Глава 21

Оля очнулась от холодной воды, вылитой на неё из ведра. Пошевелившись, почувствовала резкую боль в руках. Металлические кольца кандалов врезались в запястья, оставляя кровоточащие полосы на нежной коже. Новой волной накатил страх, липкий, сжимающий всё внутри. Она оказалась подвешена к балке на потолке посреди гостиной, в которой ещё утром прощалась с мужьями. Теперь она висела в воздухе, касаясь кончиками пальцев пола и прощалась с жизнью.

— Как давно я мечтал увидеть тебя покорной, доступной, в моей власти, — Григорий подошёл со спины и лизнул ушную раковину, вызвав, помимо ужаса, отвращение, собравшееся горьким комом в горле.

— Отпусти меня, Григорий. Не делай глупостей, — попыталась достучаться до него девушка. — Ты развяжешь войну. Ганзалеонцы вырежут всех за свою женщину.

— Сначала им придётся собрать тебя по кускам, затем оплакать, а там правительство в целях безопасности примет решение об их уничтожении, — засмеялся сумасшедший, достав нож и срезая с неё блузку. — На Ганзалеон отправятся глубочайшие соболезнования, и горькая новость о взрыве аэромобиля, унёсшего жизни уважаемых всеми Зардо.

До Ольги докатился истерический визг матери, раздающийся из-за закрытой двери. Он перемежался с мужским смехом, пошлыми ругательствами и ударами.

— Григорий, умоляю. Отпусти мать. Она не при чём. Не трогай её, — взмолилась Оля, содрогаясь от криков Жанны.

— Я её не трогаю. А ребятам нужно расслабиться, — оскалился, укусив девушку в оголившееся плечо. — Неужели ты думаешь, что кто-то из вас выйдет отсюда живым? Наивная сучка. Ты сдохнешь, как и твоя мамаша. Мучительно, с болью, с криками.

— Ты больной, — Оля замотала головой, осознав, что за животное перед ней. — Таких, как ты, нужно давить в утробе матери.

Удар по лицу отправил в кратковременную потерю ориентации, а удар по спине, сдирающий кожу, прорезающий словно ножом плоть, вырвал в реальность. Свист и удар. Свист и удар. На четвёртом касании кнута, Оля потеряла сознание, повиснув на цепях безжизненным кулем.

Григорий вылил на неё ещё ведро воды, но в сознание это девушку не привело. Он взбесился. Хотел, чтобы она прочувствовала всю его ненависть, а тут полная отключка.

Во время переговоров у Раста сдавило в груди от плохого предчувствия. Братья сидели бледные, мучаясь от такого же состояния. Им не нужно было слов, достаточно стало обмена взглядами.

— Господа. Мы вынуждены перенести встречу, — поднялся из-за стола Раст. — Ознакомьтесь пока с условиями и подготовленными договорами. Юридический отдел готов ответить на ваши вопросы в любое время.

Зардо стремительно прошли к выходу, цепляя Ярослава и проталкивая его в дверь. Через минуту они сидели в капсуле, настраивая навигацию на возвращение домой.

— С Олей что-то случилось, — пояснил Яру Трэйк. — Возвращаемся срочно.

Через полчаса они пролетали над верхушками сосен, выдавив из транспорта максимум возможностей. Во время полёта никто не проронил ни слова. Дарк внимательно всматривался вдаль, управляя полётом, а Трэйк с Растом доставали оружие, складывая его на пол в ногах у Ярослава.

Бесшумный режим позволил подлететь незамеченными к самому дому. Трэйк выпрыгнул на лету, приземляясь на крышу, а Раст через секунду приземлялся на газон перед входом, сделав кувырок и застрелив трёх бойцов, оставленных охранять территорию. Больше огнестрелом братья не пользовались. Они вырезали огромными ножами всех, кто попадался им на пути.

Трэйк пробрался в кухню, где на столе распяли избитую тёщу и насиловали её, держа у горла нож. Семь уродов были зарезаны за мгновенно, не успев натянуть штаны. К тому времени, как Яр прорвался к жене, она была отвязана, положена на кушетку и отправлена в глубокий сон. Раст с Дарком выбили дверь в гостиной, увидев свою любимую подвешенной к потолку, раздетой по пояс, и с кровавыми рассечениями по всей спине. Григорий держал обмякшую девушку за волосы, приставив к шее тесак.

— Одно движение, и я перережу ей глотку! — шипел, надавливая лезвием сильнее.

— Одно твоё движение, и будешь подыхать долго и мучительно, — прорычал Раст, сжимая до побеления костяшек рукоять ножа. — Я буду срезать с тебя кожу лоскутами, заставляя жрать, а потом вырежу твои глаза.

Григорий струхнул. Он понял, что живым отсюда не выберется, но он был ещё в силах забрать с собой Ольгу и заставить мучаться ненавистных ганзалеонцев. Это они во всём виноваты. Они забрали у него сына, на которого были возложены большие надежды. Они отняли первую жену, поднимающую его статус в глазах элиты звёздного флота. Они увели из-под носа будущую жену, которая должна была стать жемчужиной в его гареме. Они зло! Они должны быть наказаны!

Он усилил нажатие на горло девушки, собрался перерезать артерию, как сзади получил сильный удар, вспарывающий кожу, мышцы и кости. Трэйк провернул в ране нож, обездвижив врага, выкрутил руки, удерживающие Олю, и оттащил дерьмо от неё подальше.

Дарк трясущимися руками освобождал свою малышку, так и не пришедшую в себя, поднял её на руки и понёс в спальню на второй этаж, погружать в сон и залечивать повреждения, нанесённые мстительной тварью.

— Тащи его на улицу, — скомандовал Раст, намереваясь насладиться болью и криками мрази, позволившей напасть на его дом.

— Вы не сделаете это! — кричал Григорий, упираясь ботинками в пол. — Я командующий звёздного флота Земли! Я неприкосновенная личность!

Его крик перешёл в визг, когда Раст одним движением срезал гениталии и запихал ему в рот. Он жаждал мучать его долго, намереваясь сделать всё, что обещал, но Трэйк остановил брата, перерезав теряющему сознание мужчине, глотку.

— Оля не оценит такой расправы, — положил на плечо руку, успокаивая зверя внутри. — Ей достаточно, что мы его убили. Пойдём. Надо прибраться, пока женщины спят.

Уборка заняла много времени. Вывезти, сжечь и закопать в лесу трупы, отмыть от крови и ошмётков плоти дом, заделать раскуроченную стену и проём двери, отогнать далеко за пределы посёлка чужой транспорт. Они провозились до ночи, избавляясь от неприятных напоминаний для своих женщин.

— Вы можете подчистить их память? — со слезами на глазах спросил Ярослав.

— Нет, — категорично ответил Раст. — Только подлечить и держать во сне, пока организм полностью не восстановиться. Заменить негатив приятными воспоминаниями мы должны сами.

Уже ночью они разошлись к своим жёнам, подавленные, сломанные и не знающие, что принесёт завтрашний день. Как быстро женщины смогут оправиться психически? Как глубоко они погрязнут в своём горе?