Глава 9

К обеду мои силы восстановились. Я не летала, но и не ползала. Зашла к дочкам, обняла, поцеловала, поняла, что ужасно соскучилась. Проведя с ними пару часов в саду, поднялась в комнату. Сил улыбаться не осталось. Прилегла на кровать и провалилась в неспокойный сон. Разбудил противный писк планшета.

– Милая! Мы нашли его! – прокричал с монитора Старас. – Везём в центральный лазарет!

Вылетела из спальни, забыв надеть туфли. Ерунда. К нему готова бежать хоть голой, лишь бы быстрей увидеть, прикоснуться, почувствовать биение сердца. На бегу вызвала по коммутатору Раклая.

– Сегодня меня не будет! – выкрикнула девушкам. – Позаботьтесь о девочках!

– В центральный лазарет! – распорядилась, запрыгивая в транспорт у крыльца. – Быстрее!

Через двадцать минут сидела в холле, ожидая мужей и припрыгивая в нетерпении на месте. Ждать долго не пришлось, каталку с Даяном вкатили минут через десять. Серое лицо с ссадинами и гематомами, волосы, свалявшиеся с кровью, закрытые глаза в окружении слипшихся от гноя ресниц. По виду он был скорее мёртв, чем жив. Не смогла уловить удары в груди, как не прислушивалась.

Старас с Шаадом ворвались следом за каталкой. Грязные, похудевшие, с красными глазами, светящимися нездоровым блеском. Подбежали, обняли, уткнулись лицом, кто куда достал, сжали до скрипа в костях. Я расплакалась, сдерживаясь, пытаясь выть потише.

Даяна забрали в операционную, а мы развалились на диванах в ожидании обнадёживающих прогнозов. Доктор вышел через час. Его лицо не выражало каких-либо эмоций.

– Пришлось ампутировать кисть на левой руке, – сухо отчитался врач. – Он слаб. В сознание не приходил. Сейчас перевезут в бокс, можете навестить.

Я не понимала, что за отсталость в медицине. Никаких аппаратов, мониторов, никаких капельниц. Его просто перевезли в помещение без окон, переложили на кровать и ушли. Старас подошёл к Даяну, просканировал рукой вдоль тела, и начал медленно выводить круги светящейся ладонью. Ссадины и гематомы стали уменьшаться и исчезать, дыхание выровнялось, серость перешла в бледность.

– Всё будет хорошо, – констатировал он, обнимая меня за плечи. – Он сильный. Справится.

Я положила руку Даяну на грудь в области сердца и почувствовала слабые, спокойные удары. Его тело требовало энергии для скорейшего выздоровления.

– Малыш, тебя отвезти домой? – Шаад приблизился, прислоняясь грудью к спине.

– Нет. Я останусь, – голос дрожал от переживаний и страха. – Я хочу побыть с ним одна.

Мужчины поняли и тихо вышли из бокса, закрыв плотно дверь. Я же легла на кровать, вытянувшись вдоль измождённого тела, окутала руками и ногами, делясь теплом, любовью и энергией. Лежала замерев, не двигаясь, пока Даян не пошевелил здоровой рукой, приобнимая за талию.

– Я так соскучился, любимая, – прошептал пересохшими губами. – Боялся, что больше тебя не увижу.

– Мы знали, что ты вернёшься, – захлёбываясь эмоциями, шептала ему в губы. – Мы знали, что ты нас не бросишь.

– Наверное ты не захочешь, чтобы я до тебя дотрагивался, – с досадой в голосе поднял перевязанную руку без кисти. – Зачем тебе в постели калека?

– Глупенький, – погладила его по щеке. – Я люблю тебя и очень хочу. Меня не волнует, что у тебя осталась одна кисть. Я люблю тебя за сердце и душу.

В подтверждение слов набросилась на него с поцелуями, вливая с каждым касанием силу. Оседлав, сбросила одеяло, прошлась рукой по восставшему члену, направила к мокрым складочкам и медленно вобрала в себя. Приподнимаясь и раскачиваясь, насаживалась с остервенением, не думая о своём удовольствие, отдавая себя полностью. Первый раз я занималась любовью только с ним. Первый раз я не хотела делить себя на троих. Он мой. Я его.

Кончая, он дёрнулся наверх, входя глубже, сильнее, рыча от полученного удовольствия. Прижал к груди, судорожно гладя по спине.

– Моя! Вся моя! Люблю тебя больше жизни!

Так и лежали какое-то время, боясь движением или словом разрушить единение. То ли Старас постарался, то ли моя нежность и страсть, но выглядеть Даян стал намного лучше.

– Я правда тебе нужен? – спросил осторожно.

– И не только мне, – улыбнулась, кладя его руку себе на живот. – Им тоже.

Он приподнялся, наклонился ухом к животу, и долго слушал, улыбаясь и урча. За этими нежностями нас застали вошедшие мужья.

– Их снова три, – восхищённо озвучил Даян, целуя в живот.

Старас с Шаадом проделали те же действия и радостно заключили объятия. Меня распирало от счастья. Хотелось и плакать, и смеяться, и нежно гладить, и кусаться, обнять сильно, до удушья, и целовать, делясь кислородом. Но все эти обрушившие чувства я решила оставить на потом, когда мы все вместе окажемся в нашей спальне, где нет места скованности и напряжению, где нет никаких границ.

Даяна выпустили через сутки. К тому времени ему изготовили протез, работающий на нейронах мозга. Надев новую руку, Даян сжал металлическую трубу, переломав её пополам. Он довольно ухмыльнулся, подмигнув мне.

– Держись детка.

– Ты прям киборг, – восторженно проговорила я. – Надеюсь, со мной будешь нежнее?

– Я буду нежен, как никогда. Особенно когда раздену и поставлю на четвереньки.

Волна возбуждения от его тона прошила тело, покрывая румянцем щёки, шею и грудь. Представила, как он будет сжимать этой рукой бедро, вколачиваясь с силой в меня, и в животе потянуло от предвкушения удовольствия.

– Я мечтаю оказаться перед тобой голой на четвереньках, – томно захлопала ресницами, облизывая вмиг пересохшие губы.

– Тогда домой и побыстрее, – подтолкнул меня к двери, ускоряя шаг.

Уединиться нам не удалось. Девочки, добравшись до отцов, пищали от счастья, повиснув, как груши, не отпуская ни на минуту. Няни стояли, разводили руками, но не смогли перетянуть внимание крошек на себя. Папочки и не возражали, купаясь в радости и любви дочек. Малышки оттягивали мужчинам щёки, трепля их из стороны в сторону, задорно смеясь и хвалясь друг перед другом, кто смешнее оттянет. Новая рука вообще привела их в неописуемый восторг. Каждая ощупывала её и просила что-нибудь сломать. А потом визжали в восторге, ползая по гостиной.

Вечером их всё же сморила усталость, и они уснули, сладко посапывая и улыбаясь во сне. Мы, наконец, уединились в спальне, предаваясь страсти всю ночь. Столько стонов наши стены ещё не слышали. Старасу пришлось несколько раз за ночь подлечивать меня, чтобы обрушиться с новыми ласками и жёсткими толчками, раздирая на части от оргазма.

На следующий день мы проспали до обеда. Прислуга нас не беспокоила, взяв девочек и домашние дела на себя, за что я была им очень благодарна. Разомлевшая, успокоившаяся и жутко голодная, спустилась на руках у Шаада в столовую. Там тут же меня перехватил Даян, усаживая к себе на колени. Спорить и перетягиваться с ним не стали, ему сегодня можно было всё.

– Детка. Я хочу тебя сейчас, на этом столе, в окружении еды и смотрящих братьев, – слишком громко прошептал Даян.

Шаад встал, закрыл дверь, освободил место на столе и сел обратно, выжидающе приподняв бровь. Старас сидел, улыбаясь, сверкая похотью в глазах.

Даян приподнял меня с колен, стянул платье, бельё и уложил спиной на стол. Раздвинул ноги, согнув в коленях, прошёлся рукой по складочкам, вдыхая запах возбуждения. Опустился на колени и подул на пульсирующую плоть, лизнул раз, второй и присосался к клитору, покусывая, всасывая, постукивая языком. Несмотря на бурную ночь, волна накрыла с новой силой. Извивалась и стонала под его языком, губами и пальцами. На пике оргазма, оторвался и резко вошёл на всю длину, выбивая крик и рваное дыхание. Вбивался мощно, глубоко, рыча, не останавливаясь ни на секунду. Спираль стягивалась от сильных фрикций, заставляя подаваться на встречу для скорейшей разрядки. Сотрясаясь в судорогах, не заметила, как оказалась прижата животом к столу, а Даян медленно пробирался в попу, растягивая тугие стенки. Войдя полностью, замер, вбирая вибрацию от уходящего оргазма, вышел на половину, вошёл снова и сорвался в бешенный темп, выворачивая на изнанку, раскачивая ощущения до предела, обладая полностью.

Старас с Шаадом сидели на месте, не пытаясь присоединиться. Лишь жадно впитывали увиденное, наглаживая руками обнажённые стволы. От этой картинки возбудилась ещё сильнее, до сухости во рту и неровного пульса. Текла как кошка, постанывая и принимая Даяна всего, поддавая назад до звонких шлепков яиц о промежность. Просунула под живот руку, дотронулась до клитора, обвела по круговой, надавливая, подгоняя следующий взрыв. Он не заставил себя ждать, простреливая от копчика, вдоль позвоночника, выгибая дугой, втираясь попой в пах мужа.

– Готов поделиться, – предложил присоединиться остальным. – Ротик мой.

Старас подхватил меня на руки, перенёс на диван, усадил себе на бёдра и одним движением вошёл. Шаад немедля не минуты, стал ввинчиваться в заднюю дырочку, сжимая член Стараса в тиски. Довольный стон означал, что они заполнили полностью и готовы таранить по заданному Даяном темпу. Даян подошёл сбоку, схватил за волосы, разворачивая голову и насаживая рот на влажный от смазки член. Быстро, жёстко, сдавливая со всех сторон, сводя с ума, лишая воли и разума, пока не излились одновременно, обжигая нежные стеночки огненной спермой.

– Теперь можно поесть, – изрёк умную мысль Даян, выпутывая меня из клубка тел.

– И побольше, – заулыбался довольный Шаад, помогая Даяну меня одеть.

– Малышей надо кормить получше, – придвинул ко мне тарелку с фруктами Старас.

После обеда отдыхали в саду, играясь с дочками и нежась на солнце. Мужья решили на работу не идти и провести неделю в семейном круговороте. Я была всеми конечностями за, тем более токсикоз меня не беспокоил, только в их присутствии. Отдохнуть поехали к океану в наш светлый дом, окружённый светящимися песками. Туда, где тёплый бриз ласкал лёгким прикосновением, а фиолетовые воды окатывали ноги, освежая в знойный день. Туда, где родились девочки, подарив этой планете надежду.