Глава 11

Я сидела в туалете, обливалась слезами и выла в кулак. Лучше-бы осталась на корабле, мучалась воспоминаниями, убивала врагов и рисовала звёзды. Лучше-бы так, чем сходить с ума от близости любимого мужчины и знать, что это не Литам. Весь день прошёл как в трансе. Я сидела на газоне, пялилась в горизонт, пока курсанты наматывали километры. После занятий не выдержала и пошла к директору получать информацию. Мне надо было знать, кто такой Раталл, и почему он похож на моего погибшего мужа.

— Директор Стамур, разрешите? — приоткрыла дверь и просунула голову.

— Конечно, капитан Дор. Проходите, — поднялся с кресла, приветствуя. — Чем могу быть полезен?

— Кто тот мужчина, с которым вы меня знакомили? — с ходу набросилась с вопросом.

Он очень странно на меня посмотрел, потёр переносицу, встал, походил из угла в угол, кхекнул и сел обратно.

— Вы действительно не знаете его? — недоумённо уставился.

— Вам говорили, директор Стамур, что отвечать вопросом на вопрос, как минимум, не вежливо, а если это касается дамы, то просто вульгарно, — попыталась огрызнуться, стараясь держать свой гнев и растерянность.

— Раталл, младший сын рода Дор, — тихо, но чётко произнёс он, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Родной брат ваших мужей. Удивительно, что вы не знаете друг друга.

— Мы не успели познакомиться, — пролепетала, встав и направившись на выход. — Мужья погибли при возвращении на Ганзалеон.

Последнюю фразу я прошептала уже в дверях, неся своё невесомое тело в сторону туалета, чтобы опереться об раковину и облиться ледяной водой. Язык онемел, и казалось увеличился в размере, ноги покрылись свинцом, с трудом отрываясь от пола, в глазах забегали мушки, размывая вид передо мной. Я ползла на ощупь, пока не вырубилась посреди чего-то. Так и не поняла, доползла до туалета, или осталась валяться в коридоре.

В чувства приходила от лёгких шлепков по щекам и влажного полотенца на шее и лбу. Разлепив глаза, уставилась в грозовую черноту, испещрённую шоколадными лучами, такую родную, любимую, и такую далёкую, не мою. Что-то непонятное промелькнуло в его взгляде, буквально на мгновение, затем затянуло безразличием и холодностью.

— Наконец-то пришла в себя, — выплюнул Раталл, с ярко сочащимся сарказмом. — Интересно, как ты командовала кораблём, капитан Дор? С такой падучестью должен быть очень преданный и опытный помощник.

— Не переживай, — оттолкнула его руку, протирающую полотенцем мне лицо. — Мой помощник справлялся.

Попыталась встать, но тут же была придавлена мощным телом к дивану. Глаза гневно буравили, въедаясь в душу и запуская мозг в раздрай.

— Зачем ты вернулась на Ганзалеон? — его лицо приблизилось слишком близко, губы зло шипели в миллиметре от моих, задевая горячим дыханием. — Что тебе мешало сгинуть, как моим братьям?

— Отвали! — бесполезно попыталась вырваться. — Я сама буду решать, когда вернуться, а когда сгинуть!

— Зубами также клацала, убежав с корабля, на котором сгорели твои мужья? — накрыл рукой горло, передавливая и перекрывая дыхание.

Перед глазами пробежали последние минуты жизни мужей, сползающая кусками кожа, пузырящаяся кровь, потухающие глаза. Зажмурилась, сдерживая подступившие слёзы, но слишком сильные эмоции сбили окончательный самоконтроль, запустив феномен водопада, извергающегося из глаз.

— Сука, — услышала хриплый шёпот, и почувствовала касание его губ к моим, сначала несмелое, порхающее, лёгкое, усиливающееся с каждым глотком воздуха.

Он сдавливал горло сильнее, и одновременно пожирал губами, выпивая стоны, перетекающие в хрипы. Душил и терзал губы до тех пор, пока я не провалилась в темноту, судорожно делая последний, маленький глоточек кислорода. Когда пришла в себя, Раталл исчез, оставив после себя саднящее горло, опухшие губы и меня, прибывающую в смятение.

По пути домой, заехала в парк, забралась в беседку на берегу озера, и предалась размышлениям. То, что Раталл меня ненавидит, видно было и слепому. Причины его ненависти ко мне не известны. Оставалось предположить, что это связано с гибелью мужей, только в чём моя вина, я по-прежнему не догоняла. Семье Дор я ничего не должна, так как мы не прошли церемонию в храме и не подтвердили моё звание сакиа. По закону Ганзалеона я являлась гияной, не имеющей никаких прав на имущество своих мужей, и не несущая никакой ответственности перед их семьёй. Поведение Раталла являлось для меня непонятным, а моя реакция на него — неприемлемой.

Губы до сих пор жгло от воспоминаний, а в животе стягивало от забытого за много лет желания. Самой себе было стыдно признаваться, что при мыслях о Раталле сердце замирало, пропускало удар, и скатывалось в безудержный бег, туманя мозг и отравляя кровь. Слишком нездоровым было моё чувство к младшему представителю рода Дор, слишком неправильное, не имеющее будущего. Я не верила в свои силы в борьбе с ним, и единственное, что пришло в голову — это бегство. Бежать. Бежать подальше. В другой город. На другую планету. Исчезнуть. Сгинуть. И никогда не встречаться с мужчиной, к которому тянет благодаря фантомным чувствам.

Из раздумий вывел звонок. На экране высветился папа Дарт. Скорее всего он волновался, так как на улице уже стемнело, а я так и сидела в застывшей позе.

— Да, пап? — приняла вызов.

— У тебя всё в порядке? — встревоженный голос, а фоном проходит недовольное сопение ещё двух отцов.

— Прости, пап, — оправдываюсь. — Засиделась в парке. Можешь меня забрать?

— Договорились. Через двадцать минут встречаемся у входа, — сбрасывает, а я встаю и разминаю затёкшие ноги.

Без совета родителей мне не справится, не принять правильного решения, не разобраться в своих чувствах, не научиться управлять своей жизнью. Дожидаюсь отца, и приятно удивлена, что они приехали втроём. Удачное стечение обстоятельств для разговора по душам. Мы заруливаем в ресторан, заказываем еду, и я рассказываю всё, что произошло сегодня со мной, не скрываю своего отношения, упустив только про поцелуй.

— Не торопись с выводами и решением бегства, — подумав советует папа Дарт. — Ты достаточно заплатила за своё короткое счастье. Не ведись на гневные слова обиженного ребёнка, не забивай в себе желание жить.

— Если хочешь, переходи в лётную школу, — встревает папа Марк. — С глаз долой, из сердца вон.

— Это тоже бегством называется, — не выдерживает папа Ал и вставляет своё слово. — Надо выяснить всё про эту семейку и исходить из полученной информации.

— Я займусь этим, — обещает Дарт, ласково смотря на меня. — Если будет обижать, сразу скажи. В бараний рог скручу.

Всё обсудив, вернулись домой к обеспокоенной маме, и лишённой сна ночи. Чтобы не посоветовали отцы, именно мне сталкиваться с Раталлом, именно мне сдерживать его нападки, именно мне бороться с моими желаниями.