Глава 39

Семья Шамида вернулась через неделю, широко улыбаясь. Не надо было спрашивать, получилось у них, или нет. Они сияли, касаясь друг друга, и смотрели с ярким голодом в глазах, свидетельствующим о сильной привязке. Воздух в гостиной искрился от их жгучих эмоций, выплескивающихся через край, заражающих всё вокруг.

— Не представляете, что вы для нас сделали, — Рита сидела на коленях у Дилара и млела, как сытая кистал. — Наша церемония была прекрасна, светящиеся камни, сверкающие звёзды, улыбающаяся луна, а наша привязка… Теперь я физически чувствую энергетику и запах своих мужей, слышу малыша, как бьётся его сердечко. Спасибо вам. Спасибо от всего сердца. Не знаю, чем мы сможем вам отплатить, но…

— С нами не нужно расплачиваться, — перебил её Расалан. — В своё время Шамид вернул Акмаль к жизни. Дал нам шанс, сохранил для нас миратель. Это меньшее, что мы смогли сделать для вашего рода. Наш дом всегда открыт для вас. В любое время.

— Рита права, — Шамид поднялся с дивана. — Мы в неоплатном долгу перед вами. А Акмаль… Она всегда была мне, как младшая сестра. Она спасала меня долгие годы от одиночества, я в ответ старался поддерживать её. Наш род будет счастлив дружить семьями. Вы можете обращаться с любой просьбой, любой проблемой. Всегда.

— Через три дня у нас банкет, — вклинилась Рита. — Я расстроюсь, если вы не придёте.

— Мы обязательно придём, — поспешила ответить, не желая видеть, знакомую за много лет, сосредоточенную морщинку между бровями Шамида.

Мы предложили им остаться у нас на пару дней, но они вежливо отказались. Скорее всего им требовалось уединение, не ограниченное чужими стенами и свидетелями. Их взгляды говорили, что они потеряны для общества до празднования. Попрощавшись, отправила мужей развлекать сына, а сама села знакомиться новыми списками детей и претендентов на отцовство. Земляне оказались не дураки. Каждого ребёнка они оценивали дороже, чем когда-то женщин, отправляемых на Ганзалеон пачками, и вряд ли простое население, находящееся на грани нищеты, получит с них хоть что-то. Но это проблема землян, не затрагивающая нас ни с какой стороны. В конце концов мои сородичи никогда не были мелочны, и всегда платили за всё. Мы все верили, что свежие вливания только укрепят наш геном, и сделают планету развитее и сильнее. За цель не жалко расстаться с очередной партией кристаллов и несколькими аэромобилями.

В этот раз партия шла больше, и надеюсь, со списками всё сходилось. От меня требовалось распределить детей по семьям, скинуть им данные, дождаться положительного или отрицательного ответа и начать готовить документы. Собеседование и проверки на готовность комнат взял на себя комитет, созданный для наблюдения и защиты прав детей. Сейчас экстренно открывались представительства во всех крупных городах планеты, так как много запросов пришло с других регионов.

Задуманное папой начало воплощаться. Мы, правда, ещё не знали способа обращения детей в ганзалеонцев, но проверенная родителями связь, сделавшая из Алекса с Марком истинных ганзов, вселяла надежду. Оставалось только дождаться, когда дети подрастут, образуют свои круги, и подтвердят право на ганзалеонскую кровь брачными церемониями.

Празднование в честь бракосочетания семьи Шамида проходил в банкетном зале министерства звёздного флота, оформленного барельефами с золотой росписью, зеркальными стенами и мраморной плиткой, выделенного командованием для героя войны. Не часто капитаны кораблей подавали в отставку ради образования рода. Обычно они отдавали свою жизнь армии, служили, умирали, не обзаводясь родными и близкими.

Такую необычную церемония я видела впервые. Никаких ярких красок, воздушных нарядов и дорогих украшений. Все женщины в знак признания одели церемониальные платья в чёрных и малахитовых цветах. На груди у каждой представительницы слабого пола висели брачные кристаллы, наполненные режущим блеском привязок. Мужчины также придерживались чёрных одеяний, отказавшись от смокингов и строгих костюмов, накинув свободные, шёлковые рубашки и церемониальные брюки, обтягивающие бёдра и имеющие завязки в стратегических местах. Это была дань богам, давшим им всем крепкую связь и долгую жизнь. Радость за нашедших свой круг мужчин, за получившую, наконец, своё счастье ещё одну землянку, струилась по залу, переплетаясь с колоннами и цветами, висящими на стенах, свисающими с потолка. Единственные яркие пятна.

Рита так органично смотрелась в руках своих мужчин, сияя необычной красотой, что сложно было поверить в её отсутствие совсем недавно в их жизнях. Чёрное платье, усыпанное мелкими кристаллами, яркие, рыжие волосы лежали свободной волной на плечах, серые глаза, с появившейся хищностью во взгляде, блестели на белом лице, не затронутом солнечными лучами. Она выглядела, как зубная фея из бабушкиных сказок, перенесённых с Земли и изданных для ганзалеонских детей, которые впервые в жизни узнали, что такое сказки. Рита была такая же мягкая, добрая, нежная и очень аппетитная. Шамид, всегда собранный, напряжённый, готовый к бою, сейчас растекался урчащей лужей в ногах своей сакиа, подтверждая моё видение в аппетитности. Дилар не опускал рук с живота жены, поддерживая и защищая их маленький мирок, их маленькую драгоценность, скрытую тканью платья. Когда Долс коснулся её животика, опустился на колени и оставил невесомый поцелуй, я поняла, что снова хочу зарождающуюся жизнь внутри себя, снова хочу таких осторожных касаний, лёгких поцелуев, хочу чувствовать, что нас связывает что-то нескончаемо большее.

Заиграл вальс, и мужчины выстроились в ряд, приглашая своих жён на танец. Завораживающее зрелище. Расалан подхватил меня за талию, прижал к своему крепкому телу и закружи по залу, приподнимая, раскручивая и опуская в руки Римату, играющему мышцами и бровями. Мой позёр… Летящий круг с Римом, наполненный скользящими касаниями, обжигающим взглядом, порочной улыбкой, и мои ноги отрываются от пола, переходя в объятия Раталла, владеющего моим телом и сознанием полностью. Лёгкая дрожь проходит от его огня в глазах, от тонких, чётко очерченных губ, увлажнённых языком. Невинное единение, обещающее много нежности, много страсти, заставляющее рой мурашек подниматься от ног, и рассыпаться в области груди.

Переполненные желанием, простились с виновниками торжества и улетели домой. От Британи не укрылось наше состояние. Она улыбнулась, переглянулась с супругами и забрала Лахтура с собой, оставив нам уединение, пустой дом и время только для себя.

Тёплая, бурлящая вода в огромной чаше бассейна, тёплая, бурлящая кровь в венах. Горячие губы на шеи, груди, на спине. Пальцы оттягивающие и покручивающие соски, растягивающие неровными движениями дырочки, постукивающие, выписывающие узоры по бугорку томления. Стоны, глотающиеся покусывающими поцелуями. Раталл подхватывает за бёдра, усаживает на колени спиной к себе, проводит языком по шеи, по ключице, откидываясь назад и утягивая за собой. Его креско трётся между ягодицами, медленно проникая внутрь. Пальцы Римата гуляют по клитору, ныряя во влажную плоть. Громкий стон вырывается вместе с полным проникновением Рата и первой волной приближающегося оргазма. Плавное трение сзади, резкое скручивание клитора, и на взрыве Римат меняет пальцы членом, растягивая и продлевая судороги блаженства.

Я плавлюсь, содрогаюсь под мощными толчками, раздирающими сознание. Меня распирает от наполненности, скручивает от возбуждения, разгоняющего кипящую кровь. С криком разрываюсь, пропуская свет сквозь воду, выплёскивая её на плитку, и обмякаю, удерживаемая двумя телами.

— Э нет, малышка, — сквозь пелену слышу голос Расалана. — Мы ещё не закончили.

Чувствую набухшую головку, скользящую по губам, и послушно размыкаю их, принимая старшего мужа, отдаваясь полностью всем троим. Они больше не нежничают, тараня со всех сторон, как отбойные молотки, не давая вздохнуть. Расслабляюсь, позволяя делать со мной всё, что пожелают мои мужья, мои любимые мужчины. И они делают. Заставляют ещё раз кончить в ванной, затем два раза в спальне, ещё раз за перекусом на кухне, унося в последствии моё разомлевшее тело.

— Я хочу ещё ребёнка, — устало говорю, любуясь сквозь полузакрытые веки рассветной акварелью на небе.

— Тебе стоит только попросить, а уж я постараюсь, — урчит Раталл, прижимая к себе плотнее.

— Мы постараемся, — рычит Расалан, лениво приподнимаясь и отвешивая младшему брату подзатыльник.

— Рассчитывай на меня, — тихо шепчет Римат, надеясь, что никто не услышит.

Никто и не слышит, погружаясь в целительный сон, уплывая в сладкую тишину.