3

Артём

Ни рук, ни ног не чую. Полгода как вышел на работу, потому что накопленные денежные запасы тают удивительно быстро. Эт не у мамы жить на всем готовом. Да и Юльке не хочется мешать. Заметил, как она любуется моим телом, вместо того чтобы уткнуться по уши в учебники. Все карандаши искусаны ее острыми зубками.

Хоть она и говорит, что ей никто не нужен, подсознание слишком явно выдает ошибку в ее заверениях. Обманывает она лишь себя. А меня не обманешь, я вижу, как ей хочется мужской ласки. Еще немного и она сама прибежит ко мне. А уж я не подкачаю, приласкаю так, что будет потом за мной хвостиком ходить.

А ревность ее эта… Ой, живот подорвёшь! «Тёмчик, ты хоть домой-то ночевать придёшь, или закрываться? Твоя кукла тебя сегодня опять до утра не отпустит?». И глазищами сверкает. Ага, кукла. То квадратная, то продолговатая, то вообще рояль.

Чё? Грузчик я по ночам и развозчик мебели. До трёх часов развозим с напарником мебель заказчикам, которые оставляют заявку о доставке на ночь. И таких много. Вот чего им днём дома не сидится? Раз уж купили что-то. Домой иногда еле доползаю к утру.

Хотел в таксисты податься, но город плохо знаю, не хочется позорно тыкаться по подворотням на тачке. Да и ночным грузчикам неплохо платят. Юльке нарочно не сказал о работе, пусть ревнует, может быстрее дозреет, а то я без секса засохну скоро.

И так, как подросток наяриваю член в душе, вдыхая запах ее шампуня или геля для душа. Я представляю, как моя сладкая растирает по телу мутное вязкое вещество, и теряю рассудок от накатившего желания. После душа прокрадываюсь в ее спальню, наблюдаю за ней спящей. Это сущая пытка, просто самоистязание какое-то.

Сегодня спит очень беспокойно, перебирает стройными ножками и будто скулит. Что-то беспокоит ее, и мне это не нравится. Поправляю темные волосы на подушке. Как сестра пропала из Академии, так Юля вернула себе свой цвет волос, только линзы синие носит, чтобы не было лишних вопросов.

— Да пошли вы, придурки! — вдруг вырывается у девушки так резко, что я подскакиваю, боясь, что она проснулась. Вход-то в ее опочивальню мне закрыт.

Но нет, поворачивается на другой бок и забрасывает ногу на одеяло. Что же у тебя случилось? Уже протянул руку, чтобы разбудить и выспросить, но застываю на месте. Мой взгляд буквально прилип к аппетитному белому полушарию девичьей попки, которое выглядывает из-под задравшейся футболки. Черные трусики лишь подчеркивают нежную белизну кожи, вызывая у меня учащение сердцебиения.

Во рту сразу Сахара, а сам я верблюд, который увидел вожделенный источник. Понимаю, что еще минута и остановить меня не сможет даже самый надежный тормоз во всем мире. Я использую всю силу воли, чтобы убраться за пределы Юлиной комнаты. Черт! Второй раз в душ за последний час.

А почти год назад радовался как идиот, что вместе жить будем. Ну да, наказал себя не по-детски. Если еще год такой пытки, то я сдохну от хронического стояка. Надо решать проблему. Но что делать, если я не хочу левых тёлок? Правильно, добиваться объекта своей страсти.

Ну, тут два варианта. Если учесть, что моя сладкая каратистка с черным поясом, то скорее она меня одним движением пошлет в мир грёз ловить летающих слоников, если я нарушу границы этой чертовой френдзоны. Или она всё же сдастся. Это всё на потом, надо выяснить, от чего она мечется во сне.

— У тебя проблемы? — задаю ей вопрос за завтраком. Юлька рассеянно водит острием ножа по тарелке с яичницей и не слышит моего вопроса. Я рявкаю громче. — Юль!

— Фу, напугал, — поднимает возмущенный шоколадный взгляд и хмурится. — Чего орешь, как потерпевший?

Я повторяю вопрос и подвигаю завтрак к девчонке, которая отодвинула его на середину стола. Понятно, проблема серьёзная, раз аппетит пропал.

— Я влипла, Тёмушка. Нет, не так… мне конец. Причем в скором времени, — выдает подруга, и я чуть не вскакиваю со стула, чтобы потрясти ее за плечи, может быть, быстрее тогда рассказала бы. Но сижу, сгорая от страха за нее.

— Короче, — произносит Юлька и начинает свой длинный сбивчивый рассказ.

Несколько минут я сижу, не шелохнувшись, только изредка задаю вопросы.

— Весело, — подвожу итог, узнав, что проказница успела насолить отморозкам в своем городке, и теперь засветилась здесь. Ее реально будут искать, знаю таких ушлепков, достанут из-под земли. — Так, дверь никому не открывай, без меня из дому ни шагу. Уяснила?

— Может Битюг меня не узнал… — начала Юля и тут же осеклась, поняв, что сморозила глупость. На незнакомых девиц не пялятся с удивлением.

Через десять минут я уже ехал к своему другу, который работал в милиции. С Егошей мы познакомились в Академии, вскоре он, как и Тася, перешел на «заочное» и стал работать в милиции. Может он что подскажет, мужик толковый.

Друг рассказал, что банда Лешего уже натворила делов в городе, никак не могут поймать их на разбое. Единственное разумное решение, что приходило на ум, это увезти Юльку из города, пока с бандюгами не разберутся. Как раз лето началось, каникулы. Вопрос в том, куда везти не возник. Конечно, к матери!

Юля

Артём даже не сказал ничего, когда вернулся. Молча выгреб из холодильника продукты, что-то выбросил в мусор, а бутерброды и колбасу с сыром и фрукты завернул в пакет.

— Юль, собирайся, мы уезжаем. Срочно!

— Куда?

— Туда, где тебя не достанут эти отморозки. У нас два месяца свободных, они тебя потеряют, — проговорил друг, подходя ко мне близко.

Слишком близко. Я смотрела на его губы и чувствовала легкое головокружение. Ой! Проблема номер два — друг оказался вдруг… предметом обожания? Почему мне нравятся его губы?

— Ну, чего застыла? Марш барахло собирать, иначе увезу в одних трусах, — ишь раскомандовался! Но так приятно…

— Это шортики, — показала язык и двинулась в комнату, кокетливо вильнув филейной частью. Свистящий вдох позади меня доказал, что друг на грани терпения, и лучше его не провоцировать.

Быстро покидав в сумку вещи, я набрала номер квартирной хозяйки и предупредила ее, что нас два месяца не будет в городе. А той и дела особого нет, оплачено на полгода вперед. Затем позвонила Анечке, соседке своей бабушки и моей единственной верной подруге.

— Ань, не приезжай в ближайшие два месяца, — начала после приветствия и сразу негодующий возглас. Чет зачастила подруга к нам в гости, приезжает уже каждую неделю. Не в парне ли дело?

— А куда вы? Я думала, что ты на каникулах к нам приедешь… может простишь уже Луизу? Год прошел.

— Даже не напоминай о ней. Год… да хоть десять. Я не соскучилась.

Понимаю, что Анечка ни при чем, но не могу сдержаться и огрызаюсь. Где моя счастливая семья с родителями? Где мои сестры? Нет прощения предательнице и тиранке!

— Мы в Москву на каникулы уезжаем, — доложила я подруге, всё еще мысленно выпуская пепел и лаву в ее сторону.

— Жаль, а я хотела приехать к вам на выходные, соскучилась…

— По кому из? — злобно вырвалось у меня и я вдруг осознала, что ревную Тёмку к своей подружке. Уж больно ласкова она была к нему, когда приезжала. Хотя, какое мне до всего этого дело? Абсолютно никакого. Но всё равно классно, что долго не увидимся, злорадно подумалось мне, Ане же сказала, сводя всё в шутку:

— Да шучу! Я тоже скучать буду. Но ничего не поделаешь, Леший на меня охоту открыл. Если не уеду на пару месяцев, то мне не поздоровится.

— Ох! Тогда конечно, поезжайте. Счастливого пути, позвони потом.

Путешествовать решили на поезде. Романтика отдельного купе, стук колес, чай в железных ажурных подстаканниках. И спутник у меня шутник и игрун, то анекдоты травит, то целоваться лезет.

Нам повезло, больше попутчиков не было, вдвоем лучше, без чужих. И куча времени поговорить.

— Ты в армии служил? — не выдержала я, когда Тёма слишком уже навалился на меня и на полном серьёзе пытается засунуть мне в рот свой язык.

— Да, — немного отстраняется и смотрит подозрительно в мои глаза. Я пользуюсь моментом, отодвигаясь к самой стене, отстраняюсь от сильного тела парня.

— И девушка тебя провожала, наверное?

— Провожала.

— Дождалась? — по его нахмуренным бровям, я уже знаю ответ. Но мне нужно чтобы он понял, чего я добиваюсь.

— Нет. Но это другое, Юль! — настроение играть пропало, Тёма пересаживается на соседнюю полку.

— Что другое, Тём? Никита в армии, он думает, что я его верно жду. И я жду. Пытаюсь, по крайней мере. Вот что ты чувствовал, когда узнал, что любимая тебя не дождалась? — я начинала заводиться, и уже ясно чувствовала, что если не остановлюсь, то случится очередной приступ. Тихое шипение слышалось в голове, усиливаясь с каждой минутой. Вдох-выдох.

— Убить готов был… обоих. Но ведь ты хочешь порвать с парнем, так что это совсем другое.

— Не другое. Да, я хочу объяснить всё Ники и предоставить ему свободу. Знаю, что он не отступится просто так. Но и тебе я надежду не давала, — я протянула руки к другу, который смотрел в окно, хмурясь всё больше. Я же хотела видеть лишь улыбку на его лице. — Тёмушка, я не дура, понимая, что ты не просто так живёшь со мной. Ты хочешь меня. Но я решила остаться одна. Навсегда.

— Я тебя не брошу…

— Бросишь. Это сейчас я пока более-менее адекватная. Но врач предупредил, что с годами может все измениться. Да и сейчас тоже… вот нужна я тебе, которая не может испытать наслаждение от твоих ласк? Или теряющая сознание в постели? Я буду жить сама, как медуза. Без эмоций и радостей жизни.

Разговор пошел на пользу. Наглый настрой друга заметно снизился, и я вздохнула спокойно. Он сидел молча, перебирая газетные листы, задумался о чем-то. Вот и правильно.

Время к ужину. Занялась съестными припасами, отослав друга за чаем. У меня одна мысль билась в голове — как уговорить Никиту бросить меня? Ведь он тоже скажет как Артём — я тебя не брошу. Но вскоре отмахнулась от раздумий, любимый только через полгода вернется из армии, придумаю что-нибудь к тому времени.

Москва. Снова. Но теперь встреча со столицей происходит по-другому. Я приехала в этот раз не как избитый и изуродованный щенок, в поисках помощи. В этот раз я приехала отдыхать! Солнечно и даже жарко, весёлые люди, радуга от поливальной машины. Радость переполняла моё сознание.

Держусь за крепкую руку друга, и мне ничего не страшно. Такси быстро привозит нас к его дому, на пороге квартиры уже стоит Тёмкина мама, раскрыв объятия и заливая нас слезами. Небольшое застолье, знакомство с женихом мамы и вот уже пришло время устраиваться на ночлег.

Я стою в Тёмкиной комнате и с недоумением смотрю на кровать, в которой уютно устроился друг и радушно откинул покрывало, приглашая меня разделить с ним единственное ложе. Он смеется, но вот мне совсем не до смеха. Его мама постелила нам совместную постель! Да, мы не стали предупреждать ее, что просто дружим, она и подумала…

— Я не буду с тобой спать, — фыркая от возмущения, пытаюсь отыскать хотя бы лишнее одеяло, чтобы устроиться на полу. Но нет ничего подходящего. Если только попытаться скоротать ночь на стуле у окна?

— Завтра придумаем чего-нибудь. Ложись, не трону я тебя, — тащит меня за руку к себе под бочок. И только я успокаиваюсь, добавляет:

— Хотя как пойдет. Может, потискаю, пока ты спать будешь.

Показав другу кулак, отворачиваюсь к стене и проваливаюсь в спокойный и сладкий сон. «Ох, на новом месте приснись жених невесте», приходит мне на ум старая поговорка. Улыбаюсь, представляя, кто же мне приснится. Но, судя по моим планам на жизнь, никто не явится мне во сне…

Артём

Своим разговором в поезде Юлёк меня просто размазала. Я почувствовал себя последней тварью по отношению к незнакомому мне Никите. Ведь сам же сука через это прошел. Не по-мужски это, уводить чужую женщину, когда ее мужик на службе. Ну и что делать теперь? Ждать. Еще полгода. Но что-то мне подсказывает, что нихера этот Ники не откажется от моей Юльки. Даже несмотря на ее проблемы с головой.

Мать еще… выдумщица и сводница. Думал, не засну сегодня, когда на моей груди устроилась такая сладкая и желанная спящая девчонка. Держал ее в своих объятиях и лыбился как осёл. Не твоя она, не твоя…

Но всё-таки выспался. Даже проснулся первым. И вместо того чтоб смотаться в душ, я как идиот наблюдал пробуждение подруги. Еще не открывая глаз, она стала водить ладошкой по моей обнаженной груди, пытаясь понять, что находится под ее рукой.

Ну вот ладошка двинулась вниз по моему торсу и я застыл. Еще пара десятков сантиметров вниз и Юлька найдёт кое-что интересное. И поднимет визг. Поэтому останавливаю исследования, перехватив любопытные пальчики. Она поднимает голову и смотрит, прищурив один глаз спросонья. И вдруг улыбается. Черт, она радуется мне!

— Как спалось, сладкая? — убираю ее челку, упавшую на глаза, разглядываю шрам на левой щеке.

Он почти незаметен днём. Но отчётливо виден на румяной со сна коже. Тонкая белая нить неживой плоти на мягкой спелой бархатистости. Чуть не выругался вслух, вспомнив, через что девчонке пришлось пройти.

— Хорошо спалось! — Юлька перекатилась на спину и смачно потянулась, отчего футболка задралась и моему взору предстала нижняя часть девичьего тела.

Мне в голову ударил кипяток. Сразу видения, как я стягиваю с нее эти цветные шелковые лоскуты, которые прикрывают самое сокровенное, как присасываюсь губами к нежному расслабленному животу. Очнулся, когда увидел, что шевелится покрывало в том месте, куда едва не добралась сегодня сонная ладошка подруги.

Пока Юля не заметила моё возбуждение, повернулся к ней и снова стал задавать вопросы:

— Так приснился жених?

Я слышал, как засыпая она пробормотала что-то типа — на новом месте… А потом ночью вскрикивала несколько раз, называя то моё имя, то имя того парня.

— Да. Вы мне оба приснились, и была драка.

— И кто победил? — уже с интересом спросил, разглядывая ее нахмуренное личико. Она села в кровати и поправила одежду. Меня чуток отпустило. Но вот вопрос, долго ли я так продержусь?

— Никто. Я вас растолкала и оба ушли. Наверное, так и будет. И не знаю, что делать, ведь я не хочу драки за меня.

— Это только сон, Юлёк. А сны не сбываются, потому что это то, о чем ты думала. Я тебя не брошу, — странная, верит во всякую хрень, аж смешно.

— Чем займемся? — снова улыбается и так хитро смотрит на меня, что я тут же не выдержал и шутканул:

— Ну, тут два варианта — либо в душ, либо утренний смачный секс!

Юлька закатила глаза к потолку и протяжно выдохнула, показывая, как я ее задрал своими подкатами. Ну так и норм, скоро привыкнет и раскрепостится.

— Я про каникулы. У меня есть несколько задумок, но я тебе пока не скажу. А пока в душ, — тут же выставила на меня указательный палец и прошипела, — без тебя, Шипилка!

Быстро перепрыгнув через мой торс, скрылась за дверью, накинув халат и перебросив через плечо полотенце.

Через минуту в дверь сунулась мать. Я и забыл, что сегодня выходной и она дома. Шагнула через порог и подошла к кровати, села рядом. Ну, сейчас начнутся телячьи ласки. Соскучилась, по глазам вижу, что хочется ей руки распустить, погладить, потрогать единственное чадо.

— Ма, ты чего нас уложила вместе? — смеясь, спросил я, увидев, как вытягивается в удивлении лицо матери.

— А я подумала… а вы разве не вместе? Ну…

— Нет, мам. Пока нет. Но идея с постелью была что надо! И дальше так стели.

Так прошел месяц. Мы по-прежнему спали вместе, теперь уже в обнимку. Юля постепенно привыкла к моим заигрываниям и даже сама с радостью кокетничала и ласкалась ко мне. Я потихоньку ее приручал. Еще немного и она сдастся, не выдержав приливов желания. Я видел, как блестели ее шоколадные глаза, когда я выходил из душа в одном полотенце. Они просто горели.

За месяц я подсадил ее на доску. Скейтбординг был любимым видом спорта у меня. За год я ни разу не стоял на доске, не участвовал в турнирах. Теперь же мы целыми днями пропадали в парке с моими корешами, я учил девушку всему, что знаю сам. Она отдала предпочтение лонгборду — доске, которая гораздо длиннее скейта.

Я с восхищением смотрел, как моя малышка упивается свободой, как парит на лонге, подставляя свое лицо встречному ветерку. Она уже через две недели с лёгкостью передвигалась по доске, танцуя и резвясь.

А она так же восхищенно наблюдала за мной, когда я участвовал в турнирах. Я выигрывал для нее. И Юлька с визгом висла на моей шее, целуя. Это стоило стараний и стремления победить.

Многие парни поначалу засматривались на мою красавицу, я уж было начал ревновать. Но вскоре мои друзья потеряли интерес к девушке, поняв, что она смотрит только на меня, а я своего не отдам. С ней охотно дружили, она поражала всех окружающих задором и веселостью.

Могла сидеть на спинке лавки и с увлечением рассказывать анекдоты, да так, что парни и девчонки угорали. То могла тут же вскочить и, включив музыку в переносной стереосистеме, начать танцевать, увлекая всех за собой. Она открывалась, сама того не замечая. Дерзкая, гордая и веселая! Моя!

Еще она изъявила желание получить права. И тут я пошел на уступки, договорился со знакомым инструктором, чтобы пройти обучение за месяц. Я знал, что Юлёк умеет прекрасно водить машину, я доверял ее железным нервам. Она ничего не пугалась до истерики. Всегда спокойна и рассудительна, так что руль доверить можно.

По вечерам то возил ее на такси в автошколу, то брал у друзей тачку и гонял подругу на ней по автодрому, оттачивая каждый поворот, каждый манёвр. Я всё больше привязывался к девчонке, восторгаясь ее странным характером. Ни слёз, ни девчачьих обид и психов. Кусает губы, но делает всё уверенно и легко.

Однажды Юля спросила, почему я беру машину у друзей, ведь у меня была своя. Сказал правду, глядя ей в глаза. Да, я разнес тачку. Из-за нее. В пух и прах. Она тогда позвонила мне, и в трубку всё щебетала, что помирилась с Ники, что он приехал и у них всё случилось. А я только взял отпуск, собрался ехать покорять и завоевывать мою сладкую…

В голове черный туман, плохо помню дальнейшие события. Меня спас ремень безопасности, когда я на скорости таранил старую заводскую кирпичную стену в отчаянии. Раз за разом. Будто выбивая из себя ту ревность, то мучительное чувство недосягаемого и без чего жить не хочется.

Долго отлеживался в больнице, лечил переломанные ребра и ногу. Решил, что не сдамся. Поехал к Юльке летом, а она беременна. Была бы еще тачка, снова разбил бы.

Она меня выслушала, и ничего не сказала, только вздохнула тяжело. Поняла, что я не отступлюсь.