Глава 28

— Заил! Как он? — набросилась на дядю, как только вошла в его лабораторию.

— Как и вчера, как и неделю назад, — угрюмо ответил, отмахиваясь рукой. Потом спохватился и обнял. — Акмаль. Мы делаем возможное и невозможное. Ночью аппараты поймали сигналы мозговой деятельности, значит он пытается вернуться. Наберись терпения.

— Наберусь, наберусь, — вывернулась из захвата, спеша в бокс. — Я к нему.

Раталл всё также лежал без движения, но казалось, что в нём стало больше жизни. Возможно я всё ещё находилась под впечатлением снов, но сердце подсказывало, что двигаюсь в правильном направлении. Открыла крышку, погладила Раталла по волосам, дотронулась до глаз и переместила руку на грудь.

— Я всё ещё жду тебя, любимый. В нашей спальне открыто окно, и я надеюсь, ты вернёшься ко мне и малышу очень скоро, — нагнулась и коснулась сухих губ в нежном поцелуе. Почувствовала лёгкое, ответное движение и углубилась, касаясь язычком зубов. Всё как во сне. Его губы приоткрылись, пуская меня дальше, язык шевельнулся, сплетаясь с моим в танце, рука легла на затылок, притягивая сильнее, вторая прошлась по животу, и резкий удар ножкой ребёнка с прямым попаданием в папину ладонь.

— Я нашёл тебя, любимая, — дыхание в губы. — Больше никогда не отпущу, ни тебя, ни малыша. Моя.

— Твоя, — выдохнула в ответ. — Нам было плохо без тебя. Мне было плохо. Больше не смей меня бросать.

В бокс вбежал Заил, получив данные с подключенных датчиков. За ним появился Расалан, схватил меня на руки и оттащил от капсулы.

— Рас! Отпусти меня! — задёргалась у него в руках.

— Не мешай Заилу, — сжал сильнее, придавливая телом к стене. — Как только Раталла осмотрят, он весь твой.

Заил выгнал нас из бокса и пару часов не выходил, обследуя моего мужчину на работоспособность организма. Не находила себе место, елозя на коленях Расалана. Он пыхтел, порыкивал и часто дышал, борясь со своим возбуждением. Римат бросал на него завистливые взгляды и с голодом пожирал меня. Не выдержав, выхватил добычу из рук брата, и шумно втянул воздух у шеи, довольно заурчав. Как только Заил показался в проёме, Римат вскочил и в два прыжка оказался рядом, аккуратно держа меня в объятиях.

— Всё функционирует нормально, — поторопился остудить нетерпение в лицах. — Небольшая ослабленность мышц, которую поправим за пару дней, и лёгкая потеря чувствительности в руках, что тоже со временем восстановится.

— Когда можно его забрать? — поинтересовался Расалан.

— Если сам не сбежит, то через два дня, — ответил, проверяя данные по планшету. — Акмаль. Надо сделать УЗИ.

— Потом, — отмахнулась от дяди. — Хочу, чтобы мужья присутствовали.

В бокс вкатили кровать, убрав ненавистную капсулу, поставили диван, и оставили нас в семейном кругу. Я сразу легла к Раталлу, нагло оккупировав половину его — моего тела, остальные сели на диван. Пока братья делились новостями, млела от тепла любимого и поглаживаний по спине. Обедала, не отрываясь от него. Сейчас отодрать меня от добычи было невозможно. Вцепилась мёртвой хваткой, прилипла, приросла. Малыш полностью поддерживал мою позицию, пиная папочку в бок. Это был мой второй подарок за день. Ребёнок, который замер и редко подавал признаки существования, сошёл с ума от радости, отстукивая всеми конечностями изнутри. Только рука Раталла, положенная на живот, успокаивала бесперебойные удары. Малыш начинал ластиться, сворачивался в клубок и мерно аккомпанировал движениям сердечным ритмом. Расалан с Риматом ушли, дав возможность побыть вдвоём, выговориться, налюбиться.

— Ты уже чувствуешь, кто у нас будет? — поинтересовался Раталл, когда мы остались одни.

— Нет. Он маскируется, — засмеялась. — Думаю, ждал тебя, а может решил сделать сюрприз.

— Акмаль, любимая. Прости меня, что был полным уродом, — прижал к груди крепко, боясь выпустить из рук. — Сам не понимал, что со мной происходит. Бесился от того, что ты полностью прибрала мои мысли.

Затем он рассказал мне всё то дерьмо, которое втирал ему Тулуг. Я помнила этого недоделанного ганзалеонца, насквозь пропитанного завистью и ненавистью. Тулуг не касался меня, пока я не стала капитаном и не получила Замилак, на который он претендовал. После этого началась травля, проверки, запросы на признание меня некомпетентной и неуравновешенной. Благодаря ему, я день за днём доказывала свою силу, жёсткость и умение командовать кораблём, иногда добиваясь своего кулаками. Даже не предполагала, насколько можно быть склизким и подлым. Не знала бы представителей его рода, думала, что это подкидыш с другой планеты. Но как говорила Вероника: «В семье не без урода».

— Я давно простила тебя, Раталл, — закусила кожу на груди и подняла глаза, утонув в черноте желания. — Люблю тебя, милый.

Не заметила, как оказалась на нём, плавно насаживаясь на член, выдыхая рваные стоны, проглатывая его хрипы, замирая от онемения тела и разгоняясь от покалывающих волн удовольствия. Воздух один на двоих, сердце одно на двоих, оргазм один на двоих. Сегодня я только его. Всю ночь. Всю жизнь.

Заснула на нём, чтобы проснуться от жарких ласк и пойти по нашему кругу. Второму, третьему, четвёртому. Потерялась в границах яви и сна. Сплошная нега, приправленная звёздами и удовольствием.

Боль ушла, организм наполнился нужной энергией. Утром с удовольствием рассматривала себя в зеркало. Сияла вся, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Раталл тоже выглядел замечательно, самостоятельно встал и бодро передвигался за мной по боксу, не отрывая ни на секунду руки́.

За завтраком я рассказала ему о сне, забросившем меня в страну Зандал, о старших братьях, погибших на моих глазах, о дочери, которую я так и не взяла на руки. Я плакала, отпуская из сердца свою первую семью, освобождая место для новой. Я люблю своего мужчину. Посмотрела на дверь, и вошедших братьев Дор. Я люблю своих мужчин. Я счастлива.