый день, и чувствовать крышесносный аромат. Уж я придумаю, как сменить эту френдзону на зону страсти. Она будет стонать и извиваться, когда я ее…

— Совсем офигел? — весьма ощутимый толчок в плечо и злобное шипение приводят меня в чувство, и я покидаю сладкий плен своих грез. — Если не прекратишь так смотреть на меня, то вернешься в свою гостиницу.

Да, действительно пора прекращать. Иначе эта проницательная змейка вышвырнет меня вон. А у меня другие планы. Смотрю, как Юля бережно держит коробку с пирожными на коленях и улыбка сама собой расплывается по физиономии. У нас двоих есть секретик, история, которая трогает и связывает нас. Девчонка строит из себя строгую и серьезную дамочку, а сама балдеет от вида бабочек из шоколада. То, как они ее умиляют, я готов наблюдать вечность.

Ну, вот и хата. Прохожусь вслед за Юлей и слушаю ее наставления. Это не трогать, то не включать. Ага, щас! Если ничего трогать нельзя, то пусть квартирная хозяйка забирает всё отсюда, либо закрывает в кладовку. А если все эти агрегаты в свободном доступе, то пусть не вякает.

Я еще не спросил, сколько она содрала за эту халупу, напичканную чужими вещами. Ясно-понятно, что жилплощадь раньше не сдавали, что у нее есть хозяин. Об этом прямо заявляют хозяйские фотки в серванте и всякая милая мелочь, в виде статуэток и книг. Нет обезличенности, которая присутствует в съемном жилье.

Пока Юлёк разоблачалась, превращаясь из романтичной синеглазки в мою родную и любимую злючку с шоколадными глазами, я пошел шариться в поисках жрачки. Заодно обдумываю, как можно заставить Юлю принять деньги за квартиру. Она будет сопротивляться, я точно знаю.

— Ты что делаешь? — возмущенно верещит Юлька, когда я заправляю всем необходимым кофеварку и ставлю в микроволновку тарелку с бутербродами, которые нашлись в холодильнике. — Я же просила не трогать хозяйскую технику!

— Ага, смотреть на нее будем. Как в музее. Ты лучше мне расскажи, что за двойник у тебя появился. Я себя сегодня дураком почувствовал.

— Ладно, слушай мои семейные тайны. Ты перепутал меня сегодня с моей сестрой-близняшкой. Ее Тася зовут…

Я слушал рассказ Юли и приходил в ужас. Вот это бабка наворотила! Как можно было разлучить девчонок? Но чужие тайны на то и чужие, чтоб в них не совали нос все, кому не лень. Дальше-то что делать? Из-за сестры Юля изменила внешность и пришла учиться в ту же Академию, чтобы быть поближе к ней.

— А познакомиться с сеструхой не вариант? — спросил, наливая подруге кофе.

— Вариант. Но я не хочу. Она думает, что похоронила недавно любимую маму и отца, что Тоня ее единственная сестра. А тут я — здрас-с-сти, это из-за меня твои родители погибли, это ко мне непутевой в тот день несся отец под дождем… и что мать наша живёт в Париже, родная которая. Тём, я чувствую себя такой виноватой перед девчонками.

Девушка вскочила со стула и отошла к окну, разглядывала двор, в раздражении сминая тюлевую занавеску. Я подошел к ней сзади, но обнять и пожалеть никак не могу решиться. Вдруг она воспримет объятия как попытку заигрывания.

— Почему со мной всё не так в жизни? Почему всё не как у людей… Я всю жизнь мечтала об отце и сестре или брате. Думала, их у меня нет. Бабушка заменила мне мать, я не чувствовала себя обделенной с этой стороны. А вот… Луиза украла у меня всё. Я её никогда не прощу!

— Простишь… Вы же родные, — я всё же обнял мою девочку, прижал к себе спиной и зашептал на ушко, низко пригибая голову. — Жизнь идёт и всё забывается, тускнеет и теряет острые углы. Да, сейчас ты ее ненавидишь, но придет время, когда пожалеешь и вернешься.

Она притихла в моих объятиях, такая маленькая и хрупкая. Мне хотелось взять ее на руки и унести в спальню, чтобы утешить. Но у нас френдзона, в которой один любит, а другая дружит просто. Но я сталкер, который проберется тихо и незаметно в ее жизнь, покажет ей, что меня тоже можно любить, а не только дружить.

— Пойдем, погуляем? — говорю ей в макушку, заодно воруя ее сладкий аромат, не испорченный резкими запахами духов или шампуня. Её аромат.

— А пойдем! — подскакивает враз развеселившаяся Юлька. — Теперь моя очередь показывать свой город! И у нас тут тоже полно развлечений.

Вдоволь нагулявшись по городу, мы решили сходить на последний сеанс в кино. А мне нравится этот южный город. Тут еще лето, будто сентябрь забыл, что он осенний месяц.

Юля

В этой квартире мы прожили три месяца, затем съехали, потому что квартирная хозяйка постоянно предъявляла нам свои претензии. То парня выгони и живи одна, то много тратим электроэнергии и воды, то технику будете новую покупать. Но зачем мы будем покупать технику, если мы её не сломали. Ну, попользовались немножко. А за счётчики видать переживала, что сын по ним узнает о том, что мать провернула аферу в его отсутствие.

Но её наезды привели к тому, что мы нашли квартиру лучше, чем эта. Дешевле намного, правда, всего лишь двухкомнатная. Но нам с Тёмой хватает, я живу в спальне, а он в гостиной.

Жить с ним очень легко, он весёлый и очень заботливый. Всё хозяйство свалилось на его плечи, потому что я едва успевала справляться с книгами и лекциями, сессиями. Я разрывалась на два института, он это понимал, и помогал, как мог. Безумно рада, что он у меня есть.

Одно только смущало меня, по вечерам иногда он куда-то пропадал. Наверное, нашёл себе пассию, и всё свободное время проводил с ней, а меня это невероятно бесило почему-то. Как представлю Тёму с девкой… Видела, как он разгуливает по квартире в одних шортах, и замечала за собой, что мне безумно нравится его спортивная фигура.

Частенько я принималась разглядывать его, и он это замечал. Я разглядела его хитрую улыбку. Ему нравилось то, что я обращаю на него такое странноватое внимание.

Пару раз сделала замечание, что неприлично разгуливать по дому почти голышом, тем более при девушке. Он ответил, что привычки менять не собирается, и что я скоро привыкну и перестану заострять своё любопытное внимание на его торсе. Со временем так и случилось. Когда парень надевал футболку или майку, то это казалось уже противоестественным.

В институте у меня появилось много друзей. Я поняла, что бабушка была неправа, когда говорила, что не имей друзей и не будет огорчения. Друзья это весело! Иногда мы собирались и устраивали вечеринки, развлекаясь после трудовых будней.

Сестру я больше не видела, узнала, что она пошла работать в милицию и перевелась на заочное обучение. Приезжала только на сессию, когда у меня уже были каникулы. Я почему-то скучала по ней. С чего бы это? Ведь мы же с ней почти чужие.

Однажды тоска по ней стала невыносимой. Всю ночь не спала, мне казалось, я нужна Тасе. Чувство, что что-то случилось, не отпускало. Тёма видел мои метания и предложил поехать, хоть издали посмотреть на неё.

Мы к тому времени уже купили свою машину, поэтому никаких проблем с поездкой не встало. Я раздобыла её адрес, и однажды в выходной день мы рванули в небольшой городок, в котором я была полгода назад.

Мы снова встретили эту женщину, которая была на похоронах и открыла мне тайну, я которую я прекрасно знала. Она рассказала мне, что Тася вышла замуж за её сына Гришу, и у них скоро должен был родиться ребёнок, но два дня назад она потеряла его.

Теперь я понимала, почему меня тянуло к ней. Особая связь близнецов. Мы с ней чувствуем друг друга. Артём настаивал, чтобы познакомилась с сёстрами, но я не хотела идти на сближение, пока мне это была не нужно.

Про Никиту за этот год я ничего не слышала. Решила оставить его в покое раз и навсегда. Поэтому даже не стала звонить его матери и узнавать, как он, как его служба идёт. Знаю только, что писем от него так и не приходило на мой адрес. Анечка мне докладывала каждые две недели.

Он стал для меня мифом, каким-то далеким и туманным. Возможно, я просто смирилась. Не хочу быть никому обузой, даже любимому Ники. Но он не до конца оставил мой разум. Я видела его во снах. Иногда его лицо в моем сне больше напоминало Артёма, но я четко знала, что это Ники.

Однажды в городе, я нос к носу столкнулась с одним из отморозков, с тем самым Битюгом. Он увидел меня и остолбенел, будто ему привидение примерещилось. Хотя, наверное, для него, это так и есть. Я ведь тогда, при ограблении упала замертво. Он убил меня. Как он думал. И хоть они караулили меня в день побега, этот подонок, наверное, не верил, что я жива.

Ну, теперь мне конец. Если меня найдут. А я знаю, что они будут рыскать по городу, пока не отыщут меня и не накажут. И что мне делать?