Эпилог

Восемьдесят лет на Ганзалеоне много, или мало? По земным меркам дохрена, особенно, если эти года прожиты душа в душу.

Люба с мужем так и не вернулись на Землю, прожив здесь долгую, по земным понятиям, и счастливую жизнь. Она выдала дочь замуж за замечательных мужчин, успела понянчить ещё четверых внучат, погуляла на свадьбах у старших внуков и ушла на заслуженный отдых, успокоившись за судьбу своих родных. Пётр не долго протянул без жены, последовав за ней через семь дней. Их похоронили по ганзалеонским законам, отдав прах богам, а души в страну Зандал, туда, где цветущие луга, безоблачное небо и райская жизнь.

Что же по поводу восьмидесяти лет на Ганзалеоне? Здесь это совсем ничего. Род Моруа состряпал девять детей, путешествуя в промежутках по соседним планетам. Яр с Жанной не всегда могли сдержать эмоции, вернее Жанна своей импульсивностью нередко ставила мужей в неловкое положение, а Ярослав, как старший рода, отдувался. Но на то они и мужья, чтобы уметь безболезненно и с выгодой выходить из сложных ситуаций, как на планете Карпико, где половые органы открыто присутствуют на лице.

Сначала Жанна округлила глаза, увидев мохнатую щель вместо рта, и стала мычать что-то неразборчивое, тыча пальцами, но, когда в поле зрения появилась особь мужского пола, хохотала до слёз. Яр долго объяснял, что его жена землянка, и у них принято так выказывать своё восхищение внушительным органом у мужчин.

Пришлось мужьям выпить с представителем Карпико не одну бутылку ганзалеонского сатаяла, побрататься на крови, что было слишком стрёмно, и заключить договор на поставку такого замечательного напитка. Как оказалось, у них семьи состояли из одного самца и двенадцати женщин, а после выпитого, чудодейственного эликсира, у местного мачо член стоял всю ночь, исправно обрабатывая всех супружниц. Как у бедного мужика только шея не отвалилась, столько времени делать ей поступательные движения?

Ну а Жанна ввела среди карпиконок новую моду, показав, где у нормальной женщины находиться то, что у них на лице, и продемонстрировав гладковыбритый лобок. На следующий день жёны нашего мачо щеголяли по улицам города без мохнатости на лице. Вид, надо признать, оказался отвратительнее, чем под прикрытием волос, но карпиконцы остались довольны, пуская слюни на это всё.

Улетая с Карпико, Жанна думала, что она уже увидела в этой жизни всё. Как она ошибалась. Во вселенной ещё столько необычного, загадочного и притягательного.

А что же наша Оля? Мужья всё также с голодом смотрели на неё, стараясь заманить на семейное ложе по несколько раз в день. Они родили одиннадцать миленьких девчонок, прежде чем исполнилось пророчество богов. Тридцать лет назад младшие Зардо подарили Ганзалеону троих малышей. Как и было обещано, старшего назвали Зандал, в честь бога, подарившего им шанс. Мальчишки сильно выделялись на фоне остальных детей. Выше, крупнее, сильнее, красивые до неприличия. Они быстро освоили технику боя, все виды оружия, и… готовку на кухне. Какие они пекли корзинки… Закачаешься.

Именно этим им удалось завоевать сердце самой сильной целительницы. Марика оказалась дочерью Акмаль, той, которой пророчили великое будущее. Ольга переживала за их родство, пыталась отвадить её от сыновей, но корзинки с эклерами оказались сильнее, да и родственниками на Ганзалеоне признаются только члены рода. Что до генетических переплетений и рисков неполноценного потомства, история такого не помнит.

— Любимая. Если ты срочно не оденешься, я трахну тебя ещё раз, — слащаво произнёс Дарк, пожирая глазами аппетитное тело жены.

— Или два, — поддержал Трэйк, надевая рубашку. — У меня от стояка брюки не застёгиваются.

— Совсем охренели? — огрызнулась Оля. — Я причёску по вашей вине третий раз переделываю. Церемония через сорок минут, а вы только о потрахушках думаете. У вас сыновья женятся. Мы в храме должны первыми сидеть, а не вползать потрёпанные и потасканные.

— Не кипятись, малыш. Хочешь, я помогу тебе одеться? — Раст подошёл сзади, притянул к себе за живот и смял грудь, потираясь членом между ягодиц. — Ты только нагнись чуть-чуть. Мне будет легче тебе помогать.

— Придурок! — Оля вырвалась из рук, схватила платье и скрылась в ванной.

— Вот так всегда, — разочарованно протянул Раст. — В кои-то веке захотел жену до звёзд в глазах, и на тебе. Сбежала, растоптав чувства.

— Это ты захотел в кои-то веке? — прокричала за дверью жена. — У тебя желание до звёзд в глазах по пять раз в сутки!

Заморачиваться с причёской Оля не стала, сколько можно собирать по кровати шпильки с заколками и всё переделывать заново. Тугой пучок, прилизанные волосы на косой пробор, белый, большой цветок за левым ухом, по традиции гавайских женщин, малахитовое платье с запахом, традиционно одеваемое на свадебные церемонии и браслет с бубенчиками на щиколотку, чтобы сбить слух своих мужчин. Через пару дней сердечки наберут силу, и перезвон уже не скроет ничего. А пока Оля решила надышаться воздухом скоротечной свободы.

Ей нравилось внимание мужей, но стоило им узнать про беременность, они как срывались с цепи. Любое передвижение на своих ногах, вплоть до туалета, строго каралось наказанием в виде ласк и последующего зависания в кровати на пол дня. А промежутки занимались едой, часто и в большом количестве. Ну и что, что не лезет. Просто нужно немного потратить калорий, устроив очередной забег по эрогенным зонам, и снова есть. За маму, за папу, за второго, за третьего и так далее, пока близнецы не переберут всех родственников и не скормят тазик или ведро.

К храму родители со стороны женихов подъехали одними из последних. Так как будущее сыновей было предрешено ещё до рождения, от закрытой церемонии среди камней сакиалат пришлось отказаться. Исполнение воли богов требовало публичности. Под это грандиозное мероприятие храм, первый раз в жизни украсили цветами, а Марика надела белое платье, отделанное редкими, прозрачными кристаллами, добытыми в северной части Лапарос.

Марика летала между мужьями в танце, как пушинка — худенькая, хрупкая, миниатюрная, больше землянка по росту, но безумно красивая. Зелёные глаза высшей прозрачности, обрамлённые длинными, густыми ресницами, чёрные волосы до колен, развивающиеся с каждым взлётом, пухлые губки кораллового цвета, приоткрывающие жемчужные зубки, и осиная талия, на которой так нелепо смотрелись огромные лапищи мужчин. Зандал гнул Марику, как молодую берёзку, передавал Маклалу, который вжимал в себя, сливался с тонким телом и нехотя перекидывал Даторру, приготовившему свою порцию ласк.

К концу их танца заискрился весь храм, воздух накалился, сгустился, потяжелел, пригибая всех мужчин, находящихся в его стенах, на колени. Вспыхнуло огонь, поглотив святой источник, очертив древние руны на стенах, пройдясь языками пламени по каменному полу.

— Я получил свою плату от рода Зардо, — раскатился громовой голос. — Размножайтесь, пока есть время, и готовьтесь к войне. Столетие встретите на троне Ганзалеона, как сильнейшие, как победители.

Наступила тишина, в которой с щёлканьем схлопывалось пламя. Атмосфера разряжалась, позволяя мужчинам встать с колен, а старцу закончить церемонию.

— Новая сакиа родилась. Благословен род Зардо, — просипел старик, продолжая находиться под впечатлением от посещения храма главным богом.

Все остальные погрязли в тяжёлых мыслях от известия грядущей войны. Хороший подарок на свадьбу.

— Чего сидим? Сказано вам размножаться, пока есть время, — прогромыхал Шаад, схватил на руки Алину и поспешил на выход, получая в грудь удары кулачков.

— Нам тогда тоже пора, — подмигнул жене Трэйк, повторяя отцовский манёвр.

— Куда? — непонимающе уставилась на него Оля.

— Как куда? Размножаться, — довольно улыбнулся Трэйк.

— Можешь не спешить, — Оля заболтала ногами. — Уже размножились.

— Сколько? — замер Трэйк, заблокировав собой выход.

— Три, — Ольга гордо погладила плоский живот.

— Я люблю тебя, малыш.

Трэйк вышел из храма, поднял голову к звёздному небу и поблагодарил бесстыжую, но щедрую луну.

Конец