Глава 11

К обеду нас посетили Заил с братьями. Среднего звали Натэл, а младшего, совсем юнца, но с развитой мускулатурой и волевым лицом Малид. Братья Кастэко были очень похожи, как и все ганзалеонцы, состоящие в тесном родстве. Заил, в знак дружбы, принёс бутыль сатаяла для мужей и кучу игрушек для девочек. Стеснительными девчонок назвать было нельзя. Соскочив с папиных рук, они ломанулись к своим подаркам. Затормозила только Камиль, разглядывая прибывших. Удовлетворив любопытство, подошла к Заилу, присевшему на корточки, обняла за шею и поцеловала в щёку. Тоже проделала с Натэлем и Малидом, и убежала отвоёвывать себе побольше игрушек. Братья Кастэко облегчённо вздохнули и счастливо заулыбались. Малид и Натэл опустились на колени, поклонились мне в ноги, дотронувшись до них лбами.

– Дариолла! Наша жизнь – твоя жизнь!

Заил прикоснулся сжатым кулаком к своей груди, стукнул по ней три раза, склонил голову, и всё это глядя мне в глаза.

– Как глава нового рода Кастэко, подтверждаю клятву, данную братьями! – торжественно произнёс он. – Клянусь защищать род Зардо, ценой жизни своей и братьев!

Мужья обнялись с новыми родственничками, приняв в нашу семью, и мы отправились в сад, наблюдая, как Кастэко общаются с девочками, стараясь не обделять вниманием их всех. Хотя во взгляде на Камиль, их глаза покрывались поволокой, источая тепло и нежность. Как же я могла пропустить такой взгляд у Сартоз? Наверное, я не думала, что на моих дочек можно так смотреть. Глядя на них, я успокоилась. По телу разлилась приятная нега. Всё встало на свои места. Всё так, как должно быть. В ответ на моё спокойствие, в животе впервые шевельнулись малышки, напоминая, что рано радоваться спокойствию. Всё только начинается. Борьба за жизнь, за счастье, за любовь.

После полного выздоровления дочек, мы всей семьёй посетили храм. Нас встречали как богов, встав на колени и желая долгих лет жизни. Чувствовала себя некомфортно, но желание отдать дань, пожертвовавшим собой и их семьям, пересилило все сомнения. Они все болели за нас, переживали, молились. Посадив дочек на священную плиту, опустились на колени и склонились в благодарности. Плита засветилась ярко-розовым светом, благословляя девочек и нас. Хранители признали меня Дариллой, повесили на шею священный амулет и отпустили с песнями из стен храма.

Кастэко и Сартоз навещали нас каждый вечер, даже в забитом графике находили хотя бы час, поиграть с малышками. Они действительно стали преданными друзьями, отстаивая нашу свободу в парламенте и в мире. С первой же партией женщин с Земли, после пережитой ветрянки, прибыли всевозможные лекарства и аппаратура. На Землю было отправлено несколько лекарей, для обучения принятию родов, диагностики и лечении заболеваний. Ко дню предполагаемых родов, набравшиеся опытом лекари вернулись, горя желанием провести УЗИ и поучаствовать в появление нового чуда. От сканера УЗИ малышки активно прятались, отказываясь радовать специалиста своим полом. Он очень расстроился, но быстро взяв себя в руки, сообщил, что дети без патологии. Смешно. Это я знала и без УЗИ.

Роды начались снова на два дня раньше, но теперь они прошли легче, благодаря моим девочкам. Оказалось, что Раминас, как и папа, останавливает кровотечение и затягивает повреждение тканей, Камиль хорошо справляется с более глубокими повреждениями, излечивая суставы и кости, Санира полностью обезболивает, не лишая сознания. Рожая, я не чувствовала боли, избежала большой кровопотери и разрывов тканей.

Как и чувствовала, боги подарили нам ещё трёх дочек, похожих на папочек, только почему-то с рыжими волосиками. Это никого не расстроило. Малышки были божественно красивы, с молочной кожей, малиновыми губками и тёмно-серыми глазами, как грозовое небо.

Зятья ждали за дверью, переживая и за меня, и за девочек, делящихся энергией, и за появившихся на свет малышек. Когда всё закончилось, девочек разобрали, как апельсины на базаре, оставив меня и Стараса, сканировавшего и подправлявшего мелкие недочёты дочерей. После лечения вернули рыжиков для кормления, и я снова угадала, кто является дитём Шаада.

– Шаад! Ты передаёшь дочерям озверин! – наигранно возмутилась, морщась от жадных, собственнических сосаний. – Хорошо, что у неё ещё нет зубов, откусила бы полгруди!

– Да уж. Голодными не останутся, – восхитился дочерью он. – Вся в папочку. Не перепутаешь. Назовём её Минар, солнце.

Старас с Даяном, расхватав свои рыжие кульки, с интересом рассматривали дочек. От них исходило золотистое свечение, обволакивающее и ласкающее мужчин.

– Ты, как всегда, милая, преподносишь потрясающие сюрпризы, – с любовью посмотрел Старас. – Рыженькие ганзалеонки, да ещё хранители. Это круче того, что уже произошло. Тебя будут звать Таларри, охраняющая жизнь, – направил внимание на малышку.

– Ты станешь Алисор, светящаяся, – улыбнулся своему комочку Даян. – Надо нанять круглосуточную охрану. Слишком большой ценностью мы обладаем.

– Надо обсудить этот вариант с Кастэко и Сартоз, – согласился Старас.

– Зачем нам охрана? – удивилась я.

– Иметь хранительницу дома, это защита и благополучие всего рода, – пояснил Старас. – Иметь сакиа с оберегающими силами, значит быть сильнее, и храма, и парламента. Долго скрывать их сущность мы не сможем, они светятся от эмоций. Раньше такие девочки рождались раз в тысячу лет. Их забирали с рождения в храм, а по достижении брачного возраста, выдавали за отпрысков правящей династии, получив при этом огромный выкуп. Династия становилась сильной, неуязвимой, с лёгкостью захватывающей новые земли. Хранительницы не только оберегали, но и были мощным оружием, когда опасность грозила её роду. Взрывной волной, исходящей от разгневанной сакиа, уничтожалось всё вокруг на несколько километров. Они рожали самых сильных детей, которые становились великими и приравнивались к полубогам.

– Давайте больше не будем рожать, – жалобно проныла. – У нас как-то чудаковато это получается, со шлейфом проблем.

– Не переживай, – Шаад придвинулся к спине, наблюдая через плечо за смачно чмокающей Минар. – Мы справимся со всеми шлейфами и проблемами.

– В конце концов найдём ещё парочку, троечку будущих мужей для дочек, с обязательным покровительством, и всё будет хорошо, – издевательски посмеялся Даян, оплетая Алисор руками понадёжнее. – А тебя, красавица, я спрячу в высокой башенке, лет до шестнадцати.

Это разрядило тяжёлую обстановку, сорвав всех на смех. В конце концов у нас есть друзья, поддержка народа. Да и законы поменялись. Династии канули в лета, на их месте образовался парламент, не имеющий одиночного права голоса. Так что прорвёмся.

Борьба завязалась не шуточная. Помимо парламента, пытающегося установить контроль над нашими дочерями, храмовники решили присвоит себе младшеньких, подняв летописи со старыми законами, где прописано, что хранительницы принадлежат богам и являются собственностью храмов. В какой-то момент мы начали проигрывать, и Сартоз, и Кастэко были бессильны обуздать аппетиты власти.

Я пошла на крайний шаг. Придя в храм, опустилась на колени и клятвенно пообещала перестать рожать и принести себя в жертву, если моих девочек заберут. Может власти побоялись лишаться такой волшебной матки, выдающей в год по три чуда, может служители храма испугались кары народной, после окропления плиты кровью душевно замученной Дариоллы, но мы снова пришли к подписанию соглашения, изолирующего нас от нападок святош. Мы дали согласие на изучение девочек, под чутким руководством Заила. Два раза в неделю к нам стали приезжать бригады учёных, тестирующих различными приборами способности малышек. Процедуры были безболезненны и больше напоминали игры. На каждом тестировании присутствовали семьи будущих родственников в полном составе, следя как коршуны за каждым движением посторонних мужчин.

С таким большим количеством народа, практически поселившемся в нашем доме, прислуга перестала справляться, и было принято решение взять ещё десять девушек и переехать в дом побольше. Три этажа нас уже не спасало. Заполнив документы и встав в очередь за землянками, которая была расписана на три недели вперёд, мы наконец получили первое благо от парламента. Внеочередное право покупать землянок, и неоспоримое право первыми осматривать и выбирать товар. Снова резанула по ушам формулировка, но благодаря нам, теперь этот товар, прилетая на Ганзалеон, не зависает в доме терпимости, а расходиться, как горячие пирожки в обслуживающий персонал. У них появились малюсенькие, но права. Они стали жить не хуже, чем на Земле. Если по первости, глядя на нас, девушек брали только убирать и готовить, то теперь их можно было встретить, работающими продавцами, официантками, секретарями. За каких-то полгода отношение к ним круто поменялось. В зал на продажу девушки выходили одетыми в простые, но удобные платья, поддерживающие общую тематику костюмов для наёмных работников.

Я, как и прежде, поехала на закупку с мужьями. Теперь двери этого дома были гостеприимно открыты для любой сакиа и гияны, которые предпочитали сами выбирать девушек. Зайдя в зал, обнаружила серьёзные изменения в интерьере. Все стены задрапировали светлой, переливающейся тканью, на холодный, каменный пол настелили мягкие ковры, подиумы и столы исчезли, уступив место креслам, как в кинотеатре, и невысокой сцене, на которой выстраивали девушек. Они больше не были напуганы и знали, для чего их привезли сюда. Появилось ещё одно направление в торговле живым товаром. Женщины с выявленным, схожим с моим геномом. Их искали по всей Земле. Не имело значения, какие по счёту они родились и сколько им лет. Проверялись все особи с рождения и до тридцати пяти лет. Они стоили очень много, продавались в дорогой обёртке и на очень жёстких условиях. В дома они попадали только в статусе гияна, и только в подобающие статусу условия. Для сексуально влечения им вкалывали сыворотку, выведенную на основе крови будущих мужей и вызывая искусственную влюблённость, действующую год. К этому времени девушка оказывалась уже беременной, и привязка образовывалась настоящая. Правда, по результатам УЗИ все они ожидали мальчиков, но это всё равно прогресс и отсутствие бесполезных, измученных жертв.

Выбрав десять девушек, мы шумной толпой вернулись в дом. Девушек передала Полине, которая уже три месяца выполняла обязанности экономки и качественно с этим справлялась, а сами расположились в гостиной, выбирая новый дом. Я отдавала предпочтение светлым домам, купающимся в лучах солнца и бархате зелени, мужья обращали внимание больше на крепости, окружённые крепким забором и неприступной местностью, обсуждая куда и в каком количестве поставят охрану. Расстояние от города не имело значения, так как нашей семье был выдан пропуск на перемещение в верхних слоях автострады.

К нам охотно присоединились женихи Камиль и Саниры, увлечённо обсуждая плюсы и минусы предлагаемых зданий. Спустя три часа споров, мы нашли то, что удовлетворило всех. Трехэтажный дворец, площадью в два раза больше нашего дома. Белый камень, светящийся на солнце, ажурные балконы, обрамляющие панорамные окна, огромная территория сада, хранящая прохладную тень, белоснежные беседки, увитые яркими цветами, большое озеро с бирюзовой водой и пляжной зоной. Внутри этот монстр имел четыре независимых крыла со спальнями, этаж с комнатами для прислуги, два лифта, позволяющих беречь ноги, и бассейн с крытой оранжереей на половину первого этажа.

Вся эта роскошь оказалась по-царски дорога и немного не по карману даже такой состоятельной семье, как наша. Выход нашёлся быстро. На правах будущих членов семьи, и преследую личные цели находиться ближе к невестам, братья одной и другой семьи предложили разделить расходы на троих. С учётом, что они практически всё свободное время проводили у нас, мужья быстренько согласились с их предложением и договорились о встрече с продавцом.

На следующий день мы все отправились на просмотр, оставив девочек на нянь, а дом на восьмерых охранников. Я с восхищением осматривала дом, представляя бегающих по нему в большом количестве детей, прошлась к озеру, пощупав воду и убедившись, что в нём можно плавать, так как вода была как парное молоко, забралась в беседку, прилегающую к озеру, вдохнула полной грудью сладкий, пьянящий запах цветов. Здесь оказалось божественно, замирательно, потрясающе.

Обговорив детали покупки, подписав предварительные документы, мы решили отметить покупку в ресторане. Знали бы, что твориться у нас дома, летели бы туда на полной скорости, а не жрали бы мясо и салаты. Всё время нахождения в ресторане, меня изматывало чувство тревоги, что-то давило в груди, но я списала всё это на тоску по девочкам. Дура! То была не тоска! То был крик о несчастье!