Глава 6

Мои молитвы были услышаны. За три дня до срока, потянуло живот и поясницу. Ощущение, что мне пришили попу в пять раз больше моей, и она тянет к земле, надрывая связки и сухожилия. От резких простреливаний живота бросало в холодный пот. Приходилось стискивать зубы и прикусывать внутреннюю сторону щеки, пытаясь скрыть своё состояние. Боялась признаться, что роды начались. Боялась экстренного возвращения в город. Гладила живот, уговаривая малышей ускориться. Они у меня умнички, услышали, поняли, поторопились. Через три часа после начала схваток и подтеканий вод, первый ребёнок направился на выход. Скрывать процесс стало бессмысленно, и я полностью отдалась боли.

– Малыш, тебе плохо? Что случилось? Где болит? – суетился Шаад, укладывая измученное тело на кровать.

– Я рожаю, Шаад, – простонала, выгибаясь от частых схваток.

Испуг сменился растерянностью и страхом. Шаад побледнел и застыл с открытым ртом. Огромные ручищи хаотично шарили по воздуху, в намеренье чего-то схватить. В таком состоянии его застал Даян, хлопнув по спине и ехидно захихикав.

– Чего замёрз, братец? Головой повредился?

– Даян! Срочно найди Стараса! – на очередной волне боли завыла я.

Даян всё понял, глянув на меня, побледнел, но к Шааду не присоединился. Ломанулся с криком и с грохотом по лестнице, зовя Стараса. Вернулись они очень быстро, за каких-то две схватки, как раз к моменту потуг. Старас взбледнул, но держался бодрячком, только трясущиеся руки выдавали, насколько ему тяжело даётся самоконтроль.

– Даян! Тёплую воду, чистые полотенца и простыни! – командовал он. – Шаад! Оторви свою замороженную задницу и принеси аптечку, ножницы и бутылку воды!

Крики подействовали и все бросились выполнять поставленные задачи. Старас задрал платье, раздвинул ноги и на пару секунд задержал дыхание.

– Любимая, ты рожаешь, – выдохнул он. А то я не знала. – В город мы не успеем. Придётся рожать здесь. Дыши… Спокойно… Зандал! Вижу головку! Давай малышка! Тужься!

Разламывая тазовые кости, проталкивала малыша на выход. Боги! Какая раздирающая боль! Меня выворачивало на изнанку! Казалось, вылезу вся через задний проход!

– Давай, любимая! Тужься! Сильнее! – давил меня морально Старас, или поддерживал, кто его знает.

Тужилась, собрав все силы, хватая за руку Даяна. Шаад стоял на подхвате, держа простынь и ножницы. Глубокий вдох, выдох, тихий писк, набирающий громкость. Мой малыш. Слёзы потекли ручьями.

– Рано плакать, милая, – успокаивал Даян, пытаясь через меня рассмотреть малыша. – Тебе ещё два раза надо постараться.

Пять минут облегчения, и новая схватка выгибает в спине. Дышу, тужусь, стараюсь. Второй пошёл быстрее с перерывом десять минут. К третьему не было сил не кричать, не тужиться. Мужья всё делали на автомате, по-прежнему находясь в шоковом состоянии. Закрывались глаза и мечтала, чтобы от меня отстали все. В полуобморочном состоянии оттужила последнего и лежала, тупо смотря в потолок, пока Старас водил светящей рукой, останавливал кровотечение, избавлялся от разрывов и приводил матку в девственное состояние. Не отходил от меня до тех пор, пока Щаад не разразился ругательствами. Подскочили к нему и застыли в шоке. Такого охрененного размера задницу не ожидал никто. Бомба с многоплодной беременностью оказалась детской игрушкой. Сейчас перед нами было оружие, способное разнести всю планету к праотцам! Зандал!

На столе в простынях лежали три малыша с белым пушком на голове, серыми, блестящими глазками, маленькими ручками и ножками, и… они были девочками! Все три крошки радостно демонстрировали отсутствия яичек и пениса! Восемьсот лет! Восемьсот лет эта планета не видела новорождённых ганзалеонок! То, что геном они взяли отцов, и являлись ганзалеонками, а не землянками, указывали небольшие, костяные наросты в височной части головы по три штуки с каждой стороны.

Вы знаете, такое состояние, когда тебя плющит от счастья и одновременно выворачивает от страха? Мы ощутили его на себе. Нежность, умиление, радость, всё это фонтанировало, глядя на малышек, и тут же отравлялось страхом, горечью от понимания того, что последует за этим.

– У нас есть два дня подумать и решить, что делать, – как можно спокойнее произнёс Старас. – Я собираюсь от души нанянчиться с дочками и налюбиться с сакиа.

Шаад с Даяном его полностью поддержали. Завернули дочек, отнесли нас в спальню, переодели меня в домашнее платье с запахом спереди и подсунули к груди старшенькую. С громким, причмокивающим звуком она присосалась и закрыла глазки. Благодаря лечению Стараса и энергии мужей, мой живот приобрёл первоначальное состояние, а грудь распирало от молока. Накормив маленькую троицу, мужья разобрали их и переместились в малую гостиную, примыкающую к спальне.

– Нужно вызвать Сартоз, погостить пару дней, – озвучил Шаад мысль, крутящуюся у каждого в голове. – Новость надо подать до того, как мы будем вынуждены вернуться в город.

– Я свяжусь с ними, – согласился Старас и набрал по коммутатору Дамида.

Тот очень обрадовался, что с нами всё в порядке, и пообещал немедленно вылететь к нам. Пообедав, вернулись к малышкам как раз вовремя. Они начали просыпаться и требовать грудь. Пока кормила, хорошенько рассматривала. Старшая, явно была от Стараса. Такой же стальной взгляд и серьёзное личико. Средняя смотрела на меня глазами Даяна – таже сталь, что и у Стараса, только с голубыми лучиками, придающими взгляду мягкость. Она так же озорно морщила носик, присасываясь к груди, и торопилась, захлёбываясь и кашляя. Когда взяла на руки самую младшую, сердце пропустило удар. Меня внимательно рассматривали шоколадные глаза с большими чёрными зрачками, утягивающими в глубину сознания. Эта мелочь терзала мою грудь так, как будто не ела несколько дней. Вся в папочку.

Самое удивительное, мужчины расхватывали девчонок по какому-то внутреннему маячку, всегда выбирая именно свою. С именами решила голову не ломать. Попросила отцов самих назвать свои кульки.

– Камиль, – произнёс Шаад, приподняв малышку. – Покоряющая.

– Санира. Небесная, – улыбнулся Даян, потеревшись щекой о белокурую макушку.

– Раминас. Долгожданная, – обнял меня одной рукой Старас, придвигая ближе свою серьёзную крошку.

– Мне нравится, – проглотила слёзы. – Очень красиво.

Оставшиеся часы спокойной, мирной жизни посвятили себе и детям. Гуляли вдоль побережья, любуясь багрово-лиловым закатом, дыша мягким бризом, тискали девчонок, рассуждая какими они вырастут, занимались любовью, нежно лаская друг друга.

Мы понимали, что утром жизнь резко изменится, перевернув и, возможно, уничтожив всё, что дорого нам. И остановить это колесо, сметающее всех на своём пути, мы были не в состоянии, чтобы не сделали, как бы не разыграли. Слишком огромный приз вытянули. Не по зубам он нам. Слишком большую ценность представляем для правительства, и просто так нас никуда не отпустят.

***

Братья Сартоз прилетели рано утром. Нетерпение читалось на их лицах. Увидев меня без живота, бросились поздравлять, забыв о расспросах куда мы пропали. Главное потрясение ждало их в спальни. Сначала удивление на цвет волос, так как ганзалеонцы были только брюнетами. Прежде, чем размотать простыни, Даян попросил их сесть и реагировать потише. Потише не получилось. Как только малышек вытащили из вороха ткани, Сартоз онемели. Дамид пришёл в себя первым и сразу бросился целовать мне ноги.

– Дариолла! – восклицал он между лобызанием моих ступней. – Дариолла!

Шок от его поведения испытала и я, с учётом того, что абсолютно не знала перевод древнего Дариолла. На помощь пришёл Шаад, оттянув Дамида от меня. Но как только Дамид освободил место преклонения, его заняли Аклей и Ракас. Омовение ног закончилось быстро, с первым криком Камиль, требующей утреннюю порцию еды. Схватив сосок, она, как обычно, начала его оттягивать и рвать. Шаад на это только довольно улыбнулся.

– Моя дочка, – с гордостью погладил по маленькой головке, усердно работающей над заполнением пузика.

– Что значит Дариолла? – спросила я.

– Богиня, подарившая надежду, – хором ответили Старас и Дамид.

Я задумалась над этим сравнением. Действительно ли я дарю надежду? А главное кому? Зачем? Нужна ли такая надежда моим мужьям, детям, когда вместе с ней придут разлука и страдание? От размышлений отвлёк Даян, убирая наевшуюся Камиль и подсовывая Саниру.

– Зандал! Не могу поверить! – бредили братья Сартоз. – Восемьсот лет мы ждали этого чуда! Восемьсот лет никаких надежд! Девочки! Ганзалеонки! Как?! Надо всем рассказать! Вас приравняют к богам!

Под хвалебные оды покормила Саниру и Раминас. Малышки сладко сопели, причмокивая маленькими, розовыми губками, а мы окружили их и пялились, как на великое чудо. В принципе, для Ганзалеона наши малышки были огромным, великим чудом.

Оставив их спать, перебрались в столовую завтракать. Там рассказали, где нас держали и что с нами делали. Поделились опасениями по поводу рождения девочек, и желания правительства забрать нас под свой контроль. Все задумались, понимая, что новостные ленты не сильно нам помогут. Всегда можно подстроить аварию, или выдвинуть обвинение, а меня с девочками забрать под опеку парламента, а эту опеку я уже видела. И где гарантии, что, лишив мужей, из меня не сделают свиноматку, спаривая с различными претендентами, для получения новых особей женского пола. От этих утопических мыслей ладошки покрылись холодным потом, волосы на хребте встали дыбом, а в груди заныло сильно-сильно. Светлых идей не всплывало, все сидели молча, уйдя в себя.

– На Земле есть формат передач, – рискнула озвучить пришедшую мысль. – В дома запускают видеодроны, которые круглосуточно снимают жизнь внутри семьи. Все передвижения, разговоры, скандалы транслируют на телевидении. Такие передачи пользуются большим спросом. Не надо подглядывать за соседями, всё, что у них происходит и так показывают в прямом эфире.

– Но ганзалеонцы не любят публичности, – передёрнул плечами Ракас. – И подглядывать тоже.

– Если публичность спасёт нашу семью, мы готовы пойти на это, – воодушевился Старас.

– И наблюдать в реальном времени как растут первые девочки, не назовёшь желанием подглядывать, – поддержал Даян.

– Возможно этот формат перевернёт всю систему вещания, – загорелся Дамид.

– А круглосуточное вещание обезопасит нас от попыток парламента заняться грязными делами, – улыбнулся Шаад, хватая меня за талию и пересаживая к себе на колени. – Умничка малыш. Люблю тебя.

– Сколько у нас времени на подготовку? – спросил Дамид.

– Его нет, – вздохнул Старас. – Завтра к обеду мы должны прибыть в лазарет на запланированные роды.

– Значит, вещание запускаем к сегодняшнему вечеру, – резюмировал Дамид.

– Предлагаю часовой объём, потом пятнадцать минут новостей, далее чередовать в таком же режиме, – начал планировать Аклей. – Рекламу пустим небольшим квадратом в углу панелей, а сверху бегущую строку с датой, временем и текстом: «Первые девочки Ганзалеона, рождённые для надежды»

– Мне нравится, – Дамид похлопал его по плечу. – Надо шевелиться. Достаём оборудование.

Братья Сартоз несколько часов настраивали дроны и остальное оборудование, для беспрерывного соединения со спутниками. Монополия их семьи на телевидение и собственные спутники гарантировала вещание на всю планету, и давала нам шанс на спасение.

Вещание назначили на шесть вечера. Время летело со скоростью света. Кормила детей и плакала, по уходящей интимности этого момента. Хорошо, что мужья обговорили отсутствие дронов в наших супружеских отношениях, это давало возможность иметь хоть маленький кусочек личной жизни

Я очень волновалась, но ради семьи готова была жить под камерами. Всё лучше, чем провести остаток жизни в лаборатории со знанием, что на моих девочках ставят опыты. А к камерам, говорят, привыкают и перестают их замечать.

К шести мы собрались в столовой. Мужья держали дочерей на руках, пытались настроить спокойные, счастливые лица, а я восседала в королевском кресле, в шикарном зелёном платье, ассоциировавшем возрождение, с подсветкой, окружающей меня сиянием и потными ладонями, взявшими всё волнение на себя. Дариолла! Подарившая надежду! Не больше, не меньше!

– К спутникам подключились. Сигнал пошёл. Приготовились. Начали.

– Дамы и господа! Спешу поздравить род Зардо с рождением тройни! – пафосно вещал Дамид. – Так же хочу поздравить всех нас, весь Ганзалеон, с появлением новой Дариоллы! – камеры перешли на меня. – Родившей первых дочерей за последние восемьсот лет! Вы не ослышались! Сакиа Зардо произвела на свет трёх очаровательных девочек! Трёх ганзалеонок! Мы не смогли оставить эту новость без особого внимания и уговорили семью Зардо позволить нам круглосуточную трансляцию жизни и развития детей. Спасибо великому Зандалу! Они согласились растить девочек под неусыпными камерами и дать возможность всей планете наблюдать за этим чудом.

Это свершилось. Теперь все знали о нашем чуде. Взрыв эмоций затопил планету. Люди выходили из домов, обнимались, возносили молитвы Зандалу и Дариолле, организовывали гулянья. Первый раз видела улыбчивых и танцующих ганзалеонцев. Это был танец воина, поклоняющегося Дариолле. Мы смотрели на панель, передающую данные со всех уголков планеты, и улыбались. Мужчины выходили в национальной одежде, в виде набедренных повязок из шкур животных, и вплетались в танец. Завораживающее зрелище.

К ночи разожгли костры, даже в городе на площадях. Повсеместно жарили на вертелах баэнзо – коров и пили сатаял – подобие медовухи. К полуночи в небо взвились фейерверки, освещая толпы брызгами света. Теперь оставалось только дождаться ответный шаг от парламента. И мы дождались.

В момент фейерверков и кормления малышек, на песчаный пляж приземлился корабль. Сотни вооружённых ганзалеонцев выстроились в ряд, создавая живой коридор. Мы замерли, боясь дышать. За ними вышла целая процессия. Кажется, весь парламент прилетел поработать на камеру. Выдохнув, вышли на крыльцо приветствовать высокопоставленных гостей. Они поздравляли, кланялись и, проверив, что у нас действительно девочки и по всему дому камеры, собрались и свинтили, оставив кучу подарков для детей.

Гулянья продлились пять дней. Проекции, где я кормлю ребёнка, висели по всем городам. К ним несли цветы, игрушки и дары для Дариоллы. Вся планета жила с нами. Мы вместе кормили, мыли и укладывали спать девочек. Только ночами получалось уединиться, наша спальня была табу для камер и посторонних глаз. В нашей спальне мы любили друг друга каждую ночь, сгорая от ласк, забывая о проблемах. Братья Сартоз провели все эти дни у нас, тестируя оборудование и охраняя моё спокойствие. С большим количеством мужчин дома я меньше переживала. Что удивительно, агрессивность, которую ганзалеонцы гасили сексом, в присутствии девочек сходила на нет. При малышках они становились милыми и пушистыми, не уставали возиться с крохами и делали это с радостью. Но сколько бы мы не прятались от всего мира, время пришло возвращаться. Компания по добычи кристаллов давно заждалась мужей, а месяц, проведённый в раю, и два за решёткой, повлияли на снижение объёмов.

Вернувшись в город, обалдели от увиденного. Везде висели плакаты, где я кормлю Камиль, и у каждого лежало море цветов и стояли свечи. Меня возвели в ранг богов и приклонялись как в храме. Стало немного не по себе, но лучше так, чем жизнь в лаборатории. Выйдя из аэромобиля, прочувствовала поклонение ногами. Их опять лобызали, восклицая «Дариолла». Любой проходящий мимо, падал на колени и пытался дотронуться до меня. Напрягало жутко, хотелось сбежать и спрятаться в квартире. Приходилось терпеть и улыбаться. Публичность! Чёрт бы её побрал!

Через два дня, после возвращения, к нам пожаловал посетитель, та мразь, которая лишила меня имени в лаборатории, присвоив номер К333. Он мило улыбался, восхищался рождением девочек и, выждав минутное отсутствие камер, зашептал:

– Приношу извинения за причинённые неудобства, но у нас остались нерешённые вопросы. Нам нужны генетические материалы, желательно добровольно. Это позволит избежать ненужных жертв и решить проблему с расходным материалом с Земли.

– Как вы хотите это решить? – не могла удержаться от больной темы.

– Если мы вычислим ваш код, с Земли будут прилетать только женщины, способные рожать девочек или вынашивать многоплодную беременность. Это позволит сразу привозить будущих гиян, а не тела для аренды.

– Что требуется от нас? – заинтересовался Старас.

– Образцы, включающие яйцеклетки, и тесное сотрудничество.

– Какие гарантии с вашей стороны? – подключился Шаад.

– Ваша неприкосновенность, – получаем обещание.

– Мы подумаем, – закончил разговор Старас. – Я сообщу решение через два дня.

Мразина кивнул, поднялся и покинул наш дом. Мы же погрузились в попытку решить новую проблему, вытекающую из старой. Где гарантия, что верхушка сдержит своё обещание?

– Нам надо согласиться на сдачу материала, – поморщившись, нарушила тишину. – Если это положит начало человеческим отношениям к женщинам с Земли, мы должны пойти на договор.

– Тебе придётся неоднократно сдавать кровь и яйцеклетки. Ты готова к этому? – попытался осадить меня Старас.

– Главное, конечная цель, – упёрлась в своё решение, повышая тональность. – Лучше сдать яйцеклетки, чем пережить то, чему мы здесь подвергаемся!

– Мы должны продумать, как всё это сделать безопасно, – примирительно обнял Шаад. – Надо предупредить все попытки грязной игры.

– Самыми действенными на данный момент оказались видеодроны, – Даян подсел на диван и выхватил меня из рук Шаада, заржав над его недовольным лицом.

– Как дети малые, – фыркнула я. – Камеры являются идеальным вариантом. И жители будут в курсе того, что мы совместно с учёными пытаемся решить глобальную проблему.

– Согласен, – проговорил Старас и посмотрел на братьев.

– Я тоже, – кивнул Шаад, сделав неудачную попытку по перетягиванию меня и вызвав очередной смех у Даяна.

– И я, – пробубнил Даян, увлечённо целуя шею и плечо.

Горящие глаза остальных намекнули, что в гостиной просидим не долго. Точнее место дислокации уже покидали, так как Даян поднялся со мной и быстро понёс в спальню.