Глава 27

Диана

После того, как меня напоили успокоительной микстурой, я легла спать. К тому же уже наступила ночь, и испытанное нервное потрясение отняло у меня все силы.

Проснулась, когда в моей комнате уже играли солнечные блики из витражного окна. В памяти мелькали картинки событий, что разворачивались передо мной накануне. Хорошо, что я отдохнула, усталость прошла и вчерашнее событие уже не казалось столь ужасным. Обнаружила рядом с собой близких мне людей: маму Оливию и Гвен.

– А где Бетти? – поинтересовалась, удивившись её отсутствию.

Девушка тут же появилась, выйдя из-за портьеры. Оказывается она всё время находилась здесь, просто стояла на балконе. Вид у неё был заплаканный.

– Что? Что случилось? – забеспокоилась я. – Что-то с Аланом? Или с Эдгаром? – вчера я видела Эдгара живым, но мало ли, что могло произойти, пока я спала! Вдруг маг опять ожил и снова напал на него? Я уже ничему не удивлюсь. – Да говорите вы уже! – воскликнула, не в силах терпеть это убивающее молчание. – Все живы?

– Успокойся, – ко мне на постель присела Гвен. – Жив твой Эдгар и Алан тоже. 

Я легко вздохнула.

– А чего Бетти тогда рыдает? – посмотрела на плачущую девушку, но та отвернулась и опять ушла на балкон.

– Из-за принца Кристиана, – ответила Гвен и, сделав голос тише, начала рассказывать подробности. – Пока ты спала, снарядили экспедицию по его поискам и на удивление быстро нашли. Благо слуги хорошо помнили то место, где они остановились на ночлег и где их принц резко стал другим…

Гвен замолчала.

– Ну? Живого хоть нашли? – выпытывала я.

– Нет, – продолжила уже матушка. – И выглядел он ужасно. Отец с трудом его опознал.

С балкона стали доноситься всхлипывания и причитания Бетти:

– Он был такой молодой, такой красивый! Глаза как небо! – и зарыдала ещё громче.

Гвен устало вздохнула и громко, так, чтобы слышала сестра, произнесла:

– А говорила, что разлюбила!

Бетти, резко раскрыв портьеру, вышла и с возмущением выпалила:

– Да разлюбила я! Разлюбила! Ещё на состязании, когда увидела, что он вдруг превратился в этого… как его там – Карея! С меня как будто пелена какая-то спала. Даже не понимаю, как я могла такого любить? А когда сегодня услышала эту ужасную новость про настоящего Кристиана… – она опять принялась плакать, и исчезла из виду, уйдя на балкон.

– М-да, – протянула Гвен. – Жалко принца, пострадал ни за что.

Почему-то я почувствовала себя виноватой. Ведь это ради меня, точнее ради отбора Кристиан направлялся в наше королевство, а по пути встретил смерть.

– Ты сама-то как себя себя чувствуешь? – спросила Оливия. – Всё-таки больше суток проспала.

– Сколько?! – ужаснулась я.

– Позавчера заснула и проснулась только сейчас, – пояснила Гвен. – Мы все встревожились за тебя, но лекарь сказал, что всё в порядке, это действие лекарственных трав, из которых он микстуру сделал. Ты куда это? – спросила сестра, видя, как я резко встала с кровати и принялась одеваться.

– К Эдгару, – ответила, натягивая на себя платье. – И Алана увидеть хочу, он всё-таки мне жизнь спас и сам чуть не погиб.

– Они сейчас с королем и нашим отцом в кабинете закрылись и о чём-то разговаривают, – объяснила матушка. – Вот уже несколько часов оттуда не выходят. 

– Вот и прекрасно, – проговорила я, взяв расчёску с туалетного столика, чтобы привести свои волосы в порядок. – Думаю они не будут против моего общества.

***

Все перечисленные Оливией мужчины, включая Алана, действительно находились в кабинете короля. Когда я вошла, все встали, приветствуя меня. Даже Бенедикт Первый вышел из-за стола и направился ко мне, выставив вперёд руки для объятий.

– Диана! Как я рад, что ты в полном здравии! – по-отечески обнял, слегка похлопав по спине.

– Да со мной собственно ничего и не произошло, – скромно ответила, поглядывая на Алана и Эдгара, добавила: – А вот другие пострадали. 

Тут я обратила внимание на очень печального короля Дерика, стало ужасно его жаль. Подошла к нему, присела в реверансе и тихо произнесла:

– Приношу вам свои искренние соболезнования и извинения.

Дерик поднял на меня влажные глаза и проговорил:

– За соболезнования спасибо, а вот за что извинения?

– Ну как же… – замялась я. – Если бы не этот отбор…

– Вы ни в чём не виноваты, дитя, – ответил он, слабо улыбнувшись. – Такова судьба.

– И так! – решила я сменить тему, выйдя в центр кабинета. – Что тут обсуждают?

– Твою предстоящую свадьбу, – спокойно произнёс Бенедикт.

– Его Величество всё ещё не желает видеть меня зятем, – усмехнувшись, проговорил Эдгар.

– Вот как? Почему? – резонно возмутилась я. – Ведь он победил!

– Это бесспорно. Но он оказался магом, а значит, его честная победа под сомнением, – исподлобья глядя на варвара, ответил король.

Эдгар незамедлительно ответил:

– Я уже говорил, магом я стал в самом конце состязания, а до этого сражался собственными силами.

– Да я-то понимаю! Но как объяснить это народу?

– Так и объясните, – вмешался Алан. – Что в будущем у королевства Бреор будет очень сильный и умный король, который всегда сможет защитить свой народ и, – посмотрев на меня, подмигнул, – свою королеву.

– А что? – заговорил Уокер. – Это мысль. Думаю, народ не будет против короля-мага.

– Все так же считают? – спросил Бенедикт, обведя присутствующих строгим взглядом.

Все согласно кивнули.

– Ну что ж, значит, так тому и быть.

Эпилог 

Диана

Свадьба была очень пышной и громкой. Жителей королевства Бреор опять угощали на улицах и, в честь замужества единственной дочери короля, каждому было выплачено щедрое денежное пособие. 

Правда с другими поверженными претендентами моему отцу всё же пришлось объясняться, что Эдгар сражался с ними честно, без помощи магии. И чтобы они сильно не возмущались, тоже выдал им денежную компенсацию. Потом Бенедикт долго ворчал по этому поводу, что казна скоро опустеет с такими тратами. Но чего не сделаешь ради счастья своего королевства и любимой дочери.

Бетти и Гвен тоже нашли себе женихов, прямо на моей свадьбе, среди бывших участников отбора. Благо Бетти быстро успокоилась и перестала оплакивать принца Кристиана, которого, по её словам, и не любила вовсе, так, просто жалела.

Эдгар

Я был счастлив до предела. Хоть и получилось не так как я мечтал когда-то (не заводить семью), а вышло гораздо лучше. Нет, я вовсе не рад, что теперь являюсь законным мужем принцессы и когда-нибудь буду королём… ну да ладно, не буду лукавить – рад, что моя жена ни кто-нибудь, а самая настоящая принцесса. Которая с начала нашего знакомства терпеть меня не могла, а теперь смотрит с нежностью. И я готов всё на свете отдать, ради такого взгляда.

Вот только король почему-то до сих пор не очень рад мне. Он мечтал видеть своим зятем принца, а не такого бродягу и бывшего разбойника, как я. Хоть он и старался улыбаться, но грусть в его глазах проскальзывала, особенно когда смотрел на Алана.

Что касается самого принца Алана, то он и не пытается скрыть, что любит мою жену. Особенно это заметно по его глазам, когда смотрит на Диану. Но, так как я знаю, что он человек чести, то не переживаю по этому поводу. Тем более нисколько не сомневаюсь в моей принцессе и в её искренних чувствах ко мне. 

Решив подбодрить тестя, я вышел на балкон, где он стоял с бокалом в руке и мечтательно смотрел на звёзды. По-братски хлопнув его по спине, так, что он даже чуть бокал от неожиданности не выронил, я громко заявил:

– Несмотря на все наши разногласия, мне очень приятно называть вас тестем!

Искоса на меня взглянув, король ответил:

– Не зря моя дочь называла тебя варваром. Никакого воспитания.

– Вот и воспитайте меня, папа, – произнёс я, улыбнувшись.

На что он сначала удивлённо поднял одну бровь, а потом засмеялся.

– И всё-таки мне нравится твоя напористость. Напоминаешь меня в молодости. Впрочем, я это уже кажется говорил.

На балконе появилась Диана и, прижавшись ко мне, мягко произнесла:

– О чём опять спорят мои любимые мужчины?

Король Бенедикт засиял от счастья, услышав такие тёплые слова от дочери.

– Всё в порядке, Диана, учимся с твоим варваром понимать друг друга.

***

Алан согласился погостить в королевстве Бреор неопределённое время, пока не надоест. Вот он здесь уже целый месяц и похоже пора уезжать. С большим трудом ему приходилось справляться со своими чувствами к принцессе Диане. Видя, как она счастлива с Эдгаром, сомнений в том, что именно этот варвар достоин её сердца – не было. От этого становилось ещё обиднее. 

Но ничего! Он – Алан, справится. Пострадает конечно ещё какое-то время и забудет. Есть ещё другие принцессы на свете, незамужние. Например, пришла весть от отца, что в ещё одном королевстве скоро начнётся отбор женихов. Что ж, попытает счастья там. Надо только собраться поскорей.

«Ворон!» – неожиданно вспомнил он про птицу, когда подумал о вещах и сундуке.

***

– Ты что потерял? – поинтересовался Эдгар у бегающего по покоям Алана.

– Мы совершенно забыли про ворона! – заявил он. – Я лишь сейчас вспомнил, что он остался запертым в сундуке. Вот только его там не обнаружил!

– Но кто посмел выпустить его?!

– Да в том то и дело, что ключ от сундука был только у меня, и я его нигде не оставлял. А замок так и висит закрытый и не тронутый, – пояснил мужчина.

– Ты хочешь сказать, что птица выбралась из запертого сундука?

– Получается, что так… И что будем делать?

– Ничего, – махнул рукой Эдгар. – Сомневаюсь, что без своего хозяина он представляет угрозу. Так что пусть летит себе с миром.

– Думаю, ты прав, – согласился Алан. 

А тем временем за окном на ветке сидел иссине-чёрный ворон. В последний раз взглянув на мужчин через витражное стекло, он ехидно прищурил глаза и, раскинув свои крылья, взлетел, сверкнув напоследок синевой…

Конец