Глава 10

Играя в песке, девочки стали делать первые, косолапые шаги, забавно виляя пухлыми попами, и заваливаясь на них через раз, смеша всех вокруг. Именно там случилось очередное чудо, когда я порезала ступню об ракушку. Почувствовав мою боль, засветились ладошки Раминас. Но ещё больше мы были поражены тем, что следом свечение появилось у Саниры с Камиль.

– Обалдеть! Они все смогут лечить! – восхитился Старас, похлопывая братьев по спине.

– От женихов не будет отбоя, – посетовал Даян.

– От женихов и так не будет отбоя, – заворчал Шаад. – Ни одну задницу придётся с крыльца скидывать.

– Пообещайте, что девочки сами решат за кого выходить замуж, – взмолилась я.

– Конечно сами. Обещаем, – успокоил Старас, пока дочки лечили мой порез.

Расцеловав крошек, схватили их на руки и, смеясь, пошли в дом к приготовленному обеду. Неделя пролетела слишком быстро, приближая возвращение обратно.

Вернувшись, решили сделать объявление, рассказав всему миру радостную новость о беременности. Как и ожидалось, прошли массовые гуляния. Ганзалеонцы смотрели на меня с восхищением, надеясь, что рожу снова трёх девочек. Почему-то я в этом не сомневалась, аромат яблока и клубники щекотал нос, с каждым днём убеждая меня в этом.

Правительство засыпало нас подарками и задавило рвением. Каждодневные представители страшно напрягали своей заботой и обещаниями разных благ, лучших лекарей и великолепных условий. Наверное, нас сглазили излишним вниманием, обрушив очередную проблему.

Ночью меня разбудила Рита, заливаясь слезами. Выговорить что-нибудь разумное у неё не получалось, истеричные всхлипы съедали все слова, но то, что в детской неприятности, поняла сразу. Накинув халат, побежала за ней, сшибая плечом косяки. Девочки метались в агонии, горя и дыша с трудом. Старас влетел следом, отодвинув Аню, провёл рукой над Санирой, сканируя на травмы и повреждения. Всю ночь он вливал в них живительную силу, но удалось только чуть снизить температуру, которая спустя несколько минут поднималась снова.

Мы не знали, что делать. Крошки угасали на глазах, а утром к температуре добавилась сыпь, переходящая местами в водянистые прыщики. Я билась в истерике, теряя малышек. Ну почему здесь нет лекарств? Как можно, покоряя целые планеты и не взять у них всё лучшее в медицине?

– Это похоже на ветрянку, – пролепетала Марина. – Мы проходили симптомы по истории на медицинских курсах. На Земле давно с этим заболеванием не сталкиваются. Всем детям при рождении проводят вакцинацию. Нам надо достать эту вакцину.

– Где?! Где её достать?! Здесь нет лекарств! – кричала в отчаянии. – Моих девочек не спасти!

– Я свяжусь с Заилом. Возможно, в лабораториях есть образцы, – Старас искал на планшете контакты правительственной мрази. – Заил! У нас проблемы! Девочки заболели ветрянкой, земной болезнью! Нужны лекарства! Срочно!

– На сколько срочно? – услышали сонный голос.

– Ещё вчера! Иначе их не спасти!

– Перезвоню, – и сбросил вызов.

Нам оставалось только ждать, надеяться и сбивать температуру. Заил на связь не выходил целый день, а при попытке с ним связаться, сбрасывал вызов. Мы боялись отойти от кроваток. Казалось, что тоненькая ниточка жизни держится только благодаря вливаемой нами энергии. Братья Сартоз приехали, как только просмотрели видео с дронов. В храмах по всей стране молились богам, прося сохранить жизнь. Несколько ганзалеонцев принесли себя в жертву на церемониальных плитах, перерезав горло за наших малышек. Всё это мы узнали потом, сейчас же мы боролись со смертью, обтирая ледяной водой, вливая какие-то травки, приготовленные Ракасом. Старас с Дамидом без отдыха вливали энергетические потоки, выравнивая дыхание.

Ночью на дверь обрушились удары, извещая о приходе гостей. Дожидаться открытия не стали, снеся с петель. В детскую вбежал замыленный Заил с чемоданчиком, раскрыл его и достал шприцы и ампулы.

– Нам очень повезло, что мы всегда берём различные образцы на дружеских планетах, – торопливо проговорил, набирая спасительную жидкость. – Обычно мы их изучаем и, не найдя для нас полезный свойств, замораживаем. Пришлось связаться с Землёй, чтобы выяснить, какая из миллиарда капсула, нужная.

Вколов в плечики по нужной дозе, он устало сел в кресло.

– Теперь ждём, – пробубнил, вытягивая ноги. – Надо завести с Земли партию лекарств, раз нас начали посещать земные болезни. Госпожа Зардо. Поможете со списком всего необходимого?

– Если спасёте девочек, помогу, – пообещала ему.

– Договорились, – выдохнул, стекая в сон.

К утру температура спала, дыхание выровнялось, сыпь побледнела, оставив местами мелкие прыщики. Мои девочки спокойно посапывали, разметав по подушкам светлые кудряшки, просохшие от недавнего пота. Старас с Дамидом просканировав ещё раз девочек, влили в них очередную порцию света и, успокоившись, сели на пол у кроваток.

– Они поправляются, милая, – прошептал Старас, окатывая меня волной счастья. – Теперь всё будет хорошо.

– Тебе нужно отдохнуть, любимая, – притянул к себе Даян, опуская руку на живот. – Нужно заботиться о малышах в животике.

– О малышках, – положила свою руку сверху. – Это девочки. Я чувствую.

– Тем более нужно себя беречь, – произнёс Шаад, вытягивая из хватки Даяна и поднимая на руки. – Здоровый сон придаст тебе сил.

– Заил оказался не такой уж мразью, – прошептала Шааду. – Он спас наших дочек, вернул счастье.

– Я всё слышу, Алина Зардо, – заскрипел спросонок Заил, растерянно улыбаясь. – И я действительно не мразь, просто выполнял свою работу. Возможно, где-то перегнул, скорее всего не так начал знакомство. Сказывается отсутствие общения с женщинами. Моя мать отказалась стать сакиа и, родив меня, сразу отправилась в поселение неприкасаемых. Возвращалась только на короткий период родить остальных сыновей, и отбывала обратно. Я не знаю, что такое материнская забота, и что такое нежность. Меня воспитывали как воина, отдав в военную академию в шесть лет. Моему младшему брату всего девятнадцать, и до срока, когда мы возьмём землянку в дом нам осталось одиннадцать лет.

– Это можно расценивать, как извинение за К333? – с надеждой спросила его. Мне почему-то стало важно его расположение к нашей семье. Что-то внутри подсказывало, он нужен нам. Он и его покровительство.

– Да. Это извинение, – задумчиво произнёс он. – К333 умерла, давно. Сейчас передо мной Алина с Земли, сакиа рода Зардо, Дариолла, принёсшая счастье и надежду. Почту за честь стать другом вашей семьи.

– Вы спасли нас, – торжественно проговорила я. Торжественно на столько, на сколько могло быть, вися на руках у Шаада. – Мы будем счастливы видеть вас другом нашей семьи.

Обменявшись улыбками, Шаад отнёс меня в спальню, зарыл в одеяла с подушками и, поцеловав, удалился, оставив меня в царстве Морфея.

К обеду девочки проснулись, светясь энергией и здоровым румянцем. О болезни напоминали только прыщики и блёклые глазки, ставшие на полтона светлее. Но это было ерундой. Главное, они пошли на поправку.

На обед остались все гости, в том числе и Заил. Камиль атаковала его колени и отказывалась слезать, что-то бубня ему на ухо. Забавная картина. Маленькие, пухленькие ручки, притягивающие за шею сурового мужчину, склонившись белым, пушистым облачком, с серьёзным видом в чём-то убеждала. Заил, то сводил брови, то жмурил глаза, то поджимал губы, но в конце разговора кивнул и расползся в улыбке, которая преобразила его лицо, сбросив десяток лет. На щеках кокетливо заиграли ямочки, приведя Камиль в восторг.

После обеда мы расположились в гостиной, а девочек увели няни укладывать спать. Как бы хорошо они не выглядели, нельзя было забывать, что только этой ночью мы боролись со смертью, и отдых являлся лучшем способом набраться сил.

– Заил, могу я полюбопытствовать, что такого серьёзного вы обсуждали с Камиль? – не удержался от любопытства Шаад.

– Она попросила, чтобы я её дождался и не брал в семью другую гияну или сакиа, – замялся Заил. – Я не смог ей отказать. Что-то тёплое, вот здесь, – он положил руку на грудь. – Отзывается на её детское предложение и моё согласие.

– Но ей всего девять месяцев! – воскликнула я. – Она только научилась говорить и ходить! Что она может понимать в отношениях?! Что она может знать о гиянах и сакиа?!

– Тише, малышка, – обнял Шаад. – В нашем мире раньше, девочки всегда опережали в развитии мальчиков. В пятнадцать, шестнадцать лет, они ужу становились сакиа, в отличии от мужчин, чей возраст взросления переходил черту тридцать. Уже сейчас Камиль отлично знает, что сакиа является женой, и похоже выбор решила сделать самостоятельно и заранее.

– Застолбить смолоду. Теперь у тебя есть кандидат на спуск с крыльца, – заржал Даян. – Хорошо, что Санира ещё не нашла мне будущего зятя.

На его слова кашлянул Дамид, а Ракас с Аклеем густо покраснели. Все внимание перевели на них. У меня от удивления задёргался глаз. Даян напрягся, подавшись вперёд и сжав кулаки.

– Когда?! – взревел он, срываясь с места, опрокидывая Дамида вместе с креслом, на котором тот сидел.

– С первого взгляда, – прохрипел Дамид. – Это привязка. Тут мы бессильны.

Растаскивали их вчетвером, а Заил тихо посмеивался, стоя за креслом, на котором до этого неловко мялся. Когда Даяна оттащили, он гневно раздувал ноздрями.

– Рассказывайте, – устало выпрямил спину Старас.

– Это не объяснить, – осторожно начал Аклей. – Тепло в груди, вызывающее безграничную нежность и твёрдое осознание, что она часть твоего сердца.

– Мы почувствовали это сразу, как только увидели, посмотрели в глаза, – продолжил Ракас. – Сначала не могли понять, что это за чувства. Почитав древние манускрипты, узнали, что так раньше образовывался род.

– Почему не сказали? – продолжал давить Старас.

– Не знали, какая будет реакция, – рыкнул Дамид.

– А как же женщины из дома терпимости? – спросила ехидненько.

– Как только приняли тепло Саниры, гормоны утихли, – поспешил успокоить меня Ракас. – Нам не нужны тела для успокоения. Мы не посещаем больше других женщин.

– Но Санира маленький ребёнок! – меня накрыла волна гнева. – Я не позволю причинить ей зло!

– Мы понимаем и готовы ждать, пока она вырастит, – вмешался Аклей. – Нам достаточно только общения, чтобы держать себя в узде.

– Ну и дела, – зарылся в волосы Шаад, отпуская успокоившегося Даяна. – Мы не готовы к такому развитию. Растить и знать тех, кто их заберёт, как только они повзрослеют.

– По крайней мере это лучше, чем ждать, что они выберут не лучший вариант, – подвёл итоги Старас. – Заил. Ждём завтра с братьями. Будем знакомиться. Может Камиль они не приглянуться, и она передумает.

Заил кивнул и вышел из гостиной. Следом удалились братья Сартоз, получив от нас обещание не препятствовать общению с Санирой. Мы устало расселись на диване. Говорить не хотелось. Все погрузились в свои мысли, не заметив, как стемнело. Девочек няни развлекали в саду, прислуга нас не беспокоила, а мы застыли в непрошенной реальности. Меня одолевали сомнения в правильности решения мужчин, дать общаться потенциальным мужьям с девочками. Мне было тошно представлять, что, когда они берут моих крошек на руки, их мысли совсем не целомудренны в отношении дочек, а возможно, до противного пошлые. С другой стороны, я на чуждой планете. Что я могу знать об их древних законах и порядках. Возможно, именно так образовывались семьи, живя счастливой жизнью в любви и согласии, рожая детей на протяжении нескольких столетий. Возможно, в таких семьях изначально не было принижение к женщинам и отношения к ним, как к баэнзо.

Из раздумий вывел Даян. Обречённо завыв, он смотрел на меня, как на источник жизни, как на спасительный родник в пустыне, как на самое дорогое во вселенной, что может его спасти.

– Всё наладиться, Дай, – потянулась к нему рукой, погладив по щеке, делясь нежностью. – Может это не такой плохой вариант. Сартоз мы знаем. Они порядочные, занимают высокое положение. Они давно доказали свою преданность и честность. Тем более Санира может ещё передумать.

– Может меня тоже успокоишь? – подался ближе Шаад. – Камиль выбрала кистал в мешке. Мы ничего не знаем о роде Заила.

– Ну почему же? Он приближён к власти, состоятелен, – погладила его по руке. – А самое главное, он спас девочек. Мразь так делать не будет.

– Ладно. Пойдёмте ужинать, – отморозился Старас. – Больше никаких мужчин в доме, не имеющих свою сакиа. Хватит с нас сюрпризов. Пусть хоть Раминас вырастит свободной в выборе, без привязок, тепла в груди и безграничной нежности со стороны.

Вот так, обретя будущих родственников, мы закончили этот тяжёлый, слишком насыщенный день. Нам нужны были только спокойные объятия друг друга. Никакого секса, никакой страсти. Мы просто обнялись, укутавшись спокойствием и тишиной, и заснули, чтобы проснуться завтра, в новом дне, переварив произошедшее, сделать выводы и продолжить радоваться жизни.