Глава 30

Род Кастэко прилетел через четыре недели, свалившись шумной толпой в тихую гавань Зардо. Это было громче и взрывнее, чем приезд Таларри с семьёй. Камиль родила мужьям пять девчонок с разницей в год, слишком похожих на отцов. Такие девочки заткнут за пояс любых мальчиков, особенно старшая, возглавляющая банду из трёх оторв, бегающих по дому, и самой младшей, пуляющей игрушки с родительских рук.

Прилетели они вовремя. Оля после близости чувствовала себя бодро, но эффект длился кратковременно. Через пару часов она снова была бледной, уставшей и хотелось спать. Близнецы, практически с неё не слезали, поддерживая более-менее устойчивое состояние. Только, чем малыши становились больше, тем Ольга становилась слабее. Дом замер в ожидании Кастэко, надеясь на их опыт и поддержку.

Заил с Камиль, как только вошли, сразу направились к Ольге. Камиль сканировала девушку, выдавливала улыбку и не смотрела в глаза.

— Сильные малыши, — сказала после осмотра, глянув на Олю. — Нужно больше есть, отдыхать и быть с мужьями. Тебе от них нельзя и на минуту отходить.

— Они и не отпускают, — улыбнулась Оля. — Только в туалете получаю уединение.

— Отдохни, малыш, — Раст нагнулся и поцеловал Олю в губы. — Разместим гостей, и сразу к тебе.

Оля сделала вид, что верит этим натянутым улыбкам, повернулась на бок и закрыла глаза. Как только все вышли, она встала и на цыпочках вышла в коридор. Далеко близнецы с Кастэко не ушли, укрывшись в гостевой комнате напротив спальни. Оля подошла к двери, прислонилась ухом к полотну и задержала дыхание.

— Вам нужно срочно провести церемонию, — раздался голос Камиль. — Малыши, действительно, очень сильные и высасывают всю энергию. Пару недель, максимум три, и без регенерации Оля не справиться. Всех ваших стараний не хватит на восполнение баланса.

— Надо срочно на Ганзалеон, — шаги Трэйка гулко заполнили пространство. — Когда следующий вылет?

— Нужно поторопить Захара, — напряжение в голосе Заила резало слух. — Я захватил с собой поддерживающий раствор, который вводил Алине, когда… в общем он продержит её во время полёта, а вы почаще замыкайте круг. Надо поторопить Захара с разгрузочными работами. Затягивать нельзя. Кстати. Старас прислал доверенных. Надо ввести в курс дела до отлёта.

— Ярослав всё передаст. Эта комната и все остальные по этой стороне ваши. Люба вас накормит, а мы к жене, — Оля еле успела отскочить от двери и добежать до спальни, как Раст вышел в коридор, шумно втянул воздух ноздрями и ухмыльнулся.

Оля забралась под одеяло, закрыла глаза и уговаривала сердце потише лупить по рёбрам. Открылась дверь, близнецы тихо вошли и обступили кровать.

— Не хорошо подслушивать, кисуля, — вкрадчивый тон Раста пробежался мурашками по спине. — Придётся тебя наказать… Сильно наказать… До криков…

Горячая волна опалила лицо и плюхнулась вниз живота, разжигая нестерпимое желание. Уже от его рычащего тембра Оля готова была кончить, распасться на атомы и принимать наказание, долго, бесконечно, не прерываясь на сон и еду. Мужчины времени не теряли, скидывая с себя одежду и молча, глазами договаривались о совместном проникновение. С тех пор, как стало известно о беременности, они берегли своё сокровище, беря поочереди, бережно и нежно. О полном замыкании круга страшно было подумать. Она такая худенькая, такая хрупкая. Выдержит ли она их?

Оля выдержала. И когда Раст усадил её себе на член, прижимая к груди, толкаясь на всю мощь, и когда Дарк развёл ягодицы и медленно втёрся в тугую дырочку, пыхтя, успокаивая и шепча пошлости, и когда Трэйк воспользовался открытым в крике ротиком и заткнул его стволом, скребя креско по нёбу и внедряясь глубоко в самое горло. Сначала дискомфорт, разрывающая наполненность, полное отсутствие дыхательной функции, переходящие с каждым движением в болезненное, сладкое томление, в губительную жажду разрядки, такой нужной, такой необходимой. Если бы Оля могла кричать, она срывала бы голос от мощнейшего взрыва, разносимого на миллионы частиц, открывшего новые грани удовольствия, кинувшего в сносящие разум ощущения.

Близнецы излились одновременно, рыча и с трудом останавливая поступательные движения. Испытанное ими сейчас, было самым крутым, самым охрененным в жизни. Ольга кончала также бурно, как делала это под сывороткой, принимая их троих одновременно. Они столько об этом мечтали. Эмоции зашкаливали, клинили, опустошали, погружая в спокойный сон.

— Всё будет хорошо, малыш, — прошептал Раст, прижимая жену. — Мы обязательно успеем.

Оля верила своим мужьям. Если они пообещали, значит всё будет хорошо. Она закрыла глаза, и улыбаясь, провалилась в серость Морфея.

Пока молодые отдыхали, насытившись друг другом, Яр с Жанной развлекали гостей. Помогли разместиться, накормили, заняли детей, отправив их погулять в сад. Дети с удовольствием занялись разорением сада. Земная природа сильно отличалась от ганзалеонской. Слишком низкие деревья, по которым неопасно лазить, слишком мелкие цветы, по которым можно бегать. Всё было непривычно, сказочно и заманчиво. Сколько можно всего натворить, пока родительский контроль усыплён родственниками.

Долго радоваться свободе им не дали, но и за час сад приобрёл бедственное состояние. Вспаханные клумбы, продранные кусты, сломанные ветви деревьев. Жанна взвизгнула, увидев последствия прогулки четырёх милых девочек. И естественно, первая мысль, ворвавшаяся в её голову, была о будущих внуках с бурлящей, непоседливой кровью ганзалеонцев. Она даже осела на крыльце, представив организованных, маленьких близнецов, пожирающих зелень, как саранча.

— Наша саранча, — придя немного в себя, Жанна улыбнулась. Она уже любила и ждала своих внуков. — Главное, чтобы с Оленькой и детьми было всё в порядке, а новые цветы можно сажать хоть каждый день.

С Олей и малышами было всё в порядке. Проснувшись, она ощущала себя наполненной энергией, как никогда. Захотелось выйти в сад, пробежаться босиком по пушистому газону, опустить ноги в маленький пруд, сплести венки себе и мужьям, и кружиться, кружиться, кружиться…

— Ох-ре-неть, — просипела, выйдя на балкон и увидев последствия разгула девчонок. — Кажется, на нас напали.

— Где? Кто? — напрягся Дарк и вышел к жене. — Расслабься, кисуль. Это племяшки порезвились.

— Да какие племяшки? — не поверила Оля. — Здесь явно ОПГ набег устроила.

— Что за ОПГ? — к ним присоединился Раст.

— Организованная, преступная группировка, — пояснила Оля, осматривая образцовый ещё утром сад.

— О да. Это как раз про Кастэловских девчонок, — заржал Дарк. — Их, кроме как организованная группировка, язык не поворачивается назвать. И с каждым годом она становиться всё больше и преступнее.

Близнецы гоготали, сотрясая стены, вспоминая шкодничества этих бестий, заставляющих прятаться других детей, как только эта банда появлялась на горизонте. И ведь такие милые на вид. Цветные, воздушные платьица, косички с бантиками, белые гольфики с цветочками, милые улыбки.

Внизу молодых встречали Кастэло с виноватыми выражениями на лице. Девочки были наказаны и отправлены по своим комнатам, кроме младшей, переползающей от Натэля к Малиду, хватающей всё, до чего дотянется, и бросающей это на пол.

— Тут дочки немного в саду поиграли, — потупила взгляд Камиль.

— Мы всё возместим, — поспешил успокоить Заил.

— Успокойтесь. Страховка покроет всё, что Пётр не сможет исправить, — Раст чмокнул Олю в нос и понёс её в столовую. — Люба! Нам бы поесть, и побольше!

Люба спешно накрывала на стол, пряча заплаканные глаза. Она услышала о скором отъезде хозяев и поняла, что всем её мечтам о вытягивании дочери и внуков из болота нищеты, сбыться не суждено. Ничего. Она подаст заявку на Ганзалеон, может её снова наймут. Правда с возрастом получить приглашение на работу всё сложней.

— Люба. Что-то случилось с дочкой, с детьми? — Оля заметила красные глаза и подошла после обеда на кухню.

— Всё хорошо, Оленька. Расстроилась, что вы улетаете, — Люба не стала юлить, решив поделиться своей бедой. Она рассказала про убитого зятя, про безработную дочь, про внуков, носящих штопанную одежду и не имеющих будущее на Земле, про деньги, которые Люба с мужем откладывают на маленький шанс дать внукам образование. Она сама не заметила, как по щекам потекли слёзы, а Оля обняла и гладила её по спине.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала Оля. — Только не плачь, Люб.

Через четыре дня Люба ступила на борт космического корабля, держа за руку младшую внучку, и подталкивая ошарашенную дочь, прижимающую к себе старших детей. Пётр с любопытством крутил головой, не слыша указания жены, спотыкался и подтягивал выпадающую челюсть. Жанна взмахивала руками, реагирую на всё бурно, как привыкла, а Ярослав тщательно осматривал обшивку, убеждая себя в безопасности летающего монстра.

Оля снова летела на корабле, режущем чёрное пространство вселенной. Теперь она была не одна. Её мужчины были рядом, обступив стеной, оберегая от любопытных, мужских взглядов. Первые, несмелые толчки в животе прощались с Землёй, скорее всего навсегда.