Глава 18

Сквозь липкую серь чувствовала нежные касания, скользящие по коже и удерживающие на грани между живым и мёртвым миром. Они не отпускали, изучали, вызывали возбуждающую дрожь. Влажное дыхание между ног заставило развести их шире и выгнуться к источнику тепла. Я плавилась, горела, задыхалась, взлетала, и с обрыва падала вниз, приземляясь в горячие прикосновения к телу.

Проснулась на удивление в хорошем настроении, лёжа в своей кровати и не чувствую тошноты. Прямо лечебный сон какой-то. Как попала сюда, когда разделась? На эти вопросы ответов не было. Все воспоминания оборвались в столовой. Первый раз за последнюю неделю осилила полноценный завтрак, а придя на занятия, поймала себя на мысли, что хочется улыбнуться своим курсантам. И если вчера они только слушали, боясь задавать вопросы, то сегодня ребята оторвались, гоняя меня по разбору обманных манёвров при атаке на тяжёлый корабль. Время занятий пришлось увеличить, чтобы иметь возможность ответить на все интересующие темы. Обед попустила, добравшись до столовой только к ужину, где столкнулась с Шамидом, погружённым в свои мысли.

— У тебя проблемы, Шамид? — села с подносом к нему за стол.

— Всё нормально, Акмаль, — тяжело вздохнул, размазывая вилкой еду по тарелке. — Просто иногда надо погружаться в себя, чтобы провести переоценку жизни.

— Поделишься? — уставилась на него.

Он долго молчал, сводил брови, сжимал губы, при этом разглядывал на тарелке узоры из соуса и салата. Его движения сквозили ленью, но по спине и рукам я видела, как он напряжён.

— Я на флоте уже сто четырнадцать лет, — тихо начал делиться. — Единственный сын, выросший в академии. Мать умерла, рожая второго ребёнка. Что-то пошло не так, привязка дала сбой, и она потихоньку сгорала, вынашивая малыша. Мой брат не прожил и суток, а отцы не смогли пережить потерю сакиа, уйдя к ней за грань. Таким, как я было две дороги, армия или храм. Я выбрал первое, о чём никогда не жалел. Наверное, не пожалел бы и сейчас, но друг сделал мне предложение, от которого я вряд ли смогу отказаться.

— Что за предложение? — с интересом посмотрела на Шамида.

— Он подобрал генетически подходящую землянку и предложил создать род с ним и его младшим братом. Подсознательно я всегда завидовал полным семьям, не думая, что когда-нибудь получу такой шанс. Теперь не могу решить, что делать. Смогу ли отказаться от этого дара? — он с надеждой посмотрел на меня, выдавливая улыбку на суровом лице.

— Глупый, — накрыла своей рукой его ручищу. — Кто-же от такого отказывается.

— Но как-же корабль? — он явно мучался с принятием решения.

— А что корабль? — засмеялась над его потерянным выражением лица. — Без капитана не останется. Назначь кого-нибудь из ребят или отдай решение командованию. Только не отказывайся и не тяни.

— Да… не тяни… — он снова ушёл в себя, смешно хмурясь и морща нос. — Акмаль, я оставлю тебя.

Он вскочил, уронив стул, и ломанулся на выход, снеся с ног несколько мужчин, мешавшихся на его пути. Я с придурочной улыбкой провожала его спину. Меня окатило теплом и радостью за друга, который совсем скоро обретёт своё счастье. Он достоен этого, как никто другой.

Поужинав, вернулась в комнату, и взяла планшет, чтобы составить, наконец, дальнейший план своего жизненного пути. Я расписывала пункт за пунктом, вплоть до рождения малыша, когда в дверь раздался настойчивый стук. Открыла и обомлела, забыв, как надо дышать. На пороге стоял Раталл, виновато улыбался и держал в руках горшок с непонятным, корявым деревцем, имеющим пару листиков и с десяток чёрных бутонов, грустно висящих вниз головой.

— Можно… войти? — заикаясь спросил.

Его голос отрезвил, привёл в чувства и восстановил мыслительный процесс. Как бы мне не хотелось его пустить, злость заставила закрыть дверь. По крайней мере попытаться, так как полотно было остановлено рукой.

— Акмаль… Я хочу только поговорить… — проблеял Раталл, раздражая меня ещё больше.

— Нет! Я не хочу с тобой разговаривать! — ткнула его в грудь, стараясь оттолкнуть эту гору мышц и закрыть дверь. Только сдвинуть скалу мне оказалось не под силу.

— Акмаль. Умоляю. Выслушай, — он медленно, но упрямо продвинулся в комнату, заслоняя собой спасительный выход.

Мне ничего не осталось, кроме как отойти от него подальше. От его присутствия стены как будто стали сжиматься, выдавливая кислород и накаляя воздух.

— Это Лапаранэл, звёздное дерево, — тихо промямлил, ставя каряжку на стол. — Оно зацветёт через два дня. Тебе понравится. Лапаранэл приносит счастье.

Посмотрела на безлистого уродца, небольшой частицей мозга думая, что понравиться такая прелесть может только кистал, и то для почесания когтей или для использования горшка под свои нужды. На секунду отвлеклась и не заметила, как Раталл приблизился, дёрнувшись от его голоса.

— Акмаль. Я полный придурок, мучающий тебя и себя, — он опустился на колени, уткнувшись лбом мне в живот, вынудив отступить ещё на шаг и упереться спиной в стену. — За своей ненавистью и злостью сам не заметил, как ты стала мне необходима. Жить без тебя не могу. Знаю, мне нет прощения за то, что сделал тебе, но я готов на всё, чтобы добиться твоего снисхождения.

— Уходи Раталл. Пожалуйста, — выдавила, заламывая за спиной руки, борясь с желанием броситься в объятия. — Я выслушала тебя. Теперь уйди и дай мне привести мысли в порядок.

— Я люблю тебя, яблочко, и не отступлю. Ты моя миратель. Мы не сможем жить друг без друга. Нас всё равно будет притягивать, — встал, прошёл пальцами по моей щеке, поцеловал в лоб и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Без сил сползла по стене на пол, прожигая расползающийся от пелены слёз силуэт двери. Зандал! Он здесь! Он прилетел за мной! Легла там, где сидела, подтянув колени к груди, прокручивая в голове каждую нашу с Раталлом встречу, оплакивая неправильные чувства. В какой-то момент я высохла и провалилась в сон. На утро еле разодрала глаза и подняла себя с пола только для того, чтобы вывернуть наизнанку кишечник.

Раталл

Я устал спорить с братьями и доказывать, что оттягивать встречу с Акмаль нет смысла. Она и так страдает, её нужно быстрее окружить заботой. Затяжной обморок в столовой ещё больше убедил меня в моём решении. Принеся бесчувственное тело в комнату, Расалан просканировал её.

— Она истощена, — прошептал, водя руками над грудью. — Жизненные показатели минимальны, регенерация на нуле. Не понимаю, как она ещё ходит.

Я коснулся её ноги, почувствовав лёгкую дрожь, и опустился на колени, целуя в месте прикосновения. Акмаль толи тихо застонала, толи громко выдохнула, но рука Расалана замерла над животом, светясь ярче.

— Продолжай, Раталл, — посмотрел на меня и кивнул головой. — Кажется от тебя пошёл поток.

Осторожно снял с Акмаль брюки, пользуясь тем, что брат удерживает её во сне, поднялся влажной дорожкой к заветным складочкам, раздвинул ноги и присосался к истекающей щёлочки. Частое дыхание и рваный стон позволили углубить поцелуй, вылизывать и втягивать бугорок, пульсирующий от движений моего языка. Акмаль раздвинула шире ноги, выгнулась в спине и стала подмахивать бёдрами, потираясь влажностью о моё лицо. Вставил два пальца, растёр соки и начал резко входить, сгибая и массируя чувствительную точку. Акмаль вытянулась, замерла, дёрнулась и забилась в экстазе, заливая соками мою руку, подбородок, губы, всасывающие её сладость.

— Достаточно Раталл, — дотронулся до плеча Римат. — Ей уже легче.

Неохотно отстранился, укрыл одеялом, поцеловал в висок, и мы тихо покинули комнату, чтобы обсудить случившееся.

— Наверное, ты прав, Раталл, — первым заговорил Расалан, отпивая травяной чай. — Ей нужна помощь, восполнение энергии. Что-то в ней сломалось, замкнуло потоки. Она только теряет силы, не восполняя, не пользуясь внешними резервами.

— Попробуй поговорить с ней завтра. Только не дави, — Римат угрожающе защёлкал суставами. — Твоя задача признаться в любви, донести как она тебе дорога и попросить прощение. Дадим ей ночь подумать, потом начнём действовать все вместе.

Обговорив детали, разошлись спать. Утром как раз получил заказанное дерево, являющееся очень ценным и запрещённым к вывозу с планеты Лейтрат. Пришлось выложить годовой доход, но это деревце того стояло. От его цветов невозможно отвести взгляд, аромат наполняет окружение приторным спокойствием, а плоды сводят с ума своими вкусовыми взрывами, наполняя рот шоколадной сладостью, переходящей в сливочную нежность и оставляя лёгкое, освежающее послевкусие с фруктовой кислинкой.

Весь день мы наблюдали за её энергичной походкой, хорошим аппетитом и улыбками, раздаваемыми не нам. Еле вытерпел до вечера, скрываясь от её взгляда. Пару минут стоял у двери, собираясь с мыслями, прежде чем постучать. Так трясло только когда узнал о гибели старших братьев. Сердце пыталось выпрыгнуть через глотку, сжимая в груди желудок в узел.

Разговор прошёл как я и ожидал. Чувствовал, что её ко мне притягивает, сдерживался от желания обнять, прижать до хруста в рёбрах, открыто говорил о чувствах, лежащих тяжёлым камнем на душе. Она выгнала, и я ушёл, боясь не справиться и начать давить. По крайней мере Акмаль ко мне не остыла, помнит, любит и практически готова простить. Надо только подождать, и она станет нашей сакиа.