35

Юля

Проснулась я в кровати Алена, абсолютно обнаженная. Сначала шарахнулась от него, но быстро смирилась. Так и должно быть. Я видела во сне, как занимаюсь любовью с Аленом, не с Ники, как обычно. И не ушла от него, осталась досыпать в сильных объятиях. Значит пришла к нему.

— Чьё имя я шептала ночью? — только лишь спросила.

— Моё… и странная была. Слишком сонная, — шепчет он, целуя мою шею.

— Это всё вино… — когда-нибудь поведаю ему, что я лунатик, что моё тело само ходит к сексуальным красавчикам, выпрашивая ласки.

А сейчас уже разум понимает, что мёд гораздо вкуснее и полезнее для здоровья. Но слишком сладок, не приелся бы…

Насладившись друг другом, мы едем домой. Я рассказала Алену о своих способностях, что могу помочь его сестренке забыть о ее страхах. Расспрашиваю, что больше всего любит малышка.

— Она балдеет от бабочек, они у нее везде, — смеется Ален.

Мы заезжаем в супермаркет по моей просьбе. Покупаю цепочку с кулоном в виде бабочки, с аметистовыми глазками. И мягкую игрушку покупаю, собачку породы доберман, именно они напали на девочку. Ален против, возражает. Говорит, что сестренка даже на картинках боится собак, а игрушка точная копия тех, что напали. Но я молча прячу игрушку в непроницаемый темный пакет и иду к выходу. Посмотрим.

Огромный дом, почти как наш. После знакомства с родителями, Ален провожает меня в комнату сестры. И правда, бабочки кругом. Девочка рисует, я присаживаюсь рядом и улыбаюсь малышке:

— Как тебя зовут, солнышко?

— Сара. А тебя?

— А я Джули. Давай дружить? — трогаю светло-пшеничный локон. Она так похожа на брата, особенно глаза.

— Ты невеста Алена? Он часто о тебе рассказывал, когда приезжал, — выдает малышка и я смотрю на парня, который застыл у двери, боясь помешать мне. Но и уходить не хочет, боясь, что сестра не примет меня, испугается. Сейчас глядит на меня с любовью и ласковой улыбкой.

— Любишь бабочек? — оставляю без ответа ее вопрос. — Давай пересядем на диван, я покажу тебе фокус…

Мы перебираемся на диванчик, больше он кресло напоминает. Я беру ее маленькие ладошки и складываю одну к другой. Поверх кладу свои и тихим голосом, заговорщицки говорю:

— Сейчас откроешь ладошки, а в них увидишь бабочку… красивую… живую…

Сара смотрит мне в глаза, я вижу, как затуманивается ее взгляд, значит гипноз действует.

— Открывай! — командую я и едва не глохну от радостного детского визга.

— Бабочка! Какая красивая! У нее синие крылышки! Как блестят…

Восторгу ребенка нет конца, когда она рассматривает свои ладошки, поворачивая их и так, и эдак. Пустые. Нет бабочки, она есть в ее воображении.

— Давай выпустим бабочку на волю? Ален, помоги открыть окно.

— Мне жалко, я не хочу… — хнычет малышка, но я только улыбаюсь ей.

— Нужно отпустить ее, пусть летит к своей маме. А я подарю тебе другую, которую можно носить на шее.

Отпускаем не существующее насекомое, под изумленным взглядом Алена. Потом я достаю кулон, усаживаю девочку на диван, а сама устраиваюсь перед ней на стуле. Раскачиваю цепочку и говорю нужные слова. Когда девочка впадает в транс, я произношу:

— Сара, ты не гуляла в парке в тот день, когда там были кусачие собаки, ты видела это по телевизору. Ты не боишься собак, ты их любишь…

Несколько раз проговорив слова, заставив ее повторить, сказала:

— сейчас я досчитаю до трех, и ты очнешься, ты забудешь тот страшный день и больше не вспомнишь… Раз… два… три…

Девочка еще несколько секунд смотрела мимо меня, а потом очнулась и заулыбалась. Ален присел рядом, поглаживая маленькое худенькое плечико.

— Расскажи, солнышко, а кого ты еще любишь, кроме бабочек? Может котят? — спрашиваю, застегивая цепочку с кулоном на шее девочки.

— И котят люблю, и собачек… только мама с папой не разрешают мне взять в дом животных.

— А игрушечную собачку хочешь?

Мне страшно, когда беру пакет с игрушкой. И Ален снова встревожен. Но я достаю плюшевую копию добермана и нерешительно протягиваю Саре.

— Ой! Это мне? Спасибо, Джули! — обнимает девочка игрушку, а потом и меня.

Страх отпускает. Все получилось.

Домой попадаем только к вечеру, так сразу меня не отпустили, взволнованные родители даже деньги предлагали, но я сразу отмела их плату. Я же не за деньги.

У моей комнаты останавливаемся, я не знаю, что делать с Аленом, жить теперь вместе или не стоит. Пока просто приглашаю войти.

Я любила свою комнату в этом в огромном доме, она была просторной. Посередине стояла старинная кровать с кованной узорчатой спинкой, она занимала большую часть комнаты. Мне одной кровать была слишком велика, но менять её не хотелось, эту громоздкую, и в тоже время изящную красоту. Въезжая в этот дом, я лишь поменяла старый матрац.

Сестрички Дуглас не были так благосклонны к мебели в своей комнате, безжалостно выбросили всю обстановку, заменив её современный и дорогой. У меня же остался ещё прелестный туалетный столик с красивым овальным зеркалом, отделанным позолотой.

Невольно представлялось, как бывшая хозяйка этого шедевра кокетливо строила веселые рожицы, собираясь на свидание. Или молодая жена припудривала носик, предвкушая, как будет нежиться в объятиях любимого мужчины. Или пожилая матрона смотрелась в это старинное зеркало, репетируя гневное выражение лица, потому что в душе она сама доброта и без тренировки ласковая улыбка так и пыталась вылезти на лицо, а добрых никто не боится, значит и не слушается.

В общем, нравились мне эти старомодные милые вещи.

— У тебя такая роскошная кровать! — услышала я восхищенный возглас за спиной. Будто впервые видит. — А у меня простой диван, жесткий и узкий, — пожаловался Ален.

— А кто тебе мешает сменить его на удобную и мягкую кроватку? — я со смехом повернулась и неожиданно попала в крепкие объятия.

— Я решил подождать.

— Чего?

— Ну… пока ты позовёшь меня… в свою, — Ален серьезно смотрел на меня и сглатывал, его кадык ходил вверх и вниз, губы скривились в неуверенной улыбке.

Вдруг он склонил голову и прикоснулся губами к моим губам, так робко и растерянно, что я не решилась оттолкнуть его.

— Ален, что ты…

— Я люблю тебя Джули… Не знаю, как жить без тебя… — его шепот вызывал мурашки, аромат чистого мужского тела с нотками малины вдруг вскружил голову.

От него пахло, как от Никиты, но и немного по-другому. Ален продолжал прикасаться губами до моего лица, целуя нос и лоб, и щёки. Мои ноги стали ватными, и я села на кровать, взбудораженная нахлынувшими ощущениями. Ален присел рядом, целуя мои руки. Я коснулась щеки мужчины пальцами, привлекая его внимание к своим глазам, он в ответ стал ласкать моё лицо, задевая пальцами губы, отчего моё сердце сбивалось с ритма.

Что творится со мной? Я хочу его поцелуев, прикосновений, именно его, не Ники… бред. Я посмотрела на губы Алена. Представляю, какие они на вкус, вспоминая утренние ласки, и через секунду парень приближается, и теперь уже настойчиво целует меня. Я упёрлась Алену в грудь, но он только ещё больше наседает, заваливая меня на кровать, не обращая внимания на мои слабые протесты.

Жаркая волна прокатилась по моему телу, делая его более податливым и расслабленным, губы Алена уже на моей шее.

— Джули-и-и… любимая… — тёплое дыхание, сбивчивое сердцебиение уносило меня куда-то, понимала, что еще минута и я не смогу сопротивляться даже себе. А нужно ли?

Я пылала желанием, погружаясь в полубессознательное состояние, руки мои будто сами по себе гладили плечи Алена, пытаясь сдернуть с него рубашку. Вдруг невыносимо остро захотелось ощутить прикосновение его обнаженной груди к моей.

Да, Ники, мой француз сумеет меня приласкать и успокоить, ты прав…

Утром вышла в столовую и застала там Лидию, задумчиво мешавшую ложечкой темную густую кофейную жижу. Я выспалась, настроение было гораздо лучше, чем накануне. Ален всю ночь обнимал меня, я чувствовала его заботу. Пять минут назад он поцеловал меня в лоб и ушел в ванную, пообещав присоединиться ко мне во время завтрака. Милый. Секс с ним был похож на давно забытый секс с Артёмом. Хорошо, но полной отдачи нет, как с Ники. Как мне забыть его… постоянно вылезают сравнения.

— Как ночь прошла? — вдруг спросила Лидия, странно улыбаясь, даже зловеще как-то.

— Ты же всё знаешь, чего спрашиваешь? — ответила я ей, намазывая нежное сливочное масло на кусочек белого хлеба.

— Знаю… я вижу, ты окончательно решила сломать себе судьбу. А заодно и многим другим. Ален тебе не нужен. Его судьба уже решена, даже я не могу исправить! — вдруг Лидия подалась вперёд и её глаза оказались в пяти сантиметрах от моих, они горели, и мне даже показалось, я вижу молнии, сверкающие в глубине огромных голубых омутов, потемневших от непонятной злобы.

Я не узнавала Лидию, всегда милую и добрую ко мне. Сейчас она меня пугала.

— Да отстань ты от меня, — я вскочила со стула и пересела подальше от разозлившейся вдруг ведьмы. — Отношения с Аленом, это только наши с ним отношения, и тебя в них не приглашали. Понимаешь?

— О, да-а, понимаю, Ален хороший и милый, но…

— Ух-ты, с утра такие комплименты от нашей вечной колючей ворчуньи! Спасибо Лидия! — на соседний со мной стул присел мой ночной соблазнитель.

— Ты не обольщайся, милый, Лидия возмущена до предела нашими с тобой отношениями, вот и шипит.

— А что не так? Мы люди взрослые, свободные, — начал Ален, но Лидия вскочила со стула и перебила его:

— Ты не её судьба! Она никогда не будет счастлива с тобой! Её отчаяние и обида скоро пройдут, и Жюли станет жалеть, что не вернулась к любимому мужчине, и тебя обидеть не захочет. Она еще не знает, что ты сделал. Я всё-ё вижу, это ты руку приложил, чтобы Ники…

— Так! Хватит уже! Я больше ничего не хочу слышать про Ники, это прошлое! И хватит лезть уже в мою жизнь! — от возмущения ударила по столу кулаком, даже чашки зазвенели.

— Ладно, сейчас, — Лидия унеслась из столовой, а мы вздохнули с облегчением.

— Странная она, — Ален пожал плечами и взял из вазы круассан, откусил, зажмурившись от удовольствия, — она больная?

— Ага, типа того.

Но мы не успели закончить завтрак, как Лидия вновь появилась в столовой, в руках у неё была огромная красная папка на кнопках. Убрав на край стола пустую посуду и оставшуюся еду, она расположилась прямо напротив нас. Вид озабоченный, но уверенный.

— Значит так! Нам нужно серьезно поговорить. Втроём.

— Я так не думаю, — мне не хотелось никаких серьезных разговоров, но Лидия на меня посмотрела так, что ноги подкосились и я плюхнулась обратно на стул.

— Итак, начнем. Я много лет изучаю близнецов, выяснилось столько всего, что в голове не укладывается, вы сейчас всё поймёте. И вам, как близнецам, это должно быть интересно.

— M-мм, Лидия, можно вопрос? — подняла я руку как в школе. — Это может быть интересно мне, или тебе и твоей сестре, но Ален здесь ни при чём, у него нет брата-близнеца, только сёстры, которые младше него.

— Ты многое не знаешь. Ну, Ален, просвети свою любимую. Да уж, непросто выдавать свои тайны, особенно трагичные, к которым приложил свою руку, пусть даже и случайно, или не подумав о последствиях, — шипела ведьма. Я совсем её не узнавала, куда делась спокойная и рассудительная милая девушка?

— Ты кто? — вдруг громко спросил посерьёзневший Ален, его вечная улыбка куда-то испарилась с лица.

— Боюсь, ты мне не поверишь. Жюли, скажи Алену кто я.

— Ну, Лидия у нас, типа, ведьма, — сделала я в воздухе кавычки пальцами.

— Не типа, я потомственная, я разобралась со своим даром и теперь знаю и вижу всё, только не афиширую, мне не нужна такая известность. Но сегодня я не могу молчать. Так, теперь о близнецах. Речь пойдет о таких близнецах — два брата или две сестры, похожие друг на друга как две капли воды. Двойни, который не похожи, или где мальчик и девочка, а также тройни и так далее, мы затрагивать не будем. Ален тоже близнец, Жюли, только его брат давно погиб. Поэтому тема разговора и его касается. Поговорим мы и о кармических близнецах, поверьте, есть и такие.

— Зачем нам этот разговор? Что это даст? — я не хочу разговаривать. — Ален, идем, пока есть время до обеда, поработаем в студии.

И снова я увидела пронзающий взгляд ведьмы, и снова не смогла сдвинуться с места. Уже не впервые она проделывает это со мной.

— Ты всё поймёшь. Ох… — Лидия взяла в руки чайную ложечку, которой Ален мешал свой кофе и застыла на несколько секунд, смотря ему в глаза. — Минуточку.

Лидия взяла телефон и, пару раз тыкнув в него, сказала:

— я передумала, сегодня на обед мясо на второе. Не рыбу, слышишь? Рыба категорически нет. Если нет мяса, придумайте что-нибудь другое. Нет, не морепродукты, в ресторане закажите.

Она положила мобильник и склонила голову на руки, будто жутко устала. Мы молча наблюдали за ведьмой целую минуту, переглядываясь с Аленом. Уйти как-то не решились. Впрочем, мне было интересно узнать страшные тайны красавца Алена. Да и что такого можно раздобыть о близнецах, тоже возбуждало интерес. Да уж, студия на сегодня отменяется.