Глава 20

Григорий бесился. Ох. Как он бесился. Третий день сотрудники ведомства проходили мимо его кабинета шёпотом. Не дай бог кому-нибудь попасться ему на глаза. Весь гнев, не выпущенный на службе, Торан выплёскивал на жёнах, мордуя их по-чёрному, не оставляя живого места. В этот раз беременность Катю не спасла. Ночью её увезли с преждевременными родами. Раздевая женщину, медсестра задохнулась от ужаса. Вся спина, ягодицы и бёдра синели обширными гематомами, наливаясь кровью и горя.

— Я скатилась с лестницы, — охала Катя, не понимая, где боль сильнее. От ударов или внезапных схваток.

— Как же ты рожать будешь, милочка, — обхватила ладонями свои пухлые щёки сестричка. — Как на спине лежать-то?

— Справлюсь, — простонала Катя, сжимая челюсть. — Только подержите меня здесь подольше.

Катерина не справилась. Умерла, родив недоношенного мальчонку. Отказали почки, отбитые неуправляемым мужем. Так и ушла, не приходя в сознание, не увидев своего первого и единственного малыша.

Григорий не появился в больнице, прислав адвоката, решившего всю бумажную волокиту. У тирана были дела поважнее. Вражеская раса угрожала стабильности и миру на Земле, завладев его помощницей и противореча устоявшимся законам. До близнецов он добраться не мог. Слишком опасно. Верхушка такого не простит. А уничтожить морально, убив их подстилку, желательно поимев её во все дыры, представлялось заманчивым. Главное только найти, а уж пробраться и наказать он сможет.

Его псы рыли повсюду. Но Зардо провалились, как сквозь землю. Аэромобиль близнецов пикировал на крышу офисного здания утром, и также стремительно исчезал в облаках в конце рабочего дня. Радары его не ловили из-за отсутствия местного чипа, а ганзалеонская система навигации была совершеннее земных приборов.

— Мы нашли её, — раздался в трубке голос старшего нанятой банды на шестой день, после пропажи Ольги. — Пеших подступов нет, на машине не подъехать. Только с воздуха. Дом точно не знаем, но закрытый посёлок известен в наших кругах.

— Когда сможете вычислить дом? — рявкнул в нетерпении Григорий.

— Пара дней, — спокойно ответил абонент.

— Много. Завтра вечером у меня должны быть данные.

Григорий сбросил вызов и довольно потёр ладоши. Ещё немного, и он оторвётся от души. Настроение поднялось, требуя праздника. Домой он решил сегодня не возвращаться. Тоскливые, испуганные лица жён, находящихся в трауре, его бесили. И чего они убиваются? Одной конкуренткой стало меньше. Катьку, правда, жалко. Всего два месяца её повалял, и она сразу забеременела, получив временный иммунитет от постельных игр.

Раньше Григорий таким не был. Обычный секс, обычная жена. Всё изменилось после его посещения закрытого клуба, предоставляющего женщин для тёмных желаний. Первый раз руки тряслись, когда он взял в руки плеть, но багровые полосы на белой коже, вспухающие на глазах, его завороживали. Спустя неделю желания стали темнее. Женщин от него выносили в крови и без сознания. За свои желания приходилось много платить, да и риск публичности стал пугать. Частично спас положение закон о многожёнстве. Претендентки выбирались из нищих семей, готовые на всё ради денег и положения в обществе. Приходилось сдерживать силу, выдавая порционно свои желания, но это всё равно было лучше, чем первая жена и миссионерская поза в полной темноте. Вылезла ещё одна проблема. Вторая жена, прочувствовав на своей шкуре его любовь, перестала предохраняться и забеременела практически сразу. С таким раскладом в доме появилась третья, а затем четвёртая жена, в точности повторяя известный путь.

С Ольгой он собирался быть нежным, по крайней мере первое время, но эта сука сама всё испортила. Теперь ни о какой нежности не может идти речи. Григорий давно хотел опробовать новый кнут. Четыре метра разрывающей боли, сдирающий плоть до костей. Даже в закрытом клубе такое под запретом, но руки чесались.

Григорий пробил закрытый посёлок, но официальной информации о нём не нашёл. Всё говорило о том, что это было убежище властителей теневого бизнеса, тайное, сложно доступное, изолированное. Это радовало. Минимум охраны, максимум расстояния между домами, и невмешательства соседей в дела друг друга.

— Дом нашли, — отчитался Монарх в назначенный срок. — Арендован неделю назад.

— Утром будьте наготове. Как только ганзалеонцы прилетят в офис, выдвигаемся.

— А если они прилетят не все? — беспокойство проступало на другом конце связи.

— Они приедут все, — уверенно выдал Григорий. — У них подписание важного контракта с правительством Восточного сектора.

Торан не спал всю ночь, изнемогая от ожидания. Несколько раз перепроверил сумку с игрушками, проигрывая в уме все сцены культурной программы. Глаза горели сумасшествием, температура поднялась до состояния кипения. Григорий отсчитывал часы и минуты, пока утром не поступил сигнал, информирующий о начале операции.

Мрачное место, покрытое вековыми соснами, созданное природой для сокрытия ужасов, рвущихся из подлой, садистской душонки прилетевших. Охрану положили на месте бойцы, отправленные первой линией на аэромобилях. Женщина выскочила на порог, услышав звуки бойни, и сразу забаррикадировалась в доме.

— Оля! На нас напали! — кричала Жанна, закрывая массивную дверь на засов. — Задвигай ставни на окнах!

Дом был нашпигован электроникой и для перекрытия всех мест проникновения достаточно было нажать на тревожную кнопку. Что Оля и сделала, бросившись искать планшет для вызова супругов. Она пыталась его включить, но громкий взрыв обрушил бронированную дверь вместе с проёмом и частью стены.

— Вот мы и встретились, сука, — в задымлённый вход вплыл Григорий, рыча и полыхая нездоровым взглядом.

— Не смей трогать мою дочь! — набросилась на него Жанна, и получила сильный удар по лицу, отправивший её в бессознательную темноту.

— Григорий, одумайтесь, — шептала Оля, пятясь от свихнувшегося мужчины. — Зардо это так не оставят. Они доберутся до вас. Не дай бог начнётся война. Уходите, пока не поздно.

— Я уйду, — усмехнулся он, открыв сумку и вытаскивая оттуда страшные вещи. — Поиграем немножко, и я уйду.

Увидев то, что Григорий достаёт, Олю накрыло тошнотой, медленно переплывающей в темноту.