Глава 19

Не знаю, сколько провалялась на полу в ванной, плавая в бессознательной мути. Казалось, что именно так ощущают себя люди, переходящие по грани из одного мира в другой. Мои жизненные силы были на исходе, и самостоятельно найти дорогу в мир живых я не могла.

— Прости меня малыш, — прошептала, или подумала. — Я не смогу тебя родить. Мы встретимся с тобой в стране Зандала. Только найди меня там.

Серая дымка, чавкающая под телом, затягивала всё глубже, просачиваясь в нос, рот, глаза. Дыхание из последних сил с болью пробивалось сквозь грудь, захватывая всё меньше и меньше воздуха. Оставалось только прощаться с родителями, родственниками и Раталлом. Наверное, мне суждено умереть, так и не успев раствориться в любви, не почувствовав себя любимой и нужной, не испытать нежность и заботу. Я как проклятая, лишающаяся своего счастья, кога оно уже в руках.

Что-то подхватило, вытянуло из хлюпающей слизи, окружило теплом и плавно понесло по мерному течению. Расслабилась, обмякла, перестала бороться с засасывающей пустотой. Мягкое облако коснулось спины, окутало, приласкало. Нежное касание губ влило воздух, наполненный колючей энергией, растекающейся горячими, лижущими языками по венам. Приток сил резким толчком ворвался в меня, насыщая, выплёскивая сгустки силы, разносящиеся волнами оргазма. А затем всё по кругу. Божественные касания, райское удовольствие, крышесносный оргазм. В пушистом облаке я парила, казалось бесконечность, пока не провалилась в спокойное сновидение, восстанавливающее мой резерв.

Просыпалась, сгораемая жаром, исходящим со всех сторон. Попыталась повернуться и отодвинуться от печки, как наткнулась спиной на такой-же обогрев. Открыла глаза и обомлела. Спереди лежал Раталл, устроив по-хозяйски руку у меня на талии, Расалан расположил свою голову на моём бедре, обняв ноги, а рука на груди принадлежала, скорее всего Римату, упирающемуся своим возбуждением мне в ягодицы. Что-же со мной произошло, что я оказалась в постели с тремя обнажёнными мужчинами? Чем мы занимались, сомнений не было. А как я к такому пришла, оставалось непонятно. Единственное, что радовало в этой хреновой ситуации, меня не мучала тошнота, не пригибала слабость, и не тревожила головная боль. Чувствовала я себя замечательно, как будто пролежала пару дней в регенерирующей капсуле.

— Что… Что здесь происходит? — задёргалась, пытаясь вылезти из мужских объятий. — Что вы делаете в моей комнате?

— Почему ты не сказала, Акмаль? — на меня с укором уставилось три пары глаз. — Мы еле успели. Ты уже не дышала и начала синеть!

— Со мной всё в порядке, — возмутилась, всё ещё дёргаясь в крепких руках. — Я просто устала и перенервничала.

— Прекрати юлить! — прикрикнул Расалан. — Мы знаем, что ты ждёшь ребёнка! Он высосал всю твою энергию! Мы могли потерять и тебя, и малыша!

— Это не ваш малыш, чтобы вы его могли потерять, — процедила сквозь зубы. — И я вам не принадлежу.

— Это мой ребёнок, и ты моя, Акмаль, — прорычал Раталл. — Я был дураком, отпустив тебя и не исправив всё, что натворил. Обидел, унизил, растоптал, подверг твою жизнь и жизнь малыша риску. Умоляю. Прости, и я сделаю тебя счастливой.

— Нет! Я не готова! — схватилась за последнюю возможность прекратить этот разговор. — Не смейте на меня давить!

— Акмаль, милая. Послушай меня, — Расалан освободил из плена ноги и помог сесть, держа за руку. — Ты сложно переносишь беременность. Ребёнок сжигает тебя, высасывает всю энергию для роста. Ты не можешь самостоятельно её восполнить. Если мы не будем рядом, ты умрёшь, и малыш тоже. Я не хочу давить на тебя, но мы нужны тебе, также, как и ты нужна нам. Мы прилетели на Намистор только ради тебя.

— Не спеши отказывать, — к уговорам присоединился Римат. — Мы готовы на всё, ради тебя. Примем любое, взвешенное решение. Только подумай о ребёнке.

— Хорошо. Я подумаю. А сейчас покиньте мою комнату, — указала рукой на дверь, сделав морду кирпичом.

— Мы вернёмся через четыре часа, — Раталл поднялся с кровати и начал одеваться. — Нужно поддерживать твой резерв.

Братья последовали его примеру, и вскоре покинули мою комнату, оставив меня с тяжёлыми размышлениями. Чем дольше думала, тем яснее понимала. Расалан прав. Со своей гордостью я просто убью себя и ребёнка. Раньше женщины часто умирали, отказываясь подпитываться от самцов. В лучшем случае они сгорали, отдавая свои жизненные силы ребёнку, в худшем — лишали жизни и его. Именно так Ганзалеон чуть не вымер. Мужчины уходили воевать, оставляя женщин без заботы, обрекая их и детей на погибель. Завоевание территорий слишком дорого обошлось, корректируя выживаемость, отдавая предпочтение мужским особям.

Я хотела жить. Хотела увидеть, как растёт мой малыш. Хотела полноценной семьи, но была не уверена, что моя семья связана с братьями Дор. Уже пыталась. От семьи остались только шрамы и фамилия. К приходу мужчин решение было найдено. Оно вряд ли понравится им, но полностью устраивало меня.

— Я согласна делить с вами постель, пока это требуется мне и ребёнку, но замуж за вас не выйду, — озвучила свои требования, как только за братьями закрылась дверь. — Ребёнок останется со мной. Вы можете принимать участие в его жизни. Если вас не устраивает моё предложение, дверь за спиной.

Оооо! Сколько эмоций пролетело у них на лицах! Растерянность, страх, гнев, неприятие, смирение. В это раз решила обойтись без побега, отстаивая твёрдо свою позицию.