37

Юля

— Я не могу… — простонала Лидия и забрала у меня свои руки.

— Что так? Твои чары только на бабников действуют? — язвительно усмехнулась я. Что ж мне так на мужчин не везет…

— Я не бабник, — подал голос Ален, он даже улыбался. Похоже, ему нравилась вся эта ситуация.

— Я не могу, потому что на тебе Заклятие на вечную любовь. Мои чары не действуют, — она отошла от меня и уселась в кресло, стоящее напротив дивана, на котором сидел Ален, лицом к лицу, снова. И я снова напугалась, что Лидия примется дальше соблазнять его.

— Значит, теперь твоя история, Ален?

— Давай мою, только Джули не трогай, у неё нет грехов, она самая честная и чистая. И она не «тёмная», здесь ты ошиблась, — вступился за меня мой новый любовник, я только усмехнулась, он много обо мне еще не знает.

— Вот как? Ладно, сначала о тебе, потом о ней. Значит, ты убеждаешь нас, что ты не бабник? А я вижу такую картинку — ночной клуб, музыка так громко, пьяные и обкуренные люди… а где же наш Ален? Ах вот он! Небольшой столик и удобные огромные кожаные диваны в темном углу. Он расслаблен и почти пьян, на коленях девица, гладит его и целует, что-то шепчет… ты улыбаешься ей и гладишь в ответ, тискаешь грудь. Правильно? Вы уходите вместе, к ней домой, а на другой день она рассказывает своим подругам какой ты горячий парень, и как вы весело покувыркались в постели. Так? Или я вру?

— Так. Дальше, посмотрим какая ты ведьма.

— Дальше… а дальше история повторяется с другой, третьей и… и им нет счёта. А ты слушаешь про свои подвиги в постели, которые наперебой рассказывают друг другу эти развязные девицы, и гордишься собой. Блаженная улыбка не сходит с твоих губ. Все, кто тебя знают, считают тебя жутким бабником. Так?

— Ну допустим. Ты закончила?

— Если хочешь, то да. Я закончила, — Лидия забралась с ногами на диван и с хитрым прищуром глядела на нас. Что-то она задумала…

— Вот, значит, как, — моему разочарованию не было предела, захотелось плакать, рыдать просто. — И ты! И ты такой же как…

— Именно, Жюли! Он, Ален такой же как Ники, твой Ники! Это я и хотел тебе доказать.

— Ты не всё рассказала! — Ален выглядел рассерженным, вскочил с места и навис над ведьмой.

— Ты прав… прав. Это только половина всей правды.

— Всё, хватит с меня этой грязи. Я больше не хочу ничего слушать, — я встала с дивана и направилась к двери, взявшись за ручку остановилась, меня осенило. — А знаешь, Лидия, можешь себя поздравить. У тебя получилось, мне расхотелось любить Алена, также, как и Ники. И я поняла, для чего весь этот разговор. Тебе нужен Ален? Забирай, он весь твой, а я скорее всего отзову контракт, и уеду, куда-нибудь, где нет людей, совсем. В том числе и близнецов, особенно «темных»!

— Ты не уйдешь, — спокойно сказала Лидия.

— Не уверена, что останусь, — я дернула ручку и ничего, дверь не открывалась. Я толкала, и на себя тянула. — Ну ты, ведьма отколдуй эту чертову дверь.

— Жюли, ты преувеличиваешь мои колдовские способности. Я просто закрыла дверь на ключ, — вытащила из кармана небольшой ключик и показала его мне, и снова сунула его в карман, — пока всё до конца не выясним, никто никуда не уйдёт. А насчёт Алена… Успокойся, мне он не нужен.

— Мне тоже, терпеть не могу бабников, и не собираюсь становиться очередным экспонатам в его обширной коллекции, — фыркнула, глянув на грустного красавчика, в отчаянии ворошившего свои длинные пряди.

— Ну Лидия! Расскажи уже ей всё! Мне Джули теперь совсем не поверит! — взмолился вдруг молчавший Ален. Он в один прыжок преодолел расстояние до меня и вцепился в мои руки. — Я люблю тебя! Только тебя, слышишь?!

— Пусти. Люблю… всех подряд любишь! — вырвала у него свои пальцы и отвернулась к запертой двери.

— Так, сели обратно на диван, и закончим уже этот затянувшийся разговор.

— Ладно. Только быстрее заканчивай, а то обед скоро, — смирилась я и уселась на прежнее место.

— Успеем. Итак, Ален прав. Он вовсе не бабник, он никогда не спал с теми женщинами, которых ему приписывали.

— Да ладно! Вы просто дурачите меня, сговорились, — я присела на подлокотник кресла, подальше от всех. Как мне надоело всё. Хочу жить одна, не нужен мне никто.

— Нет, не сговорились, и не дурачим. Ален, сколько было женщин у тебя? Только честно.

— Всего две. Всего…

— Верно, две, — подтвердила Лидия.

— Но ты описывала клуб и девиц. И Ален сказал, что всё так и было.

— Да так и было. Он выбирал себе девушку на вечер, угощал её, танцевал и развлекался, потом провожал до дома и просто поцеловал в лоб, желая ей спокойной ночи.

— Не верю! Они хвалились что…

— Да, хвалились. А ты представь себя на их месте — очень красивый, весьма сексуальный и весёлый Ален выбрал тебя. Ты тусуешься с ним весь вечер. Он ведет тебя домой, ты возбуждена, вся в сладком томлении, в предвкушении… И вдруг поцелуй в лоб, и он уходит. Ты разочарована и расстроена, получив такой облом. Но этому красавчику всё сходит с рук, ему всё прощается, и ты надеешься, что может в другой раз всё будет по-другому. С этой надеждой, ты снова приходишь в клуб, строишь из себя весёлую и удовлетворённую, снова жаждущую. Твои подружки жаждут услышать подробности, умирая от зависти, и ты начинаешь расписывать им всё в самом ярком свете, а Алену это нравится, он улыбается и переглядывается с тобой, поэтому все верят тебе, и завидуют с новой силой. Ален просто горд своими несуществующими подвигами в постели, это греет его душу, кровь быстрее бежит по венам…

— Не понимаю, в чём смысл гордиться этими… этими грязными несуществующими подвигами. А Ален? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, мне просто нравится слушать о себе такое. Ну не знаю, просто кайф какой-то.

— Но почему ты не спал с ними? — любопытство съедало меня. — Это ещё круче, наверное…

— Не хочу, мне этого не нужно, — улыбаясь, парень пересаживается на кресло, на подлокотнике которого сижу я. Чувствую, как трогает мои бедра. Отталкиваю его.

— Не понимаю.

— Ну, Джули, это как как хлеб без соли, невкусно… ну пресно. Понимаешь, нет аппетита на них. Ну не знаю, как еще объяснить, хлеб без соли… словно вату жуёшь, невкусно.

— Кажется, я поняла. А на кого есть аппетит? — дразню парня, смотря в такие ясные голубые глаза, в которых плещется нескрываемое желание. — Кто для тебя хлеб с солью?

— Ты сама знаешь… ты конечно, больше мне никто не нужен, — Ален взял мои руки в свои и стал целовать пальчики, а потом обхватил за талию и свалил к себе на колени, зарылся в волосы рукой, целуя шею, возле уха.

— Ну всё, началось! — мы и забыли, что здесь ещё Лидия. — Ты спрашивала про смысл, Жюли… Нет его, есть маска, которая осталась от «темного» близнеца, поэтому Алену нравится маскироваться под плохого парня, это доставляет ему истинное удовольствие. Он и был бы настоящим Казановой, гулякой и картежником, если бы не погиб его брат, «светлый», и Ален не стал бы обычным человеком. Ты знаешь, кто твой отец, Ален?

— Да, мать рассказывала, нас еще не было на свете, когда он погиб. Он был певец, почти известный, мама была его фанатка. Он заприметил юную и красивую девушку, соблазнил и бросил. А вскоре она узнала, что он умер от передозировки наркотиков, он был гулякой, наркоманом… имел столько связей с женщинами, что…

— Теперь понимаешь, откуда в тебе всё? Ты бы стал таким же, менял бы женщин как перчатки, наркотики и карты, алкоголь… только голоса бы у тебя не было, такого как сейчас. Он ведь появился у тебя позже?

— Да, из нас двоих, у брата был голос. С детства он всегда участвовал в школьных концертах.

— И чтобы поддерживать голос, он пил разные настои и морсы, которые в термос ему наливала ваша мать. Так?

— Да, так.

— Но твой брат погиб. Ты остался без близнеца и стал меняться, а однажды ты узнал, что не хило поёшь, будто голос брата стал твоим. А ещё понял, что тебе нравится играть роль плохого мальчика, напускать туману. Только одно не дает тебе покоя всю жизнь, скажешь? — голос ведьмы стал ласковым, жалеющим даже.

— Да… да, я Каин. Я убил своего брата. Я не собирался убивать его… Да, он мешал мне, бесил. Но он любил меня, защищал всегда… — на Алена было больно смотреть, он опустил лицо в ладони, его плечи были напряжены. Я обняла парня, он посмотрел на меня, сжал руки на моем поясе. В его голубых глазах сверкали слезы. — Я убийца, Джули, но я не хотел… не знал, что так получится, вернее, хотел, чтобы его не стало, или чтобы Дамиан стал плохим, чтобы его тоже ругали, как меня…

— Не мучай себя Ален, ты не виноват в смерти Дамиана, виновато заклятье, которое совершили Юля и её юный возлюбленный Ники.

— Да какое заклятие? Ты уже не в первый раз говоришь о нём, ничего такого мы не делали, — встрепенулась я.

— Вот сейчас мы подошли к самому главному. Вы трое, ты, Ален и Ники, связаны воедино. Дамиан был лишний, и был устранен заклятием. Вы скажите, у вас было чувство, что знаете друг друга уже очень давно, будто встречались еще до этой жизни, в прошлом? — спросила ведьма.

— Да, — хором ответили мы.6dfffc

— Я поняла всё, когда меня посетило видение — твой любимый Ники и Ален… Они стояли как на дуэли, как в вестернах, когда собираются стреляться, стоят напротив, наготове. Их руки напряжены, будто собираются выхватить пистолеты из кобуры на бедре, даже пальцы подрагивали, готовые нажать на курок. Ален и Ники кармические близнецы, в прошлые жизни Ники у Алена увел молодую жену, соблазнил ее. А потом убил его на этой самой дуэли, я это чётко вижу. В этой жизни выходит всё наоборот — Ален уводит любимую у Ники, из-за этого они стали кармическими близнецами.

— Лидия, ты совсем запутала, то «темные», теперь кармические, это ещё что такое? — воскликнул я, слезая с колен возлюбленного и устраиваясь с ногами на диване, возле ведьмы.

— Карма. Судьба. Ален восьмого декабря родился, и у Никиты день рождения восьмого декабря, именно дата рождения подтверждает, что они кармические близнецы, связаны судьбой, вселенским причинно-следственным законом. Он распространяется не только на прошлые, но и на будущие жизни, мы все связанны, весь мир… всё взаимосвязано в этой жизни. Механизм запустился, когда у Ники появилась возлюбленная, ты Жюли. В то лето у Ники стал сильнее проявляется его злой тёмный характер, но с братом он не конфликтовал, как Ален со своим. Он дружил с ним, потому что их мать и отец никогда не выделяли одного из близнецов, обоих любили одинаково, но дурного в Ники было гораздо больше, чем в Станиславе. Им уже исполнилось 14 лет и характер стал проявляться. Хорошо, что он занимался спортом, каким-то боевым искусством.

— Он занимался каратэ, как и я, — перебила я ведьму. Разговор затянулся, но был интересен мне.

— И это хорошо, часть тёмной энергии уходила у вас на этот спорт. Я уверена, что вы были лидерами в нём. Так? Так, — подтвердила сама себе Лидия. Она расхаживала мимо нас взад-вперёд, держа в руках исписанный лист и ручку, что-то отмечала там, прикусывая кончик ручки. — Так вот, родители отправили близнецов в лагерь, что совсем не входило в планы Ники. Он хотел в другой лагерь, туда, где были его друзья. И вот он, самоуверенный и наглый, сходит со ступеней автобуса, видит тебя, такую прекрасную и юную… и как думаете, что дальше?

— Он влюбился в неё, — опередил меня Ален. — Это же очевидно.

— А ты Жюли, как думаешь?

— Так же. Никита мне говорил это сам, увидел и сразу понял, что влюбился.

— Ну тут он покривил душой. Он увидел тебя и понял, а ведь ему есть чем заняться здесь, есть на ком оторваться, отыграться, так сказать. Такая юная и красивая девочка, почему бы не соблазнить её? Он уже предвкушал, как всё будет происходить и кровь буквально кипела в его жилах, он чувствовал себя великим соблазнителем. Он уже всё знал о сексе и был готов к нему. Влюбляться он и не собирался, мечтал, что скоро у него будет много девушек, очень-очень много…

— Ну, он добился своего, у него их много-много, как и хотел. Только без меня, — усмехнулась я.

— Итак Ники, юный обольститель, он недооценил свои силы, а также не знал, что ты тоже темный близнец, поэтому вас потянуло друг к другу, словно магнитом. Вам было так хорошо и уютно вместе, что парнишка забыл, что решил быть соблазнителем, он стал постепенно влюбляться в тебя и даже выбросил из головы мысли о злобном вынесении своих чувств. В последнюю ночь вы написали клятву любить друг друга вечно, и скрепили её кровью, так?

— Да, написали, расцарапали себе пальцы и поставили свои кровавые отпечатки, потом закопали в пещере. Мы были детьми, Лидия, это просто глупый ритуал, ребячество…

— Это и есть Заклятие на Крови! — перебила меня девушка, сверкая голубым огнем своих красивых глаз. — Вы заклятые любовью и подписались кровью, это не простая бумажка, это мистический документ, покруче штампа в паспорте, чтобы ты знала! И вы не были детьми, раз умудрились додуматься до такого. Скажи спасибо что Ники не рассчитал свои силы и не смог лишить тебя девственности, он испугался в последний момент, растерялся. Будь он постарше года на два, всё случилось бы по-другому. Итак, вы миловались, прощались в той пещере на берегу моря. А в это время Ален не спал всю ночь, на него нахлынула жуткое возбуждение, которое напугало его, он ничего не понимал, да ещё разозлил Дамиан, который всё больше доставал его. Он даже представил, как брат лежит мертвый и мать плачет над его бездыханным телом. На рассвете Ален встал с кровати, ему хотелось пить. Выйдя в кухню, он увидел, как мать наливает в термос клюквенный морс для его брата, улыбается. Он вернулся позже, отлил часть кисло-сладкого морса и добавил в термос красного вина, украденного из семейного винного погреба. Он подумал, что брат станет пьяным и опозорится перед матерью и отчимом, и уже не будет таким примерным. Я всё правильно говорю?

— Всё верно. Просто интересно откуда ты это знаешь? Будто в шкуру моё влезла, — усмехнулся Ален. Он встал с кресла, походил по комнате и застыл у окна.

— Я уже много месяцев вижу видения. Анализирую их. Уточняю, записываю, и вот что получилось…

— Здорово! Я просто в шоке! Неприятно, конечно, но интересно. Ладно, расскажи, что дальше, у тебя это лучше получается, — горько усмехнулся парень и уселся возле меня на диван.

— В тот день у Алена был матч по футболу, как большинство «тёмных», он тоже вкладывал часть темных сил спорт и был лидером. Вот и в тот день он выиграл матч, получил кубок. Дамиан болел за него, кричал на трибуне. У него пересохло в горле, и он полез в рюкзачок за питьём, нашёл термос с морсом. И хорошенько выпил. Ему понравился вкус, он ещё выпил, вскоре ему стало жарко и весело, казалось голова кружится от счастья. После матча оба брата отправились домой на скутере. Дамиан сидел сзади и вместо того, чтобы держаться, он восхищенно кричал, поднимая вверх кубок, выигранный братом, и показывал его всем встречным. Он гордился тобой, Ален! В какой-то момент Дамиан решил забраться на сиденье с ногами, чтобы еще выше поднять твой кубок, чтобы его все-все увидели, и как он блестит. Я вижу, как ты кричишь на него, чтобы он сел и держался, ты испуган и сбавил скорость, собираешься становиться. Но Дамиан не слушал тебя, он был пьян и не удержался, сорвался прямо под колёса проезжающего мимо грузовика… всё, «светлого» брата-близнеца не стало…

— Видишь, это был несчастный случай! — я ненавидела ведьму в эту минуту. Ален буквально рвал волосы на себе, даже у меня всё чётко представилось, а уж что говорить об Алене. Я снова обняла парня и прижала его к себе. — Чего ты добиваешься? Зачем все эти скелеты из шкафов?

— Я хочу, чтобы ты поняла, ты должна быть со своим любимым мужчиной, он такой же как Ален. Также ходит по клубам и барам. Также любит надеть маску и напустить туману. У него нет любовниц, он ни о ком думать не может, кроме тебя, ему также несолено без тебя, пресно… и … ты будешь счастлива только с ним. Возможно ты любишь и Алена. Он ведь кармический близнец твоего мужчины, но ты будешь всегда сравнивать их, и тебя больше будет тянуть к Ники. Заклятие вас не отпустит… Не делай глупостей, Жюли, любимый не изменяет тебе, он просто не может этого делать, ты его женщина… — ведьма плакала, тянула ко мне руки. Но я устала, больше не хочу этой гонки за любовью. Я жить хочу!

— Слушай ведьма, мы уж как-нибудь сами разберемся в своей жизни, понятно? — вскочил Ален, и чуть не силой стал выпроваживать Лидию. — Не лезь к нам! И дверь открой. Уже полдня нам голову морочишь.

— Ну, как хотите. Только не говори потом, Жюли, что я не предупреждала тебя, я хотя бы сделала то, что должна была, — Лидия собрала со стола все свои записи, с резким звуком застегнула красную папку, и даже не глядя на нас удалилась, наконец-то.