Глава 23

Через две недели Зардо с Олей и родителями вернулись в свой дом. Его восстановили после взрыва и пожара, отремонтировали заполнили новой мебелью, надстроили балкон и открытую террасу. Ничто не напоминало о прошедших испытаниях, кроме застывшей Жанны, зарывшейся глубоко в свою раковину. Её физическое состояние радовало, а мысленная отстранённость продолжала пугать. Правда были небольшие сдвиги. Она стала улыбаться, когда Ярослав читал ей детские книжки. Что ей нравится, выяснили практическим путём, заполняя пустоту разными произведениями. Только на сказках её лицо преобразилось, скинуло десяток лет, появился блеск в глазах и расцвела улыбка. При чём такая реакция была только на голос Ярослава, на чтение дочери или братьев реакция была нулевая.

По ночам Жанна вздрагивала во сне, сжимаясь, трясясь и тихо плача. Если Яр не мог её успокоить, на помощь приходил кто-нибудь из близнецов, погружая её в глубокую отключку. После таких мер, женщина по утрам была спокойнее и сияла румянцем.

Григория нашли, после трёх недель поиска. В новостных лентах прошло объявление, что главнокомандующий звёздного флота Земли Григорий Альбертович Торан был найден в потерпевшем крушение аэромобиле, взорвавшемся при падении в трёх тысячах километрах от дома. Сгоревшие останки идентифицировали по зубам и остаткам чипа. Что забыл Торан так далеко от дома, ответить никто не мог. Решили, что летел на свидание к новой жене, так как в кабинете обнаружили ожерелье и кольцо, купленное когда-то для Ольги. Как недалеки они были от правды. Только намерения его были более гадкие, жестокие и кровавые.

Оставшиеся две вдовы профессионально убивались на публику, а за закрытыми дверьми праздновали своё освобождение и хороший бонус в виде большого состояния и пожизненной пенсии от государства. Родившегося от Кати малыша пытались сначала сдать в приют, но произошла небольшая накладочка. Наследство и пенсия включали в себя малыша и постоянную проверку, контролирующую условия его жизни. Пришлось оставить ребёнка и нанять ему квалифицированную няню, занявшуюся его кормлением, воспитанием и покупками всего необходимого. Женщина оказалась одинокой, и взяла малыша под свою круглосуточную опеку. Оставалось надеяться, что она вырастит из него мужественного, благородного человека, отличающегося от отца порядочностью и человечностью.

Григорию удалось подпортить Оле жизнь. Его травля не ограничилась заборными надписями. В сети прошла целая компания, выставляющая Ольгу ганзалеонской потаскушкой, раздвигающей ноги для трёх самцов ради денег. Косые взгляды, непотребные фразы, демонстративный игнор. Эстафетную палочку с удовольствием подхватил Артём, обиженный невниманием первый парень Оли. В результате от неё отвернулись друзья, знакомые и бывшие сослуживцы. Любые выходы в город заканчивались травлей и последующими слезами.

Близнецы старались отгородить её от неприятных сцен, направив нерастраченную энергию на помощь приютам. Там пришлось всем прикусить языки, так как братья провернули благотворительную акцию с подачи правительства, сделав Олю официальным представителем совместного, благотворительного фронда.

Ольга старалась привлечь к участию маму, но та лишь тихо сидела рядом, летая в своих мыслях. Такое долгое состояние отрешённости беспокоило не на шутку. Были приглашены лучшие специалисты в области психологии, которые осмотрев женщину раздвигали руками и качали головой. Самый старый психиатр порекомендовал частично воспроизвести эпизод, загнавший её в защитный кокон. Ярослав взорвался от этих рекомендаций и спустил нерадивого доктора с лестницы. Ели бы не почтенный возраст, врач лестницей не обошёлся бы. Успокаивали Яра всем домом, обещая найти выход без таких жёстких мер.

Оля увлеклась новой работой. Ездила по приютам, составляла списки необходимого, часами зависала в сети, выбирая игрушки, одежду и школьные принадлежности. Дел было много, так как количество сирот и отказников в нестабильное время превышало все прошлые показатели. Из-за отказа Ганзалеона покупать девушек в прежних объёмах, планета оказалась переселена. Человеческий ресурс обесценился и стал корректироваться войнами за власть. Людей косили пачками, оставляя детей сиротами, а выживших в нищете. Многие стали не в состоянии кормить приплод, отдавая малышей и подростков в ближайшие приюты.

Содержание в этих домах было безобразным. Драные, застиранные робы, голод, отсутствие воспитания и обучения. Малышами занимались старшие дети, выделяя из отбитой еды крохи, поделенные на несколько человек. Вши, клопы, экземы и лишаи сопровождали бедных детишек на протяжении всего детства. До совершеннолетия доживало сорок процентов, избавляя планету от лишних ртов естественным отбором.

Олечка тяжело переносила поездки, страдая от увиденного за колючей проволокой. Больнее всего было от мысли, что кто-то отказывается от своих детей, когда она сама никак не может забеременеть. После того злополучного дня она подпустила мужей только по возвращении домой. Каждую ночь они старались, каждую ночь Оля терпела боль, а беременность всё не наступала. Иногда Оле казалось, что она никогда не станет матерью, не подарит близнецам наследника и останется одна, потеряв с годами мужчин. Сколько они будут жить так неполноценно? Сколько будут мириться с бесплодием и старением жены?

Она старалась отгонять от себя такие мысли, всё больше втягиваясь в благотворительность, растрачивая капиталы Зардо и радуясь искренним улыбкам детей, получающих подарки. Только благодаря им она ещё держалась, не скатываясь в такое же состояние, как мать.

Через два месяца в доме случилось маленькое чудо. Ярослав проснулся посреди ночи от плача жены. Жанна свернулась в калачик и рыдала в подушку, причитая о своей судьбе.

— Милая моя, Жанночка, не плачь, — бросился успокаивать Яр. — Я с тобой. Больше никуда тебя не отпущу.

— Ты должен меня бросить, Яр, — ныла Жанна, отворачиваясь и зарываясь сильнее в подушку. — Они такое со мной сделали… Я теперь грязная. Ты должен меня выбросить.

— Что за глупости говорит твой сладкий ротик, — Ярослав прижал её к себе, гладил по плечам и шептал в шею. — Ты ни в чём не виновата. Эти уроды мертвы. Тебе больше никто не сделает больно. Я не допущу.

— Как ты не понимаешь. Я закрываю глаза и вижу их. Не знаю, как дальше жить. Как находиться рядом с тобой, — причитала женщина, пряча лицо.

— Хочешь, позову ребят. Они погрузят тебя в лечебный сон без видений и воспоминаний? — повернул к себе сопротивляющуюся жену и коснулся губами лба.

— Нет, Яр. Я устала спать, — шмыгнула носом Жанна. — Я хочу снова научиться жить. Помоги мне.

— С удовольствием, любимая, — Ярослав прижал её тело сильнее, пряча в волосах счастливые слёзы.

Она вернулась. Самое главное она вернулась. Ярослав её вылечит, заставит забыть всё, как кошмарный сон, заменит полностью собой и приятными воспоминаниями. Она ещё будет улыбаться для него, будет услаждать его слух своим переливчатым смехом. Они улетят на Ганзалеон вместе с Ольгой и близнецами, где её бесплодие вылечат, и она снова сможет родить. Всю ночь он прижимал Жанну к себе, незаметно покрывая волосы лёгкими поцелуями, боялся шевельнуться и побеспокоить, устроившуюся на его груди заснувшую жену, всё ещё вздрагивающую от переживаний.