Глава 31

— На Ганзалеоне вас в любом случае ожидает суд, — делился раскладом Заил. — Суд, либо встанет на вашу сторону, если докажите непреднамеренность своих действий, либо вынесет приговор с отсрочкой, пока не родятся дети.

— Что нам делать? — на Расте не было лица, как и на остальных.

— Олю допрашивать не будут. Она в положении, её оставят на попечительстве Зардо. А вам придётся достоверно врать и выкручиваться. Могут взять показания Ярослава, — Заил посмотрел на Яра, вопросительно приподняв бровь.

— Я подтвержу нужную версию, — кивнул Яр, беспокоясь о будущем дочери.

— История ваша проста. На банкете, организованном в честь подписания крупного контракта, не рассчитали силы и перепили крепких напитков. Ольга также была не в себе, снижая напряжение шампанским. Произошло всё случайно под давлением алкогольного опьянения, смешавшегося с запахом самки. Разовый секс, и последующая за ним беременность. Никакой сыворотки, никакого притяжения в вашей жизни не было. Природа всё сделала сама, повязав самку и создав связь, — Заил перевёл взгляд на Ярослава. — Вы с Жанной узнали о парнях, когда дочь пришла в слезах, заподозрив беременность. Претензий к близнецам не имеете, и очень хотите большой и крепкой семьи для Ольги.

Яр кивнул, проговаривая про себя речь. Осталось обговорить даты, заучить общие показания и мелкие, интимные подробности. В совете сидели ещё те извращенцы, способные раскатать всё грязное бельё.

Под конец перелёта Оля всё чаще лежала под капельницами, поднимаясь с кровати только в туалет. Как бы близнецы ни старались, сколько бы ни замыкали круг, Оля становилась слабее с каждым днём. Много спала, мало ела и ждала. Ждала спасительного прилёта на планету, ждала живительной церемонии в храме.

На кануне, перед посадкой удалось связаться с Дартом, попросив организовать срочную церемонию в храме. К моменту приземления всё шло на минуты. Переодевали Олю в аэромобиле, надев брачное платье, кристалл и повязку. Оля прибывала в каком-то анабиозе, как будто всё это происходило не с ней. В храм братья влетели с Олей на руках, медленно уплывающей в сон. Трибуны загудели, противясь свидетельствовать брак между несовершеннолетними ганзалеонцами и землянкой, находящейся, явно, не в себе. Всё решил старый храмовник, проведя рукой по её животу.

— Гиана носит под сердцем тройню. Церемония будет проведена. Боги сами решат их судьбу, — крикнул старик и запел на древнем языке.

Раст снял с жены платье и принялся её поцелуями приводить в чувства. Оля отворачивалась, бубнила, что она хочет спать, и возбуждаться не собиралась. Это был полный крах надежд на долгое и счастливое будущее. Ребята окружили её, удерживая на весу, целовали, гладили и уговаривали отдаться им.

— У меня нет сил. Простите, — еле прошелестела она и опала на руки, слабо дыша.

— Зандал! Ты слышишь меня?! Верни её и наших детей! Возьми, что хочешь, но верни жену! — закричал Раст, задрав к своду голову, не скрывая слёз.

В храме воцарилась тишина, прерываемая хрустом горящих свечей. Зандал услышал. Пламя вспенилось и потекло дорожками к плите, кристалл засиял, выгибая Ольгу в спине и выбивая стон, усиливающий дыхание.

— Назовёшь первого сына моим именем, — пророкотало под потолком. — Он создаст род с сильной целительницей, и родятся от них великие воины, которые будут править тысячу лет.

И снова тишина, а сквозь неё тяжёлое дыхание жены, тянущее за собой ласку, переходящую в страстные стоны и рычание мужей. Раст, не мешкая, лёг на нагретый камень, притянул сокращающуюся Олю и одним махом вошёл в неё, присасываясь к губам и ловя сладостный вой, Дарк смочил слюной вход и загнал член по самые яйца, хрипя и раздувая ноздри, Трэйк разорвал поцелуй, вцепившись в волосы и подтягивая голову к паху. Креско прошёл по нёбу, углубился дальше, упираясь в гортань. Они потерялись в храме, в страсти, выпуская зверей, беря свою женщину жёстко, размашисто, смакуя каждое движение, дарящее новую жизнь. И наплевать на суды, мнение парламента, законы Ганзаеона. Здесь, сейчас только запах текущей самки, такой пряный, такой сладкий, от которого сносит крышу, вскипает кровь, выворачивает позвоночник. Хочется выгибаться, вбиваться большой амплитудой, чувствовать кожей и венами сокращение стенок, вибрацию горла, и вбиваться, вбиваться до бесконечности, до черноты в глазах, до бешенных ударов сердец, сливающихся в один общий стук.

Плита под ними искрилась, разгоралась, резала глаза фиолетовыми вспышками, прошивала разрядами женское тело. Крик. Общий. Один на всех, вылитый в экстазе, заполнивший бьющуюся в оргазме Олю, дарящий несколько сотен лет.

— Новая сакиа родилась! — прокричал старец, ошеломлённый увиденной страстью, оглушённый благословением и пророчеством богов. — Благословен род Зардо!

Братья не сразу пришли в себя, стояли, тряся головой и сгоняя морок. Стойкое ощущение, что не они замыкали круг, не они только что драли свою жену. Боль в мышцах, жжение в венах, туман в голове. Зандал! Здесь не обошлось без колдовства.

Накинув на Олю платье, Раст подхватил жену на руки, и поспешил покинуть храм, помня о пророчестве. Только в мобиле окончательно они пришли в себя, перетаскивая по рукам свою сакиа, целуя и благодаря.

— Что там произошло? — с опаской спросила Оля.

— Ты стала сакиа, и проживёшь с нами очень долго, а пророчество, возможно, даст нам иммунитет на суде. Не гоже наказывать родителей будущего, великого рода, — Дарк прижал к себе жену и крепко поцеловал.

— Что за пророчество? — Оля не на шутку испугалась, выпутываясь из тесных объятий и смотря в его глаза.

— Ничего ужасного, — мазнул нежно по губам. — Первого сына назовём Зандалом, женим его на сильной целительнице, и родят они будущих правителей Ганзалеона.

— О-хре-неть, — протянула Оля, переводя взгляд на остальных мужей. — Это что же? Я стану бабкой правящего клана?

— Да, — довольно улыбнулся Трэйк, складывая руки на обнажённой груди. — Начинай тренировать величественный взгляд.30f6fc

Их встречала вся огромная семья Зардо. Алина плакала от радости, что сыновья вернулись, что она скоро снова станет бабушкой, что семья опять вместе.

— Спасибо, что вернула моих сыновей, — обняла Олю и заплакала навзрыд. Шаад долго успокаивал жену, рыча на помехи справа и слева, прикрывая её спиной и вжимая в себя здоровенными ручищами.

Оля улыбалась, видя эту картину, и тонула в объятиях родных, здоровенных рук. Близнецы несколько раз пересказывали пророчество, выпячивая грудь и гордо раздувая ноздрями, а Оля принюхивалась к ним, улавливая новые запахи хвои, соли, горячего песка и слабые нотки яблока, щекочущие изнутри.

— Алин, — тронула свекровь за локоть. — Я чувствую яблочный аромат.

— Не станешь ты в этот раз бабкой правителей, — улыбнулась Алина, обняв невестку. — Яблоко и клубника к девочкам.

Оля вздохнула облегчённо. Не готова она ещё тренировать величественный взгляд. Не готова.