Глава 20

Раталл

После разговора с Акмаль, вернулся в нашу комнату, пересказал всё братьям и ушёл в спальню. Заснуть так и не смог. Перед глазами стояла наша последняя встреча, когда я поднял на миратель руку и заставил тащить свою поклажу. Именно в тот день сломал её окончательно. Видел это по лицу в тот момент, когда она выплёвывала в меня прощальные слова.

— Ты победил. Прощай, — ещё долго звенело в голове, царапало в груди и разрывало душу. Я сам изничтожил своё счастье, поддавшись на юношеское самодурство. Кто мне мешал поговорить с родителями, выяснить правду? Вместо этого я попал под влияние Талуга, рассказывающего, как Акмаль погубила моих братьев, принесла несчастье в нашу семью, разбила сердце моим родителям. Возраст двадцать два не являлся оправданием, мозги-то уже были. Я и на флот не пошёл, чтобы не расстраивать ещё больше маму, также как и Расалан с Риматом. Все мечты об освоении космоса, о полётах во вселенной пришлось забыть, осев в учебных центрах и штабе. Этого требовали и законы Ганзалеона. Единственные носители будущего рода должны оставаться на планете, а не искать приключений в отдалённых галактиках.

На утро извёл себя окончательно, наматывая круги по спальне. Надо было вернуться к Акмаль, проверить её состояние, усыпить и влить энергию. Но Расалан заставил отступить, дать ей ещё время, переспать с моим появлением. В столовую бежал, надеясь увидеть её хоть мельком, но за столом Акмаль не оказалось, как и в учебном корпусе. Больше сдержать они меня не смогли. Я сносил с ног мешающих передвигаться к её комнате, расталкивал преграды, появляющиеся на пути. Сердце ломало рёбра, страх подступал к горлу. Казалось, я не успею предотвратить самое ужасное, опоздаю и потеряю свою судьбу. Ворвавшись в комнату, сразу почувствовал неладное. Акмаль нашёл в ванной, лежащей на полу. Дыхание слабо вырывалось через раз, кожа побелела, а губы наливались синевой.

— Она умирает. Ей срочно нужна энергия, — слова Расалана оглушили, заставив действовать быстро.

Подхватил на руки и понёс на кровать, сдирая на ходу одежду. Времени на ласки не было, счёт шёл на минуты. Требовалось запустить затихающее сердце и разогнать кровоток. Всё делал на автомате, боясь оторвать от её лица взгляд. Сам не понял, как оказался внутри с остервенением насаживая её обмякшее тело на член. Об удовольствие речи не шло, я был слишком напуган. Просто машинально двигал бёдрами, наблюдая за губами и голубым свечением, исходящим от рук старшего брата. Когда излился, синева на губах начала растворяться, оставляя после себя белёсую сухость. Меня сменил Расалан, заполнив собой нашу девочку, за ним последовал Римат. Этого оказалось недостаточно. С губами справились, сердце забилось поживее, но бледность и выступившие вены ещё остались.

— Теперь не так быстро и нежнее, — прошептал, склоняясь к её губам.

Мы ласкали её втроём, гладя, целуя, вылизывая каждый миллиметр. Спустился вниз, целуя живот и приближаясь к нежным губкам, когда услышал тихое, тонкое сердцебиение своего ребёнка. Смотрел на братьев не в силах вымолвить и слова.

— Теперь понятно её состояние, — первым очухался Расалан. — Она не справляется с его потребностями. Он высасывает нашу малышку.

— Мы должны всё время находиться рядом, иначе потеряем и Акмаль и ребёнка, как Стамур с братьями, — Римат провёл рукой по животу и нагнулся, поцеловав. — Я счастлив, что у нас есть ты.

— Мы сделаем всё, чтобы ты родился, — наклонился к животику Расалат.

— Мы будем любить тебя и маму больше жизни, — поцеловал сосредоточие нашего общего счастья.

Весь день мы любили Акмаль, отдавая потоки жизненной силы. Успокоились только увидев румянец на щеках и улыбку, проскальзывающую сквозь сон. Уйти не смогли, провалившись измотанными в сон.

— Что… Что здесь происходит? — проснулся от нервного писка и дёрганий в руках. Акмаль пыталась вырваться, но я схватил её сильнее, боясь потерять контакт. — Что вы делаете в моей комнате?

— Почему ты не сказала, Акмаль? — не сдержал раздражение. Я так испугался, что её не станет. — Мы еле успели. Ты уже не дышала и начала синеть!

— Со мной всё в порядке, — нагло возмутилась, всё ещё стараясь выбраться. — Я просто устала и перенервничала.

— Прекрати юлить! — прикрикнул Расалан. — Мы знаем, что ты ждёшь ребёнка! Он высосал всю твою энергию! Мы могли потерять и тебя, и малыша!

— Это не ваш малыш, чтобы вы его могли потерять, — прошипела как дикая кистал. Осталось только выпустить когти и впиться в лицо. — И я вам не принадлежу.

— Это мой ребёнок, и ты моя, Акмаль, — прорычал, борясь с затапливаемым гневом, снижая накал и выравнивая голос. — Я был дураком, отпустив тебя и не исправив всё, что натворил. Обидел, унизил, растоптал, подверг твою жизнь и жизнь малыша риску. Умоляю. Прости, и я сделаю тебя счастливой.

— Нет! Я не готова! — заистерила, переходя на визг. — Не смейте на меня давить!

— Акмаль, милая. Послушай меня, — Расалан освободил из плена её ноги и помог сесть, держа за руку. — Ты сложно переносишь беременность. Ребёнок сжигает тебя, высасывает всю энергию для роста. Ты не можешь самостоятельно её восполнить. Если мы не будем рядом, ты умрёшь, и малыш тоже. Я не хочу давить на тебя, но мы нужны тебе, также, как и ты нужна нам. Мы прилетели на Намистор только ради тебя.

— Не спеши отказывать, — к уговорам присоединился Римат. — Мы готовы на всё, ради тебя. Примем любое, взвешенное решение. Только подумай о ребёнке.

— Хорошо. Я подумаю. А сейчас покиньте мою комнату, — указала рукой на дверь, сделав морду кирпичом.

— Мы вернёмся через четыре часа, — поднялся с кровати и начал одеваться. — Нужно поддерживать твой резерв.

Эти несколько часов потратили на восстановление энергии. Поели и поспали пару часов. Разговаривать не было сил, хоть и очень хотелось обсудить будущее отцовство. К Акмаль бежали, боясь снова не успеть. Но всё обошлось. Она была полна сил.

— Я согласна делить с вами постель, пока это требуется мне и ребёнку, но замуж за вас не выйду, — сходу начала подготовившую речь, как только мы закрыли дверь. — Ребёнок останется со мной. Вы можете принимать участие в его жизни. Если вас не устраивает моё предложение, дверь за спиной.

Мы стояли и обтекали. Услышать такое от женщины, без которой не мыслишь жизни… Понимал, что виноват во всём сам, но менее больно от этого не стало.

— Мы согласны, — выдавил из себя. — Нам придётся всё время оставаться рядом. Малыш растёт, и будет требовать много энергии.

Она кивнула, соглашаясь и прошла в спальню, оставив нас в комнате.

— Ты всё правильно решил, брат, — Римат положил руку на моё плечо. — Так у нас по крайней мере есть шанс.